Sunflower

— Эй, Дилюк, догоняй! — закричал на все поле Кэйа, раскинув руки в стороны. Он кружился на бегу, по пути раздвигая шелестящие, толстые стебли подсолнухов, золотые головы которых окружали Альбериха со всех сторон. В нескольких метрах от шумного парня с синими волосами, собранными в хвост, пробирался по уже протоптанной своим спутником тропинке Рагнвиндр, на ходу отбиваясь от злобных нападок растений, так и норовивших ударить нарушителей их спокойствия. Лицо Дилюка было усыпано маленькими светлыми веснушками, едва заметными на фоне красных, обгоревших щек. Алые волосы совсем растрепались и смешно торчали в разные стороны из-под чудаковатой соломенной шляпы, подаренной Кэйей, а на шее висел старый, повидавший многое, полароид на потертом ремешке. — Смотри лучше под ноги! — крикнул в ответ винодел, стараясь догнать длинноногого Альбериха. — Как я могу смотреть под ноги, когда вокруг такая красотища! — сказал тот и в ту же секунду, оступившись, с грохотом ломающихся стеблей нырнул в толщу желтых лепестков и черных серединок. — Кэйа! — раздраженно воскликнул Рагнвиндр, переходя на бег, чтобы проверить, все ли впорядке с этим неугомонным. Однако, вместо того, чтобы протянуть руку помощи и поднять парня, рыжий наследник винодельного бизнеса повторил ошибку Альбериха и, запнувшись о ту же самую, пресловутую кочку, рухнул сверху на Кэйю. — Ооо~ Мы уже перешли к десерту, Мастер Дилюк? — хищно улыбаясь, промурлыкал Кэйа. — Заткнись! Это ты виноват! — моментально смутился Рагнвиндр, краснея(несмотря на то, что его щеки были алыми и до этого) Пока парень возмущенно пыхтел, сидя на своем партнере и явно не планируя слезать, Альберих ловко схватил полароид и направил его прямо в лицо своему спутнику. Громкий щелк прервал гневную тираду Дилюка и растворился в шелесте поля и звонком смехе Кэйи. — Ты что творишь, а ну отдай! — еще больше возмутился мужчина, стараясь выхватить фотоаппарат у партнера. Его огненные кудри щекотали нос и открытую грудь Альбериха, заставляя того хихикать и смешно морщить нос от удовольствия. Карточка медленно выехала из полароида, и Кэйа стал ею махать, чтобы та быстрее проявилась. Пока тот был занят столь увлекательным делом, Рагнвидр сполз с парня, перекатившись на землю рядом, сминая под собой ни в чем неповинные стебли цветов. Устроившись поудобнее, он сложил голову на плечо любовника и практически на автомате переплел их пальцы — за два года отношений держаться за руки стало для них так же необходимо, как и дышать. — Смотри, какой красивый, — прервал их молчание Альберих, показывая получившуюся фотокарточку, где раскрасневшийся Рагнвиндр в соломенной шляпе и веснушками на алеющих щеках отчаянно что-то доказывал на фоне бескрайне-голубого неба. — Никудышний из тебя фотограф, — как обычно буркнул какую-то грубость Дилюк, но Кэйа не обижался. — А из тебя плохая модель. — Я и не претендую. — А зря. Красные глаза широко раскрылись в недоумении и взглянули на одноглазого наглеца рядом. Тот в ответ лишь усмехнулся и быстро чмокнул парня в лоб, сразу же ложась обратно, так, чтобы Рагнвиндр не видел его лица и написанного на лбу смущения. — Знаешь, иногда я чувствую себя подсолнухом, — помолчав немного, начал Альберих. — М? Почему? — спросил Дилюк, наблюдая за лениво плывшими по небу облаками. — Потому что эти цветы бесконечно преданны своей единственной любви — солнцу. Они встречают его на рассвете и провожают на закате, не сводя глаз со светила. Для них солнце — живительная сила, сама жизнь. Подсолнухи впитывают каждый его лучик, а стоит небу потемнеть — опускают головы, тоскуя по своей путеводной звезде. Когда нет солнца, эти преданные цветы умирают, засыхают и скрючиваются, склонившись к земле, неспособные принять потерю. И я...чувствую то же самое, — он повернулся к Рагнвиндру, заглядывая в глаза, — по отношению к тебе. Они вдвоем лежали посреди поля подсолнухов, теплое солнце согревало их лица, а ветер шуршал длинными стеблями растений, подгоняя толстые облака-барашки. Дилюк посмотрел в единственный голубой глаз Кэйи, в котором плескалась бесконечность галактики, утопленная в морской пучине. — Ты мое солнце, Дилюк, — прошептал он, пока Рагнвиндр зачарованно рассматривал любимого. — А знаешь, кто ты для меня? — внезапно подорвавшись, обладатель пышной красной шевелюры навис над Альберихом. — Кто? — синий омут заблестел любопытством. — Луна, — в самые губы парня выдохнул Дилюк, — из-за которой мне хочется выть каждую ночь, словно волк, — он невесомо коснулся уголка губ Кэйи, сердце которого, кажется, пропустило удар, — Мой омут, в котором я готов топиться снова и снова, — Рагнвиндр оставил легкий поцелуй на лбу партнера, — Мой космос и моя Бездна, каждый уголок которой я хочу узнать и увидеть, спуститься до самых глубин, — с каждым сравнением винодел оставлял новые прикосновения на лице Альбериха, спускаясь к шее, осыпая ту поцелуями, — Мой прекрасный подсолнух, не сводящий с меня глаз, а еще... — Дилюк остановился и закопошился в кармане, — Мистер Рагнвиндр... Если согласишься, конечно, — на последней фразе он густо покраснел, опустил взгляд, пряча глаза за отросшей челкой, и вытянул вперед руку, сжимавшую маленькую коробочку с аккуратным серебряным кольцом. — Дилюк, — тихо спустя несколько мгновений молчания позвал Кэйа, — Дилюк, посмотри на меня. Рагнвиндр послушно поднял голову и его взору предстал улыбающийся Альберих, из глаза которого текли слезы: — Конечно соглашусь! Буду и мужем твоим и подсолнухом и кем пожелаешь! — заключив в объятия винодела, счастливо воскликнул он и засмеялся, заражая своей радостью и Дилюка. Подсолнухи синхронно покачивались, провожая солнце своими золотистыми головами, а ветер разносил по полю звонкий смех двух до глупости счастливых людей, которым еще предстоит удрать от сторожа, который уж точно не будет рад "голубкам" влезшим на частную территорию без разрешения, так еще и помявшим пару десятков цветов.