фиолетовое небо

      за все свои неполные семнадцать лет жизни ли суджин никогда не бывала в деревне. она не считала, что что-то потеряла без этого, и восполнять утрату не горела желанием, однако её родители, выросшие в старых перекошенных избушках, считали, что невозможно стать человеком, не искупавшись при этом в грязной речке и не отведав молока бабушкиной козы.       поэтому в это раннее утро суджин попивала чай из цветастой кружки и думала о жизни. она, конечно, совсем не хотела провести всё лето в лесу без интернета.       — мам, а как же мой хисын? а как же мои подружки? и вообще, у меня было так много планов на лето, а вы! — начинала суджин каждый вечер.       — милая, так надо. три месяца потерпишь. у тебя одиннадцатый класс на носу, нужно отдохнуть и набраться сил перед экзаменами. а то всю голову себе своим тиктоком загадила, — каждый раз отвечала ей мать. — а сейчас мне нужно идти, я занята.       в последнее время мама суджин была сама не своя. она говорила, что много работает и всё такое, но ведь все эти неполные семнадцать лет (и даже больше) женщина прекрасно чувствовала себя в роли домохозяйки.       что же произошло?       однажды суджин хотела что-то спросить у мамы и, зайдя в её комнату, заметила на мониторе компьютера открытую вкладку со страшным названием…       «порядок раздела имущества при разводе».       — мам, что это? — спросила суджин, стараясь скрыть дрожь в голосе.       — что?       — вкладка про имущество…       — а, эта, — пробормотала мать, судорожно закрывая вкладку. — я просто семейным юристом работаю теперь!       — ты же никогда не работала, — с подозрением протянула суджин.       — скучно стало просто, — пожала плечами мать. — так что ты хотела?       суджин сделала вид, что поверила, только вот её мама с трудом закончила девять классов в деревенской школе и поступила в какое-то пту в ближайшем городишке, которое всё равно не закончила, потому что познакомилась с отцом суджин и поспешила выскочить замуж. как она могла стать юристом?       кстати об отце. суджин заметила, что и он стал реже появляться дома. за эти пару месяцев она видела его всего один раз, когда ночью кралась на кухню попить воды, а он уснул в коридоре, сидя на пуфике и выронив носок из рук. ощутив все прелести кабаньего храпа на всю квартиру вперемешку с мерзким запахом перегара, суджин сразу же расхотелось пить и она вернулась к себе, смутно догадываясь, кого же мать называла никчёмным алкоголиком, пока собачилась с кем-то по телефону все эти дни. все эти факты не давали ей покоя, а теперь ещё и необходимость уехать в ссылку, ой, простите, в деревню добавилась. отвратительно.       суджин лежала на кровати, смотрела на часы, чьи стрелки неумолимо приближались ко времени выхода из дома, и размышляла о том, что же происходит в их семье. мысли эти на неё давили и улучшению настроения перед «весёлой» поездкой совершенно не способствовали, поэтому через несколько минут, наконец отвлекшись от семейных проблем, суджин позвонила своей лучшей подруге (а таких у неё было много).       — хиджин-и, я не представляю, как проживу без тебя эти три месяца!       — я тоже буду скучать, родная, — ответил немного искажённый голос. — главное следи за деревенщиной и не привози домой их манеры и скотские болячки. ты же не будешь общаться с этой гопотой?       — нет, ты чего!       — ой, и болтай поменьше со своей роднёй, в деревнях обычно все странные.       — хорошо!       — вот и умница, — улыбнулась хиджин. — не скучай и всегда пиши по возможности!       — и тебе пока-пока!       суджин поёжилась. почему-то в последнее время после общения с хиджин ей становилось некомфортно.       ли помотала головой.       — бред.       хотя, если так посмотреть, хиджин всегда снисходительно посмеивалась над суджин.       в прошлом году суджин провела лето, подрабатывая на нескольких работах, чтобы накопить на айфон, ведь хиджин говорила, что «негоже в дветыщи двадцать третьем разгуливать по улице с нищебродским самсунгом, суджин-и!». она была курьером, раздавала листовки на остановке, расклеивала объявления и даже рекламировала какую-то пиццерию в костюме пинки пай. правда, всё кончилось тем, что дети местных цыган, просивших милостыню неподалеку, украли голову её пони, поэтому работ стало меньше.       а придя в сентябре с новеньким айфоном, суджин выяснила, что её приобретение вышло из моды ещё в июле… так что это лето она тоже планировала посвятить подработке. но что-то пошло не по плану. впрочем, как и всегда.       за раздумьями о никчёмности собственной жизни ли успела пропустить момент, когда уже пришла пора уезжать. суджин поцеловала маму и вышла в подъезд. совсем скоро мужчина, носивший статус дяди суджин, должен появиться здесь и избавить её от тяжелейшей ноши в виде трёх чемоданов.       — хо, привет, малышка су! — раздался громкий бас на лестничной клетке. в пятиэтажных домах нет лифтов. хиджин всегда дразнит суджин за это.       — здравствуйте! — ответила суджин с натянутой улыбкой.       в последний раз она видела дядю три года назад. тогда он был очень милым. тогда откуда такая неприязнь? суджин помотала головой, избавляясь от этого странного чувства. дядя джисон и тётя жизель всегда относились к ней как к родной дочери и сейчас они просто выполняли странную волю её родителей. суджин всё ещё не понимала, каков смысл её трёхмесячного заточения и чем она провинилась, но дядя уже поднялся по лестнице и взял её чемоданы, поэтому суджин ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.       тётю жизель очень волновало состояние её брата (она была сестрой отца суджин), но ли ничего не смогла ей ответить — она ведь всё равно давно его не видела, чтоб о чём-то судить, поэтому скоро в машине воцарилось молчание, разбавляемое только бодрым голосом ведущего радио «европа плюс». вопросы тёти заставили суджин вновь задуматься о том, что происходит в её семье, поэтому она судорожно искала способ отвлечься.       точно.       она ведь не сообщила о своём отъезде ещё одному важному человеку.       тётя и дядя как раз притормозили у какого-то магазина, так что у суджин появилась возможность спокойно пообщаться, пока интернет не покинул её окончательно на всё лето.       открыв тикток и пролистав кучу видео с милыми котиками и собачками за подписью «мы?», которые ей прислал её ненаглядный мальчик (суджин обязательно пролайкает их позже, если когда-нибудь у неё вообще появится возможность это сделать), она принялась строчить своё крайне грустное известие.       «хисынчик, пряничек мой, представляешь, я на всё лето уезжаю в деревню!!! там даже не будет интернета и я не смогу тебе писать! ㅠ.ㅠ»       ответ хисынчика не заставил себя долго ждать, но был он крайне немногословным.       « :( »       суджин вздёрнула брови, подавляя возмущённый фырк, поскольку заметила, что из магазина уже вышел её дядя с двумя пакетами продуктов.       «у тебя что, буквы платные?» — раздражённо было подумала суджин, а потом одёрнула себя. когда-то они познакомились в тиктоке и начали общение. даже сп стали в итоге (суджин до сих пор не очень понимала, что это значит на самом деле, поэтому действительно считала себя парой с хисыном). они часто флиртовали друг с другом, и хисын даже обещал как-нибудь приехать, поэтому в голове суджин они были уже женаты, жили на рублёвке и имели троих детей, но её воображаемая жизнь всё же основной не являлась.       конечно, нагрубить аполлону своего сердца суджин никак не могла, поэтому ограничилась простым «что-то случилось? ты как-то холоден ко мне… :(»       оказалось, у хисына в этот момент происходила очень важная битва в доте, поэтому суджин успокоилась. тем не менее, он всё же догадался пожелать удачи своей афродите и сказал, что будет скучать.       ещё и дядя джисон протянул суджин её любимое мороженое «радуга». в целом, разве всё настолько плохо? если забыть, куда они едут, то можно сказать, что всё даже отлично!       поэтому, когда последняя палочка связи покинула её телефон, суджин уже окончательно смирилась со своей участью.

      ***

      в деревню они приехали через два с половиной часа после начала пути. задремавшая от скуки суджин поняла это, когда подлетела под самый потолок, поскольку ровное шоссе сменилось ухабистой просёлочной дорогой, усеянной камнями и колдобинами всех возможных размеров. это ощущалось даже хуже, чем поездка в вонючем пазике в ближайший торговый центр с хиджин.       плотные ряды деревьев, которые суджин видела за окном, когда они выехали из города, сменились на милые деревянные деревенские домики. где-то красовались спутниковые тарелки, некоторые домики были обшиты сайдингом, но у суджин всё равно сложилось впечатление, что её отбросило лет на тридцать назад. и в этой дыре ей предстоит коротать своё лето? тут вообще есть кто-нибудь интересный кроме бабушек и дедушек, с которых пыль надо сдувать?       наконец машина затормозила у не менее милого домика с вишнёвой крышей, который, тем не менее, выглядел поновее, чем его соседи. он был обшит досками и выкрашен в пшеничный цвет. пластиковые окна вселили в суджин надежду, что здесь знают о современных технологиях вроде телевидения и интернета. изучая место своего предстоящего заключения, суджин приметила палисадник с красивейшими цветами всех расцветок и форм, огромный белый сарай, вишнёвый сарай поменьше из того же железа, которым была обшита крыша и пристройку, примыкающую к дому. из неё, к слову, уже вышла какая-то невысокая бабуля, которую суджин смутно помнила благодаря фотографиям в семейном альбоме. она несколько раз приезжала к ним, когда ли была совсем маленькой.       а вот за бабулей был ещё кто-то… смуглая девчуля, одетая во всё чёрное, несмотря на жаркую погоду, и с того же цвета распущенными волосами.       это ещё кто?       девчуля обогнала неторопливо идущую бабулю и ломанулась навстречу тёте жизель и дяде джисону с криками «мама! папа!»       до суджин наконец дошло, почему она отдалённо напоминала тётю жизель. ведь это была их дочь и её двоюродная сестра, хан джихё. суджин видела её в последний раз, когда джихё была годовалым лысым карапузом и случайно обкакала диван в гостиной семьи ли. теперь ей было сложно поверить, что этот карапуз вырос и функционирует как нормальный человек.       суджин всем сердцем ненавидела телячьи нежности, но сначала на ней повисла джихё с уму невообразимыми писками (какого чёрта эта четырнадцатилетка едва ли не выше неё?), а затем и бабушка, оказавшаяся на голову ниже, зацеловала ей все щёки (у суджин заболела шея).       — здравствуйте всем! — выдавила из себя суджин, потирая шею.       — привет-привет! — снова завизжала джихё, перекрывая своим звоном тихий бабушкин голосок. — скорее кидай чемоданы в комнату, я тебе покажу деревню!       суджин хотела было возразить, но сестра уже схватила её за запястье и утащила в дом.       сначала они зашли в пристройку, где стояли стол, диван, стеллажи, тумбочка и собачья будка. абсолютно всё было завалено самым разнообразным хламом. возле двери в сам дом нагромоздилась обувь, но джихё решительно скинула свои розовые галоши в противоположную сторону. одна из галош улетела в огород, поскольку входы-выходы из пристройки были с обеих сторон.       через вторую дверь суджин увидела кусочек сада и огорода, мангал с трубой и баню где-то вдалеке. точно, в таких кошмарных местах как эта деревня, нет такой незаменимой вещи как водопровод! суджин не очень понравилась перспектива за три месяца превратиться в немытого огра, поэтому она передёрнула плечами.       — чего стоишь? разувайся, — улыбнулась джихё, открывая дверь в дом.       суджин осторожно сняла свои туфельки а-ля мэри джейн, стараясь не упасть, стоя на одной ноге, и прошла следом за джихё, пытаясь не думать о том, в какой ужас превратятся её белоснежные носки после незабываемого путешествия по пыльному половику, постеленному в прихожей.       тут было темно, и только окно в конце этого своеобразного коридорчика разгоняло мрак. суджин приметила три двери, ведущие в разные комнаты, люк в дощатом потолке, плиту и умывальник с бачком.       сестра меж тем потянула её дальше, в сторону самой дальней из дверей, на которой красовался ростомер с изображением коровы.              заведя суджин в эту комнату, джихё плюхнулась на широченный разложенный диван, занимавший половину помещения, и начала болтать обо всём сразу.       — у нас миленькая комната, не так ли? я тут жила прошлым летом, так что ручаюсь, она реально очень крутая. в жару тут прохладно, а ранним утром тихо и не слышно, как бабушка громыхает своими кастрюлями! как разложишь свои вещи, мы пойдём на улицу, я познакомлю тебя с друзьями. дахён очень смешная! у неё ещё… — джихё вскочила с дивана. — ты меня вообще слушаешь?       — ага, — ответила суджин, не обращая никакого внимания на сестру и распаковывая первый чемодан.             — видно, — пробормотала джихё и ненадолго замолчала. — а ты рада, что приехала к нам?       — не очень?       — эй, почему? — возмутилась джихё. суджин не была готова к тому, что хан захочет устроить ей викторину. — у нас тут лучшее молоко, курочки смешные!       — в прошлом году я была в геленджике, — выдохнула суджин, не отрываясь от раскладывания одежды на единственной свободной полке шкафчика в ногах дивана. — лучше бы была сейчас там. хотя хиджин говорила, что это зашквар и…       — повтори, — перебила её джихё.       — хиджин говорила, что…       — какая хиджин?       — чон, а что?       — ТЫ ЗНАЕШЬ ЧОН ХИДЖИН?! — заорала джихё, падая с дивана.       — она моя лучшая подруга, а ты откуда…              — ты в танке сидишь что-ли?! — хан потёрла руку, на которую так неудачно приземлилась. — она состоит в тикток хаусе луна, у них два миллиона подписчиков! я фанатею по хеджу оттуда, хотя они все мои кумиры! странно, что ты не знала, раз вы лучшие подруги.       — не, я знала, — соврала суджин.       — познакомь меня с ней потом, умоляю!       — обязательно, — снова соврала ли, вспоминая недавний разговор с хиджин.       — спасибо! — завизжала джихё и подпрыгнула от радости, — а теперь пойдём к моим друзьям, потом вещи разберёшь, копуша.       — подожди, — суджин оглядела комнату ещё раз. диван она уже видела, кроме него здесь были небольшой столик, множество коробок, какая-то странная тумба, тумбочка с допотопным пузатым телевизором и сложенный диван, из которого торчала пружина, но это не мешало ему быть заваленным одеждой. однако здесь явно кое-чего не хватало. — а если мы здесь вдвоём живём, то где я спать буду?       — со мной! на диване! — джихё широко улыбнулась, обнажая свои кроличьи зубки и взмахнув рукой, показывая свои диванные владения.       белоснежная блузка с рюшами выпала из рук суджин, а её саму перекосило. вдруг джихё храпит во сне? она же не сможет с ней спать! ужасно!       — чего ты так вылупилась? — засмеялась джихё, подскочив к суджин. — я много места не занимаю, поместишься.       хан подняла оброненную блузку и с любопытством её осмотрела (суджин снова перекосило, когда она увидела, что к бедной одежде прилип какой-то мусор). затем она зачем-то разворошила чемодан суджин, выбросив из него ещё несколько предметов одежды.       — мда, суджин, ты как на свидание собиралась, — кружевной лифчик улетел к хламу на сломанном диване. — тебе это тут не понадобится! ну всё, побежали!       и опять суджин не успела отказаться, да и в туфли свои еле втиснулась по дороге, как через минуту они уже стояли перед чуть менее красивым домиком. это строение представляло собой простой деревянный сруб с зелёными наличниками на окнах, того же цвета крыльцом и красной крышей.       — эщкере, выходи!!! — закричала джихё, превращая руки в громкоговоритель.       — о, привет! — на крыльце показалась девочка в голубой кепке и разноцветных (одна розовая, а другая жёлтая) шлёпках. видимо, это и была та самая эщкере. девочка, из-за своей кепки больше походившая на кассира макдональдса, покосилась на суджин. — а это кто?       — сестра моя двоюродная, звать суджин! представляешь, она с хиджин из луна дружит!       — ух ты, моё уважение, — восхищённо прошептала эщкере и протянула суджин грязную руку. — я дахён!       — рада знакомству.       после такого рукопожатия суджин захотелось помыться.       данную идиллию нарушил грозный крик откуда из глубины участка:       — ДАХЁН-А! ГДЕ МОЯ ТАПОЧКА?!!       дахён поёжилась, джихё оживилась, а суджин продолжала не понимать, что вообще происходит. вскоре показался и источник крика — нахмуренная рыжеволосая девушка ростом чуть ниже дахён в криво обрезанной по пояс футболке адидас. руки у неё были все в земле, одну она сжала в кулак, во второй держала какой-то сорняк, с чьих корней сыпались комья грязи, а на одной ноге отсутствовала шлёпка. много ума не понадобилось, чтобы понять куда она запропастилась.       — о, а вот и джури, привет, джури-чан! — радостно замахала ручками джихё.       джури помахала ей рукой в ответ, не прекращая своего грозного наступления на дахён, которая почему-то не торопилась убегать обратно в дом, а самодовольно смотрела в её сторону.       — дахён-а, клянусь, если ты не отдашь мой тапок, ты будешь ужинать этой травой, понятно? — джури угрожающе потрясла сорняком.       — онни, ты ничего не понимаешь, сейчас так модно, — бесстрашная дахён показала рыжевласке язык. та от такой наглости аж сорняк несчастный из руки выронила.       — вы гулять пойдёте? — прервала их джихё, облокотившись на низенький забор.       — давай вечером, сейчас нам надо лук полоть, — джури наконец добралась до дахён и схватила ту за футболку, отрезая пути к бегству. — подожди, а это кто?       грязный палец джури указал точно на суджин, которая всё это время задавалась вопросом, какая дешёвая комедия развернулась перед её взором.       — это ли суджин! моя двоюродная сестра! — с гордостью ответила джихё, приобнимая ту за плечи.       — охренеть, новая рожа, — только и выдавила из себя джури.       суджин неловко улыбнулась, не зная, что на такое можно ответить.       — она кстати с самой чон хиджин знакома! — дахён повернулась к джури, не оставляя попыток свинтить из её крепкой хватки.       — с кем?       — точно, я забыла, что ты тормоз.       — сама ты тормоз! — джури потянула вяло сопротивляющуюся дахён в сторону огорода. — извиняйте, у нас пока дела! вечером присоединимся!       суджин и джихё направились к следующему дому.       — и что это было? — кивнула ли в сторону оставленного позади участка, намекая на увиденное.       — не обращай внимания, они двоюродные сёстры, у них всегда так, — махнула рукой джихё. — скажи же, смешные? джури почти двадцать, но по ней и не скажешь. с ней очень весело.       — а почему дахён… эщкере? — спросила суджин, боясь представить сколько лет этой розоволосой девчуле в кепке, раз она использует такие устаревшие приколы в качестве своего прозвища.       — попроси джури, она тебе покажет, — уклончиво ответила сестра, сворачивая с прокошенной тропинки в сторону ещё одного деревянного сруба с синим забором. — мы все зовём дахён просто чон эщкере, она не обижается.       пока суджин думала о том, какие же все местные странные, джихё принялась барабанить по железному забору с криком «сохи!»       вскоре одно из окон дома отворилось и оттуда высунулась голова в кудряшках, похожая на милого щеночка.       — привет, джихё! а кто это с тобой?       — это моя сестра! ли суджин! я хотела вас познакомить. гулять пойдёшь?       суджин помахала рукой, подавая признаки жизни. на разговоры у неё ресурсы кончились. во рту пересохло от жары и ей хотелось пить.       — не сейчас, — улыбка ушла с лица сохи. — меня наказали до вечера.       — за что? — ахнула джихё.       — я кота случайно покрасила…       — блин, сохи, нам необходимо услышать эту историю от и до! — джихё схватила суджин за руку и подошла под окно.       сохи меж тем обернулась и во взгляде её появилось беспокойство.       — я вечером всё расскажу, ладно?       окно захлопнулось, оставляя сестёр одних на жаркой летней улице. джихё, по всей видимости, чувствовала себя великолепно в своей чёрной футболке, а вот суджин в бордовом пиджачке и белой блузке становилось всё жарче и жарче.       — может домой пойдём? — взмолилась ли, чувствуя как спина противно потеет. ей срочно необходимо принять душ! он тут вообще есть?       — я тебе ещё не всё показала! — решительно ответила хан, разворачиваясь в сторону дома. суджин едва поспевала за ней, рискуя переломать ноги, потому что корявая ухабистая тропинка совершенно не подходила для её высоких каблуков.       они остановились перед козой, что мирно паслась возле забора их собственного дома.       — это фрося! — джихё подвела суджин почти вплотную к рогатому созданию. — погладь её!       — ты уверена, что оно стоит того? — суджин с сомнением посмотрела на прямоугольные зрачки козы. выглядели они жутко и доверия не вызывали.       — она милая!       суджин протянула руку и дотронулась до сопливого носа фроси. ну и гадость!       фросе, кстати, тоже не понравилось. с испуганным «ме-е-е!» она ломанулась мимо сестёр, споткнулась через пару метров, упала на передние колени и извергла из себя пулемётную очередь кругленьких какашечек и жёлтый фонтан. после чего встала и принялась пастись как ни в чём не бывало.       — она у нас стесняшка, — улыбнулась джихё, пока суджин стояла, стиснув зубы от отвращения. она старалась не думать, что наверняка могла наступить в козье дерьмо, ещё и не один раз.       джихё меж тем огляделась, явно думая над тем, куда ещё сводить суджин. наконец, придумала.       идти по дороге, усыпанной крупной щебёнкой, оказалось для суджин ещё более сложным испытанием. её ноги чувствовали каждый камень и ощущения были отвратительными. её новые чёрные лакированные туфли покрылись пылью, и суджин задалась вопросом, а действительно, ради чего она так прихорашивалась?       наконец они остановились перед большим красным домом с пятью окнами. он был шире, чем все дома, которые суджин видела до этого, но не красивее того, в котором ей придётся жить.       — хевон! — меж тем принялась звать джихё. но никакого ответа не было.       прошло пять минут, за которые суджин чуть не превратилась в идеально прожаренную котлету, прежде чем джихё не сообразила ухватиться за верх железного забора, как у дома сохи, только красного, и приподнять корпус на руках, заглядывая на участок.       — так я и думала. уехала, — джихё спрыгнула и вытерла руки о штаны. — машины нет.       — насовсем?       — купаться наверное. блин, завидую, — джихё потянулась. — я тоже хочу. может, попросить папу надуть бассейн?       — всё, что я хочу сейчас — это принять расслабляющую ванну с бомбочками, — пробормотала суджин, махая ладонью и максимально страдальчески показывая, как же ей жарко.       — ещё привыкнешь, — сочувствующе посмотрела на неё сестра. — можешь в душ сходить, только он сейчас наверное холодный.       суджин не любила холодную воду, поэтому предпочла покачать головой в знак отказа.       они пошли назад. джихё рассказала суджин про поросёнка по имени наполеон, который жил в том самом большом белом сарае (джихё называла его гараж), про бабушкиных кур (самую тупую и медленную из них звали бьянка и конечно же именно она была любимицей хан), про петуха по имени сергей зверев, и про козла борьку, который любит подкрадываться сзади и бодать.       — я как-то на его рогах прокатилась! — похвасталась джихё. — только вот задница потом болела, жесть…       суджин тоже довелось пережить знакомство с местным козлом-извращенцем, когда пытаясь её боднуть, он задрал её юбку. ли густо покраснела, а джихё рассмеялась во весь голос.       это немного задело суджин, поэтому высвободив свою вспотевшую ладошку из руки сестры, она заявила, что дальше пойдёт сама. но едва суджин сделала шаг вперёд самостоятельно, она поскользнулась и упала.       по небу неторопливо плыли облака, и, на самом деле, на пригретой солнцем травке было очень даже хорошо лежать, но не в новом пиджачке из бершки за пять тысяч деревянных и уже тем более чувствуя, как откуда-то сбоку несёт какой-то отвратительной дрянью.       суджин поспешила приподняться на локтях и с ужасом обнаружила, что по её любимому пиджачку размазана вонючая козья какашка! а это была именно козья, потому что суджин упала точно на том самом месте, где незадолго до этого упала испуганная фрося.             взгляд зацепился за дом напротив — такой же обычный серый деревянный сруб с красной крышей, на крыльце которого сидели какие-то две девушки, и что самое ужасное, обе они задыхались от смеха над суджин!       джихё хотела было простебать сестру, но, посмотрев в ту же сторону, что и она, нахмурилась.       — а ну! это моя сестра вообще-то! — крикнула хан, сотрясая своими маленькими кулачками воздух.       — кому не насрать, падает-то всё равно смешно! — отозвалась одна из них, коротковолосая брюнетка в безразмерной белой футболке и старых широких выцветших джинсах с огромной дырой на колене, закидывая в рот семечку.       — сама ты смешная! забыла, как…       — заткнись! — девушка перепрыгнула через забор, оставив целлофановый пакет на крыльце, и подала суджин руку. — хватайся.        — нет уж, — суджин поднялась на ноги, сняла свой наикрутейший пиджак и с жалостью его осмотрела. она не была уверена, что его можно отстирать, а выбрасывать было тоже жалко. с таким же успехом она могла запустить мамин кошелёк с балкона своего пятого этажа в городе. эх город, там было в миллионы раз лучше…       — вот ты лохня конечно! — подключилась вторая девушка с уродливым хвостиком пшеничного цвета (из-за чего её голова походила на луковицу), попавшая на дорогу человеческим способом (открыв калитку) и прихватившая тот самый пакет с семечками.       но коротковолосая жестом заткнула своего щелкунчика, не переставая глазами выжигать огромную дырку на лице суджин.       — как тебя зовут?       — суджин, — буркнула ли, отходя подальше от этой странной парочки.       — я пак соын, а это, — соын кивнула в сторону девчонки с неудачной причёской, — моя подружка джимин. она живёт в соседнем селе. там даже «магнит» есть, представляешь? правда она немного пришибленная, не обращай внимания.       — да и ты недалеко ушла, — прошептала суджин, насупившись. о чём болтает эта соын? что вообще крутого в «магните»?       — я всё слышу, — улыбнулась соын и протянула ли ладонь для рукопожатия. оказывается, у дахён всё было не так плохо.       — молодец, — ответила суджин, прячась за спину джихё. ли решила, что уже получила свою дневную порцию грязи.       — ты нас стремаешься что-ли? — усмехнулась джимин. в своих круглых очках с тонюсенькой оправой, в трёх местах замотанной синей изолентой и мешковатых спортивных штанишках, одна из штанин которых была задрана до колена, обнажая расцарапанную во всех местах загорелую ногу, она выглядела как типичная деревенщина (впрочем, как и соын), с которыми хиджин настоятельно предостерегала не взаимодействовать. но падать в грязь лицом суджин не собиралась. ей хватило падения в козьи какашки на глазах этих двух дур.       — ещё чего!       — а давай проверим, — зловеще произнесла соын.       — ребят, ну не надо, ей хватило, — вступилась за сестру джихё.       — ну уж нет! — суджин вышла из-за спины хан и выпрямилась. — раз считают меня трусихой, пусть убедятся в обратном!       — тебе не понравится, — начала отговаривать хан.       — молчи, джихё, — огрызнулась соын. — или ты тоже считаешь свою сестру ссыклом?       — нет… — пробормотала хан, косясь в сторону суджин, в глазах которой виднелся дикий огонёк азарта.       стоит ли пытаться в последний раз?       — суджин…       — я уже сказала, я докажу!       джихё вздохнула и бросила убийственный взгляд на хихикающих джимин и соын.       — ну пойдём за нами тогда, юбин, — соын схватила суджин за руку и повела в свой двор.       — я суджин, так тяжело запомнить? — заворчала ли. она была так зла, что не заметила грязные пальцы на запястье.       — не представляешь! — всхлипнула соын, смахивая с щеки «слезу».       хотя на самом деле это имя пак запомнила сразу.       суджин ничего не оставалось, кроме как следовать за деревенщиной, не в силах вырваться из цепкой хватки. рука соын была достаточно грубой и жёсткой, но вместе с тем и тёплой. такими руками хорошо колоть дрова, доить корову, а ещё останавливать коней на скаку и заходить в горящую избу.       джихё плелась где-то позади, неся за собой испорченный пиджак суджин, который она сразу же брезгливо выбросила, когда в полной мере осознала, что же с ним произошло. суджин, несмотря на то, что с сестрой она была знакома от силы час, и та являлась такой же деревенщиной, как и все здесь, чувствовала себя спокойнее, видя, что она последовала за ней.       соын и джимин меж тем остановились у гигантской постройки, больше чем гараж бабули ли. суджин сразу же выдернула руку и потрясла ею в воздухе, будто бы это могло помочь избавиться от грязи.       — ну что дальше? пусть с сеновала прыгает? — спросила джимин, скрестив руки на груди.       — нее, ты чё, — соын щёлкнула семечкой. — она туда не залезет.       суджин осмотрела постройку, которая действительно заканчивалась сеновалом на чердаке. если она спрыгнет с него, то как минимум сломает себе ногу. да и действительно, как она туда залезет? разве что по бревенчатым стенам, как человек-паук, потому что лестницы нигде поблизости не наблюдалось.       но конечно же, хотелось доказать этим недалёким селянам, что она тоже не лыком шитая.       — а вот возьму и залезу! — фыркнула суджин. даже топнула ножкой для убедительности.       — кого ты тут обманываешь, бледнолицая? вот если я научу тебя, тогда и сможешь, а пока… — соын приблизилась вплотную к ли и ухмыльнулась. — кстати, выглядишь вкусно, комары вечером оценят. они обожают таких милых упитанных и бледненьких городских девочек, как ты.       — фу, отойди, от тебя семечками прёт! — взвизгнула суджин, отпрыгивая к джихё, что просто стояла и брезгливо морщила носик от запаха, исходящего от пиджака, который она всё ещё таскала за суджин, как верный адъютант.       соын хихикнула, подняв руки.       — как скажешь, бледнолицая.       они обогнули сеновал и подошли к пристройке, где высилась огромная куча старого навоза, которая на две трети роста суджин не доставала до крыши. с правой стороны обнаружилась и лестница, по которой соын и джимин ловко вскарабкались на крышу.       — эй, городская, ты с нами? — прокричала соын.       суджин и джихё переглянулись.       — ты всё ещё можешь отказаться, — посоветовала джихё.       — не сегодня, — стиснула зубы суджин и подошла к лестнице. карабкаться по ней в туфлях с каблуком было ужаснейшим решением, ещё и лестница скользила из стороны в сторону, грозясь упасть.       — ладно, я не ожидала, что ты залезешь, — сказала соын, когда блондинистая макушка и раскрасневшееся лицо появилось над крышей. — а ты не так проста.       — но и мы не хухры-мухры, — улыбнулась джимин, толкая лестницу ногой. она упала прямо в заросли картофельной ботвы, подняв тучу пыли (дожди явно давно не посещали эти места и земля высохла). с самым трагическим взглядом суджин проводила её последний полёт. как ей теперь отсюда спуститься?       соын меж тем подлетела к джимин и отвесила ей смачного леща по шее:       — дура! меня ж бабушка убьёт за то, что ботву помяла!       — надо было этот момент заранее обговорить, — джимин невозмутимо перехватила руку подруги и обвела её вокруг себя, из-за чего соын совершила почти что балетный пируэт и чуть не пропахала носом шифер. но, к сожалению или к счастью, она удержалась на ногах.       к слову, суджин обратила внимание, что на ногах соын отсутствует всяческая обувка, в то время, как у джимин на ногах красовались потёртые конверсы с когда-то белыми шнурками, которые теперь были чернее волос джихё.       — ну вот теперь мы и подошли к самому интересному. спрыгнешь отсюда — вычеркнем из списка ссыкла! — подмигнула соын и недолго думая десантировалась прямо на вершину навозной кучи, после чего спокойно на заднице скатилась вниз. ну точно дикая...       — удачи, городская! — джимин помахала ручкой и последовала примеру соын.       просто отлично.       суджин навсегда осталась на этой крыше и теперь ей суждено здесь умереть. либо от старости, либо от испепеляющего солнца. хоть суджин и избавилась от пиджака, в блузке было не менее жарко и она противно липла к спине.       — давай, суджин! навоз сухой, не бойся, не испачкаешься! — джихё, как самая настоящая поддерживающая сестра, размахивала пиджаком ли как слоганом на футбольном матче, распространяя изумительное козье амбре на всю округу.       поэтому соын и джимин отошли от неё подальше. они тоже наблюдали за суджин, подставив ладони ко лбам вместо козырьков.       — если ты не спрыгнешь через час, то так и быть, мы поставим тебе лестницу! — прокричала соын.       суджин гордо вздёрнула нос. ну уж нет, она и без помощи этих дикарей справится! правда, подойдя ближе к краю и посмотрев на вершину кучи, ли почувствовала, как тошнота подступила к горлу. она не собиралась гробить свои новые туфли и чудесные носочки в этом дерьме… может, разуться? ещё чего, уподобляться этой дикарке пак она тоже не собиралась.       суджин подошла к другому краю. от высоты закружилась голова и задрожали колени. соын точно её убьёт, если она помнёт собой картошку.       суджин снова подошла к другому краю, нервно сглотнула и осторожно начала спускаться вниз, свесив ноги и готовясь к неумолимой встрече с горой навоза.       спуститься всё-таки получилось, но на торчащем откуда-то гвозде она умудрилась оставить целый лоскут своей юбки! захотелось расплакаться, но суджин не могла себе этого позволить, пока соын и джимин были здесь.       теперь она стояла на куче и не знала, что делать дальше. навоз действительно оказался сухим, но находиться на нём в течение длительного времени суджин не горела желанием. как и спускаться дальше по методу соын и джимин. поэтому с диким визгом она спрыгнула прямо с верхушки.       — во даёшь, городская… — присвистнула соын, подбегая ближе.       — теперь ты от меня отстанешь?! — в глазах суджин стояли слёзы.

      ***

      — ты не расстраивайся так, — джихё раскладывала свой гардероб на диване, чтобы пожертвовать что-нибудь из этого своей бедной родственнице, с дёргающимся веком сидящей на чемодане. — бабушка на неделе стирку запустит, отстираем твой пиджак. а пока переоденься в моё, мне не жалко. твой коттедж-кор всё равно совершенно не годится для деревенской жизни, отсылай его назад.       суджин ничего не ответила, лишь кивнула и продолжила смотреть в одну точку.       — а тут есть туалет? — спросила ли после непродолжительной паузы.       — угу, — кивнула джихё, протягивая суджин огромную чёрную футболку с изображением пивозавра и такие же большие джинсовые шорты. — переоденься, и я провожу тебя.       — отвернись, пожалуйста, — суджин с отвращением оглядела новый образ, но отказываться не стала. — а так просто скажи в какой комнате, я сама дойду.       — в комнате? — удивилась джихё.       — а где ещё?       — так на улице у нас…       — что… — прошептала суджин.       — да…       — отлично, — ли издала душераздирающий стон. — ладно, веди меня.       джихё тащила сестру во двор, подбадривая её и пытаясь внушить, что всё не так плохо.       — и пауков у нас не так много! есть боря и алексей, зато мух почти нет!       — ты им имена даёшь?       — ну да, — кивнула джихё. — так интереснее.       суджин оставила все мысли по поводу отшибленности обитателей этой богом забытой деревни неозвученными.       наконец они остановились перед милым оранжевым домиком с белой обколупанной дверью и маленьким окошечком в её верхней части.       — ну вот мы и пришли. как свои грязные делишки сделаешь, возвращайся, скоро обед!       едва суджин зашла внутрь, как лицо её обдало отвратительнейшей смесью духоты и ароматов кабинки общественного туалета возле городского вокзала, куда вход стоил десять рублей. она была в таком когда-то, когда была совсем маленькой.       всё это создавало настолько ужасную атмосферу, что суджин почувствовала как тошнота вновь подступила к горлу. это было ещё хуже, чем прыгать с крыши в навоз.       спасибо, что хоть на ободок от унитаза, окаймляющий дырку в деревянной подставке, надели леопардовый чехол. иначе бы брезгливая суджин даже не нашла бы в себе смелости на неё сесть.       но едва она развернулась как положено, её грязные делишки чуть было не начались внепланово, ведь на дверь был приклеен плакат с пеннивайзом! суджин подумала, что ей жизненно необходимо свернуть джихё шею, ведь наверняка плакат принадлежал именно ей. конечно, средство от запора хорошее, но в случае ли всё будет явно наоборот — больше она в этот милый (но только снаружи) домик не сунется, хоть убейте.       а пока ей оставалось «наслаждаться» духотой как в бане, отвратительным запахом и в который раз за день задаваться вопросом, чем она заслужила все эти свои несчастья?       боря (или это был алексей?), удобно устроившийся на лбу клоуна, наблюдал за суджин всеми восемью глазами.       — отвернись, — заскулила ли, пытаясь устроиться на деревянном троне. — отвернись, пожалуйста.       но паук оказался тем ещё грубияном, ведь на просьбы суджин он никак не отреагировал.       — эх, — вздохнула она и уставилась на паучка в ответ. — ну привет, мой новый друг. странное это место, не так ли?       боря (или всё-таки алексей?) вопрос проигнорировал.       — конечно, ты же в городе не был, откуда тебе знать.       паук снова решил промолчать.       — капец, — суджин замотала головой. — это ж надо было так. правильно хиджин говорила, не стоит общаться с этими чокнутыми.       согнав туалетного обитателя с бедного пеннивайза, она открыла дверь и вышла на улицу. по сравнению с душной вонючей коробкой бабушкин сад казался швейцарскими альпами.       хиджин, кстати, была в швейцарии. она всегда дразнила суджин за отсутствие загранпаспорта.       — ты там где, суп остывает! — заорала джихё, выбежав на крыльцо.       — уже бегу, — отозвалась суджин без особо энтузиазма. сейчас наверняка придётся есть хрящики с салом и картошкой. хиджин говорила, что селяне обычно питаются исключительно этим, а на вкус данный шедевр кулинарии хуже, чем еда в школьной столовой.       ли вошла в кухню, словно зомби, и плюхнулась на деревянный стул.       — маленькие мои, — ласково проговорила бабушка, разливая суп по тарелкам в цветочек. — кушайте, кушайте мои птенчики.       как только еда оказалась на столе, джихё схватила ложку. суджин же придирчиво осмотрела жижу в тарелке. она не обнаружила ничего, кроме одиноко плавающих картофелинок, каких-то кусочков чего-то чёрно-серого и размокшей лапши.       — а из чего он?       — самый в мире вкусный суп! — джихё откусила добрый кусок чёрного хлеба. — тут морковка, картошка, грибочки… всё своё!       — а, ясно.       поняв, что её животу уже без разницы, какие овощи будут в нём бултыхаться, суджин залила в рот ложку супа. а потом ещё… и ещё…       — спасибо, бабуль! — ли поставила тарелку в раковину. — это было очень вкусно!       — да что ты, — улыбнулась бабушка.       да, суджин и сама не знала, как пришла к такому выводу, но и правда, её бабуля действительно оказалась феей кастрюли и поварешки — почти что из ничего сделала такой вкусный суп! кажется, хиджин не настолько хорошо разбиралась в деревенских обычаях.       — а я говорила! бабушка лучше всех готовит, — джихё схватила суджин за руку. — пока, ба. мы пойдём собираться на вечерний выгул.       — погодите, — бабушка посмотрела на часы. стрелки едва доползли до отметки трёх часов дня ровно. — не рановато ли? вообще хотела вам в огороде какое-нибудь задание дать, но пекло сейчас. давайте вы лучше книжки пока почитаете.       — вот блин! — простонала джихё. — давай без этого! суджин же только приехала. да и им другую литературу задали…       — вот и почитаете то, что им задали. это ведь, — бабушка поправила очки, — одиннадцатый класс! пойдём, в моей библиотеке всё найдётся.       суджин уже успела представить себе какую-нибудь пыльную комнату со шкафами, доверху заполненными книгами, но реальность оказалась намного прозаичнее. бабушка привела их в какой-то коридорчик, куда вела скрипучая дверь напротив плиты, которую суджин увидела, когда впервые переступила порог этого дома. с потолка свисала унылая лампочка на проводе без абажура, освещая это место тусклым светом.       библиотека оказалась тремя коробками с книгами, прикрытыми разноцветной тряпкой. одна из этих коробок тут же оказалась в руках суджин (почему именно она!). ли теперь совершенно не представляла, как развернуться в этом узеньком коридорчике, заваленном хламом, и не уронить тяжелую коробку.       — я думаю, найдёте себе что-нибудь по вкусу. я эти книги всю жизнь собирала и потом сюда перевезла, когда мы переезжали, — улыбнулась бабушка.       суджин максимально прочувствовала страдальческую мину, которую скорчила джихё. читать хан не очень любила, потому что для неё это занятие казалось слишком скучным, ведь требовалось сидеть на месте смирно и переваривать полученную информацию, пока поглощённые буквы разбегались в голове, танцуя под музыку не хуже участниц любимого тиктоковского хауса джихё. короче говоря, тикток ей был намного интереснее, поэтому, едва оказавшись в своей комнате, джихё забыла о существовании пыльной коробки, улеглась на диване и занялась своим любимым делом — начала листать ленту.       суджин, услышав знакомые звуки трендовых мелодий, навострила уши. ах вот оно что, значит у её мелкой сестры есть интернет, пока её собственный телефон чахнет без какой бы то ни было связи!       в любом случае, попросить раздать интернет суджин так и не решилась, поэтому у неё было только два выбора: покопаться в коробке и выбрать себе что-нибудь почитать, чтобы скоротать время, или же просто лежать и смотреть в потолок.       ли выбрала первое и сама не заметила, как углубилась в чтение какого-то дешёвого романа про экстрасенса, чью семью уничтожил другой экстрасенс, который был когда-то другом главного героя, а потом что-то пошло не так.       за окном шумела газонокосилка (дядя джисон решил выкосить крапиву за домом), но музыка, которую включила тётя жизель, чтобы ей не скучно было копаться в земле (эта женщина просто обожала заниматься грядками и своими цветами, за уши прям не оттащить! не тётя, а крот какой-то), была громче.       в общем-то, экстрасенсы в книге суджин боролись под «ах, мамочка, на саночках каталась я не с тем» и только одному богу известно, как у ли не вспухла голова от такого переизбытка информации.       в любом случае, читать она устала через час. джихё всё еще лениво листала ленту, не обращая внимания ни на что вокруг, поэтому суджин смогла незамеченной выскользнуть на улицу.       солнце медленно начало склоняться на западную часть небосклона, спрятавшись за домом, который теперь отбрасывал прохладную тень на большую часть двора.       суджин вдохнула полной грудью чистый деревенский воздух. а здесь не так уж и плохо! даже захотелось вновь пройтись по местам, где они побывали с джихё сегодня.       подойдя к калитке и почти открыв её, она услышала подозрительно знакомые возгласы. суджин посмотрела сквозь сетку забора на улицу. ну конечно, это те дикарки соын и джимин затеяли какую-то игру. что-то вроде футбола, только мяч они пинали в воздух, громко обсуждая успехи и неудачи друг друга.       ну уж нет, больше им на глаза суджин попадаться не намерена. она поспешила вернуться в дом к своей книжной битве экстрасенсов, пока мяч с противоположного конца улицы не прилетел ей в голову — если бы соын заметила суджин, это незамедлительно бы произошло.       а соын ведь действительно её заметила и даже выпала из реальности, но ровно до того момента, когда мяч приземлился ей на макушку. это сразу отшибло ненужные мысли и пак вернулась к игре.