Вне Времени

В ее глазах я никогда раньше не видел. И мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что это было. Раскаяние. «Я не заслуживаю тебя», - сказал он, наполовину побежденный, наполовину обнадеживающий. Это было самое честное, что он мне когда-либо говорил. И был прав. Он меня не заслужил. Но тем не менее он меня добивался. -Lang Leav Настоящее время: октябрь 2000 г. Драко поправлял галстук, смотря на себя в зеркале, когда услышал, как Астория трансгресировала в его квартиру. Он в последний раз окинул свое отражение ленивым взгядом и пошел ей навстречу. – Ты выглядишь потрясающе, - сказал он, глядя на ее темно-красное бальное платье и тщательно продуманную прическу. Это не было ложью, она выглядела великолепно, хотя ему хотелось, чтобы на ней не было столько макияжа. Драко не любил, когда девушка прятала свою настоящую красоту за слоями косметики, хотя знал, что лучше не говорить об этом. – Ты и сам не так плохо выглядишь, - она подошла к нему и нежно поцеловала в губы, сдерживаясь, чтобы не размазать помаду, - Хэллоуинский бал твоей матери был одним из моих любимых событий в детстве. Я ждала этого несколько месяцев. И уверена, что не единственная; это одно из самых ожидаемых празников года. Драко рассеянно кивнул, когда в его голове эхом разнеслись слова Грейнджер: « … цепляясь за фамилию, которую все в волшебном мире презирают ». – Пойдем, - Драко предложил Астории руку и аппарировал в поместье Малфоев. Его мать и отец ждали в гостиной, чтобы поприветствовать своих гостей по прибытии. Нарцисса подошла ближе к девушке, и они начали хвалить платья друг друга, в то время как старший Малфой кивнул в знак приветствия и начал тщательно сканировать образ Драко. Он был почти уверен, что отец знал о путешествиях во времени. Люциус всегда находил время, чтобы изучить Драко, когда видел его, что заставило думать, будто отец пытаеться понять из какого времени этот Драко. Может быть, будущий Малфой даже объяснил ситуацию своему отцу. Драко не мог быть уверен, но знал, что все книги вовремя внезапно исчезли из библиотеки не случайно. Но он не был готов говорить об этом с Люциусом и был рад, что он тоже не поднял этот вопрос. – Ты хорошо выглядишь, Драко. – Спасибо, отец, - сдержано ответил парень. – На следующей неделе у меня будет заседание совета директоров корпорации "Hendricks Corporation", может, ты хочешь присоединиться ко мне. Помнишь Гарольда Хендрикса, он тот, кто... – Заинтересован в создании банка, управляемого волшебниками. Я помню, отец. Ты не решаешся признаться отцу в том, что предпочитаешь отслеживать инвестиции, чем работать в советах директоров. На этот раз в его голове эхом разнесся голос самого Драко. Он знал, что ему никогда не следовало читать это проклятое письмо. – Сообщи мне подробности, и я пойду, - закончил Драко коротким кивком и пошел поприветствовать мать. – Вы слышали о Пэнси? Драко отвлек свое внимание от летучей мыши, за перемещением которой наблюдал. – Она выходит замуж за какого-то болгарского парня, - продолжила Дафна. – О, это хорошо для нее, - вмешалась Астория. Блейз ухмыльнулся ей в ответ и покачал головой. – Я слышал, что вся подготовка к свадьбе проходит в такой спешке, потому что Пэнси беременна. Я даже не думаю, что ей нравится этот парень, но ее мать заставляет довести свадьбу до конца. – Откуда ты всегда знаешь эти подробноси? - поинтересовался Тео. Блейз пожал плечами. – Просто не отставал от старого друга. Что в этом плохого? – Верно, - вмешался Драко, - Потому что ты и Пэнси были так близки, - эти двое постоянно дрались друг с другом в школе. Это чуть не свело Драко с ума. – Нет, ты прав. Самый близкий человек для Пэнси - это ты, Драко. Жаль, что вы двое больше не поддерживаете связь, - Драко прищурился, глядя на Блейза, но тот не попался на удочку. Драко и Пэнси встречались большую часть пятого и шестого курса, иногда с перерывами, но на седьмом курсе он решил окончательно разорвать отношения. Затем они снова начали встречаться после окончания войны, но появившиеся вновь чувства также быстро угасли. Она бесконечно жаловалась на его депрессию, и ему было обидно, что война не затронула ее больше. В конце концов, она изменила ему, что причинило ему больше боли, чем он ожидал. Драко был так ранен, что необычным образом обратился к Блейзу и Дафне за поддержкой. В то время они были достаточно любезны. Вот и Забини, используя то, что он знал о разрыве Драко, чтобы рассмешить. Вот почему Драко старался держаться на расстоянии. Отстраненность между тобой и твоими друзьями, которую ты не можешь придумать, как исправить. Драко повернулся к Астории и потащил ее на танцпол. Она поставила свой напиток на проходящий поднос, затем повернулась к нему и улыбнулась. – Не обращай внимания на Блейза, он еще тот осел, - прошептала ведьма, прежде чем поцеловать его в щеку. Драко неловко кивнул. Отлично, значит, Астория тоже знала обо всей этой истории с Пэнси. Дафна, должно быть, сказала ей. Малфой не знал, расстроился ли он из-за этого или нет. Он, конечно, хотел рассказать ей, но внезапно понял, что говорить с ней о чем-либо значимом практически невозможно. В чем была его проблема? Астория была доброй, красивой и умной. Она подходила ему, и его родители одобряли ее. Драко признал, что это произошло потому, что ее семья была частью Священных Двадцати восьми. Он не думал, что родители много знали об этой девушке, кроме того факта, что она была хорошо воспитана и явно любила их сына. Но любил ли он ее в ответ? Это вообще имело значение? Он планировал сделать предложение до конца года, но до этого оставалось всего несколько месяцев. Неизвестный источник опасений каждый раз, когда ты думаешь о том, чтобы сделать предложение Астории. – Пойдем отсюда, - он наклонился и прошептал ей на ухо. – Драко, мы здесь меньше часа. – Тогда останься, - Драко поцеловал ее в лоб, - Завтра я заеду к тебе домой. Он видел как разочарование отобразилось на лице девушки, но прежде чем она успела возразить, Малфой повернулся к холлу. Он должен был выбраться отсюда. Как только он вышел из Бального Зала, то услышал слова отца прямо за своей спиной. Драко повернулся, кивнул отцу и увидел, что тот снова изучает его. – Отец? – Что-нибудь случилось? – Я чувствую себя плохо. Скажи маме, что Бал, как всегда, был зрелищным. Увидимся на следующей неделе. Драко бросился в гостиную, затем остановился перед камином и вместо этого пошел в свою старую спальню. Он зажег несколько свечей на комоде и порылся в верхнем ящике, пока не нашел шкатулку с драгоценностями. Он открыл ее и изучил обручальное кольцо при свете свечи. Малфой вспомнил, что сказал Грейнджер о нем. Я планирую использовать кольцо Малфоев, когда сделаю предложение. Это передавалось в моей семье веками. И тот факт, что я не отдал его тебе, доказывает, что между нами что-то не так. Это правда, он был удивлен, увидев на ней другое кольцо. Почему он не отдал ей это? Это кольцо предназначалось его будущей жене. Это моя жизнь. Это моя жизнь. «Это моя жизнь», - повторял он мысленно. Если бы он захотел, мог бы взять это кольцо и передать его Астории. Драко знал, что она примет это. Тогда он бы не женился на Грейнджер в будущем. Но что-то сдерживало его, и впервые за долгое время он наконец нашел слова, чтобы описать это. Страх того, что никто в мире никогда не поймет тебя по-настоящему... Настоящее время: май 2004 г. Неделю спустя Драко почувствовал головокружение, когда читал «Ежедневный пророк» на кухне в своей квартире, когда понял, что происходит, не знал, расстроился ли он из-за этого или почувствовал облегчение. Малфой не особо хотел видеть Грейнджер, но также хотел уйти как можно дальше от своего настоящего. Он появился в незнакомой комнате, и ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он находится в маленьком домике под открытым небом на пляже. Он глубоко вздохнул, затем заглянул в соседнюю комнату и остановился, увидев перед собой картину. Грейнджер шла через комнату, наблюдая за заходящим солнцем из открытого окна. На ней было длинное прозрачное шелковое платье поверх купальника, а ее волосы ниспадали на спину свободными локонами. То, как солнечный свет струился в окно вокруг нее, озарил ее, как божество, и Драко признал, что на самом деле было только одно слово, чтобы описать то, как она выглядела сейчас: захватывающе. Когда она оглянулась на него и улыбнулась, было ясно, что она ждала его, и сердце Драко сильно забилось в груди. Он никогда не видел ее такой расслабленной и довольной. Ему потребовалось мгновение, чтобы обрести голос. – Мы находимся на отдыхе? Она кивнула, и в ее глазах вспыхнула печаль. – Ага, так что на этот раз ты не сможешь убежать. – Хорошо, я уже сделал это? Какая дата? - когда она взглянула на него, он вспомнил выражение ее лица с того момента, когда видел ее в последний раз. Невинная, обиженная, сбитая с толку. – Май 2004 года. Это наш медовый месяц, - живот Драко сжался, и он выругался себе под нос. Он может не хотеть жениться на этой женщине, но он также не хотел испортить ее медовый месяц. Она ничего не сделала, чтобы этого заслужить. Это была не та Грейнджер, которая была к нему жестока. Ну, по крайней мере, пока. – Как долго мы в поездке? – Прибыли сегодня днем. Это наша первая ночь. Драко затаил дыхание, и Гермиона ухмыльнулась ему в ответ. – Я имею в виду, что это не наша первая брачная ночь или что-то в этом роде. И даже если бы это было - мы уже занимались сексом раньше... Драко отвел взгляд от ее веселого лица, внезапно почувствовав себя очень неуютно. – Обычно я не могу заставить тебя замолчать когда речь заходит о сексе, - пробормотала она себе под нос. Драко старался не смотреть на нее и сосредоточился на пальме за окном. Он чувствовал, как Грейнджер приближается к нему. Затем ее рука неожиданно коснулась его лица и повернула его к ней. Она посмотрела ему в глаза. – Ты меня не любишь, - заявила она, - Я тебе даже не нравлюсь, - ее большие карие глаза продолжали впиваться в его собственные, затем она отступила на шаг и опустила руку, - Почему нет? Драко вздохнул. – Я тебя не знаю. – Сколько раз мы встречались до сих пор? Драко начал считать в уме. – Пять раз в будущем. А в мое время… два. Ты выглядишь милой, Грейнджер, но я не хочу, чтобы меня к этому принуждали. Я ненавижу ощущение, будто меня заставляют делать что-то. – Это из-за войны? – Блять, оставь меня в покое, - простонал Драко, отворачиваясь от нее. Он начал ходить по комнате, - Итак, я полагаю, твой Драко сказал тебе кое-что. Но это - насколько я понимаю, не я. – Тогда почему ты мне не расскажешь? Драко остановился и снова посмотрел на нее. – О войне? Грейнджер пожала плечами. – Конечно, а почему бы и нет? – Я уверен, что ты уже знаешь. – На самом деле я не знаю. Я знаю суть, очевидно, но никаких подробностей. Мы в основном избегаем этой темы. Я узнала в середине игры с выпивкой, что мы это обсуждали, но со мной этого еще не произошло... Драко подошел к ней и изучил ее лицо, чтобы убедиться, что она лжет, но она выглядела искренней. – Ты вышла за меня замуж, не зная всего, что я сделал на войне? На самом деле это многое объясняет. Она пожала плечами и ухмыльнулась в ответ. – В той же игре с выпивкой я узнала, что ты никого не убивал, но мучил первокурсников. – Что это за хреновая игра с выпивкой? Она вздохнула. – Я могу рассказать о войне с моей точки зрения, если тебе интересно. – Как у нас еще не было этого разговора? Она снова пожала плечами и подошла к двери. – Мы не обычная пара, Драко. – Ни хрена, - пробормотал он себе под нос. Затем прищурился, глядя на нее. – Почему ты хочешь знать? – Честно говоря, Драко, я не знаю. Я бы предпочла забыть все, что произошло на войне, но это нереалистичное ожидание, - она снова вздохнула и прижалась лбом к дверному косяку, - Но я также не хочу, чтобы ты сидел здесь и кричал на меня, и я могу сказать, что часть тебя хочет поговорить об этом. Она повернула голову, чтобы посмотреть на него, и мило улыбнулась. – Однажды ты сказал мне, что верил, что будущее, которое ты видел со мной, было альтернативной реальностью, которой никогда не суждено сбыться. Что ж, если ты в это веришь, тогда какой вред говорить со мной? Драко покачал головой и перевел взгляд на сияющее небо за окном. – Что, если ты передумаешь жениться на мне? – Это будущая проблема Драко, а не твоя. Ты никогда ни с кем не говорил об этом, не так ли? – Что ты думаешь? - рявкнул он. Она снова улыбнулась. – Есть стихотворение. Мне нравятся стихи. Я не уверена, что ты уже знаешь это обо мне. Но в любом случае это звучит так: «Представьте себе встречу с кем-то, кто хотел узнать ваше прошлое не для того, чтобы наказать вас, а чтобы понять, как вас нужно было любить». Это то, что я предлагаю здесь, Драко, если хочешь. Она повернулась, чтобы выйти на улицу, затем сказала через плечо: – Ты можешь делать, что хочешь, Драко, мне все равно. Если ты хочешь поговорить, я здесь для тебя. Если нет, это тоже хорошо. Но пожалуйста, без криков и дуэлей. Она скрылась из виду, и Драко подошел к окну, наблюдая, как она устроилась на скамейке рядом с домом, лицом к солнцу, которое к этому моменту почти полностью зашло. Он наблюдал за ним, пока оно не покинуло небо, затем подождал, пока весь оставшийся свет не исчезнет с горизонта, прежде чем присоединиться к ней снаружи. Грейнджер была права. В разговоре с ней не было никакого вреда. Он не думал, что это будущее когда-нибудь сбудется. И, возможно, она решит уйти от него после того, как он во всем признается. Это было то, чего он хотел, не так ли? И ему всегда было любопытно, как «доверять людям». Астория постоянно придиралась к нему из-за того, что ему нечего делать. И даже Поттер обратился к целителю разума, как он однажды признался в интервью. Это был довольно безопасный способ проверить теорию и посмотреть, действительно ли разговоры как-то помогают; хотя он сомневался, что это что-то изменит. Драко сел на скамейку рядом с Грейнджер, и они оба молча наблюдали за океаном, прежде чем она начала говорить. – Пять моментов войны остались со мной, и мне все еще снятся кошмары. Большая часть оставшейся части - это размытое пятно. Первым был день, когда я забыла своих родителей, - она посмотрела на него, и ее глаза были невероятно грустными и искрились слезами. – Я хотела спрятать их, но они не уходили; они не понимали угрозы. Поэтому я удалила все воспоминания о себе из их разума, убедила сменить имена и переехать в Австралию. Драко понятия не имел, что она принесла такую ​​жертву. – Ты смогла отменить действие заклинания? Она кивнула, когда посмотрела вниз, и Драко увидел слезу, упавшую на землю. – Сейчас они вернулись к нормальной жизни. Хотя решили продолжить жить в Австралии. Этот поступок разрушил наши отношения. Но я бы сделала это снова, конечно, я бы сделала... Она глубоко вздохнула и продолжила. – Второй был, когда Рон оставил меня и Гарри во время нашей охоты за крестражами. Я не уверена, что ты знаешь обо всем этом… - она посмотрела на него, и он пожал плечами. – Только то, что сообщали в газетах. – Газета заставила это прозвучать гламурно, как будто мы точно знали, что делаем, но это было совсем не так. У нас были ограниченные подсказки, и мы провели месяцы, почти голодая и не понимая, что делать дальше. Рону надоело , и он ушел… на некоторое время. Это разбило мне сердце, и Гарри тоже. И третье, ну, это было в тот день в Малфой-Мэноре. Мне не нужно вдаваться в подробности, ты был там. Драко сглотнул и промолчал. – В-четвертых, когда я вошла в Большой Зал и увидела, что в нем полно мертвых тел. Люпин, Тонкс… - ее голос дрожал, и слезы текли по ее лицу, - Фред, Лаванда, Колин, все они. Я знала, что люди гибнут на войне, и я видела, как они падали в битве, но выстроились вот так… - она снова оборвала разговор и опустила голову, и Драко увидел, что она тихо рыдает. Он точно знал, что она чувствовала. Он вспомнил ту же сцену. Она плакала несколько мгновений, и Драко не знал, что делать. Он подумал о том, чтобы прикоснуться к ней, но не знал, станет ли ей от этого лучше. В конце концов, она села и продолжила говорить, время от времени вытирая слезы низом платья. – И последнее было, когда Хагрид выносил предположительно мертвое тело Гарри из леса. Я была так уверена, что мы проиграли, и это отчаяние - все это поглощало. Когда я думаю об этом моменте, даже сейчас, все это возвращается ко мне. Она повернулась и посмотрела на Драко, и он увидел, что ее глаза были мокры от слез, но она все еще выглядела красивой. – Забавно, ни в одном из них не было Волан-де-Морта. Я имею в виду, все это произошло из-за него… - она оглянулась на океан, - Гарри, очевидно, хранит в себе больше воспоминаний, и я подозреваю, что у тебя тоже есть. Но… ну, это мои призраки прошлого. Прошло некоторое время, прежде чем Драко заговорил, и когда он наконец решился, был благодарен за то, что она смотрит на океан, а не на него. – У меня их больше пяти. Есть, наверное, пятнадцать или двадцать сцен, которые мой мозг циклически повторяет, когда дело доходит до кошмаров - я никогда не считал. Драко вспомнил, как она в будущем помогла ему справиться с кошмарами. Грейнджер уже сделала это для него? Он продолжал говорить про свои воспоминания. Принятие Метки. Первый раз его пытали летом накануне шестого курса. Тренировка с Беллатрисой. Принуждение к рейдам. Он рассказал ей о заключенных, которых привезли в поместье, и о том, как он пытался им помочь. Как иногда те, кого Драко знал, были вынуждены смотреть, как умирают их близкие, он удалял эти воспоминания из их разума, чтобы им не приходилось постоянно проигрывать их. Но все, кому он пытался помочь, в конце концов были убиты. Он говорил о Хогвартсе на седьмом курсе и о том, каким он представлял себе маггловский ад. Когда он дошел до частей своей истории, когда его заставляли мучить других, она наконец посмотрела на него. Малфой ожидал увидеть отвращение, но она выглядела обеспокоенной и успокаивающе положила руку ему на ногу. Он вспомнил стихотворение, которое она цитировала ранее. Представь себе встречу с кем-то, кто хочет узнать твое прошлое не для того, чтобы наказать тебя, а чтобы понять, как тебя любить. Эта ведьма любила его. Он был в этом уверен. Он не был уверен, что чувствовал по этому поводу, но знал, что это правда. Наконец, после рассказа о Последней битве и своего облегчения при виде убийства Темного Лорда, он замолчал. Она убрала руку с его ноги, и они долго смотрели на луну. Ему было интересно, скажет ли Грейнджер что-нибудь или просто уйдет, наконец получив от него информацию, которую она хотела. Он рассмотрел различия в их опыте. С ней делали ужасные вещи, но не делала абсолютно ничего плохого. Он же - его неспособность действовать - было презренно. Как она могла хотеть быть с кем-то вроде него? – Ты только что перечислил факты, Драко. Но ты упустил из виду все эмоции. Драко попытался прочитать выражение ее лица, но оно было пустым. Он покачал головой. – Я не гриффиндорец, Грейнджер. Я не могу в открытую говорить всем о своих чувствах. – Я знаю. Просто - если бы ты мог выразить всю войну в одной эмоции. Что бы это было? Драко снова посмотрел на нее, но промолчал. Когда он не ответил, она продолжила: – Страх? Опасения? Отвращение? Смотреть ей в глаза было все равно что принять дозу Веритасерума. В конце концов Драко ответил: – Раскаяние. Он отвернулся от нее и почувствовал, как по его щеке скатилась единственная слеза. Он чувствовал себя полностью разбитым. Малфой думал, что разговоры об этом должны помочь ему почувствовать себя лучше, но он не мог вспомнить время, когда ему когда-либо было так плохо. Теплая рука коснулась его щеки, и он закрыл глаза, когда она притянула его к себе лицом. Она провела большим пальцем по его щеке, чтобы вытереть слезу, затем прошептала: – Я знаю, ты думал, что я передумаю быть с тобой. Но, что ж, я думаю, что я останусь. Даже с учетом всего этого. Драко не осознавал, насколько сильно он хотел ее принятия, пока она не сказала это. Он открыл глаза и увидел, что - невероятно - она ​​ему улыбается. Он не мог не ответить ей тем же, и они сидели и смотрели друг на друга, пока она не вздрогнула и не отдернула руку, чтобы потереть ее. – Я могу призвать тебе одеяло, - он попытался вытащить палочку из кармана, но девушка просто покачала головой и вместо этого прислонилась к нему. Драко знал, что должен оттолкнуть ее, но это было абсолютно последнее, что его тело хотело сделать. Вместо этого он поднял руку и обнял ее, а она прижалась к его телу еще сильнее. «У тебя есть девушка», - напомнил он себе. Но как бы Малфой ни старался, он не мог держать Асторию в своих мыслях. Не этой ночью. Когда он снова посмотрел на луну, все его мысли были поглощены Грейнджер. Он воспроизвел их разговор сегодня вечером, а затем начал вспоминать разговоры, которые они вели во время его других прыжков во времени. Я знаю, на что подписался, но иногда мне кажется, что это слишком сложно. Я ненавижу тебя во все времена. Я ненавижу это. Ты думаешь, это соответствует моему плану? Муж, который постоянно пропадает, а затем возвращается в другой форме и оскорбляет меня? Все эти разговоры о том, как Драко Малфой мог оказаться с Гермионой Грейнджер. Когда настоящий вопрос в том, как, черт возьми, я оказалась с тобой ? Он был так занят ее ненавистью, что даже не остановился, чтобы послушать, что она говорила. Она бы сожалела о том, что была с ним, и это имело смысл. Он был для нее ужасен. Но это все было в будущем, и сейчас ему было немного жаль Грейнджер. И себя тоже. Но это будущее, Драко все же предпочел вернуться в прошлое и попытаться убедить Грейнджер полюбить его, даже зная, что она почувствовала. Они все это пережили? Драко внезапно забеспокоился о них, хотя раньше никогда не позволял себе считать их настоящей парой. Он вспомнил свой первый прыжок, но никогда не проверял дату на нем, поэтому не знал, было ли это до или после того, как Грейнджер была на него зла. Драко большую часть времени пытался забыть тот первый прыжок, и, когда он пытался вспомнить его сейчас, детали были расплывчаты. Но он вспомнил, что она явно любила его, и что-то сказала о том, что все это того стоит. Он понял, что рассеянно гладит ее руку, и остановился, затем сосредоточился на ее дыхании на своей груди. Он посмотрел вниз и увидел, что она спит. Он должен был вернуть ее внутрь, но остался на месте, наслаждаясь ощущением, что она не против всего этого. Настоящее время: ноябрь 2000 г. Когда Драко вернулся в свое время, он отправился прямо в поместье Малфоев. Он проверил отцовский кабинет на предмет обитателей и вздохнул с облегчением, когда заклинание показало, что он пуст. Малфой подошел к Омуту и осторожно снял его с полки, затем несколько секунд смотрел на него, обдумывая свой план. Драко сел на стул, приложил палочку к виску и отбросил воспоминания о своем первом прыжке в омут. Несколько мгновений он наблюдал, как оно кружится, прежде чем, наконец, набраться храбрости и заглянул внутрь, чтобы снова пережить это. В следующий момент он оказался в доме в Лондоне, и Грейнджер плакала в холле. Он смотрел, как она бросилась на него, и присел рядом с собой из воспоминания, чтобы хорошо видеть ее лицо. Он был уверен в том, что она старше всех остальных своих версий. Или, может быть, он просто хотел верить в это. Драко всегда предполагал, что это воспоминание относится к будущему чуть более шести лет назад, чтобы соответствовать количеству раз, когда он поворачивал Маховик времени, прежде чем он сломался. И это подошло бы. Это станет последним прыжком, который он совершил на сегодняшний день. – Я люблю тебя, Драко. Я знаю, что ты понятия не имеешь, что происходит, но я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. – Что ты знаешь? Что происходит? - спросил Драко из прошлого. – Это того стоило, - продолжила она, - Все слезы, все ссоры, неуверенность. Все это. Я бы сделала все это снова. Она выглядела невероятно грустной, но, похоже, была полна решимости закончить свою речь. Драко задумался, почему. Конечно, она знала, что Драко, с которым говорила, понятия не имел, что происходит. – С кем ты говоришь, Грейнджер? – Однажды ты спросил меня, кого я люблю больше всего. Всех. Я люблю тебя, независимо от времени, твоих воспоминаний или всего, что происходит вокруг нас, - она положила руку на грудь Драко. – Я люблю твою душу, Драко. Даже сейчас. Я знаю, что ты меня ненавидишь. И, может быть, ты думаешь, что это немного отталкивает. Но я все еще люблю тебя и обещаю, что никогда не остановлюсь, - Драко посмотрел ей в глаза, и грубое выражение любви опьяняло. Драко из воспоминания встал и ушел, после чего он вернулся обратно в кабинет отца. Он надолго уперся руками в стол и воспроизвел все, что видел, с учетом того, что знал сейчас. Они это пережили. Очевидно, они прошли через какой-то трудный период, возможно, из-за того, что он в прошлом прыгнул вперед и оскорбил Грейнджер, но позже она его простила. Это стоило того. Все слезы, все ссоры, неуверенность. Все это. Я бы сделала все это снова. "Тебе наплевать на этих людей" , - пытался напомнить он себе, - "Они не настоящие". Гермиона - ответ на все вопросы, которые сейчас беспокоят тебя. Она все исправит, если ты ей позволишь. Ты больше не будешь чувствовать себя одиноким. Но тебе нужно дать ей гребаный шанс. Драко не знал, как долго он оставался там, борясь с самим собой в уме. К концу он ничего не решил, но знал, что что-то изменилось. Он подпрыгнул, когда услышал шум за дверью, и поставил Омут обратно на полку. Он был удивлен, обнаружив, что его глаза были влажными, быстро вытер их и проверил холл. Там было пусто, может, это был просто домашний эльф. Драко поспешил обратно в свою квартиру и попытался заняться инвестициями и составлением звездных карт, но не смог выбросить из головы любящее выражение лица Гермионы. - Грейнджер, - поправил он, - Ее зовут Грейнджер. Настоящее время: ноябрь 2000 г. Через месяц Малфой снова появился в кафе. Он подошел осторожно, казалось, уловив ее отчужденность. – Могу я сесть? – Почему ты думаешь, что мое мнение о тебе изменилось с тех пор, как я видела тебя в последний раз? – Верно, когда ты сказала мне, что ты... э-э... рассердилась на меня. Гермиона нахмурилась. Конечно, его провалы в памяти не могли быть такими уж серьезными. Драко должен был помнить холодный взгляд, который он бросил на нее в Косом переулке, и их последующий разговор, когда она попросила его оставить ее в покое. – Ты ведешь себя нормально, когда мы одни, но когда кто-то еще рядом, ты ведешь себя так, будто я самое ужасное, что может быть. – На самом деле, дело не в этом. Я просто... - он сделал паузу, подбирая подходящее слово, - Странный... Это по наследству, - добавил он с лукавой улыбкой, которую она попыталась проигнорировать. Гермиона прищурилась, глядя на него, но не протестовала, когда он сел напротив нее. Они сидели молча, пока Грейнджер заканчивала свой обед. Затем, когда она наконец отложила вилку, он спросил: – Ты закончила есть? Она посмотрела на свою пустую тарелку, как будто этого было достаточно. – Хорошо, пойдем, - Малфой встал и начал натягивать куртку. – Куда? - спросила Гермиона, оставаясь на своем месте. – Есть мороженое, - ответил Драко, будто это было что-то очевидное. – Сейчас зима. – Технически осень, а мы волшебники. Вот для чего нужны Согревающие чары, - он стащил ее куртку со спинки стула и протянул ей, - Да ладно, ты выглядишь как человек, который любит есть мороженое в любую погоду. Она посмотрела на него в ответ, гадая, как он мог это догадаться. Грейнджер все же решила пойти с ним, надеясь, что это не будет провальным решением, скорее из любопытства, чем из чего-либо еще, и просунула руки в пиджак, который он ей протягивал. Гермиона последовала за ним в темный переулок, и когда увидела, что он начал вытаскивать свою палочку, остановила его. – Прямо по дороге есть магазин мороженого. Он пожал плечами. – Мне нравится «Флориан Фортескью». Встретимся там. Он аппарировал прежде, чем она успела начать протестовать. Гермиона вздохнула и вытащила палочку, а через несколько секунд появилась в Косом переулке. Малфой стоял в нескольких футах от нее, небрежно прислонившись к стене. Она увидела, что он уже превратил свою одежду обратно в мантию. – Что ты делаешь? - спросила она. – Показываю, что мне не стыдно, что меня видят с тобой, давай, - он открыл дверь в кафе-мороженое, затем придержал ее, пока она колебалась на улице. Грейнджер не была уверена, что хочет огласки этой странной дружбы. Ей было не совсем стыдно за него, но встретиться вместе в Косом переулке, особенно учитывая то, насколько они были узнаваемы, было почти так же плохо, как снимать рекламу в «Ежедневном пророке». – Гермиона? - Малфой все еще держал дверь открытой с раздражающе самодовольным выражением лица. В конце концов она вошла внутрь, затем отдала заказ и позволила ему заплатить. Она заметила, что Драко дал почти 200% чаевых, и задалась вопросом, чувствовал ли он себя виноватым за то, что случилось с Флорианом на войне, или всегда давал непреличную сумму, потому что мог. Вместо того, чтобы протянуть ей рожок мороженого, он взял оба и подошел к столику у окна. Она последовала за ним и поколебалась, прежде чем сесть. – Серьезно, мы будем здесь сидеть? В обеденный перерыв? Он ухмыльнулся, выдвигая для нее стул. – Боже мой, Гермиона. Тебе стыдно, что тебя видят с бывшим Пожирателем смерти? - его тон был легким, а серые глаза искрились весельем. – Хорошо, - проворчала она, вынимая мороженое из его руки и садясь в кресло. Они ели молча, а Гермиона изо всех сил старалась не смотреть в окно. Ей было интересно, что сказал бы Рон, если бы узнал. Она призналась в извинениях Малфоя в ту ночь перед матчем по квиддичу, но не сказала ему, что встречалась с Малфоем в кафе уже несколько месяцев с тех пор. В конце концов, Малфой спросил ее о том, что она читает, и она увлеклась разговором и забыла беспокоиться о проходящих мимо людях. Когда от рожка остался лишь небольшой кончик, стук в стекло вырвал ее из спора с Малфоем о достоинствах Шекспира. Гермиона увидела, как Невилл машет ей с другой стороны. Он жестом пригласил ее выйти на улицу, и она снова посмотрела на Малфоя и покраснела, а затем пошла посмотреть, чего хочет Невилл. – Эээ, Гермиона. Ты в порядке? – Конечно, Невилл. Почему ты спрашиваешь? Он склонил голову к окну, где, вероятно, ухмылялся Малфой, и она вздохнула, - Да, я... дружу с Драко Малфоем. – Вау - эээ. Хорошо… – Я, ну, я должна вернуться. – Хорошо, я просто хотел проверить. – Я понимаю, спасибо. Когда она вернулась к столу, Малфой широко улыбался. Она закатила глаза и потеряла поток их прежнего разговора. Теперь Рон обязательно узнает. И ей придется объяснить, почему она раньше не догадалась упомянуть новости о ее дружбе с Малфоем. – Что случилось, Гермиона? Беспокоишься о том, чтобы вернуться к своему парню? – Конечно, нет, - она отмахнулась от него. Похоже, Малфой что-то обдумывает. В конце концов он, казалось, принял решение и спросил: – Почему Уизли из всех остальных парней? – В смысле? – Он просто кажется... легкомысленним. Скажи мне, что ты выбрала его не только потому, что он был там и был безопасным выбором. – Это не твое дело. Ты почти не знаешь меня, а его еще меньше. Рон невероятен. Он не просто «там». Он верный, добрый и забавный. И - я его люблю. Нам хорошо вместе. Он кивнул, как будто не очень поверил ей, затем ухмыльнулся про себя и покачал головой. – Я думаю, ты можешь лучше. Она посмотрела на него в ответ. – Мне не интересно твое мнение, Малфой. Он пожал плечами и вскоре ушел. Она обдумывала его обвинение, наблюдая, как он идет по улице в сторону Гринготтса. Кто он такой, чтобы судить о ее отношениях с Роном? Поговорим о том, чтобы выбрать кого-то легкомысленного, взгляните на его девушку, идеальную чистокровную принцессу.