фиолетовое небо

      ещё через час, когда тень окончательно накрыла огород, в комнату заглянула бабушка и позвала трудиться на благо родины (если быть точнее — попросила полить огурцы).       суджин издала такой громкий стон, что джихё выронила телефон, который так отчаянно прятала от бабушки.       — это что? — бабушка подняла любимую игрушку хан и сунула в карман растянутого платья. — верну через три дня, нечего мне тут!       — ну супер, — вздохнула джихё и поплелась на улицу, — идём, суджин.       поливание бесконечных огуречных лесов оказалось не самым интересным занятием. ли, сильно уставшая за день, пару раз чуть не заснула. её плечи, не привыкшие к такой адской нагрузке под названием «таскать на себе лейку, полную воды», начали болеть.       — эй, — джихё пощёлкала пальцами перед глазами суджин. — разуйся, а то передавишь своими каблучищами наших зелёных друзей. тебе же самой неудобно.       — разуться? я тебе кто? индейка? а или индуска… индейца? — суджин почесала затылок в тщетных попытках подобрать нужное слово. — ты поняла.       — я серьёзно. походишь босиком немного, это не страшно.       — тут же жуки… мало ли что.       — не мало ли! — хан махнула лейкой. — давай-давай. я тоже босая, видишь?       ли посмотрела на сестру наигрустнейшими глазами, но та была непреклонна, поэтому пришлось повиноваться.       суджин стащила измученные навозной кучей и пыльными дорогами туфли и серые (ещё утром белые) носки.       — привыкай, — пробормотала джихё, наблюдая за обувью, летевшей на другой конец огорода благодаря ей.       — в смысле? — сглотнула суджин, молясь за свои дорогущие туфельки.       — в этом ты ходить точно не сможешь. лишних тапок лично у меня нет, но может у мамы что найдётся....       суджин уронила лейку.       ей совсем не хотелось всё лето чувствовать каждый камушек под ногами и не дай боже ненароком наступать в куриные и козьи какашки. ли уже представила грязные, изуродованные ссадинами и царапинами пятки.       как у соын.       но перспектива носить старомодные шлёпки тёти жизель тоже не особо радовала.       — эй, всё не так плохо, — джихё подняла теперь уже пустую лейку и приобняла суджин за плечи. — ты привыкнешь, будешь потом как соын скакать. она вообще обувь никогда не носит, ей некомфортно она говорит.       — соын дикая. я не хочу, — всхлипнула суджин, — как она…       — ладно-ладно, пойдём поможем маме с цветами. заодно спросим про твои ноги.       тёте жизель так сильно не хотелось отрываться от ковыряния в корнях тюльпанов, что она, не особо вслушиваясь в вопрос, направила девочек в какой-то таинственный большой коридор. суджин ещё нигде на территории дома и участка не видела коридора, который был бы большим, зато джихё поняла всё с полуслова. она схватила сестру за руку и потащила обратно домой.       в общем-то, большим коридором оказалась та самая заваленная хламом комнатушка с книгами, в которой они уже были ранее. что-то на большой коридор она походила мало — по крайней мере, так показалось суджин.       джихё меж тем принялась срывать тряпки с коробок, стоящих повсеместно, поднимая тучи пыли. суджин не очень хотелось носить хоть что-нибудь, что хранилось в настолько ужасающих условиях, но она чувствовала, что выбора у неё особо не было.       — нашла! — джихё наконец жестом подманила сестру к себе, продемонстрировав пару старых розовых сланцев. — примеряй!       ли не радовала перспектива того, что эти старые замызганные тапки, которые до неё носил непонятно кто, оказались на её ногах. но, по крайней мере, они подошли как родные и даже оказались довольно удобными. может, если их помыть, они больше станут похожими на нормальную человеческую обувь?       — вот видишь! хорошие же тапки, скажи? — джихё захлопала в ладоши. — слушай, а кроссовки тебе не надо?       хан наклонилась глубже в коробку, чем-то там глухо погремела и явила свету старые пыльные кроссовки, от которых так и разило сыростью.       суджин вспомнила, что у неё в одном из чемоданов до сих пор лежат новенькие эир форс ван. конечно, три месяца в деревне они вряд ли переживут, но она готова была пожертвовать ими ради своего собственного комфорта.       — у меня есть… — пробормотала ли.       — супер! ну, если что, теперь ты знаешь, где что лежит. а теперь пошли готовиться к гулянке, пока нас бабка наша не запрягла ещё что-нибудь делать, — джихё вновь потянула сестру за собой.       — а кто сказал, что я пойду гулять с тобой? — суджин действительно не собиралась проводить свой первый вечер в деревне так. вдруг там будет эта противная соын? да и вообще, устала она за сегодня.       — я! — джихё была непреклонна.       суджин закатила глаза. джихё этого не заметила, но волны разочарования, исходящие от сестры, явно почувствовала.       — ну не знаю, если хочешь убирать какашки за наполеоном, то можешь остаться. а так хоть повеселишься, ребята наши классные, вот увидишь!       — а соын там будет? — вырвалось у суджин прежде, чем она успела сообразить хоть что-нибудь и вовремя закрыть свой рот.       — не, она редко с нами гуляет. у них с джимин обычно своя тусовка, хотя последнее время джимин активно клеится к нашей джэхи и..., — джихё вдруг резко развернулась к ней, притягивая сестру к себе так, что они обе чуть было не повалились на пол. — а почему ты спрашиваешь?       — она очень… странная…       — я сначала было подумала, что она тебе понравилась, а потом вспомнила… да, сама не знаю, что с ней, она обычно никого так не кошмарит.       суджин не нашлась, что ответить, только крепче стиснула зубы, пока джихё вновь тащила её за собой куда-то на улицу.       синяя бочка, доверху наполненная мутной водой, в которой плавал всяческий мусор и дохлые мухи, не располагала к тому, чтобы мыть в ней ноги. джихё это, однако, не остановило — она спокойно поливала свои пятки из небольшого железного ковшичка и вытирала их о какую-то футболку, которую позаимствовала из кучи для стирки в бане.       — чего стесняешься стоишь? — улыбнулась хан, надевая голубые кроксы, которые подобрала возле куста смородины (её обувь обычно валялась по всему огороду). — вода тёплая.       суджин недоверчиво покосилась на водную гладь, в которой всё ещё плавали дохлые мухи. на её лице было буквально написано, что к такой воде она прикасаться даже не собирается, и джихё это быстро поняла. собрав ковшичком всех мух и выкинув их в кусты, она отдала своё орудие сестре.       — ну всё, давай по-быстренькому, а то опоздаем.       ли повертела ковшик в руках. конечно, она могла надеть носки и на грязные ноги, но носки ей было жалко. а ещё ей необходимо было отмыть свои новоприобретённые шлёпки, а, так как других источников тёплой воды на участке не наблюдалось (в душ ей идти расхотелось, когда она обнаружила там огромное осиное гнездо), то больше ничего не оставалось, кроме как зажмуриться, задрать ногу и медленно опустить её в бочку.       — ого, ты балетом занималась? — восторженно протянула джихё.       — было дело, — поморщилась суджин, болтая ногой в воде, в надежде, что она сама отмоется и ей не придётся погружать руки в эту муть.       — крутая…       вода в бочке оказалась достаточно приятной (что удивительно), но суджин всё ещё было ужасно не по себе от мысли, что в таких кошмарных условиях ей предстоит жить ещё три месяца.

      ***

      суджин брела в самом конце своеобразной колонны и думала о том, как же никчёмна её жизнь, настолько, что она совершенно никак не может повлиять на происходящие с ней события. она до последнего отстаивала своё желание остаться дома. ей просто хотелось побыть в тишине, без стрекочущей как пулемёт каждую секунду своей жизни джихё, просто полежать на кровати и расслабиться после тяжёлого дня, проведённого на ногах. она даже почти что согласилась убраться в загоне у поросёнка, но бабушка применила запрещённый приём: сказала, что отдаст джихё телефон раньше срока, если суджин пойдёт с ней гулять и будет за ней приглядывать. умоляющих кроличьих глазок у себя под боком суджин вынести не смогла. теперь ей ничего не оставалось как наблюдать за своим новым окружением, еле перебирая ногами в хвосте колонны и стараясь подмечать мелкие детали.       зато джихё счастливая шла с телефоном в руках и о чём-то оживлённо болтала с великаншей по имени ким суюн, которая несла колонку в рюкзаке. суюн сразу не понравилась суджин. повадками она чем-то походила на соын, несмешно шутила и ржала как конь со своих же шуток. ещё от неё воняло дешёвыми сигаретами и она была старше джихё на пять лет. этого было достаточно, чтобы оказаться в чёрном списке ли суджин — всевозможное быдло она попросту терпеть не могла. теперь она поняла, почему бабушка попросила её приглядывать за сестрой — мало ли чему научит её эта суюн. из краткой биографии, которую ким вывалила при первой встрече, суджин знала, что ту отчислили из университета за плохое поведение (суюн не сказала, в чём оно заключалось), она поругалась с родителями из-за этого и теперь живёт здесь с бабушкой и дедушкой. короче говоря, действительно сомнительная особа, совершенно не годящаяся в лучшие друзья джихё.       смеркалось. на горизонте догорала алая полоска заката, стремительно темнеющее небо уже успело обзавестись первыми звёздочками. суджин чувствовала себя не очень комфортно — дома она всегда возвращалась с прогулок в девять часов вечера и никогда не гуляла до темноты, чтобы родители за неё не переживали. да и вообще у неё режим дня был — в одиннадцать вечера уже отбой. хиджин говорила, что если хорошо высыпаться, то на лице меньше прыщей будет.       со всех сторон по полю, которое пересекала дорога, подкрадывался густой белый туман. с непривычки это выглядело таинственно и даже пугающе. после дневной жары стало внезапно прохладно, поэтому суджин вжала голову в плечи и спрятала руки в карманы безразмерного худи, которое ей тоже одолжила джихё. признаться честно, это была единственная вещь из гардероба сестры, которая действительно понравилась ли.       они шли долго, уже успели пройти соседнюю деревню со странным названием кеякизакино и держали путь дальше, к трассе, которая виднелась где-то вдалеке. иногда по ней проносились шумные грузовики и суджин мечтала, чтобы хотя бы один из них вкатал её в асфальт и избавил от страданий. а пока ей оставалось думать о никчёмности своего бытия дальше, в то время как ooes уныло вещала о ночи из колонки суюн. что ещё можно было сказать об этой песне, так это то, что диалог между джури и дахён насчёт неё был единственным событием вечера, заставившим суджин улыбнуться.       — это «зима»? — спросила джури, едва заслышав знакомые ноты.       — это «ночь», — ответила дахён, закатив глаза.       наблюдая за джури, у суджин сложилось впечатление, что она самую малость тормознутая и до неё действительно долго всё доходит. по ней и не скажешь, что она старше суюн.       их компания была сегодня не особенно многочисленной. сохи так и не выпустили, хевон была ужасно занята по хозяйству, зато к ним присоединилась противная суюн. джихё сначала возмутилась, что она сегодня без мотоцикла, но та ответила, что кому-то всё равно пришлось бы идти пешком, посмотрев при этом прямо на суджин.       путь до трассы занял час, пешая прогулка вдоль неё — ещё минут пятнадцать, пока наконец не показалась цель их путешествия — то самое элитное село уллимово с самым настоящим «магнитом», куда они и намеревались заглянуть. суджин даже позавидовала остальным — она только что вспомнила, что её банковская карта осталась где-то в недрах одного из чемоданов, потому было очевидно, что ничего ей сегодня не светило. просить денег у джихё тоже совесть не позволила.       но не у одной суджин финансы пели романсы…       — дахён-а… ты серьёзно забыла наш кошелёк дома?       — ты что забыла, что мы удирали от мамки, пока она нас не заставила огород с нуля поднимать?! я в таких условиях еле переодеться успела!       джури покопалась в карманах своих джинсов, но нашла только десять рублей.       — прости, дахён-а, придётся нам опять капитал поднимать…       это прозвучало довольно жутко и в суджин даже пробудился некий интерес. дахён меж тем привычно закатила глаза. по ней было видно, что идея поднимать капитал ей не очень нравилась. судя по тому, как джури схватила её за плечи, именно чон и была средством для совершения сего деяния.       джури просканировала взглядом площадку перед «магнитом» в поисках жертв. пара девочек-подростков возле велосипедной стойки показались ей отличными кандидатами, даже если опустить тот факт, что одна из них выглядела как сущая стерва.       — привет! — джури подвела к ним дахён. — хотите прикол за сто рублей?       — что ещё за прикол? — спросила стерва, попивая свой энергетик.       — а вот сто рублей дадите, тогда и узнаете! — улыбнулась джури.       суюн фыркнула, пытаясь не сложиться пополам от смеха. джихё повернулась к суджин:       — сейчас ты узнаешь, почему дахён эщкере.        не то что бы суджин было так любопытно (ей всё ещё хотелось домой в тёплую кроватку), но ей ничего не оставалось, кроме как наблюдать за происходящим дальше.       стерва и её спутница — девочка пониже с пухлыми губами и ботанской чёлкой переглянулись и кивнули друг другу. в руках джури оказались заветные сто рублей и её глаза просияли.       — а теперь давай прикол, — потребовала стерва.       — знаешь, что бывает за мошенничество? — поддакнула ей коротышка.       — не ссыте, — джури подняла руки. — мы честные капиталисты.       дахён аж зубы оскалила от внезапного приступа испанского стыда. джури повернулась к ней.       — дахён-а… скажи «эщкере».       — эщкерееее… — сказала дахён и с самым невозмутимым лицом из всех возможных сделала «козу» из пальцев.       немая сцена.       лишь где-то поодаль суюн не выдержала и опустилась на колени, подавляя истерический смех. ей всегда нравились эти мини-шоу джури и дахён.       суджин уже начала думать, что эти двое поколотят джури. но нет.       обе девочки сложились пополам от смеха. возможно, это был нервный истерический смех, кто знает, но зато джури и дахён заработали аж целых сто рублей!       — дура ты, джури, — пробурчала дахён. — надо было больше денег просить.       — рот свой замолчи, — джури снисходительно похлопала её по плечу. — на эти деньги можно купить кучу сырков за пять рублей и сок к ним.       — джури, ты реально дура, — внезапно сказала суюн, когда смогла подавить приступ смеха. — это ж муто тому, она тут местный авторитет. ёнхи с ней как-то последний пирожок в столовой не поделила, так еле сбежала от её амбалих.       — какая разница? деньги-то она мне дала, — невинно улыбнулась джури.       — невыносимая… — пробормотала дахён, закатив глаза который раз за этот вечер.

***

      суджин чувствовала себя шпионом под прикрытием. несколько минут назад она отделилась от компании, направившейся в местный парк и свернула назад, домой. всё равно никто бы не заметил её отсутствия, ну разве что джихё, да и как бы бабушка поручила её за ней приглядывать… но убедившись, что хан единственная здесь, кто не стала брать пиво в «магните», ли пришла к выводу, что та и без её опеки справится. её сестра, к счастью, была хорошо воспитана.       оказывается, идти обратно было ещё страшнее, ведь совсем стемнело. суджин шла вдоль трассы, а мимо неё периодически проносились фуры, обдавая порывом жара и слепя фарами. на небо выкатилась луна, скрытая в дымке и она была единственным источником света сейчас. хотя спокойнее от этого не остановилось и суджин даже начала думать, что потерялась. ноги заболели от небывалой нагрузки и ей захотелось посидеть и перевести дух.       показавшаяся впереди автобусная остановка, как можно было бы подумать, отлично подходила для отдыха. а ещё, очевидно, она была добрым знаком — мимо неё они уже проходили, когда шли в село.       только вот суджин сразу же пожалела, когда подошла к ней.       во-первых, лавочек здесь не наблюдалось.       во-вторых, её ослепили фонарём с громким возгласом «кто здесь?!»       — ай! — зажмурилась суджин.       — блин, извини.       оказывается, на остановке суджин была не одна.       рядом едва стоял на ногах молодой человек с бутылкой пива в одной руке и огромным фонарём-прожектором в другой. в ногах у него приткнулся огромный рюкзак.       — здравствуйте, — суджин сама не знала, зачем поздоровалась. видимо, луч света вышиб из неё все мозги, оставив только базовую вежливость.       — можно на ты, — парень протянул руку. она мелко дрожала. — джей пак.       — суджин, — пробормотала ли, нерешительно ответив на рукопожатие. от этого джей пака несло перегаром за версту и она пожалела в который раз, что свернула на эту остановку, а не прошла мимо. оставалось лишь надеяться, что он ничего с ней тут не сделает.       — очень приятно, суджин. составишь компанию?       наверное, не очень хорошая идея оставаться наедине с пьяным парнем, зная, на что способны мужчины в современном мире, но суджин слишком устала, чтобы идти дальше, хоть она всё ещё и чувствовала себя некомфортно из-за того, что в одиннадцать вечера ошивается слишком далеко от родной кровати.       — мне надо идти…       — да чё ты… я ж не кусаюсь.       — сделаю вид, что поверила, — сомнения всё ещё оставались, но ли пришла к выводу, что несколько минут или максимум полчаса отдыха ей не повредят. — так и быть, только недолго.       — супер, — джей пак поставил включенный фонарь на землю и полез в рюкзак.       суджин даже побоялась представить, что он хочет там найти. к сожалению или к счастью, это оказалась всего лишь какая-то бутылка, которую ей протянули с широчайшей улыбкой на лице.       — это ещё что?       — это подарок в честь знакомства!       нехотя ли приняла данный презент и подошла поближе к фонарю, чтобы рассмотреть его получше.       «сидр» — было написано на этикетке.       — спасибо, — неловко улыбнулась суджин, решив выкинуть бутылку подальше в бурьян по дороге домой. алкоголь она никогда не пила и не горела желанием пробовать.       — да пожалуйста. я кстати тебя сегодня видел уже, а вот до этого ни разу. впервые у нас?       — да, это моё первое лето здесь. а ты из нашей деревни?       — ага. может видела сегодня такой белый двухэтажный дом с зелёной крышей около поворота. там я и живу. приходи в гости как-нибудь.       — я подумаю.       честно, суджин не очень хотелось идти к нему в гости, да и сейчас она уже успела пожалеть о том, что согласилась составить компанию этому странному алкоголику.       — откуда идёшь? — этому джей паку явно не нравилась тишина.       — гуляла со знакомыми в селе, захотела домой.       — в уллимове что ли?… рисковая ты. вот я как-то там тоже гулял вечером, а потом пошёл домой через кирпичку. знаешь, где кирпичка находится?       суджин честно помотала головой.       — ну короче тут неподалеку раньше был кирпичный завод, а дорога к нему возле водонапорной башни начинается. ну и вот, пошёл я как-то…       через час суджин пожалела ещё больше, что не прошла мимо остановки. джей пак поведал ей уже тонну увлекательных историй и явно не собирался останавливаться. он рассказывал про то, как за ним гнались бандиты на джипах, а он прятался от них в кустах (так неудачно кончился его поход по кирпичке), про свою прошлую работу (проводником в поезде, откуда он и своровал свой фонарь), вообще про всё на свете. этот парень жил будто в сериале и суджин даже позавидовала, потому что у неё не такая интересная жизнь. конечно, несмотря на то, что рассказы джей пака были и правда увлекательными, суджин всё сильнее хотела уйти, но не могла даже подступиться к вещающему паку, потому что он слышал только себя самого.       в темноте со стороны села внезапно показалась фигура. она постепенно приближалась и суджин напряглась. джей пак продолжал что-то увлечённо рассказывать, и ли пришлось ткнуть его в бок и указать на таинственного незнакомца в ночи. луч фонаря незамедлительно разогнал тьму и выхватил из него… саму пак соын собственной персоной, которая недовольно прищурилась от резкого освещения.       — опять ты тут, алкаш, — сказала она вместо приветствия, когда подошла ближе.       а потом увидела суджин.       — а эта дама моя, — соын подошла к ней и приобняла за плечи отводя подальше от парня, глаза которого округлились.       — блин, я ничё с ней не делал, мы просто разговаривали!       суджин ничего не понимала, но кивнула в знак согласия. вообще-то, ей не очень нравилось всё происходящее, но по крайней мере от соын было проще отвязаться, чем от этого болтуна. а ещё на этот раз пак была обутая, что конечно же прибавило ей плюсик в карму в глазах суджин (надо же, что это с ней, никак снег завтра пойдёт!).       — ага. вот больше ничё и не делай и шары свои от неё подальше держи, — соын посмотрела на джей пака так, будто испепелит его прямо сейчас, не убирая рук с плеч суджин. — всё, пошли, юбинчик. опасно ночью со всякими алкашами на остановке стоять.

***

      какое-то время они шли молча и только луна освещала им путь. соын вообще вела себя очень странно. зачем-то взяла суджин за руку и просто вела за собой. хоть со стороны это и могло быть похожим на прогулку двух близких подруг, только вот суджин это совершенно не нравилось.       — ты вообще чё тут делала? — спросила соын, когда они свернули с трассы на второстепенную дорогу, покрытую избитым временем асфальтом. каждая ямка, каждый камень слишком хорошо ощущались под подошвами дорогих кроссовок суджин.       — такой же вопрос могу тебе задать.       — а ну! — соын пнула камень. — тебя не касается! я-то тут всё знаю.       — ясно, — промычала суджин.       — я жду ответа.       — какая разница? — огрызнулась ли и остановилась. ей совсем не нравилось то, что пак разговаривала с ней, как с первоклассницей.       — я уже объяснила. ты могла потеряться, — соын ткнула пальцем в грудь суджин. — да и джей пак таких любит, сама понимаешь.       — и? — ли по привычке отряхнула худи, хотя руки у соын были чистые, чему суджин очень удивилась хотя, может просто грязь слилась с темнотой. — ты за меня переживаешь что ли?       соын нервно хохотнула.       — ещё чего? — пробормотала она. — просто не могу позволить этому мерзкому алкашу что-то сделать с беззащитной девчонкой.       — да он вроде безобидный…       — да, конечно, — усмехнулась соын. — а знаешь, что случилось в прошлом году с ынбин?       — нет, а что?       — лучше не знать, — пак выхватила из рук суджин сидр, подаренный джей паком. — ну да, кто бы сомневался…       — что?       — тебя не смущает, что этот навозник спаивает маленьких девочек на остановках? ты могла…       — ой, знаешь что! — крикнула суджин и сунула руку, отогретую грубой ладонью соын, в карман. — хватит вести себя так, будто мне пять лет. да, это мой первый день здесь, но это не значит, что я не знаю, как нужно вести себя с незнакомцами. я бы в любом случае отбилась от него!       соын посмотрела на суджин как-то грустно, а затем зажмурилась и вернула свой насмешливый взгляд.       — ну-ну, — прошептала она, открывая бутылку. — пей.       — зачем?       — вот и посмотрим, маленькая ты или нет. выпила бы? отбилась бы от него в таком состоянии?       — не буду я пить, дура что-ли!       — ну понятно, юбишка-малышка! — поддразнила соын. она, конечно, не ожидала того, что произойдёт дальше.       суджин с рёвом: «я вообще-то суджин, а не юбин!» выхватила из рук соын несчастную бутылку и выпила всё до последней капли за один раз.       это было отвратительно.       даже хуже, чем отвратительно.       даже помои из школьной столовой, по ошибке именованные супом, были вкуснее.       противный вкус дешёвого сидра ещё долго оседал на языке, а в голову что-то выстрелило и она закружилась.       — ты меня с каждым разом всё больше удивляешь… — соын округлившимися глазами смотрела на свою невольную соратницу по ночным прогулкам, которую вскоре начало штормить из стороны в сторону. для никогда не пившей суджин такой объём за раз действительно оказался излишним.       — я тебе не простушка городская! — ухмыльнулась суджин, поднимая палец вверх. формулировать мысли становилось сложнее, но она старалась изо всех сил. — а теперь я домой, пока!       далеко уйти она не успела. соын догнала её и схватила за руку, пока ли не упала в крапиву у обочины.       — эй! я же сказала, что иду домой!       — ага, а ещё по пути потеряешься или в канаву свалишься. такая ответственность мне не нужна, извини, — на этот раз соын схватила суджин за руку так крепко, что как бы ли не старалась, она не смогла бы её освободить.       некоторое время они снова шли молча. суджин начало клонить в сон, а в глазах появился странный туман. соын пришлось использовать руку вместо поводка и притягивать ли к себе всякий раз, когда её заносило слишком далеко и она рисковала упасть, утянув пак за собой.       — и всё-таки, что ты делала одна на трассе ночью? — снова спросила соын, понадеявшись, что опьяневшая суджин окажется более разговорчивой. пак всё ещё не могла определиться, как в действительности относится к этой городской фифе, но интерес к её личности присутствовал. — где твоя сестра?       — я не знаю, — пробормотала суджин, глядя под ноги и безвольно следуя за соын. — мне с ними скучно стало и я пошла домой.       — ужасно. придётся провожать тебя до дома, — не то что бы соын не хотелось, просто объяснять, что произошло с суджин, она не горела желанием. пак сомневалась, что семейство ли будет радо обнаружить пьяную в дрова девушку на собственном крыльце.       — можешь не утруждаться, — суджин споткнулась о какой-то камень и соын вновь дёрнула её на себя. ли врезалась в её бок да так и осталась, положив голову ей на плечо и облокотившись всем весом. было не очень удобно, но у соын не было выбора. ещё и горячее дыхание обжигало ей шею.       — ну уж нет. если я тебя брошу ночевать в траве, твоя бабка меня по голове не погладит.       — бесишь… — протянула суджин, едва шевеля языком.       — знаю.       — и вся деревня ваша меня бесит… хочу домой… к хисыну…       — это ещё кто такой? — напряглась соын.       — мой парень… — проныла суджин. вообще, не то что бы хисын был её парнем на самом деле, просто её розовые надежды и пьяные мозги решили всё иначе. уж очень им хотелось задеть соын хоть чем-то.       — ужасно.       — согласна. хочу домо-о-о-й! — суджин вновь остановилась и стукнула соын по плечу, но из-за того что её координация движений значительно ухудшилась, её кулак просто скользнул по чужой конечности, заставив соын рассмеяться. да и голова сильнее закружилась, явно намекая, что плечо пак ей нравилось куда больше.       — если ты так будешь тормозить каждые пять минут, мы никогда не дойдём до дома.       — да ты не понимаешь, я в город хочу! ваша деревня в жопе мире ужасная! мне тут не нравится! — суджин шмыгнула носом, а в свете луны её глаза блеснули чем-то странным.       она что, плачет?       соын разрывалась между желанием подстебать суджин в очередной раз и обнять, чтобы утешить.       — тебе ещё понравится у нас, — сказала она вместо всего этого. — я тут всю свою жизнь живу.       — прямо-таки всю? — по голосу суджин уже ясно было слышно, что она плачет.       — ага. отца видела всего один раз в жизни, а мать приезжает раз в год в отпуск. так меня бабушка растила. и в школу я тут ходила.       — у вас ещё и школа тут есть? — недоверчиво переспросила суджин.       — ну… была когда-то. её закрыли, когда я была в седьмом классе.       — оно и видно, — пробормотала ли.       — если я не жила в городе, это ещё ничего не значит! — повысила голос соын. — хватит делать вид, что ты лучше меня!       пак тут же прокашлялась, поняв, что сболтнула лишнего. не хватало ещё с пьяной городской поссориться.       — чёёё… ты прям ни разу в городе не была? жесть, как ты живёшь…       — ну ладно, один раз была, тогда же с отцом и познакомилась. он в гробу лежал. а вообще мне там не понравилось. слишком много каменных коробок, шумно и душно.       — ничего ты не понимаешь…       — про тебя могу то же самое сказать.       — да что ты… — ещё один вопрос крутился в голове суджин, но она никогда бы не задала его, будучи трезвой. нечего этой деревенщине показывать свою заинтересованность в её личности, а то она уже от упоминания хисына напряглась. правда, сейчас управление мозгами ли захватил влитый внутрь добрый литр сидра. — а чего это ты вдруг обулась?       — ненавижу асфальт. он напоминает мне о городе. так бы я с удовольствием ходила босиком круглый год, но зимой холодно.       — а в какашки не боишься наступить…       — если под ноги смотреть, то никуда не наступишь. а если судьба такая, то упадёшь и свой пиджачок замараешь, даже если не хочешь, — соын хихикнула, вспоминая обстоятельства первой встречи с суджин.       — несмешно… — пробормотала суджин. сил на профилактический удар не осталось, поэтому она ограничилась тем, что дала соын мысленный подзатыльник.       — будь проще, городская, — соын потрепала её по плечу. у суджин же даже не осталось сил, чтобы скривиться от этой наглости. — кстати, мы почти пришли, радуйся.       суджин кое-как подняла голову и действительно увидела трансформатор, символизировавший вход в деревню. глаза слипались, поэтому она вновь положила голову на плечо соын и закрыла их, только лишь перебирая ногами и постоянно спотыкаясь о камни.       почти у самого дома соын пришлось уже нести суджин на собственном горбу — она громко захрапела ей на ухо. тяжело с этими девственными городскими девочками, которые даже пива ни разу не пили.       поравнявшись с калиткой, соын больно ткнула суджин в бок, чтобы уточнить:       — ты с джихё в комнате живёшь?       — ага… а чё… а зач… — суджин не успела договорить, власть сидра оказалась сильнее и незамедлительно отправила её вновь в царство снов.       — дура, — пробормотала соын, стараясь максимально бесшумно открыть железную калитку и заодно не уронить пьяную спящую ли.       тем не менее она умудрилась уронить какую-то швабру в прихожей (возможно, задела ногой суджин) и от этого грохота наверняка должен был проснуться весь дом. соын, однако, успела добежать до нужной комнаты даже с грузом на спине. кажется, сегодня ей везло — в комнате было пусто и она окончательно оказалась избавлена от перспективы допроса со стороны родственников.       суджин лежала на диване и оглушительно громко храпела. но соын показалось это милым и она даже пожелала спокойной ночи городской принцесске, пользуясь тем, что она всё равно не услышит. неизвестно, сколько бы пак ещё тут стояла, если бы не грохот калитки, который уловили её уши. ей ничего не оставалось, кроме как открыть окно и сигануть в огород, затаившись среди кустов и бесшумно пробравшись к дыре в заборе чуть позднее, когда из комнаты раздался удивлённый возглас джихё:       — СУДЖИН? мы тебя всем селом искали, а ты! а окно кто открыл?

***

      проснувшись в час тридцать дня, суджин обнаружила, что находится в комнате совершенно одна и при ней только все прелести похмелья.       — джихё! — крикнула ли, хватаясь за разболевшуюся голову руками, в надежде, что безотказную сестру можно будет сделать своей рабыней и заставить принести таблетки. вставать с постели ей сегодня совершенно не хотелось, даже несмотря на то, что она лежала в том, в чём гуляла накануне. даже не разулась… бабушка её убьёт наверное.       — милая, ты проснулась? — вспомнишь солнце вот и лучик. суджин едва успела скинуть кроссовки, когда в дверном проёме показалась седовласая голова. в глазах потемнело от резких телодвижений.       — угу, — пробормотала ли, залезая под одеяло. — а где джихё?       — милая, тебе плохо?       — джихё-то где?       — она ж с родителями уехала в магазин, вернутся ближе к вечеру.       суджин не ответила.       — зайчик, точно всё хорошо? тебе принести что-нибудь?       — да, бабуль, всё отлично, — суджин наконец решилась встать с кровати и, шатаясь, заковыляла в сторону кухни (единственной комнаты с раковиной), которая находилась в основной части дома. во рту была самая настоящая пустыня сахара и бонусом ко всему этому мерзкий привкус спирта. украдкой дунув себе в ладонь, ли поморщилась от запаха перегара. надо почистить зубы, пока бабушка не догадалась.       — ну смотри. тогда как окончательно проснёшься, то сходи отнеси тёте сыльги яйца.       — кому-кому? — переспросила суджин с зубной щёткой во рту.       — дом точно напротив нашего. у него красная крыша и серые стены, сразу узнаешь.       суджин кивнула, хотя даже не вслушивалась в бабушкины слова. в её голове место занимали совсем другие мысли.       что вчера произошло?       трасса, остановка, джей пак, соын, сидр…       суджин подавилась бамбуковой экологичной щёткой.

***

      суджин натянула на себя вещи джихё и надела отмытые ранее розовые шлёпки. интересно, что бы сказала хиджин, увидев её в таком прикиде?       голова всё ещё кружилась, но теперь ли могла передвигаться, не хватаясь за стены, так что она решила сразу сходить к таинственной сыльги, чтобы потом не мучиться.       выйдя на дорогу, суджин поняла, что пропустила бабушкину болтовню мимо ушей. и куда ей теперь идти?       — и как… — начала было она рассуждать вслух, но её прервал громкий крик где-то сзади и противный скрежет тормозов.       — отойди, дура!!! ты с ума сошла???       суджин отпрыгнула в траву, чуть не уронив пакет с яйцами, и обернулась, оскорблённая такой наглостью. ли разозлилась ещё больше, когда увидела за рулём мотоцикла противную суюн.       — сама ты дура!       — ну ошалеть, — присвистнула суюн. — вылезла на дорогу, ей жизнь спасли, а она дуется!       — всё, не мешай! — огрызнулась суджин. — я пошла!       — и куда же? а что в пакете?       — тебя не касается.       — ну как хочешь, — пожала плечами суюн. — пока!       суджин задумалась.       — стой, подожди. ты не знаешь, где живёт какая-то там сыльги?       — так это ж бабка соын. её дом ты, наверное, запомнила, — ухмыльнулась суюн.       — с чего вдруг? — напряглась суджин, снова пытаясь вспомнить свои ночные похождения.       — а пиджачок ты где испачкала?       — откуда ты знаешь?!       — родная, ты не в бетонном огороде, ты в деревне, — суюн сплюнула на дорогу. — тут все всё друг о друге знают. ну всё, аривидерчи!       суюн резко газанула, обдав суджин противными выхлопами, от которых захотелось одновременно прокашляться и проблеваться. у ли снова задёргался глаз, а в голове было только одно: что ещё она успела разболтать этой ночью, пока была вдребезги пьяна?

***

      дойдя до дома, рядом с которым недавно произошла одна неприятная (мягко говоря) ситуация, ли громко вздохнула. слева стоял ещё один дом, а рядом с ним — гигантские заросли лопухов в человеческий рост. иногда из этих джунглей периодически выбегали куры. может, выбросить туда пакет, а бабушке соврать, что всё отдала?       суджин обернулась, встретившись взглядом с окнами своего собственного дома. нет, так себе затея.       — ладно, будь что будет, — ещё раз вздохнула она и зажмурилась, нажимая на грязную кнопку звонка на заборе.       противный звон прошёлся по всей улице.       — перепрыгни через забор и зайди, дверь открыта!!! — крикнул кто-то из открытого окна, когда ли уже начала думать, что никого нет дома.       до боли знакомый голос. суджин шла по тропинке и молила всех известных ей богов о пощаде.       но они, к сожалению (или к счастью?), её не услышали. ли искренне надеялась, что встретит бабушку соын где-то во дворе и спокойно завершит своей миссию без встречи с её противной внучкой, но этого не произошло.       проскрипев дверью на весь домик, суджин оказалась в узком коридоре и увидела её…       пак соын в растянутой белой майке сидела на полу и возилась с молотком и гвоздями.       удар за ударом — и дощечка за дощечкой оказывались на месте небольшой прорехи в полу, постепенно закрывая её полностью. тусклая электрическая лампочка без абажура создавала загадочную атмосферу, нехотя даря этой мрачной каморке с плитой, столом и холодильником в углу свой противный оранжевый свет.       пак совсем не замечала только что прибывшую гостью, что хорошо, ведь у суджин от таких видов отвисла челюсть.       «у этой пак соын слишком красивые руки» — подумала ли, пытаясь отвести взгляд от бесячей босоногой дикарки и её загорелых бицепсов.       так прошло пять минут, а суджин всё стояла и мяла края чёрной футболки, поставив пакет с яйцами в ноги.       — ну и где ты там?! — гаркнула соын, обернувшись и отложив молоток в сторону.       — тут, — промямлила суджин.       — ой, а чё ты стоишь молчишь тогда, — соын оглядела суджин и её губы растянулись в кривой ухмылке. — ты просто стояла и пялилась на меня?       — ты дура? — суджин помотала головой, как бы отгоняя от себя все мысли о сильных руках пак. — у меня вообще-то парень есть!       — ах да, как я могла забыть, — соын отвернулась и снова схватила молоток. — ты же мне вчера про него рассказывала.       — в смысле? — спросила суджин, заикаясь.       — в прямом, — соын яростно стукнула молотком по гвоздю. — как его зовут? хисыр? хасан? хусын?       — у тебя всегда так плохо всё с именами?       — и не говори, — наигранно всхлипнула пак. — никак не могу запомнить имя твоего осла, юбинчик.       — хисын не осёл!       — все парни ослы.       — у тебя был хоть один? — усмехнулась суджин. ей казалось, что она наконец сумела задеть соын.       — нет, — соын отбросила молоток в сторону, подошла вплотную к ли и улыбнулась, оперевшись на дверной косяк. — зато у меня было много девушек.       внутри суджин всё перевернулось.       — реально дура, — прошептала она. — это неправильно и мерзко, отойди от меня!       — да? а мне казалось, что тебе нравится.       — фу, с чего вдруг?       — ну, ты вчера очень сладко сопела у меня на плече, — подмигнула соын.       — так, — взревела суджин. — забудь про вчера!!! ничего не было!!!       — так ничего и не было, — пожала плечами пак. — ты всего лишь выхлебала целую бутылку сидра в одну рожу и тебя понесло. сопливый юбинчик пожаловался мне на свою никчёмную жизнь и захрапел. ты хорошо держалась для малыша. не пила ещё?       — нет! — суджин помотала головой. — не пила и не буду.       — ну и молодец, не кипишуй, юбинчик. — соын похлопала суджин по плечу.       — да я не юбин, я суджин!!! с-у-д-ж-и-н!       — хорошо-хорошо, кюджин.       — ты тупая?       — конечно, я ведь деревенщина, которая даже седьмой класс не закончила.       — не закончила? — удивилась суджин.       — угу, — сказала соын как-то грустно. — вчера обсуждали.       недолгое молчание.       — я тебя обидела? — тихо спросила суджин.       соын не ответила, хотя глаза у неё слегка округлились от удивления.       — прости!!! ты же знаешь, я выпила, наговорила всякой чепухи, но я же не думаю так на само…       — что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, — перебила её пак. — но я тебя не виню. я же в городе всего один раз была, куда мне до тебя.       — я теперь так не считаю.       — почему теперь?       — ну допустим я знаю математику, русский и другое лучше тебя. зато я бы никогда не смогла так управляться с молотком и девушек из беды спасать, — суджин улыбнулась, засмущавшись. — я теперь не думаю, что ты хуже меня, даже наоборот.       — что ж, спасибо, суджинчик, — улыбнулась соын. не с иронией и насмешкой, как до этого, а тепло и по-доброму. — подняла ты мне самооценку своими комплиментами. а теперь вываливай, зачем пришла.       — где твоя бабушка? — спросила суджин. впереди забрезжила надежда: наконец-то сейчас она отдаст яйца и это мучение закончится. ли хотелось как можно скорее выбежать из этого полумрачного коридора, пока соын не заметила румянец на её щёках и не подняла её на смех за это.       — а зачем она тебе? — склонила голову пак в знак искреннего любопытства. — она в лес на весь день ушла, придёт только к вечеру.       просто великолепно.       — ну… тогда я вечером зайду, — нервно улыбнулась суджин, хватая пакет и разворачиваясь к выходу, но соын была быстрее.       — о, чё за пакет? — виновница сегодняшних страданий суджин, она же ячейка с яйцами, оказалась в чужих руках. — яйца? так бы сразу и сказала. а я-то думала, на меня пришла посмотреть… соскучилась.       — ещё чего! — суджин помотала головой, отчего она закружилась и разболелась ещё сильнее. — ай!       ли прислонилась к дверному косяку, изобразив величайшее страдание на собственном лице.       — похмелье? — хихикнула соын. — иди на улицу, сейчас приду к тебе.

***

      соын появилась через пятнадцать минут, протянув суджин, уныло сидящей на крыльце, сторублёвую купюру и банку с какой-то мутью.       — это что? — недовольно поморщилась ли.       — моя бабушка покупает яйца у твоей, так что деньги ей, а в банке рассол огуречный, отличное средство от похмелья.       — м, — суджин сунула купюру в карман. — что-то я не могу вспомнить, благодаря кому у меня это похмелье!       события минувшей ночи с трудом восстанавливались в памяти. суджин всё ещё не была уверена, что не разболтала ничего лишнего, но теперь она точно помнила, что это именно соын подбила её выпить ту злосчастную бутылку сидра.       — ну тебя никто не заставлял! — ухмыльнулась соын.       суджин закатила глаза и выхватила у неё банку из рук. солёная муть значительно её освежила.       — можно было просто не смеяться надо мной! — суджин вскочила с пыльного крыльца, отряхиваясь. — надоела ты мне со своими тупыми челленджами! бесишь!       ли резко развернулась и зашагала к выходу с участка. но не успела она пройти хотя бы метр, как врезалась в джимин.       — о, нашлась пропажа, — ухмыльнулась ким. — твоя сестра своими воплями весь посёлок наш перебудила. мне даже пришлось выйти и помочь в поисках.       — ого, как же так, джиминчик? ты же темноты боишься, поэтому я постоянно тебя провожаю! — соын подошла ближе.       — чего не сделаешь ради того, чтобы спать спокойно, — джимин посмотрела на суджин. — так что ты давай это, не теряйся больше.       — спасибо, без вас разберусь, — процедила суджин, огибая преграду и стремительно двигаясь прочь отсюда, подальше от этой странной улыбки соын и её сильных рук.

***

      суджин плюхнулась на кровать и закричала в подушку.       «ПАК СОЫН СЛИШКОМ.... АААААА!!!!» — подумала она, тут же прикусывая губу.       — ну нет. больше никаких пак соын, — пробормотала суджин через какое-то время. — это всё мерзость. настоящая мерзость. и вообще нужно раздобыть интернет и написать хисыну.       в этот момент дверь открылась.       — мы дома!!!       ли облегченно выдохнула, услышав голос джихё. всё лучше, чем оставаться наедине с такими странными мыслями.       — о, а вот и ты, — джихё вошла в комнату. — скажи, пожалуйста, что вчера случилось? я переживала!       — ничего особенного, — суджин ненадолго замолчала. она не знала, стоит ли рассказывать сестре о своих ночных похождениях. — мне просто стало скучно, и я решила пойти домой.       — сумасшедшая! не делай так больше.       — не буду, — кивнула суджин. «но не обещаю» — добавила она про себя.       — что делала, пока нас не было?       — ходила к соын.       — ЧЕГО???       — не, погоди, — ли замахала руками. — я ходила к сыльги, но её дома не было, поэтому мне пришлось разговаривать с соын.       — а, ясно. я-то думала, что вы наконец подружились.       — всё же она странная, — протянула суджин, снова уходя в свои мысли. — всё время меня стебёт. мне кажется, она меня ненавидит.       — точно нет! соын классная, вам просто нужно время.       — посмотрим, — суджин повернулась на бок, подперев голову рукой. внутри всё ещё гудело, но после рассола стало значительно лучше. — может, нам вообще больше не придётся общаться. честно, была бы рада.       — ну не говори так, — надула губы джихё. — ты не сможешь от неё прятаться вечно, вы в одной деревне, как-никак. а ещё она иногда приходит помочь нашей бабушке.       — чего? — глаза суджин округлились. ещё не хватало, чтобы эта противная пак по их участку как у себя дома разгуливала.       — ну дедушка же наш умер несколько лет назад, а мужицкие дела кто-то должен делать. папа нечасто приезжает, а у соын это хорошо получается, так что бабушка зовёт её.       — отвратительно...       — ладно, забудь. пойдёшь вечером гулять?       — опять? — перед глазами суджин вновь поплыли обрывки её ночного приключения. — знаешь, что-то мне не очень хочется...       — нет, сегодня мы будем гулять в пределах деревни! я познакомлю тебя с джэхи и хевон, они тоже крутые! — джихё посмотрела на скучающее лицо сестры и решила вывалить последний, самый весомый аргумент. — а ещё там интернет хорошо ловит.       — а соын там будет?       — не должно быть...       — правда? тогда пошли, — суджин напрягло то, с какой неуверенностью ответила на вопрос джихё, но интернет ей был важнее. если её просто оставят в покое и она сможет пообщаться с хисыном, то это будет очень даже хорошая прогулка.       — супер! — джихё хлопнула в ладоши и потянула суджин за руку. — тогда пошли тебе велосипед найдём! кататься-то хоть умеешь?       — умею, — перед глазами пронеслось незабываемое лето, когда суджин пришлось подрабатывать курьером «яндекс еды» и колесить на велосипеде по всему микрорайону с тяжеленным рюкзаком на спине. — а зачем мне велосипед?       — ну как же! — джихё вновь тянула суджин за собой на улицу. — у тебя пешком ноги отвалятся идти.       «какая заботливая...» — с сарказмом подумала суджин.       меж тем они остановились перед входом в то самое белое здание, которое джихё называла гаражом. хан скрылась внутри, а ли решила подождать её снаружи, разглядывая нарисованные угольком на стене кривые рисунки.       из гаража вскоре послышался грохот и оглушительный чих джихё. испугавшись, суджин сунула голову в дверной проём, но сияющая как начищенная серебряная монета хан уже катила ей навстречу велосипед.       — ну всё, принимай лошадку.       суджин без особого желания положила руки на руль пыльной железной рухляди, по ошибке названной велосипедом.       — он хоть ездит?       — должен, — джихё кинула в сторону суджин какую-то тряпку. — отмоешь — вообще красавчиком станет! потом не забудь папу попросить, чтоб накачал тебе его.

***

      суджин потратила около часа, чтобы со всем присущим ей перфекционизмом (при этом подавляя рвотные позывы от вида грязевых потёков на собственных руках) привести своего железного коня в порядок. чистым он действительно оказался намного красивее, ярче и уже не так сильно похожим на металлолом. из мягкого сиденья, конечно, кто-то выгрыз кусок наполнителя, да и на раме наблюдались проблески ржавчины, но для суджин это было не так критично. к своему возвращению в цивилизацию (интернет) этим вечером она была полностью готова.