тепло его нежных рук

Мы долго гуляли по парку. К вечеру стало холоднее и я заметил, что Оливеру прохладно. На удивление его мягкая черная толстовка вовсе не была теплой, как мне могло показаться, так что я снял с плеч свой свободный пиджак и накинул на этого высокого и брутального парня. Оливер хотел было возразить, но я сразу же перебил его: – Пожалуйста, не снимай его. Глаза рыжего парнишки взглянули на меня немного удивленно, но он тут же закрыл рот и спокойно надел мой пиджак. Я мягко улыбнулся, посмотрев на него. Несмотря на рост, он казался мне таким маленьким. – А тебе идет. – Я смотрел прямо ему в глаза, замечая то, как он смотрит на меня в ответ. Как-то необычно. – Правда? Значит точно не сниму, – Он улыбнулся в ответ, не сводя с меня глаз. Я немного смутился и отвернулся в другую сторону, стараясь скрыть смущение. Он продолжал с улыбкой смотреть на меня, – Ты выглядишь мило, когда смущаешься. Его слова снова вызвали легкий трепет в моей груди. – Тебе кажется. – Я неловко хихикнул, все еще избегая зрительного контакта. – Кажется, что ты милый или кажется, что ты смущен? – И то, и другое. – Я по-прежнему смотрел в сторону, затылком чувствуя его пристальный взгляд. Оливер слегка ускорил шаг, встал передо мной и одной рукой взял меня за подбородок. Он резко, но мягко повернул мою голову и буквально заставил на себя смотреть. На его лице отразилась хитрая ухмылка. – Я здесь, вообще-то. Пожалуйста, смотри на меня, когда я с тобой. – Его голос был манящим, сладким, но звучал угрожающе. – Я… Ну… – Я потерял дар речи. Мне показалось, что я покраснел. Оливера забавила моя реакция: он широко улыбался и безжалостно смотрел на то, как я позорюсь. Но капелька совести у него осталась, так что он отпустил мое лицо и позволил мне опустить голову, в попытках скрыть покрасневшие щеки. Он все еще смотрел на меня и тихо посмеивался, будто издеваясь надо мной. – Ладно, прости. Уже поздно, давай я провожу тебя. – Оливер, я старше тебя, может, это мне стоит тебя проводить? – немного успокоившись, я взглянул на него исподлобья. – Я настаиваю. Пойдем. – Оливер подозрительно отстаивал свою позицию. – Хорошо, пойдем. Вечер у Тома и Майка проходил достаточно тихо: каждый сидел в разных комнатах никак не контактируя. Том играл в компьютерную игру, где нужно бегать и убивать Зомби на время, чтобы получить награду – особенное оружие для отлова этих самых Зомби. Майк же сидел в гостиной и смотрел телевизор. В микроволновке уже стоял соленый попкорн, а в холодильнике охлаждалась газировка. Майк сходил за всем этим после обеда, когда выходил, чтобы выбросить мусор и проверить почтовый ящик. Том все время сидел в комнате, даже не подозревая, что его сосед успел сделать. Майку повезло, что магазин находился в том же доме, где находится их квартира, только вход в него был с торца здания. По телевизору крутили разные фильмы ближе к вечеру и Майк прекрасно знал об этом, поэтому и купил закуску. Когда в углу широкого экрана показалась надпись, что через какие-то несколько реклам начнется интересный детективный фильм, он удалился в кухню, высыпал попкорн в большую глубокую чашку и разлил газировку по стаканам. Затем отнес все это в гостиную, поставил на кофейный столик напротив старенького дивана – правда, пришлось сходить дважды, чтобы не разлить напиток – и подозвал Тома к себе. – Том, не хочешь посмотреть фильм? – Староста сел на привычное место с правого края дивана и обернулся, чтобы посмотреть на дверь в комнату Тома, ожидая ответа. – Конечно! – Услышав друга, студент быстренько снял с себя большие наушники, поставил игру на паузу и так же быстро покинул комнату, с улыбкой направившись к Майку. Он разбежался и перепрыгнул спинку дивана, чуть не перелетев весь диван, но, все же, приземлившись вполне удачно. Тут же ему на глаза попался попкорн и газировка и он заулыбался шире прежнего. Майк заметил, как блеснули его глаза и слабо улыбнулся. – Я знал, что тебе понравится. Ты ведь у нас любитель покушать. – Эй, Майк! Кто бы говорил! Между прочим, я в отличной форме, все девчонки от меня без ума! – Том горделиво задрал нос, пытаясь показать свое величие и превосходство. – Я не сомневаюсь. – Майк пропустил слова Тома мимо ушей и взял пульт в руку. – Вот и не сомневайся! – Звонкий голос перебивал телевизор, так что пришлось прибавить звук. В этот момент начался тот самый фильм. Мы подошли к моему дому и остановились у подъезда. На часах шел десятый час, а уличный осенний запах создавал особую атмосферу: свежий, морозный, с нотками гниющих листьев, сырой землей из-за проливных дождей и мокрого асфальта, от которого исходил непередаваемый холод. Мы молча стояли, словно избегая зрительного контакта. Оливер смотрел куда-то в сторону, словно задумавшись о чем-то. Я поднял взгляд на его лицо: от холода на его светлой коже проявился легкий румянец, глаза блестели и так завораживали. Ветер легко играл с его мягкими рыжими волосами, а уличный фонарь эстетично подсвечивал его немного со спины, заставляя меня наслаждаться моментом. Парень взглянул на меня и слабо улыбнулся – его лучезарная улыбка тут же вывела меня из раздумий. – Зайдешь на чай? – Я надеялся, что он согласится. – Уже поздно. Родители будут ругаться, так что мне лучше пойти домой. – В глазах Оливера читалась легкая печаль из-за упущения такой возможности. Я огорчился, но постарался не подавать виду. Все же, я не мог никак повлиять на его родителей. И мне бы стоило уже отпустить его, но я никогда не отличался особым умом, так что продолжил предлагать варианты, в которых он остался бы со мной подольше. – Оставайся на ночь. Я напишу Ким, а она передаст родителям. – Никогда бы не подумал, что стану уговаривать парня остаться у меня на ночь. – Уговорил. – Его улыбка ослепила меня похуже улыбки Тома тем самым утром, когда я пошел на встречу с Ким. Мы поднялись на шестой этаж по лестнице, потому что старый лифт отказывался подниматься, а застрять в лифте с Оливером – все равно, что самостоятельно доводить себя до инфаркта. Я достал ключи из барсетки, пару раз провернул их в двери и отворил ее. В квартире было темно, так что я вошел туда первый и нащупал включатель: теплый свет залил прихожую, немного освещая кухню и гостинную через открытые дверные проемы. Я положил ключи на узкую высокую тумбу в углу рядом с дверью, повесил сумку на небольшой крючок возле тумбочки и обернулся, вспомнив, что вернулся не один. – Заходи, не стесняйся. Оливер вошел в квартиру и я сразу же закрыл за ним дверь. Мы разулись, и я повел его в свою комнату, попутно показывая и рассказывая, где что находится. Я включил в комнате свет и прошел к кровати. Оливер оглядел мою небольшую комнату: справа от двери находился большой старый шкаф из темного дерева, прямо напротив окно, левее от которого стоял рабочий стол и стул, возле стола небольшая серая урна, заполненная какими-то бумагами и обертками. А у противоположной от стола стены стояла большая двухместная кровать, которая была как всегда не заправлена. Я взглянул на своего гостя, который медленно прошел в мою комнату и аккуратно сел на край кровати, явно ожидая каких-то гостеприимных действий с моей стороны. Я подошел к своему шкафу и открыл одну дверцу. – Я дам тебе домашнюю одежду, чтобы ты переоделся. – Немного порывшись в шкафу, я достал оттуда свободную черную футболку с какой-то потертой надписью спереди и серые шорты. – Держи. – Спасибо, Джим. – Оливер снова улыбнулся мне, поднялся с кровати и подошел ко мне, чтобы забрать одежду. – Если нужно, можешь воспользоваться душом. Полотенца в верхнем шкафчике возле раковины. – Нет, спасибо. Не хочу доставлять тебе неудобств. – Парень взял одежду из моих рук и вернулся к кровати. Минутка рассуждения: как я узнал о своей ориентации? Думаете, из-за того трепета в груди, который терроризировал меня еще во сне? Или из-за смущения от действий Оливера? Так вот это были еще цветочки. Сейчас вы поймете, почему. Я не спеша закрыл шкаф и повернулся лицом к кровати. Моему взору открылось нечто интересное: Оливер стянул с себя толстовку, оголяя эстетичную светлую спину. Она была такая красивая, узкая, но выглядела сильной и крепкой. На мгновение мне показалось, что он напряжен. Я не мог отвести глаз от изгиба его спины, пока он не закрыл ее моей футболкой. Она оказалась ему немного велика, впрочем, для этого я и дал именно эту футболку. После этого он не торопясь расстегнул ремень на своих черных драных джинсах, затем ширинку и стянул с себя одежду, оголив свои длинные восхитительные ноги. Никогда бы не подумал, что смогу восхититься ногами какого-то человека. Но обнаженные худые ноги Оливера заставили меня открыто пялиться на него. Бедра выглядели безупречно и очень эстетично, а голени и колени оказались тонкими и израненными. Я обратил внимание на синяки и ссадины, но решил, что с моей стороны будет неправильно спрашивать его об этом. Я решил сделать это, когда подвернется более удобная возможность. Ближе к двенадцати часам мы решили попить чай – обычное желание для меня в такое время. Я поставил чайник на огонь, а Оливер сел за стол, положив руки на него и с интересом разглядывая мою кухню: светлые стены, белый стол с деревянными стульями и белый гарнитур с элементами дерева того же оттенка, что и стулья. Два просторных окна с белыми занавесками и сломанная кофеварка на подоконнике. Я не выращиваю цветы, потому что понимаю, что не смогу взять на себя ответственность за убийство какого-либо живого существа – говорю так я, пытаясь оправдать свою лень и нежелание ухаживать за растением. Я достал две кружки, чай, заранее обсудив с Оливером, какой именно он будет и как мне его заварить в кружке. Оказалось, он тоже пьет разбавленный черный чай без сахара и добавок. Я дождался, пока вскипел чайник и залил чайные пакетики горячей водой, но только на половину – оставшуюся половину я разбавил прохладной водой из высокого стеклянного сосуда, что стоял недалеко от мраморной серой раковины. Я взял кружки в руки и прошел к столу, поставив их рядом: одну напротив Оливера, а другую справа от него. Сев рядом с ним, я тихо вздохнул и посмотрел на свой чай. Оливер же смотрел на меня. – Спасибо. – Он улыбнулся, взяв кружку за ручку, но не поднимая ее со стола. Я молча улыбнулся ему в ответ, пытаясь понять, что я чувствую к этому парню. Ким и Джастин вернулись домой в районе девяти вечера. Отец семейства задерживался в офисе, а мать сидела в кухне, дожидаясь, когда вернутся дети. Девушка прошла к матери и мягко ей улыбнулась. – Мам, мы вернулись. – Оливер с вами? – немного встревоженный взгляд миссис Оллфорд остановился на Ким. – Не беспокойся, он гуляет с Джимом. Помнишь его? Он лет пять назад помогал ему с учебой. – Ким была спокойна за брата, зная, что он в надежных руках. – Почему он не идет домой? Уже так поздно. Филипп снова будет ворчать и ругать его. – мать тяжело вздохнула, отведя глаза. – Все будет в порядке. Не переживай так, я думаю, он уже совсем скоро придет. – Если он придет позже отца, скандала нам не избежать. Ким тихо вздохнула и молча покинула кухню. Джастин давно сидел в своей комнате и уже включал компьютер, чтобы поиграть в игры-онлайн. Миссис Оллфорд осталась в кухне, чтобы разогреть ранее приготовленный ужин. Войдя в свою комнату, девушка поставила белую сумочку на стул возле рабочего стола и села на край кровати, задумчиво посмотрев в пол. Она думала о том, как там Оливер и где он сейчас. Однако он не вернулся даже спустя час, даже спустя два часа и три. Отец давно был дома, он ругался и кричал, пытаясь дозвониться до сына. Ким беспокоилась за него, но понимала, что с Оливером все в порядке. Она написала мне сообщение, спрашивая в нем, где находится ее брат. Мы уже допивали чай, когда я заметил это сообщение. Я совсем забыл предупредить ее о том, что Оливер останется у меня, так что немедленно ответил, что все в порядке и что он переночует со мной. По лицу Оливера я читал напряжение и некий страх. Тогда я еще не понимал, почему у него такая реакция на происходящее. Уже ближе к часу я постелил ему в зале на диване. Мне хотелось быть к нему ближе, но не настолько, что бы я решил затащить его в кровать. Оливер не был против спать на диване, так что мы сошлись именно на этом варианте. Его телефон разрядился, а разъем для зарядного устройства отличался от моего, так что я ничем не смог помочь. Именно по этой причине мистер Оллфорд не мог дозвониться до старшего сына. Я немного взбил подушку и положил ее на диван, заметив, как Оливер выходит из кухни. Он выглядел немного огорченным и настороженным. Я наблюдал, как парень проходит к дивану и садится на него. В этот момент я хотел было поговорить с ним, спросить о ногах и его переменчивости настроения, но не успел – Оливер меня перебил: – Я устал, так что сразу лягу спать, ладно? – Конечно. Спокойной ночи. – Я остался без ответов, но не стал возражать. По пути в свою комнату я обернулся назад, чтобы еще раз взглянуть на него перед сном. Оливер уже лег и из-за спинки дивана я не смог его разглядеть. Не сумев ничего увидеть, я молча удалился в свою комнату, закрыв за собой дверь. Оливер же просто лежал на диване, уже предвкушая ссору с отцом. Филипп Оллфорд – отец Оливера, Ким и Джастина. Мужчина лет 45, работает в офисе на какую-то крупную компанию. Я видел его лишь однажды, пять лет назад, когда приходил заниматься с Оливером. Он уже тогда показался мне каким-то суровым. У него единственного в семье волосы не рыжие. Они всегда были зачесаны в сторону, темными, и уже имели некоторую седину в области висков. Он очень много работает, чтобы содержать всю семью, ведь его жена, Беатрис Оллфорд, была домохозяйкой и занималась всеми домашними обязанностями, начиная с кормления семьи и заканчивая выбиванием ковров на балконе. Миссис Оллфорд приятная на вид женщина: ее волосы почти всегда собраны в рыжую густую косу по грудь, она всегда ходит в разных простеньких, но изящных платьях, никогда не надевает каблуки, а ее руки выглядят загрубевшими и немного старыми из-за постоянной работы по дому. Она всегда улыбалась мне, когда я приходил, и просила остаться на чай после занятий с Оливером в знак личной благодарности за то, что я прививаю ее сыну любовь к знаниям, пусть даже только по двум предметам. Ведь это на самом деле трудно – заинтересовать подростка изучением школьного материала. И я сам удивился тому, что сумел сделать это. По словам самого Оливера, я отличаюсь от его предыдущих репетиторов. Ему было интересно слушать меня, и я подавал информацию так, что ему хотелось узнать об этом больше. Эти комментарии казались мне лестными, но только они могли оправдать его успех по литературе и истории после наших занятий. Я вспоминаю те деньки, когда был репетитором у Оливера с тех пор, как встретил Ким. Даже сейчас, лежа в своей постели, в своей комнате я мысленно нахожусь там, где-то далеко в прошлом, объясняю что-то маленькому мальчику, который так заинтересовано на меня смотрит. Он видел во мне пример и стал изучать историю и литературу, чтобы походить на меня. Я улыбался, смотря на то, как на глазах взрослеет маленький мальчик. А сейчас я вижу, как он по-настоящему вырос. И дело даже не в росте и не в возрасте – все читается по его глазам. Я вижу внутри все того же ребенка, но тот ребенок слишком рано вырос. Ребенок со старой душой, заточенный внутри взрослого парня. Я и представить не мог, что могло его так сломать. Но теперь я никому не позволю его обидеть. Теперь я буду рядом с ним. Буду оберегать Оливера.