тепло его нежных рук

Том медленно вошел в квартиру, стараясь особо не шуметь. В соседней комнате спал его сосед, с которым они делят съемное жилье уже третий год. Тихо пройдя мимо его комнаты, шатен прошел в кухню и поставил чайник. В его пакете было несколько упаковок лапши быстрого приготовления с разными вкусами. Бюджет не позволял шиковать, так что парни довольствовались тем, что имели. Конечно, они могут позволить себе более здоровую пищу, однако оба сошлись на мнении, что питание для них не на первом месте, да и экономия никогда не будет лишним. Том достал две упаковки и начал заваривать их. Дополнительно нарезал туда колбасы, чтобы добавить вкуса в это сомнительное блюдо. Он аккуратно залил сухой обед кипятком, накрыл пластиковыми крышками, что шли в комплекте с лапшой и отошел в комнату, чтобы переодеться. В этот момент проснулся Майк. Он учуял знакомый запах и вошел в кухню, заметив еду, но не увидев друга. Почесав затылок и зевая, он подошел ближе и рассмотрел сквозь тонкий белый пластик содержимое чашек. Он решил посодействовать Тому и поставил обе чашки на стол, достал вилки и заодно налил им зеленый чай в пакетиках, аромат которого сразу же пленил Майка. Он поставил кружки возле лапши и подошел к окну, чтобы взглянуть на заполненные улицы города. Время близилось к обеду. Том и его сосед Майк – по совместительству одногруппники и хорошие друзья. Они учатся в одном университете со мной, только на другой специальности. Я познакомился с Майком еще на первом курсе, как и Том. Он просто подружился с нами и с тех пор мы периодически собираемся втроем, гуляем или смотрим фильмы. Майк – приятный милый парень, староста своей группы в университете и просто очень ответственный человек. А еще он высокий – его рост составляет около 195 сантиметров, так что выглядит он вполне убеждающим. У него очень короткие темно-русые волосы и всегда спокойное и расслабленное лицо. Он часто носит джинсы или трико, не особо парясь о моде или стиле. Футболка, штаны и кроссовки – лучший вариант для похода почти на любое мероприятие или обычную прогулку. Он достаточно умный и начитанный человек, с ним комфортно общаться и всегда есть, о чем поговорить. Том выглядит особенно взбалмошным на его фоне. Они прямо-таки контрастируют, особенно если меня нет рядом, чтобы разбавлять эту картину. Том вернулся в кухню уже в домашней одежде, но не обнаружил еду возле плиты. Он взглянул на стол, а после на Майка. – А, так ты уже проснулся, – Том прошел к столу, тепло улыбнувшись, – А я только хотел идти тебя будить. Они сели за стол и принялись обедать, обсуждая, чем будут заниматься сегодня. Я не в курсе, по какой причине они не на занятиях в будний день, однако меня это никогда и не интересовало. Но раз даже Майк дома, значит так надо. Все-таки, он староста и на него равняются остальные. Кажется, все, кроме Тома – он равняется только на самого себя, всегда убежденный в своей правоте. Но как говорил Бертран Рассел: «Вся проблема этого мира в том, что дураки и фанатики всегда уверены в себе, а умные люди полны сомнения». Это называется эффектом Даннинга-Крюгера – глуп тот, кто уверен в своей правоте. И пусть Тома нельзя винить в этом из-за его воспитания, все же, факт остается фактом. Он тот самый человек, который, не понимая того, что вы ему говорите, считает тупыми вас, а не себя. Весь следующий день я провел в постели. Температура неожиданно поднялась до 38.4, голова снова раскалывалась, как и днем ранее. В день встречи с Ким я не измерял свою температуру, но голова болела с утра, так что я подозревал, что заболел еще тогда. Это было холодное утро вторника. Сегодня у меня должно быть три пары и я уже опаздывал на занятия, однако мне пришлось прогулять. Не подумайте, днем ранее я не прогуливал занятия ради встречи с женской копией своих фантазий – по понедельникам у меня обычно нет занятий, такое расписание. И, все же, второй день я не еду в университет. В мою голову начали лезть бредовые мысли, от чего я насторожился. Я всегда думаю много и не о том, что действительно важно, однако эти мысли хуже – в разы хуже – всех предыдущих. Я представлял себя с тем парнем. Я посмел допустить мысли о том, что я мог бы быть геем, поэтому ни одна девушка меня не привлекла за последние 20 с лишним лет. После мысли о парнях и их взаимодействии я начал всерьёз задумываться о своей ориентации. Я начал гуглить, какие ориентации существуют и понял, что ничего не понял. Я отнес себя сразу к нескольким группам людей: сначала бисексуалы, затем пансексуалы, следом пошли асексуалы, даже грейсексуалы – кем я только не был по мнению моего сознания. Однако принятие того, что меня могут привлекать представители моего пола, казалось мне весьма тяжёлым шагом. Я никогда не думал об этом, да и не чувствовал ни к кому ничего похожего на симпатию. Возможно я действительно аромантичен. Однако теперь, когда я вспоминаю парня из своего сна, мне уже не кажется, что я равнодушен к людям в романтическом плане. Я вспоминаю его мягкие волосы, алые губы, нежные руки. Парень в моей голове был весьма женственным и очень симпатичным. На редкость застенчивым и таким невинным, словно маленький мальчик, который впервые взял кого-то за руку. И снова этот трепет в груди. Первую половину дня я даже не вставал с кровати. Однако наполненный мочевой пузырь и пустой желудок не разделили моего энтузиазма от идеи остаться в комнате. На часах было около двух часов дня, когда я, шатаясь, поплелся в сторону ванной, а оттуда, спотыкаясь, дополз до кухни. Я заварил себе свежего чая, естественно из пакетика, сделал несколько бутербродов с маслом и колбасой, на десерт взял йогурт, который купил в ларьке возле университета в пятницу, а затем потащил все это в комнату, так как желание прилечь не покидало меня ни на минуту. Голова казалась мне чугунной – было тяжело держать ее на весу, очень хотелось лечь. Ноги как два валуна тащили меня в комнату, а руки слабо тряслись, немного проливая чай на поднос. Я вернулся в комнату, поставил все на стол, а сам тут же упал в постель, облегчённо выдохнув. Вторая половина дня прошла более-менее продуктивно: после обеда я засел смотреть разные комедии, чтобы поднять себе настроение, однако после пары фильмов – время тогда было около семи – мне написала моя одногруппница, предупредив о задании, которое будут проверять на следующей паре. Я открыл файл, который она скинула мне в личные сообщения, немного его изучил, проанализировал свое физическое и моральное состояние и решил заняться делом. Предварительно измерив температуру, я засел за ноутбук, так как температура начала понемногу снижаться, а мне нужно было больше времени, чтобы сначала изучить конспект одногруппницы, а после перейти к самому заданию. Закончил я примерно в одиннадцатом часу, зевая и устало выключая перегревшийся ноутбук. За окном давно стемнело, так что мне пришлось включить свет в комнате, что принесло моим глазам сильный дискомфорт. Болела спина, руки, шея, глаза и голова. Я уже мало соображал – впрочем, как и всегда – что к чему, поэтому просто поставил телефон на зарядку, заранее включив будильник на семь утра, а после, выключив свет, плюхнулся в постель и почти сразу уснул. Утро среды особо ничем не отличалось от любого другого утра. Я проснулся за две минуты до будильника, думая, что проспал и что будильник не сработал. Однако стоило мне успокоиться и прикрыть глаза, как мой телефон начал трезвонить. Я неохотно поднялся спустя семь минут ленивых попыток встать, поплелся в душ, уже, похоже, по привычке задев плечом дверной косяк и задержался там на следующие 30 минут. Обычно я все делаю за 10-15 минут, но сегодняшнее утро было особенно ленивым, но и особенно важным для меня, как минимум, на этой неделе. Именно в эту среду я должен встретиться с Оливером. После ванных процедур я проверил телефон и увидел сообщение от Ким, с которой мы ранее обменялись контактами. Она спросила, во сколько я заканчиваю сегодня учебу и написала, что придет на нашу с Оливером встречу, настоятельно попросив провести ее в парке. Любой другой человек мог подумать, что это немного не этично с ее стороны, но только не я. Я не был против постороннего человека в компании, чтобы снять напряжение и разбавить неловкое молчание, которое нас ожидало. Мое неторопливое утро закончилось спешкой и опозданием. Все было весьма красиво: пролитый кофе на столешнице, перевернутые ботинки в коридоре, забытые конспекты на рабочем столе в спальне и опоздание на нужный автобус. Весьма красиво, я практикую эту эстетику вот уже третий год. Мой день обещал быть насыщенным: пары, затем следовало бы забежать за продуктами, потом домой, а после в парк на встречу с тем самым Оливером – мальчком, который был моим первым учеником. Честно сказать, я немного волновался по этому поводу. Боялся не оправдать его ожидания или испортить впечатление о себе спустя большой отрывок времени. Но назад дороги нет – я уже согласился. Все оставшееся время до встречи я провел у зеркала, подбирая, что же надеть. Я думал, что будет лучше выбрать более минималистичный образ – как я обычно и хожу – чтобы не показаться чересчур несуразным. Я надел бордовую рубашку, оставив расстегнутыми пару верхних пуговиц, черные брюки на высокой посадке – такие штаны отлично подчеркивают мою фигуру, так что почти все брюки у меня на завышенной талии – ботинки и небольшая черная барсетка, чтобы сложить туда ключи, телефон и прочее. Я думал о том, какая погода будет вечером, поэтому взял с собой пиджак. Хотел минималистично, а получилось как всегда. Я был одет как работник какого-то офиса, только с чувством стиля. Однако это не сильно меня утешало. Я уже было собирался переодеваться, но вовремя взглянул на часы – пора выходить. Если вспоминать мои школьные годы, то лучше, конечно, ничего не вспоминать, потому что помнить особо нечего. Печальный опыт отношений со Стефани, отличные оценки по всем предметам, школьный задира, которому я сломал нос в средней школе, потому что он решил, что если я все знаю, значит я ботан и зануда. Ладно, мне есть, что вспомнить. Но в моей голове куда больше отложились воспоминания со времен старших классов. Тогда я решил заняться репетиторством по гуманитарным наукам. И первым моим учеником стал Оливер. Я помню, как Ким подошла ко мне в школе – кажется, это был вторник, перемена между третьим и четвертым уроком – и попросила позаниматься с ее младшим братом. Родители уже хотели переводить его в другую школу, потому что оценки у него были плохие. Ему даже грозили оставить на второй год, однако это никак не пугало мальчишку – ему просто было все равно. Тогда я начал заниматься с ним литературой, а через полгода добавил еще историю и право. Он делал успехи и оказался совершенно не глупым ребенком. У него было много амбиций, но мало мотивации и желания. Я смог частично помочь ему тогда, даже добавил немного уверенности в себе и он смог поднимать руку и самостоятельно отвечать на уроках. Я очень гордился проделанной работой, но еще больше я гордился Оливером, потому что я видел, с каким энтузиазмом он рассказывал мне об уроках и как с улыбкой хвастался высокими баллами по этим предметам. Я всегда хвалил его и советовал много интересных источников. Он был очень благодарен мне, я даже сейчас помню: вечер, я в квартире Ким, стою в прихожей, уже обуваюсь и тут – подлетает Оливер и крепко обнимает меня, понимая, что это было последнее наше занятие. Я был в выпускном классе, так что видеться с Оливером у меня больше не было возможности. Для нас это была последняя встреча перед большим перерывом. Я погладил его по мягкой кудрявой макушке, тепло улыбаясь. Он был низким, так что мне было очень удобно трепать его по голове и я частенько делал это, а он ворчал, но никогда не запрещал мне делать это. Я даже свыкся с этим ребенком, он стал мне как брат, такой веселый, нежный, маленький, но тихий и замкнутый. Я очень переживал за него, пока был его репетитором. У него не было друзей в классе и никто с ним особо не разговаривал. Все считали его глупым из-за оценок. Думаю, тогда я стал его первым другом. Я взглянул на наручные часы, когда уже шел по парку. Часы показывали четверть пятого. Я присел на свободную лавочку, мельком оглядев прохожих, а после уперся локтями в колени и начал залипать в телефон, в ожидании Оливера и Ким. Спустя минут 7 я увидел две пары ног перед собой – женские и мужские. Сердце заколотилось и я медленно поднял голову. Это была Ким и невысокий рыжий парнишка, кучерявый, с серыми глазами и широкой улыбкой. Мои глаза сделались круглыми. Неужели за пять лет он ни разу не изменился? Я оглядел мальчишку и увидел в нем черты Оливера, что запомнились мне с тех времен. – Привет, Джим. – Ким дружелюбно улыбалась мне. – Прости, мы немного опоздали. Но ты не волнуйся, я не надолго, сейчас уйду и дам вам возможность поговорить. Я посмотрел на мальчика, пытаясь подобрать слова. Мое внимание привлек человек за их спиной, который остановился завязать шнурки. Что может быть интереснее, чем смотреть на прохожих, когда ты пришел на встречу с давним знакомым. – Здравствуй, Оливер. – Я неловко улыбнулся. – Здравствуй. – Низкий бархатистый голос послышался за спиной мальчика. Я удивленно взглянул за спину мальчика и сразу же потерял дар речи. Парень, что завязывал свои непослушные шнурки, поднялся и я смог его разглядеть: светлая чистая кожа, большие серые глаза, алые губы, рыжие волнистые волосы, частично закрывая его правый глаз и небольшое количество веснушек на носу. Парень немного ухмыльнулся, увидев мою реакцию. – А, Джим, знакомься. Это Джастин – младший ребенок в семье. Ему сейчас четырнадцать. Мама попросила погулять с ним, пока я в городе. Так что мы пойдем, а вы, мальчики, развлекайтесь. – Ким помахала мне ладошкой, взяла братишку за руку и удалилась куда-то вглубь парка. Я обомлел. Мое сердце билось так быстро, что мне казалось, будто слышно, как оно разрывается внутри меня. Оливер молча стоял и смотрел на меня еще секунд 20, а после резко наклонился; неожиданно его лицо оказалось прямо перед моим и я не мог не посмотреть ему в глаза. Он был точной копией парня из того самого сна, вот только в жизни он совсем не стеснительный и не застенчивый, скорее наоборот – глаза блеснули опасной хитростью, а его ухмылка не обещала ничего хорошего. Смотря на него снизу вверх, я почувствовал себя очень неловко. – Долго будешь еще сидеть? Я думал, ты скучал по мне. – На лице Оливера проявилась добрая улыбка. Я медленно поднялся с лавочки, пытаясь отойти от шока. В этот момент я понял, что милый низкий мальчишка вырос и стал выше меня. – Я скучал по тебе, Оливер. Ты так вырос, я просто не ожидал, – я не успел договорить, как этот брутальный парень быстро подошел ко мне и крепко обнял. Я почувствовал тепло его тела и успел оценить мягкость черного худи. Я медленно и мягко обнял его в ответ, тепло улыбнувшись. – А ты все такой же ребенок в душе. – Я часто о тебе вспоминал. Хотел связаться с тобой, но не знал, захочешь ли ты видеться со мной, да и есть ли у тебя время на это. Но когда Ким сказала, что видела тебя и ты согласился встретиться со мной, моему счастью не было предела. – Оливер продолжал обнимать меня, будто все теплее и крепче. Мне было приятно получить порцию объятий. В душе опять этот странный трепет. – Я тоже очень рад увидеть своего первого ученика. Как я мог упустить такую возможность? – Я не стал упоминать, что Ким пришлось уговаривать меня на эту встречу. Он медленно, словно неохотно отстранился от меня и уверенно взглянул в глаза, так искренне улыбаясь. – Я правда очень ждал этой встречи. Знал бы Оливер тогда, как сильно я ждал этой самой встречи.