Натянешь меня?

Иногда в моей голове реально проскальзывает тень сомнения в том, что Артём — мой сын. Правда, я от всей души не верю в то, что в этом подростке от меня точно есть пятьдесят процентов. Потому что невозможно такое, что мой отпрыск еле-как справляется с работой по алгебре для восьмого класса на тройку. Я хоть и не математик, но с этим предметом у меня никогда проблем не было. Да и мать у него далеко не дура, питерский политех окончила с красным дипломом, а там точно есть и физика, и математика. И как у двух технарей вырос полный гуманитарий? Я без понятия, если честно. Сейчас смотрю на его очередные каракули и ярко-красную тройку под ними. Глаза уже на лоб лезут после часа штудирования злоебучего учебника по алгебре, а Артём тупо лупит на меня своим безразличным взглядом и в очередной раз выдаёт «пап, я ничего не понял из того, что ты объяснил». Хочу упасть головой прямо на стол, потому что я приводил уже банальнейшие примеры, объясняя разницу между квадратом разности и разностью квадратов. — Тём, иди спать. Что-то мы с тобой сегодня засиделись, так что завтра разрешаю на первом уроке сходить сдать кровь или сделать прогревание. — Чего? — Да проспать я тебе разрешаю, проспать! Всё, иди зубы чисть. Улыбается во все тридцать два и пулей выбегает из кухни, оставляя меня наедине с полной башкой цифр. Понимаю, что дальше так продолжаться просто не может, поэтому без репетитора тут никак не обойтись. Конечно, мне хочется верить, что какой-нибудь умный дядька (или тётька, кто знает) сможет поставить моему отпрыску мозги на место, но особых надежд я на это не питаю. Ищу репетитора на авито и чувствую себя при этом полным идиотом, потому что последний раз я открывал это приложение, когда мне нужно было срочно продать старый холодильник. Многофункциональная штука, однако. Листаю-листаю и не могу найти ни одного нормального предложения: все репетиторы оказываются слишком далеко от нашего дома. Нет, в восьмом классе Артём спокойно ездит на такие расстояния, но отнимать у ребёнка целых полтора часа два раза в неделю только на дорогу туда-обратно мне не хочется. Я же не садист. Сортирую объявления по дате выкладки. Натыкаюсь на то, которое автор выложил меньше часа назад. Цена стоит ниже средней, так ещё и в комментариях подпись «возможен выезд на дом по фили». Дочитываю примечание до конца и понимаю причину низкой цены — свои услуги предлагает студент. Сомневаюсь, пока не натыкаюсь на пояснение. А вот уже «учусь на мехмате в МГУ» приятно радует глаз и душу, да настолько, что сразу пишу Антону — такое имя высветилось в объявлении — в личном чате.

Доброй ночи. Ищу сыну репетитора. Нужно подтянуть программу восьмого класса хотя бы до четверки. Два-три раза в неделю, на нашей территории. Живем недалеко от метро Пионерская.

Отправляю этот текст и блокирую телефон. Самому надо бы тоже лечь поспать, потому что у меня-то точно нет возможности сдать кровь и прийти на час-полтора позже. Завтра ещё и мать Артёма придёт на ужин, поэтому надо придумать, что и где заказать, чтобы удовлетворить всех. После уборки на кухне беру телефон и иду в ванную. Умываюсь и слышу, как вибрирует мобильник. Читаю пришедший ответ от Антона, когда чищу зубы. Антон И вам доброй ночи. Если нужна четвёрка четвертная, то гарантий дать не могу, потому что уже середина второй четверти. Но если нужна годовая, то можно ещё за неё побороться. Предлагаю заниматься два раза в неделю, три — по мере необходимости (перед контрольными, например). Одно занятие с выездом будет 800 рублей. Пишу ответ одной рукой и чертыхаюсь от неудобства.

Хорошо, меня все устраивает. Когда можете приступить к занятиям?

Откладываю телефон как можно дальше, чтобы спокойно завершить все свои вечерние процедуры без отвлечений. После чистки зубов протираю кожу тоником, а под глаза наношу какой-то гель, который я удачно позаимствовал у бывшей жены. Читаю новое сообщение от Антона, уже лёжа в кровати, и сразу начинаю печатать. Антон Если честно, то хоть завтра, а так в любой удобный для вас день. На первом занятии проведём пробный тест и узнаем, какой уровень у вашего ребёнка. Дальше определимся с расписанием.

Да, отлично, можно и завтра. Предлагаю в 17.00, подойдет? Успеем закончить до 19.00? Адрес Кастанаевская 50, второй подъезд, квартира 226, одиннадцатый этаж.

Антон Да, успеем. Хорошо, тогда до завтра. Мой контактный телефон +79807653443

Мой +79657896777. Арсений.

Отлично, завтрашний день наполняется ещё большим количеством планов. Благо, что не мне придётся страдать, складывая и вычитая многочлены. Ставлю телефон на зарядку и нехотя поднимаюсь с кровати, чтобы обрадовать сына новостью о репетиторе. Захожу в комнату Артёма и чуть ли не в голос смеюсь с того, как он имитирует сон. Теперь понимаю, почему моя мать всегда палила меня за таким занятием, когда я был мелким. — Артём, не делай из отца дурака. Я же знаю, что ты не спишь, — не могу сдержать смешок, видя, как сын удивлённо на меня смотрит. — Я же нормально притворялся! — Нормально ещё научиться надо. Я же к тебе по делу пришёл, — опираюсь на дверной косяк, готовясь к долгому разговору, — я нанял тебе репетитора по математике. Он придёт завтра к пяти. Надеюсь, у тебя нет планов? — Да какой мне репетитор, пап? Мне эта математика в жизни не пригодится! — Если завалишь в следующем году ОГЭ, то тебе даже аттестат не выдадут. И плакал твой десятый класс и будущая вышка. Так понятней? — Я и сам справлюсь с матешей! — Ага, то-то мы сегодня справились с двумя формулами за два часа. Пусть уж с тобой мучится кто-то другой, а не я. — Так нечестно! — Честно-честно, — вот вроде пятнадцать лет пацану, а возмущается совсем как в свои четыре года, когда я ему не дал пить воду из лужи, — завтра тебе только нужно будет тест написать. И всё. А потом ужин с мамой. Пойдёт? — Пойдёт. — Тогда спокойной ночи, Артём. Я люблю тебя. — И я тебя, пап.

***

Смотрю на часы и потихоньку ахуеваю, когда вижу на маленьком экране 17.24. Сейчас уже почти половина шестого, а я всё ещё сижу в своём кресле на бесконечно долгом совещании и не имею ни малейшего понятия, когда всё это закончится. Не знаю, видимо, меня услышали небеса, потому уже через минуты три директор устало говорит «спасибо, коллеги, за внимание, можете быть свободны», а я срываюсь с места, как только этот старый дядька заканчивает речь. Стараюсь проскочить каждый светофор, чтобы добраться домой как можно быстрее. Вообще, я изначально планировал отпроситься сегодня с работы пораньше, но всё, как всегда, идёт через жопу. Надеюсь, что сыну хватило времени и сообразительности на уборку, дабы не опозорить своим бардаком ни себя, ни отца. Уже стоя у входа в собственную квартиру, спешно ищу ключ, но он мне оказывается не нужным. Открывает мне дверь кто-то незнакомый, так ещё и этот товарищ прижимает указательный палец к своим губам, намекая мне на тишину. — Артём пишет тест, пожалуйста, будьте потише. Я Антон, — репетитор смотрит на меня изучающе. Смотрит сверху вниз. И я вижу, что он выше меня. Думаю, разница у нас сантиметров шесть-семь. — Арсений, — протягиваю ему руку для рукопожатия. Сжимаю его ладонь, которая оказывается тоньше моей. Стягиваю с себя ботинки за задник, снимаю пальто и осматриваю себя в зеркало. В отражении на меня смотрит небритый, весь красный от спешки мужик. Отличный видок для знакомства. — Вы занимаетесь в комнате Артёма? — спрашиваю у студента. — Да. Я оставил его наедине с заданием, чтобы не стоять над душой и не мешать его мыслительному процессу. — Ага, зная его, могу с уверенностью сказать, что его мыслительный процесс будет списан с первого сайта в гугле, — ухмыляюсь. — Ну, видимо, плохо знаете, — слышу по голосу, как парнишка не стесняется со мной разговаривать, — Артём сам отдал мне телефон, чтобы результаты теста были честными. — В той комнате точно сидит темноволосый мальчик мне по плечо? Мне кажется, моего ребёнка подменили. — Да вроде бы он. Не знаю, мне он точно представился Артёмом, — Антон ведёт бровью и глядит на меня с высоты своего роста. — Может, хотите чаю? У меня припрятан бисквитный рулет на случай неожиданных гостей. Это уж лучше, чем без дела сидеть. И как раз обсудим оплату и график, — говорю это, когда сам уже направляюсь в сторону кухни. — Хорошо. Только покажите, пожалуйста, где руки можно помыть. Парень всё еще стоит в прихожей, поэтому мне приходится вернуться к нему, чтобы объяснить путь в ванную. Так бы я и с кухни мог прокричать «по коридору и направо», но вдруг и правда нарушу мыслительный процесс сына. Встаю немного позади Антона и вытягиваю правую руку, показывая этим жестом «прямо по коридору», потом уже сгибаю запястье вправо. Так уж вышло, что из-за разницы в росте и необходимости говорить тише обычного я чуть ли не шепчу ему это в ухо. Спускаюсь взглядом на его шею и вижу мурашки. Усмехнуться бы, но не хочу смущать студента. Он быстро уходит в ванную комнату, а я возвращаюсь на кухню. Ставлю греться чайник, достаю из закромов шкафа упаковку рулета с клубничной начинкой, снимаю с подставки две кружки и ставлю посуду и угощение на стол. В ящике под плитой нахожу несколько коробок с разными видами чая и тоже выставляю их. — На эту работу обычно отводится восемьдесят минут, — слышу за спиной голос Антона и чуть ли не подпрыгиваю от неожиданности, — как только Артём напишет, я быстро сверюсь с ключами и скажу предварительный результат. А задачи с развёрнутым ответом я проверю уже дома, отпишусь вам потом. — А, хорошо-хорошо. Присаживайтесь, Антон. Надеюсь, Артём вас нормально встретил? — Да-да, конечно! Он очень вежливый мальчик. — Не знал, какой вы пьёте чай, — смотрю, как Антон, сев за стол, рассматривает выставленные в ряд коробочки, — поэтому достал все, которые были в этом доме. — Вот этот, — студент берёт ещё не открытую упаковку зелёного чая с мелиссой, — мой любимый. Кладу на стол уже порезанный рулет и два блюдца с десертными ложками. — Угощайся, он с клубникой, — сам присаживаюсь на своё место и тянусь к рулету, чтобы положить себе кусочек. — Люблю клубничку! — не скрывает своей ухмылки и тоже берёт себе часть десерта. А я смотрю на парнишу и думаю: то ли лыжи не едут, то ли я ебанутый. Интересно, Антон имел в виду ягоду или что-то другое?

***

Когда из комнаты выходит Артём с победоносным «я всё сделал!», то я сразу расслабляюсь. Сын, конечно, немного не уложился в выделенное время, да и часы показывали 18.51, поэтому Антон не стал проверять тест у нас, пообещав выслать до полуночи результаты всей работы. — Тём, накрой пока что на стол, мама скоро придёт и принесёт еду. А я пока пойду провожу Антона, — говорю это сыну, уже уходя из кухни. Надеюсь, что меня услышали, потому что он уже натянул свои наушники, в которых проводит большую часть дня. Стоим с парнишей в прихожей, рассуждаем ни о чём, пока он одевается, а у меня всё ещё из головы не выходит его «люблю клубничку». Может, это я озабоченный тридцатипятилетний дядька, но я уверен в том, что студент имел в виду точно не ягоду. Только открыв дверь, чтобы проводить Антона, чуть ли не попадаю этой же дверью по лицу бывшей жене. И я, и она начинаем смеяться с этой ситуации, потому что так происходит уже далеко не первый раз. — Здрасьте, — студент неловко здоровается с Катей. — Здравствуйте-здравствуйте, — бывшая Попова смотрит то на меня, то на него. Узнаю взгляд этой хитрой лисы — она точно что-то себе надумала. —Ну, я пошёл тогда. Я напишу вам, Арсений! — Пока-пока, да, до связи! Спасибо! — договариваю и закрываю за парнишей дверь. — Ты решил восполнить пробелы в личной жизни? — Катя произносит это достаточно громко (такая уж особенность её голоса), а я начинаю показывать ей, что надо вести себя потише. — Чего тише-то? Артёмка стопроцентно в наушниках. Меня стесняешься, что ли? Попов, я тебя знаю почти двадцать лет… — Это Тёмин репетитор, больная ты женщина. А ты сама знаешь, какая в подъезде слышимость! Не позорь меня! — шепчу это и изо всех сил надеюсь, что Антон уже достаточно отошёл от нашей двери, чтобы не слышать этот нелепый диалог. Катя лишь смеётся в ответ. — А то, что он Тёмкин репетитор, что-то меняет? — она прекращает смеяться только ради того, чтобы сказать это, а потом снова продолжает надо мной издеваться своим хохотом. Бывшая жена идёт на кухню, а я проверяю, закрыта ли дверь. И только сейчас слышу постепенно отдаляющиеся шаги.

***

Ужин был классным. А ещё классно то, что Катя забрала к себе сына на несколько дней, поэтому ближайшие три вечера я волен делать всё, что захочу. Поэтому сейчас я расслаблено лежу в ванне и балдею от запаха кокосовой пены. Листаю ленту в инсте, когда всплывает уведомление от авито. Антон Доброй ночи. Проверил работу Артёма. Думаю, что двух занятий в неделю не хватит и нужно будет третье, потому что хромает и программа седьмого класса. Предлагаю понедельник-среда-пятница или вторник-четверг-суббота. Как будет удобнее? Время 17.00

Ещё раз здравствуй. Мне кажется лучше второй вариант. Всё настолько плохо?

Антон Вам прямо ответить или уклончиво?

Так, я всё понял. Хорошо. Но мы так и не обсудили оплату. Мне переводить сразу на месяц или после каждого занятия?

Антон Давайте после каждого занятия. Одно занятие 700 рублей и 100 за выезд. Решаю не тянуть с оплатой за сегодня и перевожу по номеру, который мне скинул парень ранее, нужную сумму. Теперь знаю и его отчество — Андреевич. Антон Спасибо, Арсений Сергеевич. До вторника. Передайте Артёму, чтобы повторил о-члены и м-члены. Луплю в экран и в упор вижу в сообщении от репетитора только слово «члены». Антон Имеются в виду одночлены и многочлены. Господи, за что мне это?

***

Вторник подкрался на удивление быстрее, чем я думал. Вроде вчера засыпал в пятницу, а сейчас мчу домой после работы, чтобы успеть до ухода Антона и вовремя отдать ему деньги. Вхожу в квартиру и облегчённо вздыхаю, когда вижу в ряду обуви чужие кроссовки. Значит, успел. — О, а вот и папа! — слышу голос сына, а потом и вижу его: он выбегает из кухни, быстро лепечет «ну, я пошёл играть в кс, раз ты пришёл» и скрывается за дверью своей комнаты. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич! — Антон тоже выходит из кухни и сейчас смотрит на меня, опираясь на шкаф-купе. — Добрый вечер. Извини, если заставил ждать. Я сейчас переведу оплату! — говорю это, когда расшнуровываю ботинки, сидя на корточках. — Да не стоит беспокоиться, если что, то переведёте, как только появится свободное время. — Не-не, надо, чтоб всё было вовремя! Не люблю быть должным. — Арсений Сергеевич, не беспокойтесь, всё и правда нормально. — Антон, можете обращаться ко мне Арсений. Думаю, так будет удобнее, — смущаюсь от его такого официального обращения ко мне. — А мне так больше нравится, если честно. После этой фразочки поднимаю глаза на Антона и впервые за сегодня могу нормально его рассмотреть. Стоит в узких джинсах, футболке и накинутой сверху кожаной куртке-рубашке. И вся его одежда полностью чёрная. Будь я подростком в пубертате, то точно бы сейчас страдал от стояка в штанах. Но мне тридцать пять, а переходный возраст будто вернулся — смотрю на парня снизу вверх и только сейчас замечаю сексуальные длинные ноги, изящные тонкие запястья и действительно красивое лицо. Готов поспорить, что под футболкой лёгкие очертания пресса, а на груди ни одного волоска. Представляю эту картину и громко сглатываю, чувствуя, как кровь от головы устремляется к головке. Я уверен, что ты, Антон Андреевич, демон во плоти, потому что я буквально чувствую, как ты восхищаешься моим смятением, хоть и вида не показываешь. Наконец-таки распрямляюсь и тянусь к сумке за телефоном. Открываю приложение банка и сразу перевожу нужную сумму. — Готово! — разворачиваю телефон экраном от себя, показывая скрин оплаты. — Отличненько! Ты, Антон Андреевич, хочешь свести меня с ума? Подходишь ближе, смотришь на меня, а потом как ни в чём не бывало начинаешь надевать свои кроссы. — Над о-членами мы сегодня хорошо поработали, — сказал мне это будто невзначай, — ну, над одночленами, я имею в виду. Моргаю пару раз и непонимающе смотрю на тебя. — До свидания, Арсений Сергеевич! Говоришь мне это и скрываешься за входной дверью. Стою и не понимаю, что мне делать с двумя вещами: твоим «Арсений Сергеевич» и стояком в штанах.

***

Я подрочил на репетитора собственного сына. Чисто передёрнул на студента, с которым у меня разница лет пятнадцать, если не больше. И я уверен, что студент именно этого и хотел. И этот горе-репетитор — это ты, Антон Андреевич. И сейчас ты усиленно пытаешься объяснить моему сыну, чем гипербола отличается от параболы, а я сижу на кухне и спокойно (как могу) попиваю чай. Решил попробовать зелёный с мелиссой, что ты выбрал в тот раз. Дрянь редкостная, если честно. Моё безмятежное чаепитие длится ровно до того момента, как не раздаётся голос Артёма. — Па-а-ап, ты сильно занят? — Нет, а что? — А ты можешь из рюкзака Антона принести тетрадь? Рюкзак в прихожей на тумбе. Нехотя плетусь в прихожую и пытаюсь найти этот злополучный портфель. Благо он действительно оказывается там, где сказал сын. Там всего два отделения — маленькое для каких-то мелочей и большое для всего остального. Без сомнений открываю большое и вижу там абсолютное ничего. Точнее всё, кроме тетради: ленту из трёх презервативов и бутылёк смазки с, мать его, клубникой. Играешь со мной, Антон? — А где конкретно в рюкзаке? — приходится кричать это через всю квартиру. — В маленьком кармане, Арсений Сергеевич! — слышу твой голос и прямо чувствую, как ты сейчас улыбаешься. Я даже комментировать не хочу, как ты смог запихать тетрадь в этот миллипиздрический карман. Смотрю на всё ещё открытое большое отделение, думаю пару секунд, откидываю на задворки сознания здравый смысл и забираю этот набор студента-отличника, прячу его в тумбу и с наиспокойнейшим выражением лица иду в комнату к Артёму, чтобы отдать свёрнутую в цилиндр тетрадь. — Эта? — подхожу к столу, за которым сидит сын, а рядом с ним —демон-искуситель прямо из ада. — Да-да, спасибо большое, — поворачиваешься ко мне и прикусываешь губу, видимо, ожидая увидеть меня с красными от смущения щеками, но разочарованно вздыхаешь, не наблюдая желаемого, — спасибо, Арсений Сергеевич. Хищно улыбаюсь тебе и оставляю вас наедине с членами, уж не знаю, одно- или много-. Возвращаюсь на кухню и продолжаю потягивать эту бурду под названием зелёный чай. Когда ваше занятие заканчивается, то я, по традиции, перевожу тебе деньги, когда ты одеваешься. Надев обувь, ты берёшь ту самую тетрадь и открываешь большое отделение рюкзака, хмыкаешь, когда не находишь того, что там было, но никак стараешься не показывать то, как ты доволен. После твоего ухода переношу презики и смазку в свою прикроватную тумбочку. Я принял твои правила игры. И уже сгораю от нетерпения узнать, осмелишься ли ты зайти дальше.

***

Чувствую себя гребанным садистом из-за того, что поставил занятие по математике сыну в субботу. И осознание своей ошибки доходит до меня только после того, как Тёма полчаса пытается уговорить меня отменить сегодняшнее занятие или, может, перенести его на следующую неделю, потому что у моего ребёнка сегодня, оказывается, встреча с друзьями. — Тём, ну почему ты мне раньше-то не сказал? Я же не могу позвонить Антону за час до вашего занятия и послать его, потому что ты внезапно вспомнил про свою гулянку. Или ты так не думаешь? — Так ты тоже мог предупредить меня о том, что поставил мне репетитора на субботу! — Согласен с тобой, и я тут не прав. Давай так: ты занимаешься сегодня с Антоном, а на ночь можешь остаться у друга, окей? И я, честное слово, даже не буду звонить тебе каждый час. По рукам? — подмигиваю сыну и протягиваю ему руку, намекая на заключение взаимовыгодной сделки. — Только если я смогу уйти сразу после занятия, — и дитё пожимает мою ладонь, соглашаясь с условиями. Ты, чёртов Антон Андреевич, приходишь сегодня в тех самых чёрных скинни и оверсайз белой рубашке. Радуюсь тому, что пока вы на двоих грызёте гранит науки, я могу спокойно сидеть в гостиной и залипать в телефоне. Только от радости не остаётся и следа, когда по истечении времени вашего занятия Артём срывается с места и пулей вылетает из квартиры. Мне кажется, что я правда почувствовал ветерок от того, с какой скоростью он пробежал мимо меня. Как всегда, перевожу тебе деньги, пока ты собираешься. Слышу, как ты закашливаешься и предлагаю принести стакан воды, на что хрипло отвечаешь тихое «да». Принимаешь стакан из моих рук, делаешь жадный глоток, а потом что-то происходит, и я наблюдаю за тем, как вода струится от твоего рта по шее и ниже. Тонкий хлопок рубашки становится прозрачным, и я вижу, как топорщатся от неожиданного холода твои соски; вижу, как мокрая ткань прилипает к телу, позволяя увидеть очертания грудных мышц и пресса. — Ой, — говоришь нарочито удивлённо, — как неудобно получилось. Может, у вас, Арсений Сергеевич, есть какая-нибудь ненужная футболка или кофта? Я постираю её и верну к следующему занятию, не беспокойтесь. — А, да-да, конечно, — выхожу из своего мини-ступора от привлекательной картины перед глазами и ухожу в свою спальню на поиски какой-нибудь одежды. В голове раздумываю над тем, подстроил ты это или же так случайно получилось. Нахожу в шкафу какую-то водолазку и возвращаюсь к тебе в прихожую. Сглатываю оттого, что ты уже снял промокшую рубашку и стоишь сейчас передо мной в одних только джинсах. Собираю все силы в кулак и протягиваю тебе бадлон. — Спасибо большое, — тянешься за вещью и непонятливо смотришь на меня, когда я резко убираю руку. — Может, подождём, пока высохнет твоя рубашка? А пока чай попьём. Как тебе идея? — хмыкаю, когда вижу чуть ли не танцующих чертей в твоих глазах. — С клубничкой? — ведёшь бровью и закусываешь губу. — Да, у меня есть очень классный клубничный сироп, знакомый недавно принёс. Устроит? — Устроит, — говоришь это настолько уверенно, что я начинаю сомневаться, кто кого загнал в ловушку. — Тогда пойдём. Веду тебя на кухню и мило наблюдаю за тем, как ты ахуеваешь с того, что я поставил перед тобой бутылку клубничного сиропа. Настоящего, мать его, сиропа. Умел бы я рисовать, так точно бы запечатлел твоё разочарованное выражение лица. Чувствую себя садистом второй раз за день. — И всё? — недоумённо спрашиваешь, сверля своим взглядом во мне дыру. — Ну, пока чайник не вскипел, пока что всё, — сажусь за стол напротив тебя. — Чайник старый уже, наверное, поэтому медленно закипает, — переходишь из обороны в атаку, и я впрямь готов обидеться за такую фразочку в мой адрес. — Знаешь, чайник не вскипит, если его поставить рядом с платформой, а не на неё, — готов сам себе похлопать за такой подъёб. Не понимаю одного: ты серьёзно решил, что сможешь меня соблазнить одним лишь торсом? — Мне кажется, что платформа не работает в этой комнате. — А где, тебе кажется, она может работать? — Любая горизонтальная поверхность. Ну, и чтоб клубничный сироп был рядом, — подмигиваешь мне, продолжая нашу словесную игру. Хочу посмотреть, насколько далеко ты можешь зайти в своей провокации. Кидаю тебе быстрое «иди за мной» и веду нас в спальню. Только мы оказываемся в близости кровати, так я ощущаю давление твоей ладони на собственную спину — намекаешь мне принять более удобное положение. Присаживаюсь на край кровати и откидываюсь назад, опираясь на локти. Ты же смело опускаешься на колени меж моих ног и хищно облизываешься. Спускаешь с меня домашние штаны и языком проводишь по выступам ствола на боксерах. Оттягиваешь резинку белья и освобождаешь только головку. Смотришь на меня своими блядскими глазами и начинаешь водить по ней языком, очерчивая то уздечку, то уретру. Довольно хмыкаешь, когда замечаешь мою уже уверенную эрекцию. Стягиваешь с меня и боксеры, возвращаешься к своему делу: теперь уже проводишь языком прямо по члену, вырисовываешь чуть ли не каждую венку — дразнишься. Берёшь головку полностью в рот, втягиваешь щёки и бьёшь по вершине языком. Не сдерживаю стон из-за того, что ты сейчас творишь — это пиздецки приятно. Интересно, ты этому научился тоже на своём мехмате? Теперь уже заглатываешь мой член больше, чем на половину. Кайфую от спазмов твоей глотки, ведь в такие моменты узость горла приятно сжимает ствол. Кладу ладонь на твой затылок и давлю, намекая принять глубже. Ты поддаёшься моему напору, позволяешь двигать своей головой в том темпе, который нравится мне, но долго выдержать такой минет не можешь. Отстраняешься, вытираешь рукой слюну, блестящую на губах и подбородке, и нагло глядишь на меня. — Чайник вскипел? — показательно облизываешь свои припухшие розовые губы. — А сам не видишь? Сейчас пар повалит. Думаю, можно доставать конфетки. Поднимаешься с колен и начинаешь стягивать свои чёрные скинни. Из белья под ними только чёрные джоки — замечаю это по полоске голой кожи на твоих бёдрах. Задаюсь вопросом, почему ты не мог надеть обычные боксеры и решился на эту бессмыслицу, пока ты не становишься на моей же кровати в коленно-локтевую, маняще прогибаясь в пояснице и выставляя на показ всё самое сокровенное — вижу в ложбинке меж ягодиц чёрный стоппер. Ограничитель практически идеально вписывается в расселину, не причиняя (как мне кажется, он точно не должен) лишних неудобств. Как представлю, что ты всё занятие с Артёмом сидел с игрушкой в заднице, так член сразу дёргается. Устраиваюсь на постели позади тебя и шире развожу твои ягодицы, наслаждаясь открывшейся картиной. Вообще, мне даже приятно с той мысли, что ты правда разбираешься в анальном сексе, раз сейчас внутри тебя не пробка-капля с неудобным ограничителем-стразиком. — Держи сам, — говорю неожиданно низко. Когда теперь уже твои ладони фиксируют ягодицы, могу со спокойной душой заняться тобой. Твоей задницей, точнее. Обхватываю стоппер и аккуратно тяну пробку на себя, полностью вытаскивая её из тебя. Твоя дырка не закрывается до конца, и из этого приоткрытого отверстия начинает стекать смазка. Десять из десяти тебе за подготовку. Медленно ввожу игрушку в тебя до самой широкой части, оставляю в таком положении и склоняюсь над твоим анусом. Провожу кончиком языка по напряжённому кольцу мышц, вызывая у тебя приглушенный стон. Свободной рукой обвожу сквозь ткань белья твой стояк, ощущаю пятно предэякулята в районе головки. Недовольно хныкаешь, потому что уже хочешь кончить, но рано. Слишком рано для такого. Отстраняюсь от твоей задницы и продолжаю играться с пробкой. То вытаскиваю её, то снова ввожу до упора внутрь, наслаждаясь пошлыми хлюпающими звуками. — Сможешь сам? — спрашиваю разморённого тебя, когда в очередной раз игрушка полностью оказывается внутри тебя. Оборачиваешься ко мне, и я вижу, как ты покраснел. Ты и вправду стараешься вытолкнуть игрушку, и у тебя получается. Жалею лишь об одном — о том, что мои глаза не видеокамера и я не смогу, к сожалению, показать эту красоту потом тебе: то, как пробка выпадает из твоей задницы с наипошлейшим звуком, выставляя напоказ открытую дырку, которая так и манит к себе. — Не сжимайся! — прошу тебя перед тем, как плюю внутрь и вижу собственную слюну на твоих стенках внутри. Это пошло, это настоящее извращение, но от этого сие зрелище не становится менее сексуальным. Тянусь к прикроватной тумбочке и достаю всё то, что ты принёс мне в нашу прошлую встречу. Открываю бутылёк смазки и выдавливаю лубрикант прямо внутрь тебя, наслаждаясь видом открытого ануса. Разрываю фольгированный квадратик и раскатываю кондом по собственному члену. Входит как по маслу. Уши ласкают твои тихие стоны, а ствол — твоя блядская теснота. Не трачу время на медленные движения и сразу вбиваюсь в тебя грубо, до шлепков кожи о кожу и хлюпаний твоей дырки. Давлю тебе ладонью на поясницу, заставляя прогнуться ещё сильнее. Выхожу практически до конца и вновь вхожу до основания; теперь тебя уже чуть ли не подкидывает. Втрахиваю тебя в матрас, зная, под каким углом стоит двигаться, чтобы твои ноги предательски разъезжались, выдавая всё удовольствие, которое ты испытываешь. Теперь уже переходишь с тихих всхлипов практически на крик, особенно когда я под конец сжимаю твои ягодицы — я уверен — до будущих синяков и ускоряюсь в своих движениях. Вижу, как ты заводишь руку под своё белье, и тебе хватает пары движений кулаком по стволу, чтобы я почувствовал твой оргазм на себе — в тебе становится нестерпимо узко до такой степени, что мне оказывается достаточным пару раз толкнуться внутрь и излиться в резинку. Выхожу из тебя, стягиваю с члена презерватив, завязываю его узлом и откидываю куда-то на пол. Любуюсь видом твоего припухшего ануса и смачно шлёпаю по заднице. Ты на это лишь бурчишь себе что-то под нос и переворачиваешься из коленно-локтевой просто на спину, снимаешь с себя запачканные трусы, сворачиваешь их и вытираешь ими остатки собственной спермы с лобка. Приземляюсь рядом с тобой и стараюсь перевести дыхание. — Я, если честно, думал, что ты, взрослый дядька, окажешься скучнее. А ты даже трахнул нормально, — хмыкаешь так, будто не у тебя несколько минут назад ноги разъезжались от хуя в заднице. — Если это для тебя скучновато, то боюсь представить, что тебя полностью удовлетворит. Расскажешь? — поворачиваюсь к тебе и вопросительно поднимаю брови. — Покажу. А я и не против.