Натянешь меня?

Слышу за стеной твой размеренный бархатистый голос, объясняющий что-то про бесконечно сложные графики функций и правила их построения. Сегодня ты пришёл подозрительно спокойный, будто не тебя разложили в этой же квартире несколько дней назад: кротко поздоровался со мной в самом начале и сразу же прошёл в комнату к Артёму. Я знаю тебя чуть больше недели, но уже готов поспорить, что ты затеваешь определённо что-то неладное. Помню, как после твоего ухода в субботу покрылся красными пятнами от осознания факта нашего секса. Лежал на той самой кровати и долго-долго представлял то самое, что ты (или я?) вытворял на ней несколькими часами ранее. От бесконечно тянувшейся прокрастинации отвлёк писк уведомлений на телефоне: мой любимый мессенджер с белым самолётиком оповестил меня о новом сообщении. Почему-то я совершенно не был удивлён твоим смс. shastoon.a: здравствуйте, арсений сергеевич! следующее занятие во вторник?

arspopov: здравствуй. да, всё так. до встречи!

shastoon.a: какой-то вы неразговорчивый shastoon.a: это у всех людей предпенсионного возраста так?

arspopov: это у всех студентов мгу теперь преподают уроки соблазнения?

arspopov: если так, то я Артёму запрещу туда поступать

shastoon.a: а таблетки от занудства вы тоже пьёте? shastoon.a: или ограничиваетесь только ну… shastoon.a: этой, как её shastoon.a: названия не помню, я не пью такое пока что

arspopov: это называется виагра и я её не пью!

arspopov: у меня с этим всё хорошо

arspopov: ты разве не убедился?

shastoon.a: ну 7/10 shastoon.a: сможешь второй раз за вечер?

arspopov: придёшь ко мне сейчас что ли? ой, а я тут голый лежу…

shastoon.a: нет конечно shastoon.a: я хоть и живу через несколько домов, но мне впадлу shastoon.a: разреши в настройках приватности видеозвонки

arspopov: живешь через несколько домов и берёшь с меня деньги за выезд? серьёзно?

arspopov: я фигею с этой меркантильной молодёжи

Твоими завуалированными непристойными предложениями я был настолько заинтригован, что реально копошился в этих настройках приватности, чтобы разрешить видеозвонки. От осознания того, что ты устроишь мне какой-то вирт (фу, какое противное слово), член дёрнулся, показывая свою боевую готовность. shastoon.a: нууу хочешь жить – умей вертеться

arspopov: на хуе?

shastoon.a: :) Надавать бы тебе, такому всему интригану, по шапке или по жопе. Второй вариант, как я помню, мне тогда понравился больше: я прямо видел в тот момент смачный красный отпечаток собственной пятёрни на твоей заднице. Ещё помню, как с удивлением заметил, что член уже прижимался к моему животу как по стойке «смирно». shastoon.a: может надо сердечные выпить перед вторым заходом? shastoon.a: или глицинчик пососать

arspopov: мне кажется тебе надо что-то пососать. и это кое-что абсолютно не против, кстати говоря.

shastoon.a: понравилось?

arspopov: где-то 7/10

shastoon.a: больше значит не получишь, неблагодарный shastoon.a: и вообще мы тут не на поболтать собрались shastoon.a: ляг полностью на спину без подушки shastoon.a: телефон держи прямо над головой shastoon.a: ну и вторую руку на хуй shastoon.a: и жди моего звонка И я подчинился: поза была максимально странной и неудобной до такой степени, что я пару раз уронил свой нелегкий телефон прямо на лицо. Только было начал рассматривать себя в экран заблокированного мобильного, как мне поступил твой звонок. Ты нависал над камерой и выглядел так, будто наш секс закончился не несколько часов назад, а несколько минут назад. У тебя глаза блестели так по-блядски, что хотелось разложить тебя ещё раз прямо здесь и сейчас, но, к сожалению, ты был в экране телефона. Моя фронтальная камера тоже была включена в тот момент. — Так зачарованно на меня смотрите, Арсений Сергеевич, — ты ухмыльнулся в своей манере, — пустите в следующий раз наверх? — Посмотрю на твоё поведение. — А на кое-что ещё хотите посмотреть? Помню, что тогда услышал глухой звук — я только потом пойму, что ты так положил телефон прямо на одеяло. На секунду твоё лицо пропало из кадра, слышались какие-то шебаршения, а потом на экране появилась самая ахуенная картинка в моей жизни: ты стоял на коленях аккурат над камерой, немного разведя ягодицы. Создавалось полное впечатление того, что всё это действо происходило прямо над моим лицом. Хотелось такого в реальной жизни до поджимающихся яиц, поэтому я даже не заметил, как высунул язык и сымитировал широкое облизывающее движение. — Нравится? — я был готов поставить на то, что в тот момент концентрация похоти и самодовольства в твоём голосе достигла исторического максимума. — Очень. — Хочешь, чтобы я опустился ниже? Хочешь посмотреть, какой я все ещё расслабленный там? — Да, да, блять, да! — мой голос в тот момент дал конкретного такого петуха. Ты нарочито медленно спускался ниже над камерой, устроив мне этим самую сладкую пытку. Дрочить на это зрелище — отдельный вид какого-то мазохистского удовольствия, потому что до одури в тот момент хотелось ощутить тебя на собственном лице; хотелось ввинтить в тебя язык до упора и чувствовать, как ты аккуратно на нём двигаешься, хотелось; чтобы ты проскользил по моему языку всей своей промежностью, начиная от мошонки и заканчивая твоим ахуенным аналом. Когда ты наконец развёл ягодицы руками, то я был готов кончить только от всего этого великолепия, представшего передо мной в тот момент. Твой анус был всё ещё немного припухшим после недавнего секса и выглядел слишком. Просто слишком. Настолько слишком, что собственный член казался просто каменным, как во времена пубертата, а приятно ноющий узел внизу живота намекал на скорый оргазм. — Ну же, не молчи, — ты сказал это и, будто зная о моих желаниях, плавно двинулся вперёд-назад, — хочу услышать, что ты чувствуешь сейчас. Я же не вижу твоё лицо. — Хочу вылизать тебя всего, целиком, полностью, да хоть с головы до ног, но хочу, — свои же слова неимоверно возбуждали, — хочу видеть тебя так, но не через экран телефона. — Расскажи мне о том, что ты сейчас делаешь. — Дрочу, блять. Что мне ещё делать? Дрочу и думаю о том, как бы ты извивался, вставь я тебе язык внутрь; представляю, как бы садился на меня почти полностью и вставал только тогда, когда мне бы не хватало кислорода для дыхания. После этих слов ты максимально опустился над камерой так, что на экране теперь виделась только твоя промежность. Ты аккуратно взялся пальцами за края ануса и развёл их в стороны, показывая себя изнутри. — Не молчи, я хочу тебя слышать. А я и слова произнести не мог: оргазм наступил слишком быстро от вида открытого тебя. Дыхание стало прерывистым, а сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. — Уже спустил? Слабо-слабо. Я тебе тогда и слова сказать не успел, потому что ты самодовольно хмыкнул и отключился. shastoon.a: тебе нужны какие нить таблетки shastoon.a: ты пиздец скорострел

arspopov: это комплимент твоему заду

arspopov: радовался бы что возбудить кого то можешь)

shastoon.a: я радуюсь shastoon.a: больше я обрадуюсь когда сяду на твоё лицо

arspopov: не знаю когда это получится

arspopov: артём на неделе постоянно почти дома тусуется

shastoon.a: :) Слышу звук закрывающейся двери и немного недоумеваю, когда вижу тебя на пороге своей комнаты. — Артёму я дал что-то типа контрольной работы, на выполнение у него полчаса, — говоришь это шёпотом и аккуратно заходишь ко мне, закрывая теперь уже дверь моей комнаты. — Ты чего удумал? — смотрю на тебя и вижу этот знакомый блядский блеск в твоих глазах. Так и знал, что тебе пришла в голову какая-нибудь хуйня. — Ничего из того, что бы вам не понравилось, Арсений Сергеевич. Слышу, как твой голос буквально доверху наполнен пошлостью и желанием, и чувствую, как собственный член в тонких пижамных брюках предательски дёргается. — Вы же понимаете, что нам нужно быть максимально тихими? — говоришь это, пока стягиваешь с себя джинсы вместе с бельём. — Сын в соседней комнате, а ты решил это устроить прямо сейчас. А если у него вопрос возникнет? Или если он зайдёт? Ты подходишь к изголовью моей кровати и властно убираешь подушку из-под моей головы. Луплю на тебя глазами, не понимая, почему ты так рискуешь и не боишься. Дальше я уже наблюдаю за тем, как ты аккуратно забираешься на кровать и садишься на колени над моей шеей. Вижу уже знакомый ограничитель той самой пробки и неосознанно облизываюсь. Тянусь рукой к твоей заднице, чтобы вытащить эту злосчастную и мешающую сейчас игрушку из тебя, но ты пресекаешь мои действия. — Нет, не так, — говоришь шёпотом, — без рук. Далеко не с первого раза у меня получается нормально зацепиться зубами за стоппер пробки, чтобы наконец вытащить её из тебя. Выплёвываю игрушку и совершенно забываю о том, что нам нужно сохранять тишину, поэтому слышу твоё сдавленное «блять», когда пробка случайно падает на пол. — Ты даже если не говоришь, то шумишь как слон в посудной лавке, — поражаюсь тому, как тихо ты можешь разговаривать. — Ну, извини, иногда забываю, что прямо сейчас у меня твоя жопа перед глазами, а в соседней комнате сын решает матан… Договорить не успеваю, потому что ты немного перемещаешься, раздвигаешь свои ягодицы и опускаешься аккурат своим анусом на мой рот. Сначала что-то недовольно мычу, но потом сдаюсь и кружу кончиком языка прямо по расслабленной от пробки дырке, оглаживая мышцы входа. Убираешь руки со своих половинок. — Слишком много говоришь, — снова слышу эту уже приевшуюся усмешку, но понимаю, что именно она вставляет мне лучше любых твоих слов. Опускаешься ещё, когда чувствуешь мой язык внутри себя. Насаживаешься на него полностью, потом немного привстаешь и начинаешь повторять эту комбинацию. Готов поспорить, что у тебя сейчас стоит чуть ли не на полдень. Как и у меня, в принципе. Ты дразнишь меня: легко проводишь пальцами прямо по очертаниям моего члена, проступающим сквозь тонкие пижамные брюки. Вскидываю бёдра в надежде получить что-то большее, но ты на этот жест лишь убираешь руку от моего ствола и, как мне кажется, кладёшь её на свой, начиная надрачивать. — Высунь язык, — говоришь хрипло. И я подчиняюсь: делаю так сразу же после того, как ты ненамного привстал. Ты делаешь прямо так, как я хотел во время нашего видеозвонка — проскальзываешь по моему языку своей промежностью, буквально объезжая моё лицо, и я слышу твои тихие стоны от такой ласки. В момент, когда мой язык прямо напротив твоего входа, ты максимально опускаешься на моё лицо, и я чувствую, как ты чаще и чаще двигаешь рукой по собственному члену. Проникаю языком внутрь и массирую твои горячие стенки, чувствую, как они сжимаются. Ощущаю даже сквозь пижамную рубашку капли твоей тёплой спермы, бью тебя по бедру, намекая на то, что дышать уже реально нечем. Но ты не сдвигаешься ни на сантиметр, а я, несмотря на нехватку кислорода, не останавливаюсь в своих движениях внутри тебя. Не понимаю, в какой момент я кончил, но подозреваю, что это случилось тогда, когда воздуха в лёгких не осталось совсем, а ты сдавленно застонал громче, чем до этого. Слезаешь с меня, вытягиваешься рядом и вместе со мной переводишь дыхание. — Настолько тебе понравилось, что ты кончил без рук? — тихо говоришь это и смотришь на меня своими довольными глазищами. — Считай, что нашёл мой ма-а-аленький кинк. Один из двух самых любимых, — поворачиваюсь к тебе и подмигиваю. — А второй? — вижу, как ты от моих слов чуть ли не начинаешь светиться изнутри. — Асфиксия. Оглядываю тебя и понимаю, что ты теперь меня в покое не оставишь.