Глава 4
14 мая 2023 г., 17:36
Элайджа в задумчивости мерил шагами комнату. Ночное происшествие не выходило у него из головы. Что Никлаус забыл у Деймона? Брат всегда был непредсказуем, и что ждать от него было не ясно.
Решив, что ему необходимо все выяснить, он вышел из спальни в поисках брата. Как подсказывал слух, тот находился в кабинете.
Постучав, не дождавшись ответа, Элайджа зашёл к Никлаусу. Тот сидел в кресле, задумчиво потягивая виски. Кажется, он даже не сразу заметил вошедшего. Лишь после второго оклика Никлаус сфокусировал на нём взгляд.
— Нам надо поговорить, — Элайджа занял место в кресле. Сложив руки на коленях, уставился холодно на брата.
— О чём же? — продолжая держать в руках бокал, Никлаус задумчиво смотрел в него. — И почему вид, словно ты мне нотации читать пришёл?
— Что ты вчера делал в комнате Деймона? — Элайджа решил обойтись без прелюдий, зачем расшаркиваться, если все равно придут к теме его визита.
— Я что, не могу зайти в комнату в собственном доме? И вообще, ты что, следишь за мной?
— Ты мог его напугать. И нет, не слежу, просто ты слишком громко ходишь.
— Я достаточно бесшумен. Он меня не услышал. Да, не приглашали, но я хотел зайти. Не беспокойся, он в порядке.
Никлаус отставил бокал. Кажется, разговор стал его напрягать.
— Ты. Мог. Его напугать, — произнёс Элайджа с нажимом, выделяя слова. — О чём ты вообще думал?
— Он во сне другой, — ответил Никлаус то ли на вопрос, то ли на какие-то свои мысли. — Я смотрел.
— Какой другой? — Элайджа удивлённо посмотрел на него. — Ты вообще о чём?
— Во сне он не боится, не шарахается. Хотя даже так несчастным выглядит. Но он во сне такой умиротворенный. Не безразличный или испуганный, как обычно, а именно умиротворенный.
— Может, потому, что во сне он наконец-то забывает о тебе?
Никлаус зло глянул на него.
— Да, я перегнул палку. Долго еще припоминать мне это будешь?
— Что-то ты частенько перегибаешь палку. Не задумывался о том, чтобы сдерживать себя? — Элайджа с подозрением смотрел на брата.
— Я и так сдерживаюсь. Я же не трогаю его, — недовольно буркнул Никлаус.
— Ещё бы ты его трогал! — прошипел Элайджа, смотря на брата. — Уже и так дел натворил.
— Элайджа, что ты от меня хочешь? Я знаю, что поступил с ним жёстко. Я не умею исправлять прошлое. Сколько можно напоминать мне, что я не прав? — в голосе звучало раздражение. — Что мне, извиниться перед ним? — Никлаус явно закипал с каждым собственным словом.
— Ты и уроков из прошлого извлекать не умеешь. Сколько раз обжигался, и каждый раз на те же грабли наступаешь. Словно по кругу идёшь и не думаешь о последствиях и их причинах.
— Да извлёк я уроки! — выкрикнул почти ему в лицо Никлаус. — Я тогда был в ярости. И да, мне, наверное, жаль. Что прикажешь теперь делать? В монастырь уйти и отмаливать грехи? Он залетел, и он меня боится, я не могу этого изменить. Что ты хочешь добиться своими лекциями?
— Так наверное или всё-таки жаль? — к вспышкам злости Элайджа за тысячу лет привык.
Никлаус запнулся, кажется, даже растеряв весь запал. Похоже, отвечать он не планировал, молча сев обратно в кресло и одним глотком осушив бокал.
Вздохнув, Элайджа поднялся, собираясь уходить, и обернулся на брата: тот погрузился в мысли и его словно не замечал. Хотелось бы понять, что всё это значит. Но с Никлаусом точно сказать что-то никогда нельзя.
* * *
Завтрак в особняке первородных проходил обыденно. Деймон ел, не глядя в тарелку, под чутким контролем Элайджи, Ребекка и Кол что-то обсуждали, когда в столовую зашёл Клаус. С момента "переезда" Деймона он не участвовал в семейных завтраках, и его появление однозначно заинтересовало младших. Деймон резко вжался в спинку стула, стоило Никлаусу приблизиться к нему. — Никлаус, ты не мог бы… — смотря на него, Элайджа предложил отойти в сторону. Клаус мотнул головой и повернулся к оцепеневшему Деймону. — Тебе надо поесть? — протянул он руку, сунув тому чуть ли не под нос. Деймон молниеносно отклонился назад, с трудом удерживая равновесие на задних ножках стула. — Тихо, успокойся. Не трону, — и Никлаус надкусил запястье. Деймон замер, взгляд сфокусировался на ране, к которой он тут же потянулся. Клаус усмехнулся, когда, уже не замечая ничего, Деймон запустил клыки в руку, поймав шокированные взгляды Кола с Ребеккой. Замерев словно соляные столбы они переводили взгляд с него на Деймона. Устало вздохнув, Элайджа наблюдал за всем этим. Довольный Клаус запустил пальцы в волосы Деймона, перебирая мягкие пряди. Тому явно сейчас было все равно. В глазах горел лишь голод. Сердцебиение участилось, а дыхание стало прерывистым. Наслаждаясь этими звуками, Клаус на несколько секунд прикрыл глаза. Кратковременная боль от укуса уже прошла, и он ощущал, как Деймон жадно делает глоток за глотком, слизывая попавшее на кожу, словно боясь упустить хоть каплю. Продолжая наблюдать, Клаус не отдергивал руку, давая насытиться. Сам не ожидал, что боль принесёт наслаждение. Обычно он не терпел, когда кто-либо запускал в него зубы. Единственные, кто выживал после, — родственники. Другим он отрывал головы и вырывал сердца. А сейчас… сейчас спокойно ждал, пока Деймон насытится. Спустя время тот отстранился. Клаус улыбнулся, погладив по щеке еще не очухавшегося Деймона, и решил, что все же стоит убрать руку, пока тот снова не забился в угол. Взгляд Деймона прояснился, секундой спустя скрипнул стул, и он исчез в проёме коридоров. — Кто-нибудь мне объяснит, что тут происходит? — спросил шокированно Кол. — Мне бы тоже хотелось услышать объяснения, — присоединилась Ребекка. — Какие объяснения? — с самым невозмутимым видом ответил Клаус. Растолковывать что-либо родственникам он не горел желанием. Элайджа только громко фыркнул. Поведение брата озадачивало, словно он был неравнодушен к Деймону. Хотя вроде раньше особой любви к наглецу не питал. Но не зря ведь говорится: от любви до ненависти один шаг. В обратную сторону это тоже вроде работало. Только на взаимность рассчитывать было бесполезно. Деймон не простит случившегося в подворотне.* * *
Деймон лежал на кровати, пытаясь прийти в себя. Недавние события были словно в тумане. Он помнил лишь дурманящий запах крови. Даже от мыслей о нём клыки удлинялись, а рот заполняла слюна. Он задумчиво почесал голову. Спустя минуту повторил. В раздражение отдёрнул ладонь от шевелюры, но желание почесаться никуда не исчезло. — Чёрт, он меня что, блохами заразил? Уши и кожа головы жутко чесались. Да и в комнате стало как-то душно. Погрузив пальцы в волосы, Деймон обхватил ладонями голову в районе ушей. Да что с ним такое? Распахнув окно настежь, он рухнул на кровать. В горизонтальном положении было немного легче. Ухватив небольшую подушку, он накрыл ей многострадальное ухо и спустя время все же погрузился в беспокойный сон. Открыл глаза Деймон от многообразия звуков. Все вокруг словно стало громче. От оглушительного шума автомобилей за окном до дыхания первородных внизу. Резко дёрнув ладонь вверх, он накрыл ухо. И замер. Оно почему-то оказалось лохматым и длинным. — Какого чёрта! — резко вскочив с кровати, Деймон рванул к зеркалу и, опешив, замер: вместо привычных человеческих ушей — удлинённые волчьи с мягкой шерсткой. — Это ещё что за хрень! Возмущённо дёрнул за кончик одного. — Ай! — не сон. Сглотнув, он непонимающе осмотрелся. На его восклицания Майклсоны отреагировали с поразительной синхронностью. Дверь в комнату хлопнула, являя его взору всю семейку первородных. Деймон испуганно сделал шаг назад. — Какой хорошенький, — выдохнула Ребекка, мгновенно оказываясь рядом и протягивая руку к ушам. Она действовала с такой скоростью, что Деймон едва успел увернуться. — Эй, эй. Осторожней, — возмутился он. — Это моё! И, вообще, кто-нибудь объяснит мне, что это такое? — повысив к концу голос, он дотронулся до кончика уха. — Да он еще и разговаривать умеет, — сквозь хохот произнес Кол. — Клаус, ты что, научился обращать вампиров? — Не думаю, что в этом виновен Никлаус, — обогнув братьев, Элайджа подошёл к Деймону и осторожно осмотрел уши. — Сейчас не полнолуние. Так что Никлаус здесь не при чём. — Уберите эту дрянь, — процедил Деймон сквозь зубы. Ребекка все же смогла вывернуться и погладить его. Кол продолжал заливаться смехом. — Сестренка, ты осторожней, вдруг этот щенок кусается. — Так, — осмотрел младших Элайджа, — оба вышли. — Да ладно тебе, он же такой пушистый, — надулась Ребекка. — Тебе пять лет? Во взгляде Ребекки читалась вселенская обида. — Мешают? — спросил Элайджа с заботой и нескрываемым интересом. — Очень. Они шевелятся и слышат, — поморщился Деймон, — слишком хорошо. — Попробуй закрыть глаза, успокоиться и сосредоточиться на том, чтобы их убрать, — посоветовал Клаус. Деймон отошел от него подальше, но все же попытался последовать совету. Раздражённо топнул: ничего не выходило. — Не могу я, — прошипел он. Присутствие Клауса нервировало. Как тут успокоиться, если только и ждёшь удара в спину. Несколько попыток привели к тому, что уши стали ещё пушистее, а сам Деймон был на грани истерики и советы Клауса уже не воспринимал. Рефлекторно проведя пальцами по волосам, он задел пушистое ухо, тут же отдернув руку. — Так, всё, хватит, — видя бесполезность попыток, решил прекратить экзекуцию Элайджа. — Что хватит? Я помочь ему пытаюсь, — возмутился Клаус. — Ты его только нервируешь больше. Неужели не ясно? Клаус тихо рыкнул, и Деймон испуганно прижал уши к голове. Выдохнув, Элайджа схватил брата за локоть и поволок к двери, словно малолетку. Хотя тот и сопротивлялся, но вскоре все Майклсоны покинули комнату и Деймон смог вздохнуть с облегчением.
