тепло его нежных рук

Он медленно коснулся моей руки, избегая взглядом. Я почувствовал легкий необъяснимый трепет в груди, когда этот невинный парниша начал делать первые шаги. На его щеках появился легкий румянец, а кончики ушей покраснели, выдавая смущение этого чудного парня. Я взглянул на его лицо, а после опустил взгляд на его аккуратную руку, что так мягко и нежно держала мою. На фоне моей руки, его кожа казалась невероятно светлой и приятной на ощупь. Неожиданно я тоже почувствовал смущение, пытаясь до конца осознать, в какой ситуации я нахожусь. – Что ты делаешь? – Я вновь поднял взгляд, в надежде встретиться с ним глазами. И я даже был готов поклясться, что это произошло, но ответа слышно не было. Я рассматривал аккуратные черты его лица. Он казался мне одновременно чужим, но таким знакомым. Словно я встретил очень давнего друга, которого не видел половину своей жизни. Его рыжие волнистые волосы немного закрывали правый глаз, так что я осмелился их поправить. Моя свободная рука медленно потянулась к его лицу, аккуратно убирая мягкую прядь с его лица. В этот момент наши взгляды определенно столкнулись. Он замер, слегка приоткрыв рот, будто он хотел мне что-то сказать, но обомлел. Я смотрел в ответ, завороженный его очарованием. – Проснись. – Что ты сказал? – Я удивленно уставился на собеседника. – Проснись. Я медленно открыл глаза. На часах было около девяти утра. Я неохотно приподнялся с кровати и осмотрел свою старую комнату: стол у стены рядом с окном был заложен книгами и тетрадями, а на стуле небрежно висели вещи. Я тяжело упал обратно, громко выдохнув и окончательно поняв, что это был всего лишь сон. Лицо того рыжего парня не выходило из моих мыслей еще следующие несколько минут, пока в мою входную дверь не начали названивать. Лениво потянувшись, я поплелся к двери, попутно задевая все встречающиеся мне на пути предметы. Голова начала раскалываться, а конечности отказывались передвигаться. Кое-как я добрел до прихожей и взглянул в глазок. За дверью стоял мой друг Том, как всегда чем-то возбужденный. Я медленно отворил дверь и он тут же влетел в мою квартиру. – Черт, может тебя научить пользоваться телефоном? – он взглянул на меня злобно, но не на столько, чтобы я напугался. – Что ты несешь? Это еще зачем? – Я мельком пробежался глазами по другу. Его внешний вид всегда желал лучшего: вечно растрепанные шатеновые волосы, мятая белая рубашка, которую он почти никогда не застегивал до конца, темные старые брюки отца, светло-коричневая кофта сверху и эта странная сумка через плечо, которая, кажется, была самодельной. Лучшей деталью его образа всегда оставались ботинки – вот они и были здесь самыми стильными. – Когда ты научишься брать телефон? Отвечать на сообщения и звонки? – так вот, что привело тебя сюда в такую рань. Ты ведь еще спишь в это время, так что ты тут забыл? – Я устало опустил голову, почесав свой затылок. – Мне нужно было забежать кое-куда, поэтому я приехал в твой район. Говорят, в вашей пекарне не только выпечка вкусная, но и горячие напитки отменные! – Полный энтузиазма, Том распахнул руки, своей улыбкой ослепив меня окончательно. – И зачем, позволь спросить, тебе понадобилось в такую рань ехать сюда за выпечкой и кофе? Я тебя не понимаю. – Я вновь поднял свой пока еще сонный взгляд на друга, надеясь на разумное объяснение. К слову, на такое лучше не надеяться, тем более от него. – Приезжает Ким. Помнишь ее? Она училась с нами в старших классах, такая, – в попытках подобрать нужное описание, чтобы освежить мои воспоминания, Том пощелкал пальцами и прикусил губу, – Ну, рыжая. – Замечательно. – Я скептически вздохнул, развернулся и удалился в кухню. Войдя в кухню, я сразу же отодвинул шторы и открыл окно, впуская в помещение свежий воздух прохладного осеннего утра. В начале сентября обычно всегда тепло, так что это сегодняшнее утро не стало для нас исключением. Вслед за мной вошел и Том, попутно снимая сумку и вешая ее на ручку двери. Я прошел к плите и поставил чайник на огонь, после чего достал две кружки и кофе. Я знал, что будет пить мой друг, потому что каждый раз, когда он сюда приходит, я завариваю ему кофе. Том всегда нахваливает то, как я мастерски заливаю растворимый кофе кипятком и добавляю туда немного молока. После его слов я всегда чувствую себя баристой. Сам Том прошел к небольшому белому столу и уселся на светло-коричневый деревянный стул, что по цвету очень сочетался с его образом. Его руки были сложены в замок прямо перед ним и он с интересом наблюдал за тем, как я сонно завариваю нам напиток. – Разве ты не хочешь с ней увидеться? – Том пристально смотрел на меня, будто ожидая, что я немедленно соглашусь и в восторге пойду собираться. – Боже, Том. Да я даже не помню эту Ким. – Но я ведь уже дал тебе ее примерное описание, так чего же ты еще не вспомнил? – мой друг действительно не понимает, в чем его проблема. Я снова посмотрел на него максимально убито. – Для тебя это возможно будет новостью, но ты не селен в описании людей. Так что по одному прилагательному «рыжая» я не вспомнил никакую Ким. – Взяв кружки в руки, я поплелся к столу, понимая, что если сейчас я случайно плесну воду на руку, то отпущу всю кружку и мне придется будет все убирать. Я поставил две похожие кружки на стол – одну перед Томом, а другую на противоположный край от него. Я уселся напротив и придвинул кружку чуть ближе, тяжело вздыхая и игнорируя присутствие постороннего человека в своей кухне. Том же в свою очередь, очевидно, решил окончательно меня выбесить: он так же придвинул кружку ближе, даже слегка плеснув содержимое на стол, и начал громко перемешивать кофе, стуча ложкой о стенки своей кружки, будто намеренно нарушая мою эмоциональную стабильность. – Я все перемешал и сахара там нет. Успокойся. – Я снова тяжело вздохнул и устало прикрыл глаза. – Еще не надумал идти со мной? – Я чувствовал, что Том смотрел прямо на меня, продолжая звенеть ложкой. – Так ты специально издеваешься надо мной, да? У тебя как всегда получается меня бесить. – Да. – На его лице отобразилась хитрая улыбка. – И какой смысл мне идти с вами? У меня много работы, у меня нет времени на пустые разговоры и бессмысленные прогулки с людьми, которых я даже не помню. – Мое терпение было на исходе. – А я считаю, что это отличная возможность тебе наконец найти себе девушку. Надоел уже ходить недовольный, может, хоть кто-то сумеет тебя развеселить. Ну же, прошу, всего разок. – Ложка в его кружке настойчиво трезвонила о стенки, а глаза Тома пристально наблюдали за тем, как я выхожу из себя. – Боже, ладно! Только перестань это делать. Сил уже нет. – Я сдался слишком быстро. Они назначили встречу в 12. У меня еще было время на то, чтобы привести себя в порядок. Я не долго думал над тем, в чем пойти: мой гардероб никогда не отличался особым разнообразием, так что я прикинул, какая будет погода и остановился на светлых брюках с завышенной талией, черной водолазке и коричневых ботинках. Я всегда ценил стиль в людях, так что старался и сам придерживаться этого критерия. Том ушел сразу, как только допил свой кофе. Он сказал мне, что будет ждать возле той пекарни в назначенное время, так что я не стал его задерживать. Да и присутствие такого человека с утра – все равно, что наказание за все мои грехи, ведь Том чересчур громкий собеседник, так что я даже не знаю, как мы стали такими хорошими друзьями. Время близилось к одиннадцати, когда я вышел из душа. Я взглянул на свою неубранную комнату, расправленную постель и решил, что сейчас самое время навести порядок, потому что «когда я еще это сделаю?». Я накинул полотенце на дверь, а сам принялся убирать одежду со всех поверхностей своей спальни. Оказалось, что мне есть, что постирать. К 20 годам уже начинаешь задумываться о чистоте и порядке, тем более, когда съезжаешь от родителей и никто больше не тычет тебя носом в это. Конечно, сначала это полная свобода действий, но лишь до того момента, когда ты можешь ходить, не споткнувшись или не наткнувшись на какой-нибудь предмет или мусор. Рано или поздно тебе приходится убирать за собой, так что с возрастом ты внимательнее относишься к уборке. Закончив с уборкой вещей, мне неожиданно захотелось поменять постельное белье. Ведь куда комфортнее спать в чистой и аккуратной постели, чем в мятых простынях, которые уже свыше месяца не покидали твою кровать. За постелью последовали книги и канцелярия, что так небрежно были разбросаны по поверхности стола и, местами, возле него. Все свои книги я решил расставить сначала по цвету, потом по толщине, затем по дате написания и, наконец, остановился на алфавитном порядке, делая некоторые исключения, если вдруг книга не подходила по росту. Даже книгам порой тяжело быть высокими, а иначе как вписываться в общую картину? В такие моменты мне кажется, что я слишком много думаю. Но проблема не в том, что я думаю, а в том, что я думаю не о тех вещах, о которых стоило бы подумать. Например, о том, с какой стороны стола мне поставить стакан с карандашами и ручками – вот это я понимаю важно. И куда важнее то, что делать с тапочками, ведь я часто их ношу. Стоит оставить их в прихожей, чтобы, вернувшись домой, сразу их надевать, или оставить в комнате у кровати, показывая уют и атмосферу этого помещения? Телефонный звонок вывел, я бы даже сказал, выдернул меня из моих раздумий. Оказалось, что время уже подходило к двенадцати. Я быстро сбросил входящий звонок от Тома, вспомнив его слова о том, что я не умею пользоваться телефоном, и мигом побежал переодеваться, чтобы успеть к назначенному часу. На ходу я уже придумывал кучу отговорок и предлогов, чтобы смягчить гнев Тома, когда я опоздаю. Однако, как оказалось позднее, он звонил мне, чтобы сообщить о том, что сам задержится и чтобы я встретил Ким самостоятельно, а он подтянется чуть позже. Об этом я узнал, когда уже бежал в сторону пекарни, игнорируя прохожих людей – Том просто написал мне сообщение. Я взглянул на свои наручные часы. Уже сбавив шаг, я подошел к пекарне, о которой мне говорил Том, но не обнаружил там никого рыжего. Я остановился у входа и посмотрел внутрь здания через большое прозрачное стекло: внутри было немного людей и само помещение казалось очень уютным. Я начал рассматривать всех, кто находился внутри, чтобы вычислить рыжую девушку по имени Ким. Должно быть, со ст ороны я выглядел странно, раз кто-то решил поинтересоваться, чем это таким интересным я занимаюсь: – Ты не меня ищешь случайно? – приятный женский голос раздался справа от меня. Я повернул голову и увидел Ким. Рыжая, немного веснушек на носу, серые глаза и лучезарная улыбка. Ее лицо… казалось таким знакомым, словно я уже где-то ее видел. Неудивительно, ведь мы учились с ней в одной школе. Она была в параллельном классе, так что мы достаточно часто пересекались. Однако это было совсем другое чувство. – Ким, верно? – Я осмотрел девушку с ног до головы и это ее явно насторожило. – Джим, ты меня совсем не помнишь, да? Мы же учились в одной школе, ну, – девушка не оставляла попыток напомнить мне о прошлом, – ты еще помогал моему брату с литературой, помнишь Оливера? Он на несколько лет младше. Слова о мальчишке, у которого я когда-то был репетитором, дали мне подсказку, кто такая Ким. Я начал вспоминать этих людей, но все еще не до конца. Я помню эти рыжие волнистые волосы, серые большие глаза, алые губы, застенчивый вид. Помню, как он взял меня за руку и попросил проснуться… Подождите. На моем лице отразилось удивление. Я начал внимательно всматриваться в лицо Ким и, кажется, ее это смутило. Я не мог понять, что именно меня в ней цепляет, потому что на деле в этой девушке меня не привлекало ничего. Но ее схожесть с парнем из моего сна меня сильно озадачила. Я помню Оливера, когда он был младше. Сейчас я на третьем курсе, а он, кажется, в выпускном классе. У нас всего пара лет разница, так что мы с ним неплохо ладили. Я помню, как помогал ему с уроками, потому что он сам не очень хорошо понимал всю суть и глубину литературы. Ему вообще было неинтересно этим заниматься, однако я привил ему любовь к этому предмету. История писателей разных эпох, стран и народов казалась ему очень занимательной, так что с того дня он самостоятельно изучал дополнительные материалы и справки на разные темы. Я действительно им гордился. Однако с того момента я его не видел. Я не видел его более четырёх, а то и пяти лет. Но он однозначно не похож на человека из моего сна. Да, он рыжий, с серыми глазами, но точно не похож. Он более низкорослый, немного круглый в лице и волосы его вьются сильнее, чем у сестры. А вот Ким очень даже похожа на плод моего воображения, буквально женская версия моих сновидений. Конечно, она тоже не очень высокая, но повыше своего брата. По крайней мере, такая картина отложилась в моей голове с того момента, когда я видел его в последний раз. Это был конец учебного года. – Ты завис? – неожиданно Ким подала голос и я дрогнул. – Что? – Я спрашиваю, с тобой все нормально? Ты уже несколько минут просто пялишься на меня и это пугает. – Ким скрестила руки на груди и с опаской взглянула на меня. – Прости, я… Я просто задумался, не бери в голову, – я быстро отвёл взгляд, в надежде, что она не захочет прямо сейчас уйти и больше никогда не возвращаться, – просто я вспомнил тебя и Оливера. Точно вспомнил, все в порядке. Ким недоверчиво осмотрела меня, а после вздохнула и немного расслабилась. – Ладно, спасибо и на этом. Я только хотел предложить ей войти в пекарню и дождаться Тома там, как кто-то резко хлопнул меня по плечу. По силе удара и громкости разговора, это точно был Том. – Эй, ребята! Соскучились по мне? – Том широко улыбался, смотря то на меня, то на Ким. Она же неловко улыбнулась ему в ответ: по не лицу было видно, что ей тоже не нравится Том как и мне. – Я не успел по тебе соскучиться, прошло всего пару часов. – Я вновь глянул на друга своим фирменным сухим взглядом, однако он снова его проигнорировал, чёртов оптимист. – Знаешь, Том, – Ким прочла в моих глазах усталость, напряжение и бессилие и немного улыбнулась, – прошло всего пару лет с нашей последней встречи. Я тоже не успела по тебе соскучиться. По интонации девушки я понял, что она пытается меня поддержать. Возможно, так она хотела сгладить ситуацию с моим пристальным наблюдением, однако это не особо помогло. Возможно, она пыталась этим мне понравиться. Не зря ведь Том собрал нас вместе. Он постоянно так делает, когда хочет свести меня с кем-то, поэтому я не очень люблю встречи с людьми. Еще со времен старшей школы Том пытается найти мне девушку. У него самого их было чуть больше трех за всю жизнь, а он уже считает себя гуру в этом вопросе. Конечно, у него было больше серьёзных отношений, чем у меня. Ведь моей первой и, кажется, последней девушкой была Стефани. Я помню ее в старших классах: светлое каре, красивая фигура, милое личико, но очень скверный характер. Многие парни с ней флиртовали, но никто не хотел с ней встречаться. Когда время близилось к весеннему балу, она пригласила меня и, как бы, попросила об услуге. Она выбрала меня лишь потому, что я легко бы согласился, по ее словам, а еще потому, что все ее подруги уже обзавелись парнями, а она не хочет от них отставать. Меня это никак не обидело, потому что я вовсе не имел интереса к Стефани, да и к отношениям в целом. Тем более, мне не хотелось тратить свои деньги на девушку, так что я вообще когда-то был против отношений. Я даже какое-то время думал, что я аромантичен или асексуален. Конечно, иногда у меня проскальзывает подобная мысль, но я убеждаю себя в том, что я просто не встретил своего человека. В любом случае, одни отношения у меня были, так что Тому следовало бы оставить свои попытки свести меня с кем-то. – Ну спасибо, ребята, вы настоящие друзья, – Том сделал наигранно обиженное лицо, а после издал тихий смешок. – Ладно, давайте зайдём, я уже вижу один свободный столик. Примерно час мы сидели за столиком возле окна. Мы болтали, смеялись – если быть точнее, смеялись они, а не я – в общем, делали все то, что делают старые друзья при встрече после долгой разлуки. Лишь у меня голова была затуманена разными мыслями. Это касалось Ким, Оливера и того парня в моем сне. Смотря на Ким, я прямо-таки вижу его. Быть может, это просто была искаженная картинка, может, мое сознание хотело предоставить мне именно Ким, а не какого-то парня? Мой взгляд вновь был направлен в сторону давней знакомой, так что она не оставила меня без внимания. – Слушай, Джим. Ты ведь сказал, что помнишь Оливера, так? Не хочешь с ним увидеться, допустим, на этой неделе? – Она недоверчиво глянула на меня, а после снова улыбнулась. Ее явно пугает мое поведение. – Я не уверен, что он вспомнит меня. К тому же, зачем я буду забирать у него свободное время, сейчас ведь начался учебный год, для него это первый курс много дел и учёбы. – Я делал все, чтобы избежать встречи с Оливером, потому что мое недоверие к людям дошло до такого абсурда, что я допустил мысль о том, что Ким пытается свести меня со своим братом. Чёртов Том. – Пожалуй, в следующий раз. – Боюсь, что следующего раза может не быть, кто знает, как жизнь повернётся. Ну же, Джим, пожалуйста, пойдем! – бесить и уговаривать меня у Ким получается не хуже, чем у Тома. По крайней мере, она хотя бы не стучит ложкой о стенки кружки. А впрочем, что я потеряю, если встречу своего первого ученика? – Ладно, – я снова сдался слишком быстро, – уговорила. – Отлично! – Глаза Ким блеснули и она широко улыбнулась. – Давай назначим день? Что насчет среды? – Хорошо, давай в среду. По возвращению домой, я пожалел о том, что оставил тапки в комнате. Я вошёл в квартиру, разулся, прошел прямо в комнату и упал на кровать, как это обычно показывают в кинематографе. На часах было около четырёх часов – к тому моменту я успел сильно вымотаться. Я думал о предстоящей встрече с Оливером, мне хотелось произвести на него впечатление спустя столько времени. Показать, как я с возрастом похорошел, а не постарел. В любом случае, мне хотелось казаться эффектным и статным человеком. Пусть ребенок смотрит на меня и мечтает стать таким же: густые темные волосы, рост около 180, отличная форма, чистая кожа и светлый рассудок – мечта всех девочек за тридцать, особенно по последнему пункту. Я решил представить себе, как выглядит Оливер спустя столько лет, однако в голову ничего не приходило. Я запомнил его маленьким и чудным мальчиком, который плохо учился и любил играть в игры на телефоне. Обычный мальчишка. Я снова вспомнил парня из своего сна: образ был смутный, так как уже начал забываться. Я перевернулся на спину и прикрыл глаза, пытаясь воссоздать в голове того человека. И снова он касается моей руки, застенчиво опуская взгляд. Он так смущен, его легкий румянец выдает это. Я смотрю прямо на него, ожидая следующих действий с его стороны. И в моей груди снова появился необъяснимый легкий трепет от его нежных бледных рук. Они сводят меня с ума. Что это за чувство? Кажется, я никогда и ни к кому не чувствовал подобного. Будет очень абсурдно, если я влюблюсь в парня из своего сна. И абсурдностью будет не то, что это парень – хотя, честно говоря, и это тоже – а то, что он не существует в жизни. Может действительно попробовать что-нибудь с Ким? Она очень похожа на этого парня. Даже не знаю, что мне с этим делать. Разве что ждать заветной среды. Ждать, в надежде заглушить это странное чувство к моему плоду воображения. Ждать, в надежде, что Ким сможет заменить мне эту странную фантазию. Или ждать встречи с этим парнем в жизни.