Часть 1
4 августа 2021 г., 18:48
***
НАЙДЖЕЛ
Найджел сбросил пальто в коридоре и оставил шарф на вешалке. Его сумка с ноутбуком упала, и будь он проклят, если ему не хотелось пнуть эту штуку, когда он шел через длинный вестибюль. В квартире было темно, холодильник пуст, лампочка автоответчика не мигала. В течение нескольких недель он только и делал, что спал в своей квартире. Иногда по ночам даже этого не было — душ и бритье были всем, на что у него оставалось время. Несколько недель назад Миранда Пристли, начальница Найджела вот уже пятнадцать лет, в одночасье превратилась из обычной властной стервы в психопатку, предвестницу гибели. Найджел очень ясно помнил ту ночь. Быть им было отстойно. Он выпил рюмку-другую в баре парижского отеля после публичного разоблачения его упущенных возможностей с Джеймсом Холтом. Он тысячу раз поклялся отомстить Миранде. Но, чёрт возьми, в последнее время эта женщина была несчастна и делала несчастными буквально всех остальных сотрудников «Подиума». Это было хуже, чем он когда-либо видел, а повидал он за эти годы многое. Он должен был винить только одного человека. Сначала он подумал, что это Стивен. Найджел был уверен, что развод будет для Миранды тяжелым испытанием; первые два, безусловно, были. Всё это внимание прессы и общественности заставило её взобраться на стену. Найджел старался не упоминать при ней имени Стивена, но когда он случайно это сделал, Миранда даже не вздрогнула. Она просто презрительно скривила губы и фыркнула, к большому облегчению Найджела. Но однажды вечером, неделю спустя, они выпили с парой симпатичных парней из Dooney & Bourke. Как только оба представителя ушли, Найджел ждал, чтобы подписать счёт, когда он получил текстовое сообщение от Энди. Они поддерживали связь, обмениваясь сообщениями на Facebook и время от времени переписываясь. Миранда посмотрела на него с любопытством, и Найджел поверил (поскольку он ничего не слышал об обратном, а он наверняка слышал), что между ними нет никакой вражды. Он пожал плечами: «Это от Энди. Она работает над некоторыми интересными вещами для «Зеркала». Миранда тут же поджала губы. Её глаза вспыхнули. Её ноздри раздулись. Найджел замолчал на полуслове и попытался сделать вид, что не заметил её реакции: «Во всяком случае, мне показалось, что у Фабиано были фантастические идеи насчёт аксессуаров и эскизов, которые он привез с собой». — Ты поддерживаешь связь с Андреа? — перебила она. Найджел застыл, — ...Немного. Миранда отвела взгляд, как будто внимательно наблюдая за чем-то в другом конце комнаты: «Как она?» Найджел не ожидал такого тона от Миранды. Это звучало почти… задумчиво, — С ней все в порядке. Усердно работает. — Для этой газетёнки. Это позор, — сказала Миранда, меланхолия исчезла в одно мгновение. Её челюсть выдвинулась вперед в странном, непривлекательном жесте: «Вскоре она выбьет из себя эту обнадёживающую наивность». Она помахала бармену: «Бурбон. Двойной». Найджел просто смотрел, как Миранда осушила всё одним большим глотком. Когда она со стуком поставила стакан на стойку и открыла рот, Найджел был уверен, что она попросит ещё. Вместо этого она закрыла глаза, и её рука дрожала, когда она поднесла её ко лбу: «Я ухожу. Будь в офисе завтра в семь». Уходя, она даже не взглянула на него. Кусочки пазла встали на свои места. Грустная, печальная маленькая «Шесть» проникла под кожу Миранды Пристли, и она оставила за собой след из мертвых тел. Найджел был зол на всю эту ситуацию, но он понятия не имел, на кого он злился больше: на Миранду за то, что она была невозможна, или на Энди за то, что она сделала её такой. Он решил, что не будет думать об этом до конца вечера (то, что от него осталось), и налил себе хороший стакан односолодового виски. С пультом в руке он включил стерео и со вздохом откинулся на спинку кресла под мелодичные звуки Делиба. Это был рай. Через пять минут его сотовый завибрировал. Он молча проклял имя Энди и ответил, не глядя на дисплей: «Привет, Миранда».***
ЭМИЛИ.
Эмили в ярости села за стол. Было воскресенье. Она была в офисе. Она была перегружена работой и ей недоплачивали. Но она по-прежнему обожала Миранду в том, что она понимала как вероятный фатальный случай поклонения герою. Она видела в Миранде Пристли настоящую икону индустрии моды. А Миранда Пристли только что случайно назвала её Андреа. Андреа. Андреа чертова Сакс, которая в прошлом месяце покинула свой пост рядом с Мирандой в самом красивом городе мира и не понесла за это никаких последствий. Эмили никогда не была в Париже. Такими темпами она не доживет до следующего года. Миранда изводила её, ежечасно нанося Эмили тихие оскорбления. Но нет ничего хуже, чем быть названной Андреа. Удивительно, но Миранда, казалось, пришла в ужас от своего промаха. Её лицо окаменело, и Эмили подумала, что она покраснела. Эмили знала почему, и от этого ей стало плохо. Её могущественный, блестящий, сияющий босс был одержим её бывшим ничтожным маленьким помощником. Помощником, который был слишком туп, чтобы уловить очевидные сигналы, посланные Мирандой, который просто глупо ушёл. И когда она это сделала, Эмили пришлось заново собрать кусочки женщины, которая, как известно, разрушает жизни, страдая от чего-то столь несущественного, как заусеница. Добавьте к этому разбитое сердце, и получите то, что из себя представляет Миранда на данный момент. Эмили видела химию между ними. Она не могла отрицать этого; как когда-то известный «Ящик Пандоры», её невозможно было игнорировать. Эмили была шокирована, так как Стивен всё ещё был мужем Миранды, но в ночь ежегодного благотворительного вечера правда наконец-то открылась. Эмили никому не сказала. Она ничего не могла с этим поделать, кроме как продолжать стараться изо всех сил и надеяться, что Миранда заметит её преданность. Эмили мечтала о модной карьере, которая не включала бы в себя четырнадцать раз в день бегать за кофе и таскать юбки вверх и вниз по «5-й авеню». В отличии от глупой Энди, которая мечтала стать журналистом. Идиотка. Эмили не знала, что в ней нашла Миранда. Но надо отдать ей должное, Энди выросла под присмотром Эмили, и действительно сделала много хороших вещей для неё с течением времени. Но всё же… Всё давалось ей так чертовски легко, этого было достаточно, чтобы Эмили могла сойти с ума. — Эмили, — сказала Миранда из внутреннего кабинета. Это было сказано почти шёпотом, и Эмили захотелось задрожать от ужаса. Эмили встала и проглотила свой страх. Она вошла в кабинет: «Да, Миранда». — Иди домой, — Миранда не оторвала взгляда от «Книги». Эмили открыла рот, и на ум ей пришли пять вопросов. Но она не озвучила ни один из них: «Да, Миранда». Она поспешила к своему столу и выключила компьютер, не обращая внимания на пустоту в животе. Она отказывалась чувствовать себя плохо из-за Миранды, особенно после того, как с ней обращались в течение последнего месяца. Но в выражении лица Миранды была то, что пробудило в Эмили что-то похожее на сочувствие. Она знала, каково это — любить кого-то, кто не любит тебя в ответ. Прежде чем уйти, она мельком заглянула в кабинет. Миранда смотрела в окно, морщины на её лбу были заметнее, чем обычно. Что-то должно было измениться, и как можно скорее.***
БЛИЗНЕЦЫ
Кэссиди прислушалась с лестницы и помахала Кэролайн: «Она идет! Пойдём!» Они сбежали вниз по лестнице, чтобы поздороваться с матерью. — Мама! — взвизгнула Кэролайн. Они почти не виделись с Мирандой все выходные, а сегодня был воскресный вечер. Им нужен был только час её времени. Неужели они просят слишком многого? — Привет, Боббси, — сказала Миранда им обеим, касаясь их голов, когда они обнимали её. Кэссиди украдкой взглянул на Кэролайн. Тон матери сказал им все, что им нужно было знать: ей было грустно. Когда ей становилось грустно, она удалялась. Это было ужасно. И так продолжалось какое-то время. После долгих частных разговоров о Стивене и разводе, девушки отвергли его как главную причину для беспокойства. Брак уже давно подходил к концу, и они сомневались, что Миранда была удивлена, получив документы о разводе. Кроме того, они никогда не любили Стивена. Он был таким нытиком. В конце концов, Кэссиди была тем, кто поняла, кто был причиной состояния их матери. — Эмили сейчас доставляет книгу. Энди ушла. Кэролайн уставилась на нее. — Ни за что. Ты действительно думаешь, что это она? Кэссиди кивнула: «Мама все время говорила об Энди, помнишь? Она ни разу не назвала её имени с тех пор, как вернулась из Парижа. Думаешь, она её уволила?» Вздохнув, Кэролайн нахмурилась: «Может быть. Но я не знаю. Энди всегда всё делала правильно. Ей придется сделать что-то очень плохое, чтобы мама уволила её» — Наверное. Это очень странно, — Кэссиди прищурилась, и Кэролайн занервничала. Когда у её сестры был такой взгляд, это никогда не заканчивалось хорошо: «Я знаю. Спроси у мамы про Энди. Скажи ей, что у тебя есть проект, в котором тебе нужна помощь» — Я? Э-э-э… Почему я? Сделай это сама, — настаивала Кэролайн. — Нет, это должна быть ты. Она поймет, что у меня есть скрытый мотив. Кэролайн закатила глаза. — Ни за что. В течение следующей минуты Кэссиди щекотала её, пока она не согласилась. Три дня спустя Кэролайн спросила Миранду об Энди. Она смотрела на лицо матери, не ожидая ничего необычного. Но Кэссиди была права: на несколько мгновений на её лице отразилась боль, прежде чем исчезнуть за привычной маской: «Андреа не сможет помочь тебе с твоим научным проектом, дорогая. Она ушла» У Кэролайн отвисла челюсть: «Ты её уволила?» Глаза матери ожесточились и подозрительно уставились на Кэролайн: «Эмили тебе поможет. Это всё» Миранда никогда не заканчивала разговор со своими дочерьми таким образом, если только не была по-настоящему расстроена. Так что это был конец. Сегодня вечером они надеялись, что Миранда будет веселой или что она сможет хотя бы немного притвориться. Первой попыталась Кэролайн: «Мы подогрели для тебя ужин. Пойдем на кухню, посиди с нами» Миранда выдохнула: «Мама сегодня очень устала и завтра утром рано вставать» Губы Кэролайн задрожали, и Кэссиди больше не могла этого выносить, тем более что сомневалась, что её мать ужинала: «Мама, пожалуйста? Всего несколько минут?» Миранда коснулась её щеки: «Тебе ещё не пора спать?» Кэролайн крепко обняла мать за талию. Отпустив ее, она побежала вверх по лестнице, вытирая слезы. Кэссиди уставилась на мать: «Как скажешь. Спокойной ночи» Кэссиди изо всех сил топала на пути вверх по лестнице, не обращая внимания на жалобное «Боббси?» Она пошла в комнату Кэролайн и забралась к ней на кровать. Они обнимали друг друга несколько минут, пока слезы Кэролайн не утихли. — Я больше не могу этого выносить, — решительно заявила Кэссиди, — Мы все исправим. — Но как? — захныкала Кэролайн, — У нас нет номера Энди. И, может быть, даже она не знает, почему мама такая грустная! Кэссиди просто покачала головой, решив, что проблему надо решить. — Мы что-нибудь придумаем. Просто подожди.***
ЭМИЛИ, КЭССИДИ, КЭРОЛАЙН
Эмили открыла дверь во вторник вечером, держа в одной руке химчистку, а в другой книгу. Гипс только недавно сняли, и нога была слабой, но функционирующей. Выгрузив всё, она положила книгу на стол между вазами с тюльпанами и приготовилась уходить. — Эмили! — прошептал кто-то. Последовали тихие шаги, — Эмили, нам нужно с тобой поговорить. Это были Кэссиди и Кэролайн. Эмили всё еще не могла понять, кто из них кто, но предположила, что говорила Кэссиди. — Мне нужно идти. В другой раз, — ответила Эмили, не желая верить, что девочки могут сказать что-то, что её интересует. — Нет, сейчас! — Одна из них схватила её за руку. — Пожалуйста! Мама ведет себя как сумасшедшая, и нам нужна твоя помощь. Это искушало Эмили, но опять же, она была мишенью для большого количества шалостей за эти годы. — Почему я должна вам доверять?» Кэролайн закатила глаза: «Ты хочешь сказать, что мама не ведёт себя на работе более стервозно, чем обычно? Разве это не достаточная мотивация?» Эмили прищурилась. — Я бы так не сказала, — фыркнула она. — Где диктофон? — Я бы не сказала «сука» в записи, которую собиралась вручить маме, глупая. А теперь пошли. — Второй близнец схватил Эмили за свободную руку, и девочки потащили её в гардероб. Эмили с грустью отметила, что этот шкаф был больше, чем её единственная ванная комната, и там было достаточно места рядом с десятками пальто вокруг них. — Ладно, что вы хотите сказать? Девочка слева глубоко вздохнула. — Мы думаем, мама скучает по Энди. У Эмили отвисла челюсть: «Что?» — Она ушла, и мама в депрессии. Она грустит каждый вечер, когда приходит домой. Ты знаешь, что она стала получать «Нью-Йорк Миррор» каждый день? Разве этого недостаточно?» Эмили не знала этого маленького факта. Это было почти трагично. — Я не знала. Как вы узнали, где работает Энди? Та, кого она приняла за Кэссиди, неприятно закатила глаза, напомнив Эмили Миранду: «Интернет, Эмили» — Я предлагаю вам прекратить оскорблять мой интеллект, иначе вы ничего от меня не добьетесь. Мы договорились? — Девушка кивнула, — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Мы хотим столкнуть их. Ну, знаешь, заставить их оказаться наедине друг с другом. Запереть в комнате. Это всегда срабатывает в кино. У них будет большая ссора, а потом они помирятся. Это идеальный план! Эмили не хотела думать о том, как это будет выглядеть, если Энди и Миранда помирятся в запертой комнате. Она вздрогнула, одновременно огорченная и возбужденная. — И как же мне это сделать? Вероятно Кэссиди сердито скрестила руки на груди, — Ты же взрослая. За этим мы тебя и позвали, ты сама разберёшься. Другая протянула Эмили две визитные карточки, — Здесь наши номера телефонов и адреса электронной почты. У мамы нет к ним доступа. Мы абсолютно серьезны, Эмили. Не знаю, дружила ли мама с Энди или вдруг стала лесбиянкой, но мне всё равно. Я просто хочу, чтобы она вернулась. В последнее время всё было дерьмово, и я устала от этого, — всхлипнула девушка, — Кроме того, скоро Рождество, и нам нужны хорошие подарки. Если маме будет грустно, она не обратит внимания на все наши намёки. Эмили подумала, что это вполне подходящее объяснение. Она действительно верила им, — Хорошо, я займусь этим. Девочки дали друг другу пять, — Потрясающе. Спасибо, Эмили. Мы будем очень обязаны. Теперь, когда девочки заговорили об этом, ответ на все проблемы Эмили, казалось, смотрел ей прямо в лицо всё это время. Верни Энди в кадр, и Миранда успокоится, хотя бынемного. Возможно для достижения её цели нужно немного рискнуть пойти на сделку с детьми Дьявола... Она сунула карты в свой крошечный клатч и кивнула, — Я свяжусь с вами, когда у меня будет информация. — Как и мы с тобой, — сказала та, что справа. — Мы знаем твой номер.
