Нераскаявшиеся

Вынужденный смирится с уходом опекуна, молодой демон остался наедине со своими мыслями. Красивое и эгоистичное оправдание, которое он создал для Латенто, оправдание, с которым он мог и отрицать полученные душевные раны, рушилось и превращалось в прах. Латенто не любил его. И виной тому была никак не щепетильность или устаревшие предрассудки, касающихся отношений. Давно пора было признать, что у этого неотразимого тёмного создания было ледяное сердце, неспособное на какую-либо любовь. Будь всё иначе, убийство Лиона было бы понятнее, простительней. Но теперь… Теперь Андре не мог не поверить словам тенебрумца, что тот совершил убийство из простого расчёта. Простого и такого бездушного…. Лёжа на кровати и безнадёжно вздыхая, юноша смотрел пустым взглядом в потолок. Но так или иначе, в смерти Лиона Иракибили был повинен только Латенто. Это был его выбор убить верховного, чтобы спасти Андре, который вполне добровольно шёл на гибель. Он не только не дал молодому либурбемцу довести начатое до конца, но и лишил жизни того, кто никак не должен был умирать. Юноша болезненно приложил руки к сердцу. Он словно вновь вернулся в тот момент. Когда Лион получил смертельную рану. Этот застывший взгляд…Переполненный агонией…Это было невозможно забыть. И похоже это никогда не отпустит Андре, приковав навсегда к этому отрезку прошлого. Но вина…? Нет. Андре не должен чувствовать себя виновным. Или будет слишком больно. Это совсем не для него. Он как любой нормальный либурбемец создан отнюдь не для боли. Почувствовав холод на душе, Андре приобнял себя за плечи. В этот момент ему действительно хотелось согреться в тепле чьего-нибудь тела. Женского или мужского… — …Латенто! — слабым голосом закричал Андре. — Латенто! ...Прошу…! Я хочу… кого-нибудь… Молодой либурбемец и не надеялся услышать ответ, потому сильно вздрогнул, когда дверь скрипнула, отворившись, и через секунду захлопнулась. Юноша ошеломлённо поднялся с кровати и увидел, что находился в комнате больше не один. Но разглядев и поняв, какое конкретно создание возникло перед ним, он оторопел. Перед ним в лёгком белом платье стояла высокая девушка необыкновенной красоты и нежности во всей фигуре, с длинными, шёлковыми на вид, чёрными как смола волосами, ниспадающими двумя аккуратными косами до бёдер. Кожа её была белой как фарфор, что вместе с тёмными волосами, возможно, и делало её похожей на демонессу… Но девушка определённо ею не была. Об этом красноречивей всего, чего бы то ни было, говорили раскинувшиеся на спине почти прозрачные крылья с серебристым отливом. С тенью тоски поглядев на захлопнувшуюся дверь, темноволосая красавица повернулась к Андре. Взор был спокойным, почти холодным, в нём с трудом, но можно было уловить нечто похожее на растерянность и недоверие. Очевидно странная красавица на секунду опешила, увидев Андре, (уникальный образ его таки на всех производил впечатление), но не поверила увиденной внешности. Впрочем, похожие чувства испытывал в данный момент и молодой демон. Ну, нет! Никак не могло сие… интересное создание быть феей. Должно быть она была какой-то экстравагантной лореткой. Крылья ни в коем случае не были настоящими. Думая об этом, юноша неуверенно попробовал приблизиться к девушке, но стоило ему сделать один шаг, как она плавно поддалась назад чуть ли не вплотную к стене. Заметив при этом, что крылья незнакомки шевельнулись, Андре огорошено застыл. — Ч-чёрт возьми! Так ты и вправду фея! ...Но… — молодой демон продолжал изумлённо рассматривать девушку. Встретившись вновь с ней взглядом, он смог ещё лучше рассмотреть лик загадочной красавицы. Белоснежный, изящный, без единого следа увядающей юности. Выражение лица имело в себе необычное сочетание лёгкой строгости с невинной чувственностью. Этой феей можно было любоваться вечно, как произведением искусства, выражающим чистую женственную красоту. Этому мог бы запросто предаться Андре, если бы был больше эстетом, чем развратником. Потому его потребность в интимной ласке только усилилась. Да, естественные потребности нельзя было обмануть, однако открытая юноше правда заставила его засомневаться. Перед ним стояло настоящее создание света. Хотя молодой демон был всю свою жизнь далёк от политики и войны и мог поклясться себе в том, что никогда добровольно не станет их участником, его не могло совсем не коснуться давным-давно укоренившееся и ставшее даже основой всеобщего менталитета в демоническом народе ненавистничество к светлым. Каждый демон с рождения должен был впитывать в себя ненависть к заклятым врагам. Ко всем, вне зависимости от того, воинами они были или обычным мирным населением. Каждый из них умышленно или неумышленно поддерживал эту войну и бесконечное заточение демонов в Тёмных землях. Не каждому удавалось выживать в здешней окружающей среде, плодородие которой было ограниченным, в известной степени ядовитым, а все те, кому удавалось, жили не слишком долго. Даже Андре с его максимально комфортными (по крайней мере, до недавних обстоятельств) условиями жизни ни в коем случае не удастся прожить больше 50 лет. Вполне возможно он умрёт гораздо раньше, едва ему стукнет 46 или 48...И этим несчастьем он не мог не терзаться в лучшие периоды юности. Не прожить даже полвека! И это при том, что проклятые светлые жили как минимум по 120 лет! А могущественные Леди и вовсе могли проздравствовать больше тысячи лет! Да…Самым лучшим отмщением на эту, возможно и небесную несправедливость, была тысячелетняя война, только с помощью которой демоны могли навсегда испортить долголетие светлым. Но то было давним мироощущением Андре. Жизнь не так уж хороша, чтобы наслаждаться её продолжительностью. В данный момент, юноша не был уверен радоваться ли тому, что он всё ещё жив, или нет… — А вы демон, не так ли? — осторожно спросила фея. — Да, я, однако, демон, — с напускной улыбкой произнёс Андре, обвив левой рукой деревянную колону кровати. — Могу поспорить, что цвет моих волос и глаз немного смутил тебя. — Вы никогда не сможете с одной внешностью сойти за светлого. — не слишком благосклонно произнесла фея. — О, конечно, — сказал Андре, шагнув вперёд. — Мне бы ещё подавать морализаторские речи да зарубить, как минимум, пару-тройку демонов. Тогда бы точно сошёл. У феи даже слегка зардели щёки от гнева, но почему-то она ничего не ответила и, сложив руки на груди, отвернулась к двери. — Что вам нужно от меня? — отрешённо и с тихой печалью спросила она. — Это я должен спросить, что тебе нужно от меня, — раздраженно сказал Андре, проклиная незатухающее в этот момент либидо. — Зачем ты пришла ко мне? Точнее, как ты вообще здесь оказалась? — …Я …здесь не по своей воле, — что-то болезненное промелькнуло в спокойном тоне феи. — О, так ты…И как давно ты здесь? — спросил Андре, пытаясь удерживать взрыв ревности от посыпавшихся в голову мыслей о связи между Латенто и сим крылатым существом. — Довольно давно…— неопределённо ответила фея, как будто и сама потеряла счёт времени своего заточения. — Ты выглядишь не слишком-то несчастной, — терпко усмехнулся Андре. — Только не говори мне, что вы с ним…Или что он тебя…Чёрт! — Андре махом подошёл к девушке и схватил её за плечи. — Неужели этот негодяй… всё это время изображая из себя «порядочного демона» утаивал любовницу из вражеского народа! — молодой демон как будто обращался больше к себе, чем к ней. — Ах, нет, нет! — у красавицы-феи от смущения задёргались крылья. — Мы не состояли в порочных отношениях и Лате…Он не делал со мной ничего бесчестного — никак не оскорблял меня. Но…общался со мной... — Неужели? Зачем же он тогда взял тебя в плен? Выпытывал что-то по поводу Проклятия? — не веря не единому её слову, спросил Андре. — Нет…Мы долго это не обсуждали…и это не был плен …не изначально… — со скорбной улыбкой произнесла фея и мягким, но уверенным движением руки отстранила юношу от себя. — Нет…же… («Чертовщина! Не могу нормально соображать сейчас!») …Ты не можешь быть здесь просто так… — бормотал Андре. — Латенто, очевидно, …ах! Ладно скажи хотя бы, зачем он привёл тебя ко мне? Не для моей потехи? Она вновь посмотрела на Андре, застывший взгляд её был невозмутимым, но пронзительным как у праведника, защищающегося перед законченным грешником исключительно с помощью своей истинной или мнимой чистоты души. Фея угадала его мысли и нужды, наверняка, весь её «безгрешный» дух передёрнуло от отвращения и рвущихся наружу осуждений, но эти некрасивые чувства так и остались бесноваться только изнутри, подвергая большой неопределённости своё само существование. — …Я не совсем уверена, с какими именно намерениями Лате.., вернее,… — Чего ты стыдишься? Тебе не запрещено называть его по имени, — фыркнув, перебил Андре. — …Латенто... — ласково и как-то робко вдруг почему-то вздохнула распрекрасная девица. — Полагаю…он не желает мне больше добра…Потому отвёл меня к вам…возможно и надеясь, что вы захотите как-то унизить меня… — Понятно, что ж… — голос Андре прозвучал более взволнованно. Значит, это была не шутка и не издевательство. Латенто на полной серьёзности предложил молодому демону утешить свою похоть этой светлой красавицей. Безумие какое-то! Андре, конечно, бывал временами, как говорили некоторые чванливые ханжи, «беспорядочен в своих половых связях», но это не значило, что он всегда был готов заниматься любовью буквально с кем угодно…. Уж никак не со светлым существом… Проклятье! Телу Андре сейчас было наплевать, кто перед ним стоит: демонесса ли, демон или фея. У него было своё мнение обо всём. Оно видело лишь природную привлекательность, а не какие-то там бессмысленные понятия о нормах, ценностях, традиционности, чести… Вздохнув и походив несколько минут из стороны в сторону, Андре всё-таки решил прийти ко внутреннему соглашению держаться в своей сексуальной жизни вне политики и войны. — Послушай, мне самому мало нравится эта ситуация. — с вежливой неприязнью начал говорить он. — Ты — фея, а я — демон, и между нами ничего не должно быть помимо ненависти и жажды уничтожить друг друга. Я вполне понимаю эту позицию, и никак не хочу быть больше, чем твоим врагом. Но на данный момент меня пытает гораздо более страшный мой враг — это сексуальная фрустрация! Уже на предпоследнем слове Андре фея напряглась и с категорическим неприятием во всей фигуре отшатнулась к двери. — Нет, выслушай же меня! — напряжённо заулыбался молодой демон, не дав ей заговорить. — Я понимаю, тебе это кажется противным и неправильным. Я солидарен с тобой в чувствах. Но всё же чувствую, что ты — создание, умеющее глубоко понимать и сочувствовать. Потому, прошу пойми, прости меня и помоги мне! Мой голод невыносим! Я сойду с ума, если не умерщвлю его! Прошу тебя! Ты практически спасёшь мне жизнь, если согласишься на мою эгоистичную просьбу! Я отплачу тебе не одной вечной благодарностью! Ты же хочешь вернуться домой? Наверняка у тебя есть семья или друзья, которые горько плачут по тебе. Ты можешь воссоединиться с ними! Фея молчала и, явно, постаралась сделать в этот момент лицо абсолютно непроницаемым. — Клянусь, я буду упрашивать Латенто и добьюсь того, чтобы он отпустил тебя! А ещё…! Если проблема в твоей девственности, то я могу её сохранить и… — Прекратите! — мягко воскликнула фея. — Мне искренне грустно, что вы так …страдаете… Вы довели себя до такой страшной зависимости от порока… Но я не могу согласиться на подобное! И вовсе не только ради моей невинности. — сложив ладони, произнесла она. — Ради чего же ещё? — грозно приблизившись к ней, спросил молодой демон. — …Ради вас также. — прикрыв глаза, промолвила она. — Я вижу, что вы слишком часто шли на поводу у своей грешной жажды...Вы совсем не пытаетесь сдержаться и стать сильнее…Почему? Разве такая жизнь вас устраивает? Неужели вы вправду думаете, что воздержание может убить вас? — Моя жизнь вполне устраивает меня, фея! — процедил Андре. — И не смей критиковать её образ! Жизнь идёт счастливо, когда я получаю, что хочу! Вся её суть в том, чтобы достигать желаемого. Всегда и везде. Потому да, воздержание смертельно для меня! Может, не в буквальном, но во всех остальных смыслах уж точно! — …Вы не звучите как счастливое создание… — Да потому что ты и этот проклятый болван мешаете мне нормально жить, чёрт вас обоих подери! — прокричал Андре, разгорячённо ударив кулаком по двери над феей. Удар тут же отозвался болью чуть ли не всей длине руки. Темноволосая красавица и не шелохнулась. — Послушай, — попытался спокойнее произнести Андре. — Ты же сказала, что тебе меня жаль? Так откликнись на свою жалость, зачем изнурять мой ум назиданиями? Разве ты не понимаешь, что они абсолютно бестолковы для меня? Я знаю, чем живу и для чего. И здесь нет ничего похожего на вашу пресловутую праведность. Ты не сможешь выбраться отсюда, не удовлетворив меня, просто прими это. Перестань так отчаянно хвататься за свою чистоту, считай за факт, что ты находишься в моей власти и не в силах сопротивляться…Тебя вынуждают…Ты в неволе…Твой Бог был бы слишком жесток, если бы винил тебя за это… — Андре широко усмехнулся, было что-то даже отчасти виноватое в его усмешке. — Не говорите так…Как вы можете… — тихо произнесла фея, удручённо выставив ладони перед собой. — Я не хочу принуждать…— хищнически вздохнув, сказал Андре. — Не силой…У меня нет желания мучить тебя. Я не садист и не насильник. Я просто хочу удовольствия… — …Но…я же не смогу его разделить…И разве не грустно и не неприятно вам позволять такого рода близость с нелюбимыми созданиями? — Любовь бывают слишком невзаимна или слишком долго ожидается, чтобы припасать эту близость лишь для любимых. А желания всё равно горят в нас…Только последний идиот будет сковывать их ради крошечного шанса найти истинного любимого, который ответит взаимностью. А что насчёт тебя, то прости, но, когда ты — обычный демон и всю жизнь не можешь совладать с собственными чувствами, тебе рано или поздно становится всё равно, что испытывают другие. Особенно, создания из вражеского народа. — добавил Андре, неприязненно усмехнувшись. — Тебе этого не понять. Вы, светлые, похоже рождаетесь в отдалении от своих чувств в отличие от нас. Поэтому нам тяжелее жить. А если бы мы ещё и сдерживали себя, то жить нам было бы просто невозможно. — Для меня похоже, что вы страдаете лишь от собственного эгоизма, — почти опечаленным голосом произнесла прелестная дева. — Ты не в том положении, чтобы читать мне наставления! — прикрикнул Андре и, схватив фею за запястье, пригвоздил её к двери. Послышался тихий треск: крылья светлой, резко прижатые к двери, похоже не были приспособлены для таких напоров. Девушка тут же побледнела. Андре почувствовал дрожь, пробежавшую по всему телу светлой. — Ах, что вы… — слабым голосом произнесла она. — Ох, извини, не думал, что они настолько хрупкие, — растерянно ответил Андре, не понимая значение испуга девушки. Да, теперь она похоже не сможет летать. Но так ли это ужасно для неё? Такие праведники едва ли ценят что-либо в жизни, кроме своих ненаглядных заповедей. И они готовы лишиться чего угодно, только бы не грешить. — Вам…настолько…безразлична…моя жизнь…? — промолвив эти оборванные слова фея с такой сильной болью и безнадёжностью посмотрела в глаза Андре, что молодой демон поражённо отшатнулся, забыв на секунду, как дышать. В следующий момент свет пропал из глаз феи, но прежде, чем её обмякшее тело успело упасть, юноша обхватил его руками. Богиня, что же он наделал! Нет, нет, нет! Неужели он нанёс девушке смертельную рану, слегка повредив крылья?! Откуда же ему было знать?! Откуда ему было знать, что феи настолько хрупкие создания!? Он же… ни за что не хотел навредить ей…! — Ах, чёрт! — вслух воскликнул юноша, проклиная на сей раз самого себя. И перед кем он пытался врать сейчас? Андре бы совершил нечто жестокое и мерзкое, если бы фея не упала в обморок…И это после того, как он прямо в лицо ей сказал «что он — не насильник»! Андре понял, что в первые в жизни почувствовал непереносимое отвращение к самому себе. Как если бы он, всю жизнь наслаждаясь какой-то сладостью и не думая о её составе, однажды внимательно посмотрел, что лежит внутри, и увидел бы засахаренную гниль. Богиня, до чего же он прогнил! Всего около двух недель и полдня без полноценной сексуальной жизни превратили его в похотливое животное… Как он мог даже позволить себе мысль надругаться над беззащитной девушкой! Неважно, что она была феей. Ни одно чувствующее и мыслящее существо не заслуживает таких издевательств и унижений! Нужно было что-нибудь сделать! Что угодно! Эта фея не должна умереть! Андре дрожащей рукой легонько коснулся безумно тонких крыльев темноволосой красавицы, ища повреждённые места. Глубоких ран вроде не было, однако в нескольких местах чувствовались трещины. Аккуратно подняв фею за талию и ноги, Андре подошёл к кровати и бережно положил светлую девушку на неё, крыльями кверху. — Латенто! — закричал он изо всей мочи. — Латенто, срочно помоги! Я ранил её! Латенто! Умоляю, помоги ей! Но никто не отзывался. Андре продолжил звать опекуна, но на второй минуте, выругав его на чём свет стоит, бросил это дело. Заметавшись по комнате, юноша принялся искать что-нибудь лечебное среди первых попавшихся вещей. По ходу дела, он силился вспомнить, чем из разряда потенциально полезных для данной ситуации средств пользовался. Обычный спирт вряд ли подойдет: крылья феи совсем не кровоточили и, тем более, маловероятно, что перенесли бы что-то такое жгучее… Что там дал ему Латенто, чтобы залечить последствия побоев? ...Несколько мазей…А также один весьма примечательный бальзам для ран и ушибов. Им Андре пользовался дольше всего, помнится! Не лежит ли он до сих в кармане его брюк? Руки Андре сразу же синхронно нырнули в боковые карманы. Сердце молодого демона чуть не подскочило, когда пальцы нащупали острые края тюбика. Да, это действительно был тот самый бальзам! Но поможет ли он фее? А вдруг здешние лекарства окажутся ядовитыми для неё? Ведь эти лечебные бальзамы из сомнительных веществ могли вылечивать подстроившихся под нынешнюю тёмную экологию демонов, но маловероятно, что светлых. Из чего вообще делался этот бальзам? Беспокойно вздохнув, Андре вчитался в состав. Похоже многие компоненты были растительными. Они не вызывали недоверия и являлись различными маслами. Единственное вещество, которое настораживало в составе — это синяя рафинированная нефть. Она имела более сильный эффект, чем нафталанская рафинированная, но была нежелательна для применения на чувствительной коже. Учитывая большую тонкость и шелковистость крыльев феи, их наверняка можно было отнести в категорию противопоказания. Но иного выбора у Андре не было…Время утекало, нужно было действовать быстро. И лучше было рискнуть, чем сдаться и ничем не рисковать. Вымыв руки, (молодой демон поздно спохватился, что стоило это сделать то того, как трогать раны феи) Андре вернулся к девушке, пропитал бальзамом найденную в ванной вату и осторожно провёл ей по трещинкам на крыльях. И как только они уживаются с этими безумно ломкими атрибутами? Эльфы с их сверхчувствительными ушами ещё куда не шли, но феям, чьи крылья могли сломаться от одного соприкосновения с твёрдыми предметами, похоже приходилось совсем несладко. Безумней всего было то, что эти хрупкие создания ещё зачем-то рвались на поле боя… Только неминуемая смерть могла ждать этих беззащитных сорвиголов там. И эта темноволосая красавица…Раз она оказалась у Латенто, это означало только одно. Её тоже какой-то чёрт заставил прийти в Долину Смерти… — Что за идиотка, — ворчливо пробормотал Андре, не сводя глаз с пока не шевелившейся феи.