My baby's bad, you know?

Кейл Хенитус — первый сын и наследник графства Хенитус. Внешне он точная копия своей драгоценной матери: красные, как переливающийся закат, волосы; светло-карие с красным отливом глаза; аристократически светлая кожа. У него был довольно мягкий и добрый характер — любой слуга с лёгкостью скажет, что ребёнок и мухи не обидит. Пятилетний ребёнок рос настоящим гением — ему легко давались многие науки, но было и что-то в чём у него определённо был талант, но мальчик скрывал это и хотел потом удивить родителей, когда добъёться в этом определённых успехов. Сейчас молодому господину дома Хенитус пять лет. И он впервые чего-то не понимает. — Рон… Это же шутка.. Да? — с трясущимися от ужаса глазами спросил ребёнок своего личного дворецкого. Бывший патриарх семьи Молан мог лишь с сочувствием посмотреть на своего маленького господина — Извините, но это правда. — …Мама. — взгляд ребёнка опустился на пол, а из-за подкосившихся ног он упал на кресло, что так удачно разместилось за ним — «Мама… Почему ты оставила меня и папу?» Ребёнок не плакал и не закатывал истерик — он просто часто и прерывисто дышал. Это был второй раз, когда Рон Молан испытал каплю привязанности к этому щеночку.

***

Через пару недель состоялись официальные поминки первой графини графства Хенитус. Многие выказывали либо сочувствие Хенитусам, либо сам пускал слезу по этой женщине. Двое держались до ухода последних людей — простояв у могилы до захода солнца, они всё же сдвинулись с места и отправились домой. И лишь немногие знают, что маленький пятилетний ребёнок так и не проронил ни одной слезинки, но успокаивал и утирал слезы своего дорогого отца.

***

Прошло полгода с кончины графини — и ни разу с тех пор граф не покинул своего рабочего кабинета. Единственный способ заставить его оттуда выйти — это официальное собрание знати. И не разу за столько времени граф и словом не обмолвился со своим сыном. Сам же Кейл и не думал поднимать шума — ребёнок тихо сидел в своей комнате, временами обедая за семейным столом в надежде, что его дрожайший отец хоть разочек придёт отобедать с ним. Рон лишь неодобрительно махал на поведение графа Дерута. Для Рона, как для отца в похожей ситуации поведение Дерута было непонятным и отталкивающим. «Отец не забыл же меня, да? Он… Он же не возненавидел меня? Мне так плохо... И так…» — ребёнок мельком взглянул в сторону Рона, что до сих пор не ушел из его комнаты, хотя у него сейчас должно быть свободное время — «Нет. Рядом со мной хотя бы Рон. Мне не одиноко. Точно. Просто… Папочка… Пожалуйста, не бросай меня как мамочка…» Рон притворился, что не слышал тихого всхлипа со стороны маленького господина.

***

Сегодня состоялось празднование восьмилетия Кейла Хенитус. В отличии от прошлых лет Дерут устроил настоящий праздник по этому поводу, чему очень обрадовался мальчик. Ведь это означает, что его отец будет меньше засиживаться в своём кабинете. Одним словом — он был счастлив. — Молодой господин. — обратил его внимание на себя дворецкий. — Что такое, Рон? Буквально пару секунд Молан не знал что сказать ребёнку и, не решившись сообщить об увиденном, лишь спросил с улыбкой — Как вам сегодняшние яства? Повара очень старались! — Мне очень нравится! — засиял мальчик — Один из поваров ведь твой сын, верно? Я уверен, что самые вкусные блюда приготовлены им! — Охо, мой сын будет рад вашим словам, молодой господин! — Прошу вашего внимания, господа! — раздалось из центра помещения. Все замолкли и обратили туда свой взор, ибо это никто иной, как сам граф Дерут Хенитус. — В этот замечательный день, когда моему сыну исполняется восемь лет, я хотел бы сделать очень важное объявление! Маленький Кейл слегка удивлённо уставился в сторону своего отца — «Что это за женщина рядом с папой?» — Через месяц… — начал Дерут. Рон в это же время лишь с жалостью посмотрел на начавшего осознавать ситуацию молодого господина, чьи глаза второй раз за жизнь начали наполняться неверием — «Граф, вы слишком поторопились…» — …Состоится моя свадьба с будущей графиней Хенитус! Прошу поприветствовать мисс Виолан - мою будущую жену! Весь зал заполнили радостные аплодисменты и пожелания будущей женатой паре всего наилучшего. К счастью больше никто не обращал внимания на наследника, который побледнел и держался на ногах только благодаря Рону, на чью ногу он опёрся. Дворецкий успокаивающе погладил ребёнка по спине. Через пару минут ребёнок смог взять себя в руки, но до самого конца празднества не отходил от своего дворецкого ни на шаг.

***

Ночь. Все гости уехали, а граф, позвав в свой кабинет сына, объяснил ему всё и отправил того спать. У двери в спальню Кейла терпеливо стоял Рон. Мальчик не выдержал и вцепился в единственного взрослого, который сейчас на его стороне. Он понимал, что для Рона — это просто работа — заботится и оказывать поддержку своему молодому господину. Но сейчас для Кейла и этого было достаточно — он просто хотел кого-нибудь рядом. Простояв так некоторое время мальчик всё же отцепился и молча пошел в свою комнату. Но в его комнате было так… душно?

***

Рон неодобрительно покачал головой на убегающего из поместья щеночка, но останавливать не стал. Он понимал, что ребёнку надо время побыть в одиночестве, чтобы остудить голову и принять новую действительность. Да и для кого-то на вроде бывшего патриарха Молан не составит труда потом найти мальца. Дворецкий аккуратно прикрыл шторы в спальне своего молодого господина.

***

Ночь. Ребёнок уже несколько часов бежит подальше от родного дома. Еле как он добежал до города, где быстро скрылся в переулках, чтобы его никто не заметил из местных. Когда он наконец забежал в место, куда точно никто не пойдёт, то решил отдышаться. Он не знал почему убежал (ему было слишком душно дома), не знал почему не хотел видеть других людей графства (они бы вернули его в то душное место) — он просто это сделал. — Ребёнок? — произнёс мягкий мужской голос со стороны огромного дерева. Кейл встрепенулся и посмотрел на удивлённого парня в чёрном костюме. У того была почти белая кожа, чёрные волосы и глаза. В руках он держал пустой мешок, который отбросил через пару секунд. Этот молодой человек, лет восемнадцати, явно был аристократом. Кейл не видел его на празднике, но уже был готов бежать. — Погоди, успокойся! — прикрикнул на него аристократ, после чего медленным шагом сам стал подходить. Замешкавшись всего на секунду Кейл ощутил сильную усталость в мышцах, из-за чего не удержался на ногах и чуть не упал, но его ухватил этот странный парень. — Аккуратней. — А.. ага… Никто из них не знал как продолжить разговор. Вздохнув, юноша подхватил ребёнка на руки и подойдя ближе к дереву усадил рядом с собой. Поискав в походной сумке, которая у него была, он достал оттуда пирожное и предложил ребёнку. Ребёнок принял его, но поглядев некоторое время решил разделить его пополам и дал половину этому странному аристократу. — Вы… Как вас зовут? — решил вспомнить о манерах мальчонка. — Роксу Эрнэст. А ты ведь Кейл Хенитус? — уточнил он, но повернувшись увидел слишком воодушевлённое лицо малыша. — Тот самый герцог Эрнэст?! Самый молодой герцог за историю Роана?! — Эм. Ну думаю.. да? А что? — Ой! извините! Я.. Я просто был восхищён вами! Пусть многие аристократы и говорят, что хотят, но никто ещё не смог вам противостоять! Я даже слышал пару историй о том, как вы поставили на место сильно зазнавшихся аристократов! — смотря в безразличные глаза Кейл стушевался — И, эм, извините меня - я не сдержался. — Тебе не за что извинятся. И можешь быть уверен, в будущем ты будешь не хуже меня. Но меня кое-что интересует. — Что? — Такая поздняя ночь. У тебя сегодня должно было быть день рождения и я слышал, что граф Дерут по этому случаю пригласил много дворянских семей. Так почему ты не дома или, хотя бы, не со сопровождением? — Ах. — ребёнок вспомнил кое-что не очень приятное, но решил не подавать виду — Да так. просто после праздника было очень душно и решил погулять на свежем воздухе. За мной придут через какое-то время! Всё в порядке! Да. Как бы далеко Кейл не убежал — он знал, что за ним придут. Его отец очень богат, а Рон всегда его находил. Прямо сейчас Кейл не хотел возвращаться. Нет. Не так. Он больше не хотел возвращаться. Возможно, если бы на его поиски отправился сам отец, то он бы и решился вернуться. Но он знал. Отец занятой человек. Занятой человек, у которого появились новые члены семьи. Роксу спокойно смотрел на лицо ребёнка, что довольно неплохо мог скрывать свои настоящие чувства, но против кого-то вроде Роксу — это бесполезная затея. Он всегда с лёгкостью читает лица людей — слишком уж чёткая картина в его глазах. — В порядке моя задница! — Э... — ребёнок квадратными глазами уставился на черноволосого парня, сказавшего что-то уж очень далёкое от этикета аристократов. — Эх… Моих родителей не стало, когда мне было всего десять лет. И пусть это никогда не подвергалось огласке, но уже с тех пор на мои плечи легли обязанности герцога. Это было очень тяжело. — Зачем вы об этом мне рассказываете? — Я делюсь с тобой. Делюсь с тобой своей неприятной ситуацией, чтобы ты мог без зазрения совести рассказать мне о своей. — Но... — Не нужно пытаться меня обмануть - ты явно сбежал из дома. И факт того, что тебя вернут, по какой-то причине расстраивает тебя. — Но это не ваше дело… Роксу уставился на уже не скрывающее печаль лицо. В этот момент он подумал — «У детей не должно быть таких лиц» — на лице у него появилось нежное и утешающее выражение, а сам он начал поглаживать голову дитя. — Не моё. Можешь считать простым любопытством. Не волнуйся - я никому не скажу. Просто поплачься мне, как это сделал бы любой ребёнок на твоём месте. И тут Кейл не выдержал. Ребёнок с красной копной волос вцепился в старшего и начал рыдать. Он громко всхлипывал, по его лицу текли дорожки крупных слёз, а Роксу лишь прижимал его к себе покрепче и гладя слушал его. — Мама умер-ла! Она... Она никогда не вер-нётся! — С тех пор... Как-как мама умер-ла! Папа! Папоч-ка перестал обра-щать на ме-ня внимани-е! О-он и носа не высовы-вал из своего кабинета! Ни разу да-же за семейный с-стол не садился! — Он ненавидит меня?! Папочка разлю-бил меня?! — На моём дне рожде-ния о-он объявил о сва-дьбе с этой Виолан! — Мамочка… Неуже-ли он забыл мамочку! маму что - так лег-ко заменить..? — Он позва-л в свой кабинет, но-! Но ни о чём кроме Виолан мне не ска-зал! Даже не спро-сил - понравился ли мне празд-ник! — Я-я больше не ну-жен папочке?! — Я ви-дел с Виолан другог-о ребёнка! Теперь у отца и моя за-мена есть?! — Поче-му рядом со мной был только Рон..? С нахмуренным выражением лица, Роксу прижал ребёнка к себе крепче — да что этот Дерут творит?! Он точно помнил, что Дерут любил своего сына ни смотря ни на что! И что в итоге? Неужели граф сам оказался причиной по которой Кейл превратился в пьяницу и дебошира? Если жить много лет с такими мыслями и не раскрывать — держать всё в себе… Роксу не по наслышке знал какого это — когда держишь всё в себе. Но одно дело, если бы это были пустые детские обиды. Тут куда серьёзней! Как смеет отец вести себя так со своим ребёнком! В течении нескольких лет игнорировал существование своего сына, ни разу не поговорив об этом со своим сыном, хотя бы даже предупредить заранее, объявил внезапно о помолвке! Да и когда? На день рождение собственного сына, с которым ты за несколько лет и парой слов не решился перекинуться?! Да что же это-! В мозгу Роксу словно сработал переключатель. Но он не стал говорить прямо сейчас. Сейчас он слушал рыдания маленького ребёнка, который почувствовал себя преданным и брошенным. Просто лёгкое движение ладони по маленькой спине или голове слишком крохотного для таких суровых испытаний жизни дитя. Маленький Ким Роксу хорошо бы понял его. Нынешний Роксу Эрнэст знает, что он должен сделать.

***

Близиться рассвет. Маленькое тело в руках Роксу начинает шевелиться просыпаясь. Опухшие красные глаза сонно уставились в темные глаза юноши. — А! — Кейл, осознав ситуацию, попытался отползти от аристократа, но тот крепко обнимал его - его давно так крепко не обнимали — Извините, я заснул? — Да. — было произнесено безразличным голосом, из-за чего маленький дворянин смутился — «Мало того что разрыдался как незнамо кто, так ещё и заснул! Я наверное доставил немало неудобств ему…» — Ну… Меня скоро найдут, видимо. — Кейл с грустью смотрел на рассвет. — А ты хочешь этого? — …Нет. Я не хочу возвращаться. -… — Роксу провёл рукой по голове ребёнка ещё раз, после чего поднял его на руки — Тогда и не надо. — Э? Но-но как?! Взрослый приставил указательный палец ко рту. — Ой, извините, я буду тише. — Кейл. — Д-да? — маленький мальчик увидел в глазах напротив непоколебимую уверенность. — У меня для тебя есть предложение - я хотел бы сделать тебя своим сыном. — Что…? — Я обещаю, что подобного произошедшему ты не испытаешь рядом со мной. Нет - я клянусь. — Но- — Или же - ты всё же хочешь вернутся к своему отцу? Запомни - я не заставляю тебя - лишь предлагаю. После недолгой тишины мальчик спросил — Почему вы предлагаете мне это? Я ведь вам никто! Неужели парочки слёз для вас достаточно, чтобы решиться помочь кому-то?! — А почему этого должно быть недостаточно? — Ха? — Почему вид отчаявшегося в своём горе ребёнка для меня или для кого-либо должно быть недостаточной причиной? В глазах Кейла снова начали собираться слёзы, которые аккуратно были стёрты рукой Роксу. — Если хочешь, то я могу дать Обет Смерти- — Не надо. — резко прервал его ребёнок. Посмотрев ещё немного в лицо герцога мальчик принял решение — Ты… Не отступишься? Даже если отец узнает и предложит тебе очень много денег? Даже если тебе будут угрожать? Даже на краю гибели не отступишься? — Нет. Я всегда держу своё слово. — Хорошо, фух… Я согласен. — Роксу удобней расположил ребёнка в своих руках — Забери меня отсюда. Я не хочу возвращаться. Точно не сейчас. — Хорошо. Тогда идём в твой новый дом, Кейл Эрнэст? — …Да. В груди у ребёнка потихоньку начал таять лёд, что уже несколько лет сковывал его сердце.

***

— Что значит вы не можете его найти?! Уже прошла целая неделя! — свирепствовал граф. — Нам очень жаль! Как мы уже говорили - последние его следы остаются в направлении того проклятого дерева! — Прочь! Возвращайтесь к поискам! — Есть! — Где же ты, Кейл?

***

Рон Молан никогда не старался привязываться к своему молодому господину. Это был лишь третий момент в его жизни, когда он чувствовал что-то по отношению к своему щеночку. Дворецкий молча продолжал поиски своего щеночка. «Походу я старею..»