Нераскаявшиеся

Почему? Почему это должно было случиться? Кайлер дрожала всем телом, прижимаясь пальцами к жёсткой и шершавой стене мавзолея. Ладонь, встретившись с чем-то ржавым и острым, чуть не была проткнута этим. Кайлер не издала не звука от внезапно вторгшейся в неё физической боли, которая была до смешного ничтожна сейчас. Это всего лишь длинный железный шип. Девушка уже почти не чувствовала и другие кровоточащие раны на теле. Некоторые богатые демоны (в особенности в таких городах как Инвидиан и Кларегнум) устанавливали в гробницах своих родственников смертельные ловушки, чтобы не позволить никому осквернить забальзомированные тела усопших. Для многих аристократов и состоятельных демонов это был и своеобразный способ самоутвердиться, так же, как и через сохранение трупов родственников в роскошном окружении и прекрасном виде. Однако этот мавзолей похоже был заброшен много лет назад. Потому и механизмы ловушек уже давным-давно заржавели и перестали нормально работать. Полностью адаптировавшись к кромешной темноте, Кайлер осмотрелась вокруг. Каменный саркофаг в центре склепа казался нетронутым. Последнее её убежище...Вот к чему она пришла. Кайлер никогда не представляла такого исхода…Она мечтала совсем о другом. Всё чем она всегда занималась и что избирала для себя, виделось девушке творческим, оптимистичным, ведущим к новым открытиям, просторам…а никак не к такому. Теперь же…если Кайлер и сможет сохранить свою жизнь, то только здесь…в этой холодной и беспросветной могиле. Как иронично, ещё совсем недавно она горячо утверждала, что любила бы жизнь при любых обстоятельствах. Даже если бы повисла на тонкой веточке над бездонной пропастью, готовясь в любой момент сорваться вниз, она бы всё равно предпочла и такую жизнь, обезболивающей смерти. Но сейчас «жизнь» почти полностью равнялась смерти. Какая жестокая насмешка судьбы. Кайлер замерла над саркофагом, сосредоточившись на раздумьях. Если и придёт всему конец, то стоит попробовать предотвратить надругательство над своим трупом. Тогда спрятать себя здесь, до того, как её найдут — лучшая идея… Но этот каменный гроб…Вряд ли получится своими силами сдвинуть крышку— она, наверняка, весит больше тонны. Но Кайлер решила попробовать. И напрягая мышцы до предела, и наваливаясь на увесистое препятствие, девушка лишь испачкала его в своей ещё идущей крови…И не только в своей… Нет! Не сейчас. …! Молодая демоннеса задушила в себе вопль души и отпрянула от саркофага. Заставив себя вернуться к изучению склепа, Кайлер осмотрелась по сторонам. Внимание её привлёк стоящий рядом с саркофагом старый, высокий, металлический, но не заржавелый канделябр для одной свечи. Девушка тут же вооружилась им. Каменная дверь в покои трупа встретила напор, которому уже не смогла противиться как прежде. Толкая крышку саркофага, Кайлер вдруг наткнулась ногой на что-то мелкое и ветхое. Характерное любопытство взяло верх над девушкой, и она, наклонившись, подняла нечто на руки. Сердце. Давно сгнившее. Отвратительный запах моментально ударил по ноздрям. И как раньше Кайлер его не почувствовала? Этот орган по сути был здесь единственным источником трупного смрада, который почти полностью вытесняли запахи старых камней и ржавого железа. Кайлер с отвращением отшвырнула мерзкую находку. Возможно, какие-нибудь некрофилы всё же добрались до покойника и раскроили ему тело, повытаскивав из него всё содержимое. Значит даже в этом тяжёлом и якобы неприступном гробе Кайлер не сможет вечно прятаться. Но есть ли у неё выбор? Девушка продолжила сдвигать крышку. Глубоко в душе на тяжеловесный скрежет, сопутствующий её действиям, отозвались далёкие детские воспоминания, и Кайлер захотелось, чтобы внезапно в мавзолее открылась потайная дверь. А лучше, ведущая к укрытию. Нет. Отсюда нет выхода. Когда саркофаг был достаточно приоткрыт, чтобы пролезть внутрь, Кайлер на мгновенье замерла. Казалось, ничто не выступало из чернеющей тьмы в нём. Девушка погрузила руку внутрь. Он был пуст. Кайлер вздохнула с облегчением. Нужно спешить. Они приближаются. Если у неё осталась хоть какая-то ничтожная связь с жизнью, то Кайлер должна была защищать её до последнего издыхания. Есть ли хоть капля надежды на спасение? Что наступит жизнь после…всего этого? Не успев самой себе ответить на вопрос, Кайлер с канделябром запрыгнула в каменную гробницу. Ей показалось, что откуда-то издалека уже приближались бешеные вопли. С замирающим сердцем она поспешила задвинуть крышку, насколько это возможно было сделать изнутри с помощью её нового несгибаемого металлического друга, но не до самого конца, чтобы оставить крохотную щель для какого-то воздуха. Усилилось ощущение каменной затхлости, и вдохи молодой демонессы стали более робкими. Сложив руки на груди, Кайлер опустила голову на ледяное и неровное дно саркофага. Шеей она почувствовала горсть чего-то песочного под собой. Но девушка не позволила себе реагировать на это. Она боялась лишнего шороха. Начинала бояться дышать. Оставалось только ждать. В тишине. В чёрной тишине. Крики приближались, а может и нет…Кайлер не могла понять слышит ли она что-то…Она уже ни в чём не была уверенна, дьявольски мучительный страх лишал её последних сил, изводя вконец уже слишком израненный дух. Но теперь, пока на то есть возможность, она должна полностью осмыслить всё, что произошло и принять, впитать в себя разрывающее её горе. Постепенно парализующий шок отпустил глаза Кайлер, позволив им наполниться слезами. Мама…папа…они мертвы… Она держала Кайлер за руку, когда дикая толпа жителей Деревни разрывала её на куски. Девушка ни за что не хотела её отпускать, даже если это означало быть утянутой с ней в живую мясорубку. Но матушка сама отпустила руку…Она моментально поняла, что ей не спастись…С пронзительным и задушевным криком «Бегите!» она упала прямиком в пасть зверской толпе, в то время как отец, заглушая рыдания, оттянул к себе Кайлер и бросился с ней бежать. «Преступная тварь! Безбожница! Сатанинское отродье!» Девушка бежала, не чувствуя какое-то время ничего кроме ног, навсегда оставив позади часть себя…Другая часть была вырвана в церкви Ивидиана, когда под рёв саквуса, толпа прихожан с не меньшим остервенением набросилась на её отца, пытавшегося закрыть Кайлер собой… «Ах, папочка, мамочка!» — почти вслух выкрикивала плачущая девушка как священные имена. Она повторяла и повторяла их, будто совершала отчаянный призыв и рвалась хотя бы на крохотную долю секунды восстановить навечно потерянную связь с самыми тёплыми и нежными руками на свете... И затем, Кайлер услышала самый страшный и невыносимый в своей жизни дребезг, подобно скорбному вою вырванной из тела и растерзанной в клочья душе. Витраж…! Долорем…! Смерть родителей создала пробоины в душе, но смерть главного творения в жизни сломало что-то в самой сердцевине демонессы, в её самоценности…Она почти забыла ради чего ей стоит ещё жить… В жизни девушки произошёл потрясающий толчок, когда в ней появилась Долорем. Тогда Кайлер по-новому поняла сколь значимы все её путешествия, исследования Тёмных земель и их многочисленных тайн…И, конечно, как необходимы хотя бы для самой неё витражные произведения искусства. Но Долорем словно увенчала всё это, стала для девушки изумительнейшем открытием, первой маленькой, но отчётливой дорожкой светоча, с которого началось бы постижение загадок прошлого в единой истории тёмных и светлых. Создание витража стало своеобразным вызовом древней девы, встречи с которой Кайлер осознанно жаждала. Несмотря на некоторую борьбу разнородных её чувств. Оправданной ненависти и восхищения. Это была почти отчаянная нужда, как в напитывающем энергией солнце, которое хотелось каждый день видеть перед собой. Хотя бы какую-то его частичку. Богиня, если бы Кайлер только задумалась к каким ужасающим последствиям это может привести! Родители знали об этом, не одобряли эти затеи, но и не осуждали её. Они всегда были слишком терпимы к Кайлер… Ещё с детства будучи непоседливой искательницей приключений, она постоянно набивала себе шишки и ушибы, забираясь в опасные заброшенные места с целью отыскать какие-нибудь редкости. Родители никогда не ругали Кайлер, как будто понимали с самого начала, что это было ей необходимо. Лишь просили быть осторожней. «Наша милая доченька растёт бравой кладоискательницей.» — говорили они всегда с улыбкой друзьям и соседям. Только один раз они были в ужасе: когда девятилетняя Кайлер принесла домой голову монстра, которого смогла одолеть со своей незаурядной прытью. И тогда единственным упрёком были слова, сказанные матерью: «Кайлер, если ты будешь продолжать рисковать жизнью ради своих поисков, то можешь умереть совсем молодой.» «Лучше умереть молодой и счастливой, чем старой и несчастной!» — Кайлер тогда сказала первое, что пришло в её наивную голову. Она и не подозревала, насколько глубокомысленно прозвучал этот ответ. С тех пор родители больше никогда не упрекали девочку за её вылазки. Наверное, поэтому она всегда была такой своевольной. Иначе уже не могла назвать себя девушка после всего случившегося. Слишком слепо следовала зову души. Минута такой слепоты в их мире уже могла погубить, а Калер позволила себе быть слепой почти неделю. Что же она наделала! Ах, почему! Почему они только с таким рвением бросились защищать её! Лучше бы они отреклись от неё! Даже если бы они слились с толпой…. Кайлер ни за что бы не злилась на них за это… А теперь она не понимала до конца, чего хотела. Крови или искупления? Во всех этих чудовищных превратностях ведь был определённый виновник. Тот деревенский саквус. Слёзы застыли в глазах Кайлер, когда страдания в ней впустили в себя тяжёлую, но необходимую для стойкости ярость. И его мерзкие фанатичные прихожане. Толпа. Бешенное стадо. Деревенцы. Ивидианцы. Омерзительные народы, один из которых необратимо погряз в закостенелости, суеверии и дикости, другой в злонравии, самодурстве, злословии и ханжестве! Сатанинские отродья, постоянно грызущие друг другу глотки! Что сделала им только Кайлер?! Чем оскорбили их её тайные увлечения!? Она создавала свой витраж исключительно для себя, без единой претензии на известность! Она не собиралась призывать их поклоняться Леди Долорем, как если бы та была святой или какой-то новой богиней! Но они вторглись в жизнь Кайлер, разрушив всё сокровенное в ней! Лишь последний лицемер и бездушный изувер назовёт такую показную ненависть ко всему, что касается светлых, благородной! Они были не иначе как стаей монстров, ищущих любой повод устроить резню и кровопролитие! Но возможно ли осуществить отмщение за любимых родителей? Проклятого саквуса, наверное, можно было как-нибудь привести в западню, но что делать с целой толпой деревенцев? Со всей этой чёртовой Деревней! Будь она вся проклята! И никто не придёт ей на помощь. Теперь демонический мир будет смотреть на неё как на предателя, отступника, решившего почитать столь ненавистную Леди. Несмотря на всё, девушка не хотела умирать… Но как найти ей силы в самой себе, чтобы вновь окреп дух и был готов к новым свершениям? И прежде всего, как же ей выжить, когда вокруг рыскали разъярённые демоны и вот-вот готовились настигнуть её? Кайлер сделала всё возможное, не так ли? Поможет ли ей в таком случае вознесённая к Тёмной Богине молитва? И если в девушки остались хоть крупицы веры…. Но не осерчает ли на неё и всемогущая Мать? Говорят, богиня милостива, она истинно справедлива. Когда от Кайлер отвернулись все земные существа, только у неё осталось просить помощи. Но… Та же это Богиня, которую восхваляют вероломные и кровожадные саквусы? Или вовсе не они удостоены знать её истинный облик? И раз в мире происходило столько ужасных вещей, не значило ли это, что Богиня совсем не всесильна? Или желала, чтобы мир был таким… В любом случае, Кайлер бы охотней попросила не чудесного избавления, а сил пережить всё это… И неоткуда их было брать, кроме как из самой себя… Витраж…Долорем… Неужели, создав его, Кайлер принесла проклятие в свою жизнь? И это проклятие преждевременно погребёт её, лишь для того, чтобы кто-то надругался над её трупом? А потом она обратится в фантома и вечность (при вероятнейшем исходе, что никто и никогда не решиться помочь выбраться из бездны безумия) пробудет в разрушительном душевном неупокоении? Вечность бескрайней боли и полного затмения в попытках высосать кусочек яркой жизни из чужой души. Всё было бы иначе будь Кайлер обычной демонессой, ничем не отличающейся от других тёмных. У «Особенных», «необычных» демонов были свои наименования: «гении», «художники», «мыслители», «философы», «идеалисты», «романтики», «альтруисты», «пацифисты», «борцы за справедливость» …и прочие. Их называли по-разному, но всех относили к типу созданий, не похожих на других. Что более важно, мало кто из них мог похвастаться счастливой жизнью. У многих она кончалась трагично (при всём, что само завершение жизни — явление отнюдь не самое радужное), обрываясь порой в совсем молодом возрасте. Тяжёлая жизнь демонов была коротка, а «особенные» и «необычные» иногда проживали почти вдвое меньше…Иначе говоря, жизнь таких тёмных созданий, которые жили, иногда и непонятно где, какими-то своими высокими идеями или же для благих общественно-значимых свершений подобна хождению по смертоносным осколкам…Боль и страдание сопровождают каждый шаг, каждое движение, порой и каждую мысль… Чем длиннее будет путь, тем больше будет крови. Тем глубже осколки войдут в раны на ступнях, ногах. И рано или поздно…Создание упадёт от переизбытка боли или большой потери крови. Отважным бойцом или несчастным глупцом надо быть, чтобы добровольно соглашаться на этот путь? Кайлер уж точно не чувствовала себя смелой. Сейчас нет, когда выяснилось, что существуют вещи во сто крат страшнее смертоносных ловушек, поджидающих за каждым углом, истлевших мертвецов, неистовых монстров и воющих фантомов. Не лучше было бы для неё никогда ничего не искать и не к чему не стремиться? Становится тяжело дышать. Долорем…Долорем… Нет. Нет. Кайлер не должна позволять себе такие мысли. Оптимизм всё ещё имеет право на жизнь. Кайлер нужно попытаться спасти его в себе. Он — её стержень, двигатель… Если преодолеть муки, они не будут бессмысленными… Долорем…она сама страдала. Но не отчаянью она пыталась научить. Многие века её жизнь и смерть были великой тайной, похороненной в дебрях истории, в которые однажды случайно забрела Кайлер. Она не могла с присущим ей азартом и любознательным пылом ко всему неразгаданному не схватиться за раскрытие этого секрета. Если не для яростного и мстительного мира, не готового и в ближайшие тысячу лет принять правду, то хотя бы для самой себя. Всё началось с Долорем… Однажды печальнейшая Леди вместе со своей историей явилась Кайлер во сне.