Estrellas de mar

Званый ужин, который организовал хороший знакомый Хосока. Месяц прошёл с момента жёлтого листочка, но Чонгук, как кажется окружающим, всё забыл и не горюет. Только вот Юджи ему успокоительное и снотворные в лошадиных дозах покупает, боясь повтора той истерики, что случилась после её рассказа о младшем. Но Чон-младший не пошёл к Киму, нет. Он словно не знал никакого Ким Техёна, которого оставил в космосе умирать от удушья. Чонгук и сам утонул где-то в Японском море, которое ни разу не видел. Но вернёмся к званому ужину. По сути своей это лишь легализованная пьянка сильных лиц Азии. Семья Ли из Китая, Клан Якудза тоже отправил представителя, Семья Чхве из Северной Кореи так же заглянула, Семья Ким и братья Чон, а так же около полусотни мелких представителей группировок. Чон прибыли к середине торжества, когда прибыли все. Юджи в красивом красном платье с оголённой спиной поражала мужчин и женщин, Хосок в дорогом бордовом костюме ловил взгляды девушек, а Чонгук в алом костюме-тройке с кровавым галстуком и пистолетом под полами пиджака, словно охранник, лишь отстранённо разглядывал присутствующих. Ли выбрали белое золото для основного цвета, Якудза выбрал малахит, Чхве в нефритовом расхаживают, а Кимы затерялись в толпе и их не найти. Почти у каждого в руке бокал шампанского или белого вина, но лишь у Чонгука синий бомбей сапфир. Разговоры о всякой скучной чепухе приелись Чону уже через семь минут, он спокойно развернулся и ушёл, даже не извинившись. Ему не было дело до эго присутствующих. В толпе, которая пестрила оттенками всевозможных цветов, был виден просвет, балкон. Спешно огибая алко-разносчиков, Чонгук спешил к свежему воздуху. Довольно-таки большой балкон загородного дома встретил его прохладой ночи. Оглядевшись, Чонгук заметил синеволосого парня, стоящего к нему спиной. У правой руки, лежащей не перилах, стоял бокал красного вина. Вторая рука покоилась в кармане синих брюк. Сапфировый пиджак хорошо контрастировал с яркими волосами юноши. Тот стоял и смотрел в небо, молчал. Чонгук почти никогда не был инициатором, только с Техёном, но ныне ему надо было отвлечься от этого… Кима. – Эй, здравствуй. – встал рядом с синеволосым Чон и сглотнул. Техён, это был Ким Техён, который наглым образом прикусывал свою нижнюю губу и игнорировал Чонгука. Ким Техён, который наглым образом утопил бедного Чона в себе и своих кофейных глазах. Ким Техён, который был потерян в черноте космоса глаз Гуки-хёна. – Тэтэ! – низкий голос старшего из братьев Ким, стоявшего рядом со входом на балкон, вывел Чона из задумчивой близости. Техён же обернулся на брата, слабо изобразил пустую уставшую улыбку и плавным движением подошёл к старшему брату в два небольших шага, полностью игнорируя разозлившегося от такого Чонгука. – Вот ты где, а мы тебя везде обыскались, Тэтэ... Пойдём нам пора произносить речь и объявлять о твоём новом статусе. – О чём это вы?.. – встрял непрошенным вопросом Чон, становясь рядом с Кимами. – Какой новый статус? О чём вы? Техён внезапно замер, словно мраморная статуя, бегая потерянным взглядом по серьёзному лицу старшего брата. Ким-старший взял брата за руку и потянул в сторону банкетного зала. Младший из братьев далеко не сразу начал движение, нет, он упирался минуту, но после словно ото сна проснулся, начиная быстро перебирать ногами. Но запнулся. Ким точно упал бы, но сильные руки Чонгука перехватили Техёна поперёк талии, прижимая того к себе крепко. – Аккуратнее. – обжигающий шёпот Чона опалил покрасневшее вмиг ухо младшего из присутствующих. – Пусти... – задушенный сиплый голос болью отдался в сердце обоих мужчин. Намджун, как брат, помнил какие круги Ада прошёл его младший братик и чем Техёну это обернулось. Чонгук же, как любящий вопреки собственному "Забудь", прекрасно осознавал, что это из-за него Ким сорвал голос, получил осложнение болезни и, кажется, сломался окончательно. Чон, сам того желая, растоптал осколки разбитой некогда души, которую сам же старательно склеивал в первозданный вид тёплыми словами, нежными касаниями и заботой. Но ныне Чонгук стоял рядом с красным от злости, а не от смущения Техёном. Нехотя разжав руки, мужчина почувствовал, как оторвался от души кусок, когда младший Ким испуганным Чонгуком летит к брату. – Не приближайся к нему, Чон. – с явной угрозой приказал Намджун и обнял напуганного брата за плечи, пряча покрасневшие от подступающих слёз глаза Техёна. – Или я сделаю так, что никогда не сможешь даже увидеть издалека моего брата. – Ким спешно уводит расстроенного брата с балкона, скрываясь в толпе приглашённых.

%

Привычные глазу стены университета и большое окно в главном холле, где ныне стоял Техён с Ёни. Карие с золотым отливом глаза блестели от предвкушения и гордости. Кима греет тёплый свитер, подаренный Джином, достаточно тёплые брюки, кроссовки с термо-носками и взгляд Ёни. Огромная розовая рубашка на маленьком старосте смотреть до умильного прекрасно, а чёрные джинсы подчёркивали худые ноги. – Ты сделал... что? – охрипший голос Техёна уже месяц не мог вернутся в нормальное состояние. Как сказал доктор: "Слишком сильно повреждены связки. они почти полностью порваны и время на из полное заживление уйдёт много. Очень много." Но это не помешало отпраздновать годовщину Намджуна и Джина, которые взяли отпуска и умотали вместе на остров Чеджу отдыхать и наслаждаться друг другом. Быть может Техёну немного завидно, но всё-таки искренне рад за брата и Джин-хёна. Чимин с Юнги тоже решили не упускать шанс и провели тихую свадьбу. Техён, Джин, Джун и Хосок с Юджи поздравляли их, желая долгой жизни и счастливого будущего. Котёнок Чимина, который оказался не таким уж аллергенным для Юнги, Сони подрос до размера среднего суслика. Техён часто забирал к себе Сони, когда ему было уж слишком одиноко и холодно в своей квартирке на набережной. Хоть Юджи и стала уделять очень много внимания Киму-младшему, но всё же она оставалась невестой Хосока, который всё ещё Техёна за странного считал, не уставая повторять о его ненормальной тяге к большой воде. только вот Чон оказался не прав. Ким Техёна подняли со дна и оставили задыхаться в космосе, который был так беден на воздух, которого в лёгких осталось ничтожно мало. Техён, переоценив свои приоритеты, всё же решил дать последний шанс батьям. Да, они бросили его семь лет назад, но ныне они пытаются исправится. Ким решил поддаться соблазну, всё же возвращаясь в семью Ким в качестве брата. Только вот себе Техён решил не давать шанс. Юноша понял, что сам разрушает всё окружающее его, словно самый смертоносный шторм. Ким решил не быть. – Я просто заказал тебе подарок... – смущённо жмётся староста. Ёни оказался на редкость настойчивым и терпеливым. Даже привычная всем нелюдимость Кима не напугала старосту, который хотел отблагодарить друга, – Держи. – протягивает на двух вытянутых руках небольшую деревянную коробочку из белого дуба. Техён с необоснованной настороженностью принимает подарок. решив пока не открывать его, юноша аккуратно убирает коробочку в сумку на плече, потесняя небольшой холст и набор из четырёх тюбиков. "Знаешь, а мне больше нравится Ван Гог. Его картины "Звёздная ночь" и "Звёздная ночь на Роной" меня затронули, как мне кажется. Эти мазки краски водоворотом заставляют вглядываться в каждую звёздочку на картине. Иногда мне кажется, что я хочу стать звёздой..." Внезапный голос Чонгука в собственных мыслях вынудил сомкнуть челюсти, зажмурить глаза и начать усиленно дышать. Этот голос свидёт в могилу Техёна, который так отчаянно желает вернутся на своё родное дно, прихватив с собой лишь одну звёздочку. Эта мысль пожирает изнутри всё, что пытаются восстановить братья, Джин и Юджи. Эта чёртова мысль, проникшая в каждую клеточку его синеволосой тушки. Эта чёртова мысль, которая стала маленькой несбыточной мечтой. "Чудо морское..." – Техён! – Ёни кидается к другу, подхватывая ослабевшее тело Ким Техёна.

%

Идеально белые стены больницы доверия и спокойствия не внушали, а закрытые в палату Техёну двери тем более. Доктор Шин скрылся в палате почти час назад и с тех пор не было ни вестей, ни врача. Но стоило дверце приоткрыться, выпуская под холодный свет ламп с потолка коридора, как пятеро подскочили. – И что с ним? – Намджун нервно и Джин обеспокоенно одновременно вопрошают у вышедшего из палаты младшего Кима врача. – Спокойно, – вежливо попросил размеренным тягучим голосом немолодой врач с сединой на висках. – Ваш брат, – Джун кивает спешно, – страдает от такой болезни, которая нам не известна. Что-то заставляет его задыхаться. Возможно, это мысль, человек или действие. – не спеша объясняет доктор, вешая стетоскоп на шею, – Это всё в его голове, как показывают анализы. Тело Техёна хоть и слабо, но находится в адекватном состоянии. Правда связки... – Он сорвал голос. – прерывает Чимин врача и сжимает полы своего халата. Средний брат совсем не желал стоять на приёме пациентов, но сегодня рожениц нет, а делать обход каждые семь минут очень надоело уже к десяти утра. Встретить брата на каталке, под кислородной маской и с посиневшими губами – последнее, что мог желать увидеть Чимин, принимая нового пациента от скорой. – Вот как. – пожимает плечами доктор Шин и смотрит на обеспокоенного коллегу, – Доктор Мин, брат вашего мужа ещё не скоро окажется у Вас. Он абсолютно здоров физически. – тихий выдох Юнги проносится по коридору почти пустой больницы. – Но я Вам очень советую отвезти его к психотерапевту или, как мне не страшно это говорить, психиатру. У юноши явно есть какие-то проблемы, но они не связанны с телом, скорее с душой. Где-то в палате беззвучно плачет Ким, который слышит голос Чонгука в голове, но не может ответить. Техён не может даже на шёпот сорваться.

%

Что такое "Душа"? Чонгук всегда отмахивался от рассуждений или дебатов на эту тему с братом, но Ким вновь перевернул его привычный уклад жизни. Быть может душа лишь то, что мы прячем под масками стереотипов и ролей. Быть может душа это собственное Я внутри головы. А быть может душа это и есть ты сам? Когда Чонгук только взошёл на свой пьедестал из крови и слёз его врагов, ему стали так много кричать: "У тебя нет души! Ты её очернил!", но он лишь игнорировал и вновь вырезал на груди очередного идиота свои инициалы, который посмел перечить Ему. Но всегда, когда стоял в душе под горячими струями воды и оттирал от крови привычный уже металлический запах крови, задумался над тем, что души у него и вправду, видимо, нет. "Быть может так даже лучше" – бросал сам себе Чонгук, сворачивая вокруг бёдер полотенце и идя курить на балкон. Но сейчас не далёкое тогда, сейчас непонятное ныне, которое так безжалостно растоптало всю уверенность и веру в такие простые, но, как оказалось, ложные истины. Серый диван гостиной Чона был опрокинут на спинку, подушки с него разбросаны, а стеклянный столик, стоявший некогда рядом с диваном, был разбит на миллиард осколков, как и душа Кима. "Знаешь, ведь ты и есть душа, а у тебя есть тело и право жить..." Голос бархатный такой любимый впился под кожу миллионами игл и ввёлся внутридушно. Ким, что б его любить, Техён ввёлся в душу и захватил её океаном глаз своих красивых кофейных, картинами своими неземными и прекрасными и даже смехом чистым и любимым Чонгуком до зубного скрежета и сбитого дыхания. Чон разучился жить без своего морского чуда.

%

И вновь переход. Тот самый, который помнил вторую встречу Чонгука и Техёна. Чон и Ким вновь стоят напротив друг друга, но ныне не смотрят на небо, нет. Чонгук, заметив синие волосы в толпе напротив, жадно вгрызался взглядом в младшего, словно тот мог убежать от него. Техён же, не отрывая глаз от ночного неба, высматривал ту самую черноту глаз старшего, которого не заметил. Киму уже так всё равно, что там решил себе Чонгук в тот роковой день, абсолютно фиолетово, как и свет неоновой вывески бара, которая находилась прям за спиной юноши. Когда основная часть людей поспешила перейти пешеходный переход пока горит зелёный друг, Чонгук сорвался на бег и, подхватывая на лету не шелохнувшегося Техёна, мчится на всех парах к себе домой.

%

– Чудо моё... – поцелуй в кофейные глаза слезящиеся, – Морское моё чудо... – нежное касание сухих губ в родинке на кончике носа, – Техён-и... – болезненно вдыхает мужчина и сжимает Кима в своих руках сильнее, придавливая к стене коридора в своей квартире. Знало бы небо, как сильно соскучился Чонгук по этой медовой коже с привкусом карамельного геля для душа, как сильно истосковался по этим бархатным сладким губам цвета спелого персика, как сильно желал вновь коснутся желанного юношу, обнять, поцеловать, согреть замёрзшие пальцы, сцеловать слёзы и просто быть рядом с таким маленьким по сравнению с ним Техёном. Знал бы океан, как мало желал ныне Техён, вися на крепких руках Чонгука безвольной куклой, как мало нужно сейчас Киму, когда Чон целует его так и так часто, как мало в это мгновение представляет из себя Тэ, когда Гуки согревает его своим горячим дыханием и обжигающими руками. Техён плавится словно кусочек масла на горячей сковородке, но слабые задушенные всхлипы и сипения вырываются из горла, садня не зажившие раны, отчего так больно, что вся магия и желанность слетает. Чонгук, заметивший изменения в мимике и в дёрганности жестов, останавливается и заглядывает в блестящие кофейные глаза. – Что случилось, сокровище моё? – взволнованно шепчет Чон, утыкая младшего лицом в изгиб своей шеи и вплетаясь пальцами в спутанные алые пряди, поглаживая второй рукой и целуя правое оголённое плечо. – Что расстроило мою морскую звёздочку? – нежный шёпот задевает алеющее ухо. Техён, смущённый таким резким переходом от страстного желания насытиться к такому нежному и заботливому тону со стороны старшего. Сжав в руках ткань рубашки в тонких пальцах, вздохнул манящий аромат Чона. Горло саднило очень, но не сказать ничего…. — к… Оло…. — выдавил из себя младший и сглотнул неприятные ощущения в горле. Чонгук тут же поднял Техёна на руки и понёс в свою спальню.

%

Вот уже три часа, ну или тринадцать чашек горячего какао, как Ким лежит в большой и тёплой кровати Чонгука, обмотанный шарфом, одеялом и с вновь горячей кружкой в руках. Техёну уже даже немного жарко, но он упорно молчит. Чон под страхом чего-то страшного взял с Кима обещание молчать весь день, не травмируя горло лишний раз. — Выслушаешь меня? — тихо просит-спрашивает Чонгук, обнимая закутанного в огромное количество тканей младшего. Ким кивает, устраиваясь на плече Чона, чтобы лучше слышать то, что сейчас Чонгук захочет ему рассказать. — В тот день я потерял тебя. — тихо начал Чон, а у Техёна всё похолодало, — Звонки и смс оставались без ответа и я решил, что ты уснул дома. Я спешил к тебе, но на набережной встретил вас с той девушкой. Я, если быть честным, поступил как мудак, не став разбираться в ситуации. Но я был так подавлен, что разговора у нас бы не получилось. — глубокий голос старшего подрагивал, были слышны невыплаканные Слёзы, которые давали на Чонгука, — Но… Когда Юджи рассказала что с тобой случилось… Я и без того ходил словно утопленник, но после этого… Я так испугался за тебя, Тэ… Я никогда ни за кого не переживал так же сильно, как за тебя в тот момент. Я понимал, что что-то пошло не так, как должно было бы быть, но… Я решил вновь жить без тебя. Лошадиные дозы успокоительного спасали от агрессии внезапной и истерик сильнейших, а потом тот вечер… Ты стоял такой красивый… Тебе очень идут эти синие волосы, звезда моя морская, но твои каштановых завитушки в моём сердце навсегда. — горько усмехается Гук и целует Техёна в макушку, — Я так сильно очаровался тобой вновь… Знаешь, я очарован тобой, Техён. Я могу поклясться, что ты, Ким Техён, моя морская звезда, что служит мне путеводителем. Я люблю тебя, хоть и не умею делать этого. Я не умею очаровывать, но ты… Ты же такой… Неземной. Ты в море видишь человека, в космосе пустыню и во мне душу. — судорожный шёпот Чона прерывается. — Я не смогу и не хочу без тебя, Техён, жить. Я хочу чтобы мы как Джин и Нам каждый год вместе, чтобы ты носил моё кольцо, а я твоё, чтобы вместе от дна Японского моря до самой дальней звезды. Ким долго смотрел на Чона большими-большими глазами и не очень вникал в то, что он только что сказал. Как это?.. С ним так… Много и всегда? Такого никто и никогда не делал до этого странного мужчины. Намджун рассказал о прошлом Гука всё, что могло бы отторгнуть младшего, но тот лишь безразлично пожимал плечами. На тот момент он был в апатии слишком глубоко, чтобы обращать внимание на ноющее сердце. — Что… — Чонгук затыкает сиплого Техёна поцелуем. Жарким, сладким, тягучим, чуть прошлым, но не грязным, чистым, но таким страстным. Язык Чонгука немного дразнит младшего, лизнув нижнюю губу и мазнув по зубам, заставляя раскрыть рот больше, прося больше, желая больше. Рука Чона оеольцевала Кима, прижимая к себе и не давая и шанса куда-либо двинуться хоть на миллиметр от Чонгука, который такой голодный до своё маленькой морской звёздочки. Ким же, не желая более хоть как-то сдерживаться, стонет тихо, сипло, но так сладко, что у Чона башню рвёт от такого Техёна. Открытого, просящего и его. Быть может стоило подумать о многом в этом мире, но они были способны думать лишь друг о друге. Горячий телом и душой Чонгук согревал и поджигал замёрзшего в своём одиноком океане Техёна, способного сиять, словно Северная звезда. Чонгук медленно поступает к младшему, делая понять каждое скрытое желание этого чистого тела и помочь вновь расцвести цветку души на пепле прошлого. Отчего то страх не владеет Кимом, он ведёт себя так, будто он не девственный девственник, который даже не смотрел порно ни разу. Правда. Техён вообще громкий в постели, как понял Чонгук, целуя мокрую от пота и слёз мольбы. Его морская звёздочка не стесняется шептать о том, где ему бы хотелось почувствовать губы старшего, что лишь сильнее распаляло Чона. Большие горячие руки Чонгука обводят каждый изгиб красивого тела, чуть влажные огненные губы касаются каждой родинки, а Чонгук-младший уже болезненно ноет, желая ворваться в горячую узость Техёна. Зубы чешутся поставить сотни меток на теле Кима, которые буду кричать: "ЧОНОВО!", "ЧОНГУКОВО!", "РУКИ ПРОЧЬ", "РАЗОРВУ!" и многое другое. Ким де не сдерживает себя и царапает короткими ногтями широкие плечи Чона, оставляя красные полоски, когда старший слишком долго изводит его играми с сосками. Желание упирается в эластичную ткань боксеров, проявляя тёмное пятно от предэякулянта. Щёки, шея, уши и даже часть груди, спасибо Чонгук, ярко-алые. Шальные мысли проскальзывают, но не задерживаются. Ни одна мысль в голове Кима не может задержаться, когда Чонгук пристаёт свою голову меж бёдер младшего кусая каждую по очереди и оставляя новые метки. Собственник внутри Чона бьёт тревогу: восхитительные бёдра Техёна слишком правильно смотрятся на плечах Чонгука, который так хорошо вылизывает свою звёздочку, подготовляя его к своим немалым размерам. Кима подбрасывает на кровати, когда старший внезапно вводит в него язык, вылизывая и сжимая сильными пальцами правой рукой ягодицу младшего, а левой бедро на плече. Чонгук, поднявшиц на мгновение затуманенный взор на Техёна готов кончить от одного вида, который открылся с такого ракурса. Весь раскрытый, взмокший, покрасневший и запачканный собственной спермой. Оу. Его звёздочке так хорошо, что он кончил, не заметил, а миниатюрный член всё так же стоит колом. Это всё так подкупало, что хотелось стать самым лучшим для этой морской звезды, которая в оргазме, которым к ряду никто не знает, содрагается и руку Чонову ищет, поддержку ищет. А Чонгук и рад дать руку, член, хоть голову. Входит в Техёна Чонгук медленно, растягивая дискомфорт и медленно доставляя удовольствие своему сокровищу. Первый момент заполненности ощущается как что-то страшно-потрясающее для Техёна и прекрасно-устрашающе для выдержки Чона. Сорваться бы сейчас на рваный быстрый ритм и втрахивать эту звёздочку в кровать, заставляя кричать. Но с Техёном так пока нельзя, не сегодня, потом. У Кима горло сорванно из-за дурости Чоновой, хотя страдать должен именно Чонгук, а не плавно иметь ныне такое сокровещное сокровище. Ритм всё же набирает обороты, но не слишком. Чонгук думает что вот, сейчас всё пойдёт как по маслу, но… ТЕХЁН СКУЛИТ. Скулит и просит сипло о большем, бёдрами своими восхитительными подмазивая, стараясь в темп попадать. И у Чона, как кажется самому старшему, тормоза слетают. Мог бы, Техён бы вновь голос сорвал.

%

— Какого чёрта?! — раздражённый голос Намджуна в трубке заставляет Техёна поморщиться и зашипеть. Поясницу ломит, горло болит, голова кругом, но тепло от Чонового тело такое, что можно весь Сеул зимой греть, но это только в сравнении. Техён делится Чоном не желает. — Если он не перестанет на тебя кричать, сокровище, то я тебя украду. — сонно бормочет старший и прижимается носом в изгиб шеи младшего. — Уше… — сипло тянет Ким и получает ладонью по прекрасной полупопии. Правой прекрасной полупопии. — ЧОН ЧОНГУК