Вне Времени

Мне нравилось, как весело плясали его глаза, и нежный способ, которым он говорил; как он наполнил мои бесцельные дни, с горечью и надеждой. Я любила его, когда засыпала, и каждое утро, когда просыпалась; Я любила его всем своенравным сердцем - до того дня, когда он сломался. -Lang Leav Настоящее время: январь 2004 г. / Время Драко: июнь 2001 г. Когда Гермиона и Драко вернулись в его квартиру, она пошла прямо в его спальню и закрыла дверь. Он подождал в холле несколько минут и гадал, вернется ли она. Когда казалось, что Грейнджер этого не сделает, он тихо постучал в дверь. Она переоделась в зеленые шелковые пижамные штаны и серый топ, а волосы были собраны в растрепанный хвост. Даже без формальной одежды она выглядела невероятно. — Скажи мне, что не так. Она вздохнула, как будто обдумывая, хочет ли она поговорить с ним, затем, наконец, спросила: — Почему ты расстался с Асторией? — Что? - это было последнее, что он ожидал от неё. — Это просто случилось в твое время, верно? Несколько недель назад. Скажи мне, почему. — Мы расстались после того, она как узнала, что я поцеловал тебя. Гермиона покачала головой. — Мы оба знаем, что если бы ты захотел, ты мог бы выбраться из этого ласкового разговора. Она скрестила руки и приподняла бровь, ожидая его ответа. Он вздохнул. — Я видел, как сильно мы с тобой любили друг друга в будущем, наши с Асторией отношения были совсем не такими. Я хочу для своей жизни большего, чем то, что у меня было с ней. — Ты хочешь настоящей любви? Драко кивнул. — Но не я. — Гермиона... — Ты хочешь любви, - продолжила она, прерывая его, - Как и все остальные. И ты увидел будущее с кем-то, кто будет любить тебя. Тогда ты завязал дружбу с человеком, который мог бы тебя туда привести. Но... Она отвернулась от него и глубоко вздохнула. — Это никогда не было обо мне, не так ли? Сердце Драко пропустило удар. Он знал, что она имела в виду. Разве он не пытался убедить себя, что чувства, которые он испытывал к ней, не имели ничего общего с ней конкретно, а были просто связаны с потенциально счастливым будущим, которое он мельком видел? Он вспомнил, что сказал ей во время одного из своих временных скачков: ты когда-нибудь задумывалась, что, возможно, это не имеет к тебе никакого отношения? Может быть , это так называемый патетический Драко, обращающийся к любви и связи, и ты была единственной, предлагая ему это. Но, имея выбор, я уверен, он бы никогда не выбрал одинокую, жалкую, неуверенную в себе Гермиону Грейнджер. Эта Гермиона еще не слышала, чтобы он это сказал. В то время он понятия не имел, что натолкнулся на существующую неуверенность. Он никогда бы не сказал этого, если бы знал. — Для меня это всегда было о тебе, - продолжила Гермиона, когда увидела, что Драко не собирался говорить, - Признаюсь, влюбилась в тебя в будущем раньше, чем в настоящее, но я не гналась ни за чем другим. Она повернулась в спальню, но Драко схватил ее за руку и притянул к себе, прижавшись лбом к ее лбу. Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем наконец сказать: — Я не гонюсь за чем-то другим, Гермиона. — Не лги мне, Драко, - строго сказала она, отступая, чтобы ясно видеть его лицо, - Я вижу сомнение в твоих глазах. Драко вздохнул. — Спроси меня еще раз, почему мы расстались с Асторией. — Зачем? — Просто спроси. — Хорошо, почему вы расстались? — Я видел будущее с женой, которую любил больше всего на свете, и она любила меня в ответ. Астория любила меня так же сильно, как эта женщина из будущего, или она могла бы любить, если бы я позволил ей. Но я не любил ее и я знал, что никогда не буду. Драко поднес руку к щеке Гермионы и начал поглаживать ее большим пальцем. — Меня не просто интересуют те, кто предлагает мне любовь; я ищу того, кого я могу полюбить в ответ, - он сделал паузу, чтобы глубоко вздохнуть, - Мне трудно утешить тебя сейчас, потому что я еще не так к тебе отношусь. Но я знаю себя. Если я скажу, что люблю тебя, и подарю тебе это…, - он поднял ее левую руку и потер ее кольцо пальцами, - Тогда это правда. Я знаю, что не стал бы лгать. Она кивнула и прижалась лбом к его груди, когда он начал гладить ее по спине. Они стояли там, казалось, целую вечность. — Я думаю, будет справедливо спросить, - сказал он через некоторое время, надеясь поднять настроение, - почему вы с Уизли расстались? Он почувствовал ее смех у себя на груди и увидел, как она покачала головой. — Ну, думаю, я знаю почему. Очевидно, это было из-за меня. Но когда? Она оттолкнулась от него, и он с облегчением увидел, что на ее лице вернулась улыбка. — Ты такой неприятный. Я рассталась с ним не из-за тебя, сколько бы раз ты не утверждал, что я это делала. Он знал, что она позже скажет ему: "Ты сказал все, что знал, что должен сказать, чтобы заставить меня расстаться с Роном", но решил, что сейчас не лучшее время, чтобы указать на это. — Хорошо… тогда почему вы больше не вместе? Гермиона улыбнулась про себя. — Он был легким выбором, но не правильным. Драко начал с этой фразы. Это стало его мантрой после войны. Через несколько месяцев после финальной битвы они опубликовали копию речей Дамблдора в "Daily Prophet". Одна строчка из речи, которую он произнес после смерти Диггори. "Помните: если настанет время, когда вам придется делать выбор между правильным и легким, вспомните, что случилось с мальчиком, который был хорошим, добрым и храбрым, потому что он сбился с пути лорда Волан-де-Морта". В то время Драко не прислушался к совету Дамблдора, но обещал больше не повторять эту ошибку. Он не мог просто соглашаться с вещами, потому что теперь это было легко. — Я тебе это говорил? О Дамблдоре? — Дамблдор? О… - Гермиона замолчала, словно что-то вспомнила, - Вот почему это прозвучало так знакомо. Это была его цитата. Итак, Драко рассказал ей часть этого, но не источник. Он задавался вопросом, когда он это сделал. Их временные рамки настолько переплетались, что их было трудно отслеживать. Вся эта петля была теперь его жизнью. — Я собираюсь сдаться, - она наклонилась и поцеловала его в щеку. — Прости, что испортил тебе ночь. Ты делала ставку на аукционе? — Да, мы это сделали, прежде чем исчезла другая версия тебя. Неделя пребывания в великолепном доме на пляже на Бали, чтобы использовать его для нашего медового месяца через несколько месяцев. Думаю, я узнаю завтра, выиграем ли мы его. Драко вспомнил ту ночь, когда он вторгся в их медовый месяц. Она приподняла брови, глядя на него, и он знал, что Грейнджер хотела узнать подробности, но вместо этого она промолчала и ухмыльнулась ему. Тогда его осенило. Это была та самая ведьма, которая убедила его поговорить с ней о войне, когда они наблюдали за отражением луны в океане возле дома на пляже на Бали, который они выиграли сегодня на тихом аукционе. Она внимательно выслушивала его, а затем оказывала ему поддержку и признание, в которых он нуждался, чтобы начать преодолевать эту травму. Она также была той же ведьмой, которая оставалась с ним, пока он не заснул после кошмара, и тем же человеком, который дразнил его на вечеринке по поводу его 24-летия, комфортно болтая с его друзьями. Она была той самой женщиной, которая нуждалась в нем только для утешения, когда какая-то неизвестная трагедия довела ее до слез, которая позже скажет, что любит его, независимо от того, из какого времени он был, а также та самая ведьма, которая сидела в архивах министерства теперь в ее время - вписывать занятия в то, что, как он знал, было невероятно насыщенным рабочим графиком, просто чтобы помочь тому, кто ей даже не нравился. Все Грейнджеры и Гермиона, которых он встречал, были одним и тем же человеком, и он задавался вопросом, почему ему понадобилось так много времени, чтобы смириться с этим. Прежде чем Гермиона повернулась, чтобы вернуться в спальню, Драко схватил ее за руку и притянул к себе для последнего поцелуя. Этот был мягким и медленным, и ощущался совершенно иначе, чем те, что были ранее той ночью. Когда Драко приподнял ее подбородок и поцеловал более основательно, она положила руки ему за шею и притянула его ближе к себе. Ему казалось, что он полностью растворяется в ней, и в его груди появилась боль при мысли о том, что ему придется вскоре покинуть ее, чтобы вернуться в свое время. На этот раз Драко закончил поцелуй, но когда он попытался отстраниться, она скрестила руки за его головой и прошептала ему на ухо. — Ты говоришь, что еще не любишь меня, но я думаю, что этот поцелуй говорит об обратном, - она в последний раз чмокнула его, прежде чем исчезнуть в спальне, тихо закрыв за собой дверь. Драко простоял в холле несколько минут, слушая, как сильно колотится его сердце, и вспоминая слова, которые он написал в будущем: Гермиона - ответ на твои вопросы, которые сейчас беспокоят тебя. Она все исправит, если ты ей позволишь. Ты больше не будешь чувствовать себя одиноким. Но тебе нужно дать ей гребаный шанс. Настоящее время: июнь 2001 г. / Время Драко: то же, что и настоящее. На следующей неделе, когда Драко встретил Гермиону в Министерстве, он не мог сосредоточиться на задаче, которую она перед ним поставила. Все, что он хотел сделать, это поцеловать ее и посмотреть, как это будет по сравнению с тем, когда он будет целовать ее в будущем. Он продолжал поглядывать на нее, и чем больше он это делал, тем больше видел соблазнительную Гермиону, с которой целовался на тихом аукционе. Она была права, она выглядела сейчас примерно так же, как и тогда. Единственная реальная разница заключалась в том, как она причесывалась. — Малфой! Он вырвался из задумчивости, опасаясь, что его поймали, но она, похоже, не заметила его внимания. Грейнджер смотрела на него с широкой улыбкой, и Драко подумал про себя, насколько красивее она выглядела, когда улыбалась. Это была еще одна причина, по которой он считал ее будущее более привлекательным; эта Гермиона редко улыбался ему. Ее губы шевелились, и Драко думал о том, какими мягкими они были по отношению к его... Сосредоточься, идиот! Он моргнул и отвёл взгляд от её губ, пытаясь прислушаться к словам, которые она говорила. — …и я думаю, что поняла это. Это вырвал Драко из его мыслей. — Что? — Я поняла! - повторила она. Затем исполнила небольшой танец в своем кресле, что было невероятно мило. Что с тобой случилось? — Хорошо, э... так скажи мне - что ты поняла? Она наклонилась над блокнотом, и Драко наклонился к ней ближе, чтобы видеть записи, на которые она указывала, изо всех сил стараясь не прикасаться к ней, не чувствовать запаха или думать о поцелуях ее обнаженной шее... Посмотри на записи, болван! — Мы знаем, что у тебя в крови есть кусочки Маховика времени, - говорила она, - И мы знаем, что в случайных точках магия активируется, и ты перемещаешься либо вперед, либо назад во времени. Но странно то, как твоя версия в это время попадает на временную шкалу, которую ты оставил. Обычно Маховики работают не так. Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и слегка подпрыгнула на стуле, очевидно удивившись, увидев его так близко. Драко слегка откинулся назад. — Верно. Итак, что ты поняла? Она казалась взволнованной, но с энтузиазмом продолжила. — Я подхожу к этому. Итак, мы также знаем, что они созданы с сильной защитной магией из-за того, насколько опасны они могут быть, когда сломаны. Как мы видели, их магия становится очень нестабильной. Драко вздохнул. — Ты собираешься в ближайшее время добраться до сути всего этого? Она закатила глаза, но продолжила объяснение, нарисовав диаграмму в своей записной книжке. Драко воспользовался возможностью и снова наклонился к ней. — Когда ты прыгаешь в прошлое или будущее, Маховик времени в твоей крови перемещается вместе с тобой, - она нарисовала на бумаге фигурку со стрелкой. — Значит, в это время есть два Малфоя и две части хроновика, текущие через их кровь, - она добавила еще одну фигурку рядом с этой. — Единственная причина, по которой другого Малфоя тащит назад, - она ​​обвела вторую фигурку, затем вытащила стрелу, - Это если бы что-то тянуло его назад к тому другому времени. Драко кивнул. — Хорошо, я думаю, в этом есть смысл. Что меня тянет назад? Она широко улыбнулась и повернулась, чтобы посмотреть на него. — Маховик времени. Драко был сбит с толку и мог сказать, что Гермионе это нравилось. — В обоих случаях должен быть другой. Это единственное объяснение, - она снова начала рисовать на бумаге, - Твоя версия, которая путешествует, активировала магию, но осколок Маховика, которого сейчас нет в тебе, остается. Осколок в новом времени изначально связан с твоей путешествующей версией, поскольку твои части активны, а другая, которую ты отбрасываешь, чтобы быть связанным с другим осколком. Она закрепляет вас, или, я думаю, можно сказать, что он изо всех сил пытается остаться целым - из-за защитной магии. И причина, по которой ты никогда не остаёшься в стороне на месяцы или годы, заключается в том, что требуется несколько часов, а иногда и дней, чтобы защитная магия исправилась, а Маховики времени осознали, что они привязаны к неправильной версии. Затем они бросают и то, и другое, себя обратно в свое правильное время. После этого все повторяется. Она выжидающе посмотрела на него и, казалось, не обращала внимания на то, насколько близко он был на этот раз. — Блять, - пробормотал он. - Ты чертовски гениальна. — Да, - она кивнула, затем опустила голову, немного смущенная, - Меня называли самой умной ведьмой моего возраста. — Более того, я бы сказал, самая умная ведьма за всю историю, - рассеянно ответил Драко, обдумывая значение того, что она только что сказала. На лице Гермионы появился румянец, и он улыбнулся ей, а затем увидел, как она покраснела. — Ты знаешь, что это значит, верно? - спросила она, отодвигаясь от Драко. Его разум был занят другими мыслями, и он едва успел ощутить разочарование оттого, что она снова оказалась вне досягаемости. — Мерлин. Я могу это изменить. — Совершенно верно. В это время есть часть Маховика времени. Тебе просто нужно найти его. Затем ты можешь приготовить Зелье извлечения, чтобы удалить его части, протекающие через твой кровоток. Драко подумал, что Маховик исчез вместе с другими объектами в комнате. Если бы он все еще был у него. — Ты знаешь, где он мог быть? — У меня есть мысль. Гермиона кивнула ему в ответ и начала собирать свои записи. Драко обдумывал причины, по которым его отец скрывал сломанный предмет. Он должен знать намного больше, чем первоначально подозревал Драко. Знал ли он, что эти кусочки были ключом к тому, чтобы это исправить? Если так, то почему он еще не предложил их Драко? — Малфой, - Гермиона нервно смотрела на него, пока возилась с ремешком своей сумки. — Что? — Думаю, мне следует сказать тебе, что когда я разговаривала с твоим будущим на прошлой неделе, он не хотел работать со мной над исследованиями. Он сказал, что не хочет останавливать перемещения во времени. — Что? Почему нет? — Он сказал, что у него хорошая жизнь и что он не хочет ничего менять. Драко вновь вспомнил слова из своего письма. — Что бы произошло, если бы я закончил все прямо сейчас? Разве скачки времени просто не остановятся? Но я все равно должен помнить все, что видел до сих пор, верно? Она покачала головой. — Я думала об этом с тех пор, как он это сказал, и я не думаю, что это сработает. Или, может быть, это сработает для тебя, поскольку ты сделал все свои прыжки в будущее, но мой график... — Что ты имеешь в виду? — Что ж, подумай о нашей дружбе… - она ​​замолчала, как будто ждала, что он возразит против использования этого слова, но он просто кивнул, чтобы она продолжала, - Э, все это произошло из-за того, что ты прыгнул из будущего, чтобы пообедать со мной. Затем ты одолжил мне книгу, и когда зашла к тебе домой, чтобы вернуть книгу, ты знаешь, что произошло. Если ты перестанешь прыгать во времени прямо сейчас ты не совершишь этих прыжков в прошлое, чтобы увидеть меня. Ты не возьмешь меня в библиотеку за этой книгой, и у меня никогда не будет причин возвращать ее. Разве ты не понимаешь? — Мы бы не стали друзьями… — Верно, значит, ты сказал, что мы были друзьями в будущем, в которое ты попал. Вероятно, больше не будем. Мы оба просто окажемся в альтернативной реальности, где этих отношений никогда не было. И, ну, это только я и ты. Я не знаю подробностей о ваших других отношениях, но если что-то и полагается на скачки во времени, которые ты еще не совершил, то они тоже будут другими. Драко молчал, обдумывая значение ее слов. Он отчаянно пытался положить конец прыжкам во времени, но не думал о последствиях. В его жизни больше не будет Гермионы. — Но я бы все равно прыгнул в будущее, верно? Что бы я увидел? Гермиона пожала плечами. — Вероятно, измененная версия будущего. Твои воспоминания обо всех этих прыжках вперед, вероятно, изменятся, как только ты разорвешь временную петлю. Драко попытался представить, как будет выглядеть это альтернативное будущее. Будет ли он по-прежнему с Асторией? Будут ли они помолвлены? Разве он не думал, что этого хочет? — Я знаю, что это много, Малфой, и решение будет действительно сложным, но у нас пока нет даже других частей Маховика, так что это все чисто теоретически. Он кивнул ей в ответ, немного утешенный ее улыбкой. — Что ты и я в будущем делали? Я хотел спросить. Она закатила глаза. — Он был сварливым. Он был в парадной мантии и сказал, что ему пришлось уйти з Аукциона. Полагаю, ты должен ей понравиться? - насмешливо спросила она. Драко кивнул и не мог не улыбнуться при воспоминании о том, как Гермиона выглядела той ночью и как невероятно было целовать ее. Гермиона перед ним снова покраснела и покачала головой, явно раздраженно. — Бедная девочка, - пробормотала она себе под нос, а затем с любопытством спросила: — Она заметила, что ты переместился? — Она знала о прыжках во вре. Она ожидала этого и даже принесла мне сменную одежду. — О, как мило с ее стороны, - резко сказала Грейнджер, - В любом случае, мне нужно бежать на встречу. Пока, Малфой, - крикнула она, прежде чем броситься к лифту. Драко ухмыльнулся, глядя, как Гермиона уходит, надеясь, что горечь в ее тоне означает, что она слегка завидовала его «горячему свиданию». Он начал собирать сумку и вздохнул, вспомнив, что она все еще встречается с Уизли. Он еще не совсем понимал, как с этого времени хочет продолжить дело с Гермионой, и все еще работал над своими чувствами к ней. Но в одном он был уверен, что ему нужно заставить ее бросить Уизли. В будущем она намекнула, что он приложил руку к разрыву, но Драко придется действовать осторожно. К счастью, он не зря был слизеринцем.

***

На следующей неделе Гермиона занималась с Малфоем, пытаясь найти более подробную информацию об альтернативных реалиях и временных рамках. Она надеялась найти более четкий ответ на вопрос, что произойдет, если он вдруг перестанет прыгать во времени. Теперь они читали дневники волшебника, которого Малфой обнаружил несколько месяцев назад, который добровольно ввел песок из преобразователя времени в его кровоток. О нем ничего не было слышно с тех пор, как он превратился в человека, вращающего время, но он провел много исследований, прежде чем оставить свое время, которое могло быть полезно. — Этот парень был чокнутым, - сказал Малфой, оттолкнувшись от стола и уткнувшись лицом в ладонь. — Почему, что ты нашел? — Ничего нового, просто… - он убрал руку с лица, - Зачем ему делать это с собой, не зная, что произойдет? Она пожала плечами. — Похоже, он был очень предан своим исследованиям. И не похоже, что у него была семья или много друзей, так что ему было терять? — Ну, его наследство, например, - Малфой указал на книгу перед ним. — Дай-ка подумать, - он пододвинул к ней дневник, и она с нетерпением начала читать. «Absens haeres non erit», - пробормотала Гермиона себе под нос, заинтересовавшись этой уникальной реализацией юридического аргумента, который она недавно исследовала. — Когда ты выучила непонятный юридический жаргон, связанный с законом о наследовании? Я думал, ты работала над новым законодательством о правах живых существ. — Я знаю, но… - она перестала читать и посмотрела на него, - Откуда ты знал это? - она говорила с будущим Малфоем о своей работе, но не об этом. Он пожал плечами и неопределенно ответил. — Я тоже работаю в политике. А теперь скажи мне, почему тебя так интересуют законы о наследовании? — Меня интересуют не только законы о наследовании. Я изучаю распространенные древние юридические практики Чистокровных. Оказывается, большинство документов имеют отношение к наследованию. Неудивительно, - холодно добавила она. — Какое это имеет отношение к правам существ? — О, это не так, - она отвернулась от него, внезапно смущенная. — Так это просто веселое хобби? - поддразнил он, - Как у тебя есть время на что-нибудь помимо твоей текущей работы и всего этого, - он указал на стопку книг перед ними. Она посмотрела на него в ответ. — Я не слышала, чтобы ты раньше жаловался на мое предложение помочь тебе с этим. И это я поняла… — Полегче, Гермиона, - он поднял руки в знак капитуляции, - Если ты хочешь работать до смерти, кто я такой, чтобы мешать тебе? И, к сведению, я не жалуюсь, я ценю помощь. Мне было просто любопытно, вот и все. Она кивнула и задалась вопросом, как бы он отреагировал, если бы узнал настоящую причину, по которой она так усердно работает над древними законами. Она решила рискнуть и рассказать ему в качестве своего рода теста, чтобы увидеть, как далеко этот Малфой ушел от того фанатика, которым он был в школе. — На самом деле, я хочу стать министром магии в будущем. То есть, не скоро, очевидно, но, может быть, через двадцать лет. Понимание тонкостей старых законов поможет мне, я думаю, поскольку Чистокровные по-прежнему очень влиятельны в политике, - она собралась с силами, ожидая, что он рассмеется или подразнит ее, но он этого не сделал. — Вау. Ты готовишься к работе, которую надеешься получить через двадцать лет? Это впечатляет, Гермиона, - он действительно выглядел впечатленным. Грейнджер немного расслабилась и заколебалась, прежде чем спросить: — Как ты думаешь, это возможно? Для кого-то вроде меня? — Маглорожденный? Она кивнула. — Учитывая то, что я девушка. Он нашел время, чтобы обдумать ее вопрос, который она оценила. Когда она спросила Рона, он в спешке сказал «да», а затем сменил тему. — Без сомнения, тебе будет труднее, - сказал Малфой, - И если бы ты попробовала сегодня - знаешь, если бы ты была достаточно взрослой, я имею в виду - я не уверен, что вы выиграешь. Но если у Волшебного мира будет больше времени для социального прогресса и правильного менеджера кампании, да, я думаю, что ты могла бы победить, - затем он добавил с улыбкой: — Если бы это была какая-нибудь другая маглорожденная ведьма, я бы сказал «нет», но, видя, твою сверхъестественную способность достигать того, к чему ты стремишься, почему бы и нет? Гермиона широко улыбнулась, почувствовав облегчение от неожиданного комплимента. Она, наконец, начала видеть проблески будущего Малфоя, который будет добр к ней в этой его версии. — Спасибо. Теперь он смотрел на нее серьезно, как будто что-то обдумывал, и через некоторое время осторожно сказал: — Уизли не одобряет этот план, не так ли? Гермиона была застигнута врасплох вопросом, и, вероятно, поэтому разочарование промелькнуло на ее лице, прежде чем она смогла придать чертам лица свой характер. Рон не одобрил, но и не сказал ничего конкретного. Она знала, что он не был в восторге от такого сложного выбора карьеры, но они обсуждали эту тему только один раз, и у нее сложилось впечатление, что он не воспринял ее планы всерьез. — Это не твое дело, - сухо сказала она. Малфой снова замолчал, затем повернул свой стул к ней лицом и быстро заговорил. — Я знаю, что ты собираешься проклясть меня за то, что я говорю это, но тебе нужно это услышать. Кажется, ты способна поставить невозможную цель и медленно работать над ее достижением. Я видел это в школе, я слышал о том, что ты сделала на войне, и даже работая с тобой над этим исследованием, я вижу это. Ты умна и обладаешь непревзойденной рабочей этикой, что не дает мне сомнений в том, что если ты хочешь стать министром магии, ты добьешься успеха. Гермиона не знала, что сказать, и задавалась вопросом, почему он сказал, что она захочет проклясть его, ведь до сих пор все, что он сказал, было невероятно мило. — Но в своей личной жизни, - продолжил он, - Ты сдалась. Уизли для тебя чушь. Я знаю, что он хороший парень, верный, храбрый и все такое, но он не тот парень для тебя, потому что он - легкий выбор. Я думаю, ты боишься, что никого не будет рядом, если ты его отпустишь, но тебе нужно отдать должное себе. Дай себе надежду на большее в личной жизни, как и в работе. Когда он замолчал, между ними воцарилась тревожная тишина, и он пристально наблюдал за ней. Грейнджер была ошеломлена, но вскоре гнев начал подниматься в ее груди. — Ты ничего не знаешь обо мне или моих отношениях с Роном! Как ты смеешь выносить подобное суждение. — Гермиона, я просто имел в виду... — Нет! И кто ты такой, чтобы говорить о легком выборе? Посмотри на себя и свою девушку. Идеальная чистокровная светская львица. Как предсказуемо, - добавила она злобно. Она ожидала, что он рассердится, но он просто кивнул ей в ответ. — Ты права. — Что? — Ты права насчет Астории. Вот почему я расстался с ней несколько месяцев назад. — Ой, - Гермиона была сбита с толку и замолчала, затем откинулась на спинку стула, не зная, что сказать. — Я думал, что мы поженимся, когда впервые начал встречаться с ней, - признался он. Гермиона в замешательстве склонила к нему голову. — Что изменилось? — Как ты сказала, она была легким выбором, и я... , - он отвел взгляд от нее, на полку позади, избегая ее взгляда, - Я пробовал это в прошлом, выбирая легкий путь, и в итоге меня заклеймили и заставили делать невыразимые вещи, - когда он снова посмотрел на нее, его глаза были напряженными. — Не то чтобы Астория чем-то похожа на Темного Лорда, конечно. Я просто… Я больше насторожился, когда приходит легкий выбор. Я хочу выбрать то, что правильно, а не просто. Слова показались Гермионе знакомыми, но она не могла их разобрать. Она кивнула ему в ответ, впечатленная его стремлением не повторять тех ошибок, которые он совершил на войне. — Я думаю, ты понимаешь, о чем я, - добавил он, и ее глаза вспыхнули гневом, когда она поняла, что он вернулся к теме ее отношений с Роном. Она схватила свою палочку со стола и, прежде чем он успел среагировать, направила ее на него и закричала: — Прурито! Он схватился за свою палочку, но было слишком поздно, ее заклинание уже попало ему прямо в грудь. Он усмехнулся в ответ, пока Грейнджер осматривал его торс, вероятно, пытаясь понять, что она на него наложила. — Я думаю, ты был прав, я прокляла тебя за то, что ты сказал это. Твое будущее тоже что-то говорило о Роне, и я сказала ему это, и теперь я скажу тебе: это совершенно неуместно, и если ты снова упомянешь Рона, я прекращаю все это. Ты можешь сам исследовать эти дурацкие журналы. Гермиона поднялась и начала собирать сумку, но он потянул ее за руку. Она отступила, вне его досягаемости. — Я понимаю, больше не нужно говорить о твоем драгоценном парне. Но не уходи. Мы можем поговорить о законах о наследовании, и, может быть, ты расскажешь мне, чем ты меня прокляла, - он снова посмотрел на свою грудь. Она сузила глаза и скрестила руки на груди. — Ты узнаешь достаточно скоро. И если ты можешь сказать мне кое-что, чего я еще не знаю о законах о наследовании, я останусь. Глаза Малфоя весело заблестели, и он начал тереть рукой подбородок. — Хорошо, у меня есть кое-что. Ты знала, что когда-то был портрет, унаследовавший все поместье Малфоев над старшим из ныне живущих наследников мужского пола? — Ни за что. — Да. В законе была лазейка, которая позволяла хозяину поместья передать состояние на себя после его смерти. Он был превращен в портрет, а портрет управлял имением. — Не могли бы они просто уничтожить портрет? Малфой засмеялся. — Да, собственно, именно это и произошло. Но на то, чтобы снять с него все чары, потребовался год. Она изучала его лицо, чтобы увидеть, лжет ли он, но это было невозможно сказать. — Я не верю тебе. — У меня есть документы, подтверждающие это в поместье. Я отправлю их тебе сегодня вечером. Она молчала, затем ухмыльнулась, когда увидела, что он корчился. Заклятие, которое она наложила, очевидно, сработало. Его глаза вспыхнули раздражением. — Зудящее заклинание? Но заклинание было неправильным. Ее улыбка стала шире. — Я модифицировал его. Оно мягче, чем стандартные Зудящие чары, но также… — Дай угадаю. Необратимо? Она кивнула и засмеялась, когда он напрягся и глубоко вздохнул. Эффект от чар не был болезненным, просто невероятно раздражающим. Рон сравнил это с тем, что на голой коже приходится носить очень зудящий шерстяной свитер. Она поняла, что это, вероятно, особенно раздражает Малфоя, который привык носить только самые лучшие ткани. — Ты все еще хочешь остаться и поговорить о законах о наследстве? - насмешливо спросила она. Он сердито посмотрел на нее и кивнул. — Да. Но я думаю, ты говорила, что не поверила мне насчет портрета. Она пожала плечами и села за стол. — Ты можешь прислать мне документы сегодня вечером. Он присоединился к ней за столом и все время менял свою позицию, явно не в силах устроиться поудобнее. — Как долго это продлится? - спросил он сквозь стиснутые зубы. — Это должно пройти через три или четыре часа. Может, ближе к четырем; я была очень зла, когда бросила его. А теперь перестань жаловаться, мы должны говорить о законах о наследовании. Он нахмурился, но когда она спросила его подробнее об инциденте с портретом, он объяснил событие более детально, а затем рассказал ей о других непонятных пунктах в законах, с которыми он столкнулся. Он сдержал свое слово и больше не вспоминал о Роне. Она решила, что он сделал это в основном для того, чтобы избежать нового заклятия. Но как только Малфой ушел, их разговор о Роне вернулся к ней, и он остался с ней до конца недели. Она просто осталась с Роном, потому что с ним было легко? Малфой сказал, что она волновалась, что никто другой не захочет ее, и если она действительно будет честна с собой, это правда. Частью ее все еще оставалась неуверенная в себе девушка из Хогвартса, над которой издевались из-за густых волос и выпуклых зубов. Она всегда выбирала правильный путь, даже когда это было тяжело. Она гордилась собой за это, но когда в последний раз она делала это в своей личной жизни? Сколько раз она откладывала тяжелый разговор с Роном, просто чтобы избежать ссоры? Сколько раз она избегала упоминания чего-то важного для нее, опасаясь, что Рон не одобрит? Малфой был прав. Для нее было приоритетом быть хорошей девушкой для Рона, а не быть верной себе. И что еще больше усугубило ситуацию, так это признание Малфоя насчет Астории Гринграсс и того, почему он прервал их отношения. Сможет ли она действительно жить в мире, где у Драко Малфоя было больше храбрости, чем у нее? Настоящее время: июль 2001 г. Гермиона Грейнджер. — Я думаю, что действительно могу войти в команду. Не то чтобы это важно... но приятно знать, что я достаточно хороша, - Гермиона почти не слушала Джинни, когда та рассказывала о недавней серии проб, в которых участвовала с некоторыми из своих товарищей по команде. — Это здорово, Джинни. Всегда приятно чувствовать, что тебя ценят, - Гермиона смотрела, как Рон разговаривает с Гарри через комнату. Когда она увидела, что Джинни смотрит на Гарри, ее осенило, что такой должна быть влюбленная пара. Джинни и Гарри обожали друг друга. Они были в беспорядке и постоянно ссорились, но в этом была страсть, которой у них с Роном никогда не было. Рон больше походил на хорошего друга, с которым ей приходилось время от времени заниматься сексом. Она не любила его так сильно, как следовало бы. Гермиона хотела большего для себя, и Рон тоже заслужил большего. Слова Малфоя, сказанные ранее на этой неделе, заразили ее мозг, как яд, и она не могла выбросить из головы мысль, что соглашается с ним. Глупый Драко Малфой. Хотя, действительно, сомнения уже были. Он просто выразил словами то, что она чувствовала в течение нескольких месяцев. К тому времени, как они вернулись в квартиру Гермионы, Рон уловил ее плохое настроение. — Что случилось? - спросил он, как только они сняли верхнюю одежду. Гермиона глубоко вздохнула. Пришло время проявить смелость и наконец поговорить с ним. — Рон, я не думаю, что мы любим друг друга, как Гарри и Джинни. — Гарри и Джинни? - он фыркнул, - Они постоянно ссорятся. —Да. Они слишком сильно цепляются друг за друга, но между ними есть страсть, которой у нас нет. — Ты хочешь, чтобы мы ссорились больше? - Рон приподнял бровь, глядя на нее, затем улыбнулся, очевидно думая, что это какая-то шутка. — Нет, конечно, нет. Я просто… я чувствую, что, может быть, мы стали хорошими друзьями, живущими вместе. Мы прекрасно ладим, но каждый из нас заслуживает большего. — Так... ты говоришь, что больше не любишь меня? Ты расстаешься со мной? Голубые глаза Рона были грустными и умоляющими, и Гермиона еще раз глубоко вздохнула, собрав все мужество, которое только могла. Она наконец была готова к разговору, который должна была завести с Роном еще много лет назад. — Давай сядем и поговорим.