Вне Времени

Я не знаю, почему Вы мне так знакомы - или почему мне кажется, что я меньше узнаю Вас, а больше вспоминаю, кто Вы. Как каждая улыбка, каждый шепот приближают меня к невозможному выводу, что я знал Вас раньше, я любил Вас раньше - в другое время, в другом месте - в другой вселенной. -Lang Leav. Настоящее время: сентябрь 2000 г. Прошло несколько недель, прежде чем Малфой снова присоединился к Гермионе за обедом. Она догадалась, что Люциус не знал об их встречах. – Я буду здесь завтра и на следующий день, - добавил он. Она не планировала быть здесь в следующие два дня, так как у нее были встречи ближе к обеду. Но Грейнджер могла их перенести... Ты серьезно подумываешь о том, чтобы скорректировать свой рабочий график, чтобы пообедать с Малфоем? Гермиона покачала головой. Об этом она подумает позже. Она снова сосредоточилась на Малфое, который наклонил голову, чтобы прочитать название книги, которую девушка держала. Она положила её на стол, чтобы он лучше видел. – Ты читал это? Малфой поморщился, когда прочитал заголовок. – 1984. Да, я читал это. «Сила удерживать в уме два противоречивых убеждения одновременно и принимать их оба», - цитирует он. – Двоемыслие. Драко кивнул, и ему стало не по себе. – Я хорошо знаком с этой концепцией. Гермиона знала это. В ночь матча по квиддичу он признал, что на протяжении всей войны он боролся с примирением убеждений, которым научился с детства, и своей ненавистью к ужасам, свидетелем которых он был вынужден. Но она не хотела возвращаться ко всему этому снова. Драко уже извинился, и она не считала справедливым постоянно сосредотачиваться на ошибках, которые он совершил в прошлом. Она попыталась увести разговор подальше. – Одна из моих любимых цитат: «Возможно, человек не хотел, чтобы его любили так сильно, как чтобы его понимали». Малфой приподнял бровь, глядя на нее. – Это почему? – Это хорошее напоминание для меня. Я была, ну, когда я была моложе, я имела склонность быть чрезмерно идеалистической и думала, что знаю, что лучше для всех, - она сделала паузу, ожидая, что он будет дразнить ее или, по крайней мере, выглядеть самодовольным, но выражение его лица было пустым. – Но чтобы по-настоящему любить кого-то, - продолжила она, - вам нужно понять их. Тебе нужно выяснить, откуда они. Забота о них, навязывая им свои убеждения, на самом деле не любовь. Затем она смущённо посмотрела вниз. Тогда Грейнджер поняла, насколько личным было это признание, и не знала, что он собирается с этим делать. Она догадалась, что это своего рода испытание, чтобы увидеть, как он отреагирует на эту уязвимость. Драко удивил ее своим следующим вопросом. – А как насчёт людей, которые любят тебя, Гермиона? Они тебя понимают? Ответ быстро пришел ей в голову. Нет. В школе она всегда чувствовала себя чужой. Сначала она думала, что это потому, что она маглорожденная, но это было нечто большее. Даже сейчас она всегда подозревала, что ей не место здесь. Рон не понимал ее стремлений, Гарри и Джинни были слишком сосредоточены друг на друге, а ее родители все ещё не одобряли ее жизнь в волшебном мире (хотя она признала, что у них были веские причины). Грейнджер всегда пыталась понять и помочь другим, но кто пытался понять ее? Она изобразила улыбку на лице и солгала. – Конечно. Мне повезло, что у меня прекрасные друзья и любящий парень. Мои родители в безопасности… - она вздохнула и вернула разговор к нему, - Ты на удивление хорошо читаешь, когда дело касается магловской литературы. И ты очень хорошо запоминаешь цитаты. Я думала, ты сказал, что страдаешь от провалов в памяти. Он продолжал изучать ее и посмотрел на нее взглядом, который говорил, что его не обманула ее внезапная смена темы, но, к счастью, он позволил этому ускользнуть. – Это приходит и уходит. Они сохранили остальную часть разговора в лёгкой форме, и когда пришло время уходить, он уверенно сказал: – Увидимся завтра. Прежде чем она смогла сказать, что завтра у неё не получится прийти, он ушел. На обратном пути в Министерство Гермиона подумала, были ли они с Малфоем друзьями. Она меняла свой график, чтобы встретиться с другом за обедом. Но Малфой... Гермиона в конечном итоге перенесла встречу на следующий день после обеда с Малфоем. Она убедила себя, что это из-за ее надоедливой потребности быть вежливой. Он предполагал, что она будет там, а она не хотела показаться грубой и подставить его. Она могла послать сову, чтобы отменить, но это казалось слишком формальным. А ещё ей было любопытно. Когда она приехала, он уже был там, она села рядом с ним и заказала свой обычный салат. На этот раз она держала «1984» в сумке, поскольку разговоры, которые он вызвал накануне, были слишком тяжёлыми. Некоторое время они сидели в тишине, пока ждали заказ, и она передумала держать книгу в сумке. О чем ещё им нужно было поговорить? У них не было ничего общего. Она не могла обсуждать своих друзей и ничего не знала о его. Их семьи тоже были вне стола, как и школа, и любые темы, связанные с войной. Что ещё было бы без этих вещей? Но разговор получился легче, чем она ожидала. Малфой спросил ее о работе. И впервые за долгое время она смогла обсудить детали того, над чем она работала, при этом глаза собеседника не потускнели. Он задавал уточняющие вопросы и даже указал на лазейку, которую она не заметила раньше. – Откуда ты так много знаешь о законодательстве? Он пожал плечами. – Это часть моей работы - знать. – У тебя есть работа? - он поморщился, - Я не имела в виду это как... Он отмахнулся от нее. – Нет, у меня нет официальной работы. Но мой отец - ты знаешь, чем он занимается… – На самом деле я не знаю, - призналась она. Малфой казался расстроенным упоминанием своего отца, и Гермиона подумала, стоит ли продолжать говорить на эту тему. – Он стремится быть влиятельным в политике и обществе. Это - есть слово для этого в мире маглов, сейчас, подожди... я вспомню его. Он хочет сказать свое слово в принимаемых законах, и он работает, чтобы понять политический ландшафт, чтобы он мог толкать и тянуть там, где нужно, чтобы получить то, что он хочет. Это... тонко и удивительно сложно. – Лоббист. Это было слово? - Малфой кивнул, и Гермиона задумалась, - Но почему? Для чего? Он пожал плечами. – По той же причине, по которой кто-либо что-то делает. Власть. Почему ты продвигаешь свои законы? – Я пытаюсь сделать мир лучше. – Ну, он тоже, - она нахмурилась, он улыбнулся и покачал головой, - Все думают, что они правы, и они редко делают что-то, что ухудшает положение в мире. Есть просто - разногласия во мнениях. Гермиона закатила глаза, но решила, что это хорошая идея увести разговор от этой конкретной темы. – Что вы делаете, чтобы влиять на законодательство? – Мы встречаемся с бесчисленным множеством людей и инвестируем в компании и проекты, которые важны для людей, которые нам нужны на нашей стороне. – Так… взяточничество? Малфой пожал плечами и ухмыльнулся ей в ответ. – Ты говоришь взяточничество, я говорю - стратегические инвестиции. – Тебе нравится все это делать? – Все в порядке. Я не возражаю против мысли, которая сопровождает все эти манёвры. Это похоже на большую шахматную партию. Но, честно говоря, я предпочитаю подработку - управление нашими инвестициями, что со звездными картами и арифмантией, чтобы максимизировать прибыль, - он остановился, чтобы вздохнуть, и она увидела, как его лицо стало кислым, - Но эта административная работа не подобает Малфою. Гермиона знала, что это были слова старшего Малфоя. В том, что он говорил о своем отце, определенно что-то было, но она знала, что лучше не давить на него. Незадолго до того, как Малфой ушел в тот день, он повернулся к ней и спросил: – Завтра в то же время? На этот раз Гермиона кивнула без колебаний. Малфой сиял, когда она подсела к нему в пятницу. – Поздравляю. – В смысле? - потом она вспомнила. Она получила награду за свою работу над недавним законодательным актом о кентаврах, и сегодня утром об этом было кратко упомянуто в «Ежедневном пророке». – Ты это видел? Ты должен был прочитать Пророк от корки до корки. – Я знаю. Это часть моей так называемой работы - знать, что происходит в волшебном мире. Гермиона кивнула, не уверенная, что он издевается над ней. – Ты, кажется, не очень взволнована этим. – Честно говоря, я не уверена, что заслужила этого, - призналась она, - Иногда… ну… мне кажется, меня узнают, потому что я Гермиона Грейнджер, лучшая подруга Гарри Поттера. Малфой серьезно кивнул. – Они сказали, почему ты его получила, когда они подарили его тебе? Она объяснила, что закон, по утверждению ее босса, был революционным, хотя он не был очень сложным и легко прошел через процесс утверждения. Он задал ей много вопросов об одобрении, а когда она закончила, откинулся назад и задумчиво кивнул. – Ну, что ты думаешь? Было ли это заслужено? – Тебе не все равно, что я думаю? – Нет, - честно ответила Грейнджер, - Мне интересно твое мнение. Он тихонько рассмеялся. – Я думаю, что ты права, самого закона не так много. Но я думаю, что процесс утверждения уникален, и ты нашла умный способ обойти обычные шаги проверки. Это можно было бы применить к другим, более действенным законам, - Гермиона не подумала об этом. – Помнишь, что не всегда самый умный поступок имеет наибольшее влияние, - продолжил Драко. Он улыбнулся ей, - Я думаю, это было заслуженно, и ты должна гордиться. Гермиона улыбнулась ему в ответ, наконец позволив себе гордиться своим достижением. – Спасибо, Малфой. Позже той ночью Гермиона и Рон собирались пойти куда-нибудь поужинать с Гарри и Джинни, чтобы отпраздновать награду. Она поправляла локон своей палочкой, когда Рон появился в зеркале позади нее. – Я так горжусь тобой, - прошептал он ей на ухо, обняв. – Спасибо, но... ну, я не думаю, что когда-либо объясняла, почему получила это. С помощью Драко Малфоя. – Ты объяснила. Я помню, что закон Кентавра. Это было великолепно. – Я не думаю, что это был сам закон, но я смогла использовать новый процесс утверждения, чтобы… - она прервалась, увидев тот пустой взгляд, который всегда получал Рон, когда она пыталась рассказать о своей работе. – Мы должны идти, я объясню позже, если ты хочешь услышать об этом. – Конечно, - в его взгляде промелькнуло облегчение, - Ты великолепна, неудивительно, что ты получили за это награду. И, без сомнения, их будет гораздо больше. Гермиона закусила губу. Ей не нравилось, когда ее признавали за чистый интеллект. Грейнджер нравилось, когда люди аплодировали тому, что она делала. Было бы то же самое, если бы Малфоя считали богатым. В этом не было ничего особенного. Но если он правильно распорядится деньгами, то это будет похвально. Ведьма покачала головой. Она слишком много времени думала о Малфое. Ей следует снова сосредоточиться на Роне, который стоял прямо перед ней, улыбаясь и желая отпраздновать ее достижение. Гермиона ответила на его улыбку и попыталась избавиться от мыслей о Малфое до конца ночи. Настоящее время: сентябрь 2000 г. Драко проводил исследования в главной библиотеке Нотт Мэнора, когда увидел, что вошел Тео. Он попытался не обращать на него внимания и надеялся, что тот уйдет. Малфой все еще не мог примирить этого Тео с тем, кого он встретил в будущем. Когда безразличие и едкий сарказм Тео превратились в искреннюю озабоченность? – Почему ты так интересуешься путешествиями во времени? - спросил Тео. Драко догадывался, что Нотт будет следить за книгами, которые он исследует, поэтому приготовил оправдание. Хотя с ограниченным последующим наблюдением, Тео сможет обнаружить, что он лжет. Драко надеялся, что ему будет все равно, и он не станет проверять. – Я провожу исследование для компании, в которую мы хотим инвестировать. – Компания путешествий во времени? Все знают, что Маховики Времени были уничтожены. – Они иностранные. – Я уверен, что в твоем поместье есть все эти книги. Возможно, больше. – Они недоступны в данное время, - неопределенно ответил Драко. Тео некоторое время смотрел на него, затем пожал плечами. – Ну... ладно, - наконец он оставил Драко в покое, и тот вернулся к книге, которую читал, с инструкциями по изготовлению новых Маховиков. Пока что он не так много узнал о них. В одной из первых прочитанных им книг говорилось о содержащихся в них мощных защитных чарах, чтобы не допустить их взлома, поскольку магия времени была невероятно нестабильной и опасной, если бы ее сломали. Драко уже знал это не понаслышке. К сожалению, темному артефакту удалось сломать его, так как казалось, что они невероятно прочные. Он нашел рассказ о волшебнике, который экспериментировал с внесением песка из устройства для измерения времени прямо в свой кровоток, чтобы превратить себя в человека, который может сам путешествовать во времени. Поначалу это казалось многообещающим, поскольку Драко был уверен, что именно это случилось с ним. Но больше не было рассказов о этом волшебнике, и все предполагали, что он начал прыгать во времени и никогда не возвращался к своей первоначальной временной шкале, чтобы задокументировать то, что он узнал. Прочитав об этом мужчине, Малфой начал изучать заклинания и зелья извлечения, рассуждая о том, что если бы он мог удалить части Маховика времени из своей крови, он перестал бы прыгать во времени. Но так и не смог найти метод извлечения, который работал бы без части того, что вы пытались удалить. Он все больше разочаровывался в легком прохождении дня. Драко разработал четкий план своей жизни, когда был молод. Он закончил Хогвартс лучшим в своем классе в качестве старосты, женился на красивой чистокровной ведьме, имел детей, пока не произвел наследника мужского пола, а затем прожил бы свои дни как богатый и влиятельный член общества. Во время войны он думал, что все его планы провалились, и был уверен, что умрет. Но, что удивительно, он выбрался живым и сумел не попасть в Азкабан. Все снова шло по плану, пока он не был брошен в будущее, где женился не на той ведьме. Но если Темный Лорд не смог сорвать его планы, то у Гермионы Грейнджер точно не выйдет. Хотя в это он начинал все меньше и меньше верить. Мало того, что он не продвигался в исследованиях, но и жизнь, которую он так четко планировал для себя, ускользала. Астория очень злилась на него, но он понятия не имел, как ей довериться. И он, и его отец тоже были отстранены, но, опять же, Драко не знал, как сказать ему, что происходит. Каждый прыжок в будущее, казалось, сбивал его с пути. И Малфой начал сосредотачивать все свое растущее разочарование на одном человеке: будущей Грейнджер. Последние два раза, когда он пытался сразиться с ней, были почти забавными. Сначала надоедливый смех, потом глупая дуэль. Но не в следующий раз. Он собирался дать понять, насколько он ужасен, когда увидит ее снова. Как будто он сам этого хотел, его рука начала дрожать, а голова закружилась. Впервые он надеялся, что встретится с будущей Грейнджер, поскольку уже несколько недель хотел на кого-то накричать и не мог вспомнить человека, который лучше заслуживал бы его гнева. Настоящее время: октябрь 2004 г. Драко начал кричать, как только появился в доме. На этот раз он был на кухне один. – Грейнджер! Где ты, черт возьми? Он вошел в гостиную и обнаружил, что она тоже была пуста, затем побежал наверх, распахнул двери и обнаружил, что все они пусты. Она, должно быть, на работе. Малфой вернулся в комнату и посмотрел на часы. Грейнджер должна быть дома с минуты на минуту. Как только он подумал об этом, она аппарировала прямо перед ним. – Ну, хорошо. Если это не моя любимая жена? - сказал он со всей возможной сарказмом. – Оставь меня в покое, Драко, - она взбежала по лестнице и, дойдя до спальни, попыталась захлопнуть за собой дверь, но он поймал ее рукой и толкнул обратно. – Нет! Я собираюсь поговорить с тобой поговорить о том, как ты, блять, испортила мою жизнь. Она повернулась к нему и подошла ближе, так что оказалась в нескольких дюймах от него. – Ты не можешь этого сделать! Драко замолчал от неожиданной вспышки. – Ты знаешь, что на следующий день после того, как сделал мне предложение, прошлый ты появился здесь, назвал меня сукой, а затем исчез на два дня? Ты не можешь прийти сюда и так обращаться со мной! Я никогда не делала этого с тобой! – Я ничего об этом не помню. Предложение, назвать тебя сукой или даже то, как ты относилась ко мне. Я ничего не делал! Это кольцо, - Драко указал на золотое кольцо на ее пальце, - я бы никогда не отдал его тебе. Я планирую использовать кольцо Малфоев, когда сделаю предложение. Оно передавалось в моей семье веками, и тот факт, что я не отдал его тебе, доказывает, что между нами что-то не так. Она отвернулась от него и сосредоточилась на каком-то пятне на стене. – Ненавижу тебя. – Верно. Но когда другой Драко возвращается, ты любишь его? Разве ты не видишь, как это хреново? – Нет. Я тоже его сейчас ненавижу, - она посмотрела на него, и Малфой увидел смесь гнева и боли в ее глазах, - Я ненавижу тебя независемо от того, из какого ты времени. Я ненавижу это. Я ненавижу постоянно прикрывать тебя. И я ненавижу то, что, когда ты уходишь, ты переходишь к какой-то лучшей, более молодой, более хорошей версии меня, и я понимаю тебя. – Тогда сделай нам всем одолжение и оставь его. Пожалуйста! Я могу гарантировать, что в глубине души он хочет, чтобы вы сделали именно это. Он просто хочет вернуться к первоначальной жизни, которую планировал для себя. Грейнджер смотрела на него несколько мгновений, затем рванулась прочь и заперлась в свободной комнате. Она не выходила до утра. Драко спал на диване, так как не желал спать в их спальне, а она забрала свободную комнату, которую он обычно использовал. Той ночью ему приснился еще один кошмар, и на этот раз Грейнджер не пришла ему на помощь, Драко убедил себя, что ему все равно, но потребовались часы, чтобы снова заснуть. На следующее утро Малфоя разбудили звуки ударов на кухне. Он усмехнулся, уверенный, что она намеренно говорила громче, чем необходимо, пытаясь разбудить его. Драко присоединился к ней на кухне и несколько мгновений наблюдал, как Гермиона делает чай, а затем снова вернулся к их разговору с предыдущей ночи. – Ты понимаешь, что разрушаешь план, который у меня был в отношении моей жизни? Ты забрала все, что я когда-либо хотел. – О, и ты думаешь, что то, что сейчас происходит мне нравиться? Муж, который постоянно исчезает, а затем возвращается в другой форме и оскорбляет меня? – По крайней мере, у тебя есть выбор. – Выбор?! Я занималась своими делами, когда ты вошел в мою жизнь и начал вести себя хорошо. Ты хотел поговорить о книгах, которые мне нравились, ты притворился, что тебя интересует моя работа, и даже сказал все, что, как ты знал, тебе нужно было сказать. Сказать, чтобы заставить меня расстаться с Роном, - она хлопнула кружкой по стойке и посмотрела на него в ответ, - У меня не было шансов. – Тогда... перед тем, как мы начали встречаться, ты заявил, что у меня есть выбор, но… - она прервалась, и Драко увидел, как на ее глазах выступили слезы, - Ты был идеален, все, ты знал, что я хотела, и я чувствовала, что стоит бороться с этим… - она замолчала и отвернулась от него. Гермиона вытерла глаза рукавом свитера, - Нет, у меня тоже не было выбора. Драко замолчал. Он не думал об этом, но Грейнджер была права. Его будущее «я» возвращалось, чтобы увидеть ее каждый раз, когда он возращался в будущее и имел преимущество, зная все о ней, чтобы заставить полюбить его. Драко тряхнул головой. Грейнджер ушла, не сказав ни слова, она отсутствовала до конца дня. Драко большую часть времени ходил по комнатам, пытаясь придумать план. Он мог сказать, что Гермиона была расстроена им не только сейчас, но и в будущем. Возможно, ему удастся продолжить настаивать на этом и убедить ее расстаться с ним. Кто знал? Если она прервет это, возможно, его будущее «я» перестанет пытаться ухаживать за ней, когда он уйдет в прошлое. Тогда, возможно, этих отношений между ними никогда не будет. Но это был рискованный шаг, еще больше рассердивший такую ​​могущественную ведьму, как Грейнджер. Она могла отомстить, предав его забвению проклятием. Но у него не было других вариантов. Его гнев усилился, когда она не вернулась той ночью, и он продолжил свой безрассудный план. На следующее утро Драко вскочил с кровати, когда услышал, как открылась дверь, и встретил Грейнджер в холле наверху лестницы. – Где ты, черт возьми, была? – Что случилось, дорогой? Ты беспокоился обо мне? - она продолжала идти к своей спальне, но он потянул ее за руку, и Грейнджер чуть не споткнулась, она посмотрела на него. – Не трогай меня! – Мне нужно кое что тебе сказать. Она молча ждала. – Я хочу, чтобы ты знала, что меня никогда бы не привлекли такие люди, как ты. Я считаю, что ты отталкивающая, раздражающая, стервозная всезнайка. Это явно альтернативная реальность, а не непрерывная временная шкала, потому что я бы никогда не встречался с тобой! Грейнджер подошла к нему ближе и нахмурилась. – Ты знаешь, как ты оказался со мной? Где-то по пути ты осознал, что жалок. У тебя нет настоящих друзей, и ты проводишь дни, следуя за своим отцом, как домашний эльф, цепляясь за фамилию, которую все в волшебном мире презирает. Единственное, что у тебя есть - это доступ к большому количеству денег, которые, на самом деле, не твои. Ты ничего не стелал, чтобы заработать их! Драко сжал кулаки, пытаясь сдержать нарастающий гнев, но она продолжала двигаться, бесстрастно. – Что ж, однажды жалкий Драко Малфой вступает в схватку с Маховиком Времени, затем начинает прыгать и обнаруживает, что в жизни есть нечто большее, чем статус, деньги и далекие отношения. Есть любовь, доброта и дружба, и ты отчаянно хочешь быть частью этого. И причина, по которой ты так поступаешь сейчас, в том, что ты, наконец, осознаешь это, и это идет вразрез со всем, что ты думал, что знал. Она остановила свой монолог и отступила, затем пожала плечами. – А может, и нет. Может быть, эта испорченная жизнь с ужасной, уродливой, ехидной Гермионой Грейнджер - всего лишь твое наказание за то, что ты Пожиратель Смерти. Она повернулась, чтобы уйти, но он сказал: Грейнджер. Она остановилась, но не обернулась. – Ты когда-нибудь остановишься, чтобы понять, что может быть, это не имеет ничего общего с тобой? Может быть, этот так называемый патетический Драко обращается к любви и связи, и ты была единственной кандидатурой. Но я уверен, что он никогда бы не выбрал одинокую, жалкую, неуверенную в себе Гермиону Грейнджер. Грейнджер снова повернулась к нему, и прежде чем он смог заметить палочку в ее руке, он был поражен заклинанием. Малфой болезненно упал на бок и попытался подавить свой крик боли, не желая доставить ей удовлетворения, зная, что она причинила ему боль. Гермиона присела рядом с ним, и он увидел, что по ее лицу текут слезы. Драко знал, что должен торжествовать, но это зрелище заставило его встревожиться. – Все эти разговоры о том, как Драко Малфой мог оказаться с Гермионой Грейнджер, когда на самом деле вопрос в том, как, черт возьми, я оказалась с тобой? Она повернулась и исчезла в своей спальне, а через несколько мгновений вышла и ринулась вниз по лестнице. – Грейнджер! - он попытался крикнуть сквозь сжатую челюсть, но звук вышел приглушенным. Драко услышал, как хлопнула входная дверь, и позвал снова, но ответа не последовало. Она ушла. Настоящее время: сентябрь 2000 г. Грейнджер на весь день оставила Драко окаменевшим в коридоре. Прошло несколько часов, прежде чем он окончательно провалился в свое время. Через неделю он снова увидел ее, в своем врени, за обедом Уизли в Косом переулке. Когда она повернулась к нему, Драко бросил на нее самый ненавистный взгляд, какой только мог. В его планы даже не входило заставить ее расстаться с ним. Он законно ненавидел эту ведьму. Слова, которые она сказала ему в тот день, все еще звучали в его голове. В жизни есть нечто большее, чем статус, деньги и далекие отношения. Есть любовь, доброта и дружба, и ты отчаянно хотел быть их частью. – Что случилось? - спросил Блейз, наблюдая, как Гермиона в замешательстве оглянулась на Драко - В последний раз, когда я видел Грейнджер, вы двое танцевали вместе. Теперь ты снова ее ненавидишь? Драко проигнорировал вопрос и потащил Блейза по дороге. – Пойдем. Блейз раздраженно пожал плечами, потом Драко вспомнил свой первый прыжок во времени. Он почти забыл, что Блейз был в его квартире и смотрел на него грустно и обеспокоенно. Как и Тео, Блейз в будущем казался другим. Почему-то комфортнее с Драко. В жизни есть нечто большее, чем далекие отношения... Ты отчаянно хочешь стать ее частью. – Я ненавижу ее, - пробормотал Драко себе под нос. – Да, я вижу.

***

Рон и Гермиона обедали в Косом переулке, обсуждая последнюю ссору Гарри и Джинни. – Это одна из их проблем, - вздохнула Гермиона, перемещая еду по тарелке, - На самом деле они не ссорятся из-за реальных вещей. Они придумывают какую-то глупость, например, как Гарри говорит, что он расстроен, Джинни не посоветовалась с ним, прежде чем пригласить этого нового товарища по команде к нему домой, чтобы встретиться с ним. Это не настоящая проблема. – Что на самом деле проблема? – Гарри по-прежнему очень неуверен. Он беспокоится, потому что думает, что нравиться Джинни просто потому, что он знаменит, Гарри чувствует, что он недостаточно хорош для нее. Поэтому, когда она приводит кого-то, чтобы встретиться с ним, ему это не приятно. Рон впечатленно кивнул. – А что насчет прошлого месяца, что это был за бой снова? – О, когда Гарри забыл пригласить ее выпить? - Гермиона снова вздохнула, - Гарри - не единственный, у кого неуверенность в себе. Джинни никогда не простила ему того, что он бросил ее, когда отправился на поиски крестражей. Я думаю, он делает это, потому что боится, что она уйдет, как и все, кого он когда-либо любил. Может, он думает, что если он оттолкнет ее, будет не так больно. – Вероятно, ты права. Ты должна сказать им. – Я пробовала, но эти разговоры ни к чему не приводят. Думаю, им нужно разобраться в этом самостоятельно. – Я считаю, что ты эксперт в отношениях. Только когда дело касается чужих отношений - с грустью подумала она. Гермиона знала, что между ней и Роном что-то не так, но не могла точно определить, что именно. И было намного легче сосредоточиться на проблемах Гарри и Джинни, а не на собственных. Хотя девушка знала, что когда-нибудь ей следует попытаться поговорить об этом с Роном. – Хорек приближается, - проворчал Рон. Гермиона резко повернула голову и увидела Малфоя, идущего по дороге с Забини. Она инстинктивно улыбнулась, но увидев его ненавистное выражение лица, улыбка пропала. Она вспомнила их последний разговор, но не могла придумать ничего, что могло бы объяснить его реакцию. Тогда Грейнджер задавалась вопросом, могут ли его провалы в памяти быть настолько серьезными, что он забудет все их обеды, но разве Драко смотрел бы на нее так равнодушно, как раньше? Он смотрел на нее так, как будто она сделала что-то, что могло его обидеть. – Что ты с ним сделала? - спросил Рон. Гермиона пожала плечами, пытаясь скрыть обиду. – Какая разница? Она вспомнила моменты, когда Малфой был мил с ней, и наконец заметила разницу между этими встречами и сегодняшним днем. Он был добр только тогда, когда они были одни. Но на публике Драко, казалось, хотел дать понять всем, что не хочет иметь ничего общего с Грязнокровной Гермионой Грейнджер. Настоящее время: октябрь 2000 г. В следующий раз, когда Драко переместился во времени, он снова появился в своей квартире, окруженный формулами арифмантики. Малфой осмотрел комнату и заметил, что Грейнджер читает в гостиной. – О, эй. Как ты... - начала она спрашивать, но он оборвал ее. – Ты долбаная сука! - крикнул он, вспоминая, как она оставила его окаменевшим на несколько часов, когда он видел ее в последний раз. Драко пытался игнорировать приступ боли в груди, вызванный ее невинным, обиженным выражением лица. Затем выскочил через входную дверь и побежал вниз по лестнице, резко остановившись, поскольку он вспомнил, что она сказала ему в последний раз, когда они виделись. Знаешь ли ты, что на следующий день после того, как сделал мне предложение, твое прошлое «я» переместилось в будущие, назвало меня сукой, а затем исчезло на два дня? Он прислонился к стене и начал тереть лицо руками. Ебать, ебать, ебать, ебать, ебать. Он попытался забыть выражение ее обиженного лица и вспомнил, что эта версия Грейнджер не сделала ничего плохого. Ей только что сделали предложение, а затем жених накричал на нее за то, чего она еще не сделала. – Я не ее жених, - поправил он, - Я никогда не стану ее женихом. Но слова казались пустыми. Он думал, что у него есть контроль над этими прыжками во времени, но он был здесь, выполняя то, что, как она сказала, произойдет. Чувство беспомощности вернуло его обратно на войну, когда он был бессилен действовать или даже говорить против Темного Лорда. Драко пообещал себе, что никогда больше не потеряет контроль над своей жизнью, но вот он здесь, живет в этой временной шкале, которую ненавидел и, очевидно, не мог изменить. Малфой вздохнул. Если он вернется в квартиру, то изменит время, не так ли? Он бы не стал выполнять ту роль, в которой пропадал на два дня. Но он не мог видеть ее прямо сейчас. Драко преобразил свою одежду, затем поселился в маггловской гостинице. Как и сказала Грейнджер, скачок во времени длился два дня. Когда он вернулся в свою квартиру, его снова ждало письмо. Драко. Это снова я. Я знаю, что сейчас я не вхожу в круг твоих любимых людей, и после того, как ты это прочитаешь, я тебе понравлюсь еще меньше. Но помни, я точно знаю, как ты себя чувствуешь, потому что три года назад я стоял прямо там, где ты сейчас, и читал это самое письмо. Драко фыркнул и чуть не бросил письмо в огонь, но что-то заставило его продолжить чтение. Ну, как оказалось, ты тоже не мой любимый человек. Я могу справиться с тем, что ты трахаешься с Гермионой в мое время, потому что она в основном понимает, и я могу навести порядок, когда вернусь, но если ты продолжишь трахаться с ней в свое время, я боюсь, что таких отношений не будет. А без нее мы ничто. Гермиона - ответ на все вопросы, которые сейчас беспокоят тебя. Неизвестный источник опасений каждый раз, когда ты думаешь о том, чтобы сделать предложение Астории. Отстраненность между тобой и твоими друзьями, которую ты не можешь придумать, как исправить. Ты сомневаешься в признании отцу, что ты предпочитаешь отслеживать инвестиции, а не работать в советах директоров. И страх, что никто в мире никогда тебя по-настоящему не поймет или не захочет. Она все исправит, если ты ей позволишь. Ты больше не будешь чувствовать себя одиноким. Но тебе нужно дать ей гребаный шанс. Я знаю, ты ненавидишь прыжки во времени. Ты чувствуешь, что они вышли из-под контроля и тебя заставляют идти в будущее, которого ты не хочешь. Я уже говорил тебе раньше и скажу еще раз: будь любезен с Гермионой Грейнджер. Драко Драко скомкал письмо и бросил его в огонь. – Это моя долбаная жизнь!