Желание

      Ненавижу фортепиано. Ненавижу. Фортепиано. Я это как мантру повторяю всё утро. Я его просто терпеть не могу!       — Адриан, ты постоянно сбиваешься! — возмутился Габриэль.       Я чуть скрипнул зубами и нахмурился.       — В чём дело? — спросил Габриэль.       Я вздохнул и посмотрел в его сторону.       — Можно я перейду хотя бы на скрипку? Я правда не могу играть на… этом, — вздохнул я, указывая на фортепиано.       — «Это» называется инструмент! Какая скрипка? Ты же сам выбрал фортепиано, — непонимающе вздёрнул он бровь.       — Выбрал… а сейчас не хочу, — пробормотал я.       Ну, вообще, думаю, из-за такой игры у меня хотя бы будет весомая причина никуда сегодня не идти…       — Ладно, я тебя понял. Можешь идти на эту свою… куда ты там хотел, — вздохнул Габриэль, приподнимаясь с дивана.       Его взгляд буквально на глазах потеплел. Я аж дар речи потерял. Но я никуда не хочу, а весомой причины не идти нет. Габриэль прикоснулся к моему плечу и, чуть улыбнувшись, вышел из комнаты.       — Кого-то ждёт вечеринка! — Дуусу сделала петлю в воздухе.       — Я не хочу туда идти… — вздохнул я, растекаясь по фортепиано.       — Но ты всем обещал! И, ещё, ты говорил Хлое, что сходишь с ней на концерт Клары Россиньоль, — Дуусу скрестила лапки и чуть прищурилась.       — Да знаю я! Но я не хочу с ними общаться, мне жутко скучно! Лучше бы просто с Хлоей погулял, чем выслушивать весь этот подростковый бред про видеоигры, фильмы и прочее!       — Ты и сам подросток, если забыл, — упрекнула меня Дуусу.       — Только внешне, ты же знаешь, — я приподнял бровь.       — Да, знаю. Но неужели хотя бы частичка твоей личности не хочет развеяться?       Я закатил глаза и встал со скамейки, направившись к шкафу. Дуусу победно хмыкнула. Ей только волю дай — заколебёт чем угодно! И ведь всё по делу всегда говорит! Она ведь квами эмоций, чувствует намного больше моего, так что она каким-то образом умеет подбирать правильные слова, а я вечно ей поддаюсь. Маленький манипулятор.       — Потом мне ещё спасибо скажешь, — хмыкнула квами, видимо, читая мои мысли.       — Ты такая противная, — посмотрел я на неё.       — Зато я твой самый ценный и близкий друг, который всегда поможет правильным советом!       — Твои советы, порой, как кость в горле, — пробормотал я.       — Кажется, ты там что-то плохое про меня говоришь… — подозрительно произнесла Дуусу.       — Нет, что ты! Я сказал: «Как хорошо, что у меня есть эмпатия», — усмехнулся я.       — Адриан, я же и врезать могу.       — Очень смешно…       В меня прилетела подушка. Я озадаченно посмотрел на отвернувшуюся к окну Дуусу.       

***

      — Адриан, салют! — Нино протянул руку, которую я тут же пожал.       — Привет, ещё не началось? — улыбнулся я.       — Уже скоро, ты как раз вовремя! — Нино провёл меня на палубу корабля.       Я обвёл взглядом всех одноклассников, параллельно здороваясь с ними. Ну, тут были, конечно, не совсем все, но полкласса точно.       — Я тут ненадолго…       — А что? Дела? — спросила подошедшая Алья.       — Я иду на концерт с Хлоей, — ответил я.       — Да ещё прорва времени! — улыбнулся Нино.       — Кстати, Адриан… ты же, вроде как, играешь на пианино? — чуть улыбнулась Роуз.       — На фортепиано. Но я предпочитаю скрипку…       — Так ты играешь на скрипке? — сбоку раздался незнакомый, удивительно спокойный голос, — Было бы здорово послушать.       А, так это, вроде бы, Лука. Я мельком посмотрел на Маринетт и почувствовал в ней зарождение странного сомнения. Она словно в чём-то его подозревает… Я ещё раз повнимательнее посмотрел на парня. Ростом он только чуть выше меня, а в остальном… Голубые глаза, чёрные волосы со слегка подкрашенными кончиками. А что, похож… Если он тут, значит, Маринетт может отстать от меня и переключиться на этого парня.       Я улыбнулся и кивнул.       — Я не против сыграть, но чуть позже, — я посмотрел в сторону огромной колонки, к которой подключали электрогитару.       — Вот, возьмите! — Милен подошла и протянула бируши.       Лука взял гитару и, предвкушающе улыбнувшись, провёл по струнам. Колонка чуть вздрогнула. Динамики даже слегка завибрировали. Громкий звук был физически ощутим. Даже волосы встрепенулись из-за ветра…       — Так, что тут у нас? — раздался недовольный и неприятно знакомый голос.       О, это же рыжий полицейский, который меня жутко бесит. Это ведь отец Сабрины. Ну, неудивительно, что он получил свою должность только из-за связи с Хлоей. Он же откровенно… не очень умный. Я вздохнул и уставился в небо. Сегодня удивительно солнечно для конца осени. Послезавтра уже зима. Пока полицейский выписывал штрафы матери Луки и Джулеки, я отошёл ближе к носу и облокотился о перила.       — Чего ты ушёл? — спросила Дуусу.       — Сейчас её акуматизируют, — пожал я плечами, наблюдая за мерным покачиванием судна.       Корабли, это, конечно, здорово, но меня они никогда не привлекали. Не вижу я ничего такого в плавании или путешествиях на суднах. Лучше уж по воздуху.       — Но ты же тут, — озадаченно наклонила голову квами.       — Отец-то этого не знает. Я же просто сказал, что пойду на концерт. А куда именно — не говорил, — вздохнул я.       — И что делать?       — Не знаю… — я отошёл от кают и направился к палубе.       Может, успею уйти с корабля. Если отсюда исчезнет Адриан, и внезапно появится Паон, то, к сожалению, всё будет печально. Я таких ошибок допускать не хочу…       Корабль окутала чёрная дымка.       — Да чтоб тебя… — закатил я глаза и развернулся.       — И что теперь? — поинтерсовалась Дуусу.       — План Б. Дуусу, подними крылья!       Я применил недавно освоенную невидимость и отщипнул перо из веера. Этот сентимонстр, которого я использовал уже несколько раз, должен получится таким, как надо. Передо мной появилась копия Адриана.       — Изображай меня, — дал я ему команду и, высоко подпрыгнув, быстро ушёл с корабля.       Будет странно, если Паон появится тут моментально. Сентиадрина сковали цепями и забросили в кладовую, вместе с остальными. Ладно, я дал ему вполне себе нормальный интеллект, так что изображать меня он сможет без запинки. Главное, чтобы амок не был уничтожен, иначе я конкретно так встряну. Но в этот раз я вселил его в одно из многочисленных перьев на веере. Будет трудновато найти и разрушить амок.       Не теряя времени, я направился в сторону моста, по пути развеивая невидимость. Она слишком быстро расходует магический резерв. Зрение раздвоилось. На пару мгновений я увидел всё глазами Адриана в трюме корабля. Сентимонстр послал мне сигнал о том, что Маринетт освободилась из цепей и куда-то пропала. Мотнув головой, я ощутил волну энергии талисмана божьей коровки. Да она вообще не парится, я смотрю…       Я мельком посмотрел в сторону виднеющейся отсюда далёкой сцены. Концерт… Хлоя!       — Чёрт… сколько времени?       Осталось полчаса. Тогда нужно сделать всё быстро и не мелочиться. Издалека я заметил, как Леди Баг вступает в бой с акуматизированной. Как её там? Пофиг, будет пиратом. Добежав до ближайшего моста, я подпрыгнул и полетел в сторону корабля. Раздался глухой звук выстрела. Из виднеющихся на корабле пушек повалил густой смог. Мимо меня пронеслись огромные ядра и несколько цепей. Неожиданно, один из снарядов взорвался. Траектория моего полёта резко сместилась. Я потерял управление, а из-за сильного ветра меня моментально начало кидать в разные стороны. Я попытался выровнять полёт, расправляя плащ как можно шире и стараясь снова вернуть контроль. Рядом громыхнуло ещё одно звуковое ядро. Летящая неподалеку цепь больно врезалась в ногу, быстро запутывая её. Тут же, следом за цепью, аккурат в живот прилетел очередной тяжеленный снаряд.       — Кха…! — из лёгких выбило воздух.       Я на огромной скорости врезался в каменный мост позади. Плитка с жутким грохотом треснула, образуя большую дыру. В глазах потемнело. Я быстро чуть оттолкнулся и наклонил голову. Успел почувствовать. Интуиция спасла. Как же вовремя. В то место, где только что была моя голова, врезалось здоровенное ядро. От бессилия и колоссального урона я не смог зацепиться за мост. Меня повело в сторону, а тяжеленая цепь, намотанная на ногу, начала тянуть вниз.       Резко похолодело. В глазах всё плыло. Образы начали подрагивать, я видел небо сквозь плотную толщу воды. Оно всё отдалялось и отдалялось… Я начал тонуть. Вздохнуть или выдохнуть у меня не получилось из-за сильнейшего удара ядром. Я, словно рыба какая-то, начал непроизвольно открывать и закрывать рот, не в силах даже захлебнуться. Надеюсь, мне там ничего не переломало… В голове промелькнула мысль о том, что Габриэль наверняка сейчас ликует. Интересно было бы посмотреть на его выражение лица, когда он узнает кто именно скрывается за маской павлина. Я моргнул и, наконец, почувствовал себя чуть лучше. Но из-за прошедшего онемения начала ощущаться и боль. Ещё и воздуха не хватает… В голове беспорядок какой-то. Мысли скачут туда-сюда. Я вообще не могу нормально сконцентрироваться. Я с чем-то столкнулся. Вокруг меня вверх взметнулась плотная дымка, которая медленно начала оседать. Песчаное дно. Из-за цепи я достаточно быстро утонул. Как же теперь всплыть-то? Я ещё раз машинально открыл рот, намереваясь сделать вдох. Но в последний момент сдержался. В костюме супергероя живучесть значительно повышена. Значит, утонуть так просто я не смогу. Я чуть недовольно дёрнул уголком губ. А ведь если бы такой удар пришёлся по Коту, уверен, он смог бы выдержать… Воздуха уже не хватает — лёгкие буквально начинают гореть, а тело медленно наливается свинцом. Я нахмурился и, с огромным усилием, вынул меч из ножен. Никогда больше не буду делать того, что я случайно сделал на складе? Ну да, как же. Сейчас это единственный выход из сложившейся ситуации. Сентимонстра я просто не могу призвать — веер за поясом, да и создал я уже одного. Боюсь, моих сил пока на такое не хватит. А если и хватит, то потоки контроля разделятся на двоих существ и, в результате, сентиадриан резко отупеет.       Холод стали чуть оживил меня. Всё равно это ощущение какое-то… живое, наверное. Серебро было странным на ощупь, будто родным и привычным. Я прикрыл глаза и полностью расслабился, настраиваясь на нужный лад. Чувства, чувства… Мир замерцал. Я потянулся к жгутам с эмоциями людей, забирая себе самые сильные. Даже сквозь прикрытые веки я видел это удивительное переплетение нитей, которые искрились и постоянно то тухли, то вспыхивали. Вокруг меня чуть подрагивал привычный серый кокон. Даже в такой ситуации я стараюсь не поддаваться панике. И не в такой заднице бывал… Меч стал медленно впитывать в себя нить за нитью, распутывая этот клубок, который только недавно восстановился. Я заметил яркое белое сияние камня в рукояти. И, приложив усилия, перевернулся со спины на живот, делая взмах.       Меня резко выбросило из воды. В глазах заискрился каскад из ярких пятен. Проклятая цепь замёрзла и растрескалась, так что я смог встать и перекинуться через перила полуразрушенного моста. Я сделал вздох и сплюнул ледяную воду, пахнущую тиной. Пока я откашливался, успел немного собрать мысли в кучу. Сколько же я находился под водой? Такое чувство, что вечность.       — Паон!       — Он жив!       Я нахмурился и медленно выпрямился. Обернувшись, я смог оценить результат своих действий. Река была частично заморожена, а в том месте, где я утонул, зияла огромная трещина. Посередине этого ледяного хаоса возвышался зловещий корабль, который был буквально вмонтирован в ярко-синий лёд.       Внутри ничего не ёкнуло. Я даже не ощутил привычной злости из-за задетого самолюбия Паона. Только смутное и глухое раздражение. Какая-то второсортная злодейка так меня осадила…       Я быстро приблизился к кораблю. Никакой усталости или боли я сейчас не ощущал — всё отошло на задний план. По телу медленно начала подниматься ледяная волна спокойствия. Жуткое чувство. Какой-то могильный холод равнодушия. На мачте красовалась связанная и заплаканная Леди Баг. Думаю, она тут в качестве наживки, хотя смысла в этом не так много. Кот сегодня точно не появится, у Адама какие-то дела, насколько я помню. Девушка не спускала с меня глаз, ярко улыбаясь. Я отвернулся и направился в сторону пирата, взмахивая мечом. Я ощутил, как моё всколыхнувшееся раздражение с радостью впитывается в оружие, усиляя его. По телу прошла волна покалывающей энергии. Пират открыла рот, чтобы что-то сказать. Не успела. Одним резким взмахом я отрубил ей руку, в которой она держала саблю. А у неё, в отличие от того Фараона, течёт кровь… Акуматизированная закричала от боли и осела на землю, целой рукой хватаясь за культю. Я подошёл к ней и, схватив за горло, приподнял, прижимая к стене. В её глазах ясно виднелся зарождающийся страх. Габриэль в этот раз особо постарался над кораблём, так что, видимо, это отобразилось на конечном образе злодейки, которой недодавали сил.       — Или ты отзываешь акуму, или я отрубаю ей голову, — безэмоционально произнёс я, обращаясь к Бражнику.       Что я делаю? Не думаю, что хотел сказать именно это. Но… самое рациональное в данной ситуации — шантаж. На поиски акумы попросту нет времени и сил. Я, вот-вот, когда закончится действие этого небольшого отходняка, свалюсь и детрансформируюсь. Но ведь эта женщина вовсе не виновата…       — Ты не посмеешь… — дрожащими губами произнесла пират.       — Рискнёшь проверить?       Я отбросил злодейку в сторону и замахнулся мечом. Интересно, она умрёт? Но ведь сила Леди Баг не сможет восстановить её. Я запоздало понял, что восстановление вообще не сработает. У меня есть свои принципы и, какая-никакая, мораль. Но сейчас эта жуткая, поглощающая изнутри пустота ничего не оставила. Никаких эмоций. Никаких чувств вообще. И с каждой секундой этот эффект проявлялся всё сильнее и сильнее. Только разум твердил мне о том, что нужно доделать начатое и не выходить из образа Паона.       — Стой! — выкрикнула она.       Меч остановился буквально в сантиметре от её шеи. По кораблю прошла волна тёмной энергии. Я заметил, как в воздух взмывает бабочка, которая сразу же рассыпалась небольшим облачком пыли. Так вот что происходит, когда он самостоятельно отзывает акум… Освобождённая Леди Баг моментально оказалась рядом и подкинула в верх цепь в крапинку. Рука женщины… на удивление восстановилась. Быть не может.       — Паон, я так испугалась! — Леди Баг всхлипнула.       Её это не смутило? Может, она не знает как работает сила восстановления? Но ведь только что, по сути… меня сочли за злодея. На палубу вышли заточённые ранее подростки.       — Это сенсационно! Невероятно! Паон, как вы это сделали? Это магия…       Звуки слились в кучу. Я изо всех напряг мышцы ног, чтобы не выдавать дрожь. Я сейчас тут же и свалюсь от усталости. Я не могу стоять. Я не могу даже говорить.       — Паон… в порядке?       Я мотнул головой и развернулся. Шаг дался мне с невероятным трудом. Ноги словно свинцом налились, а левая так вообще не чувствовалась. Я уже не помню, как подпрыгнул и направился в совершенно случайном направлении. Сентимонстр, созданный мною ранее, в срочном порядке ретировался с корабля и пропал в ближайшем безлюдном переулке. Я почувствовал, что руку свело судорогой. Из-за этого ощущения, я случайно потерял управление в полёте и влетел в ближайшую крышу.       Трансформация пропала уже тогда, когда я скатился в какой-то переулок. Дуусу выглядела не лучше. Она стала какой-то бледной. Я сейчас даже встать не смогу. Да я ничего не смогу. И что мне делать? Концерт… а домой я как вернусь? Но даже эти пугающие мысли, которые должны были найти хоть какой-то эмоциональный отклик, сейчас перестали меня волновать. Я приоткрыл глаза. Вот оно. Пустота полностью захватила душу и ледяной коркой прошла по коже. Мир словно стал на несколько тонов бледнее. Может, так даже и к лучшему. Эмоции так часто мешают…       — Что делать? — пробормотала Дуусу.       — Не знаю… — качнул я головой.       Полнейшее бессилие. Я достал телефон.       — Алло? Адриан, что-то случилось? — спросила Хлоя.       — Хлоя… прости, но…       — Ты не сможешь прийти на концерт? Ничего, его всё равно отменили сегодня, — быстро ответила девушка.       — Отменили? — переспросил я, пытаясь выдавить что-то похожее на удивление.       — Да. Адриан, у тебя что-то случилось? Ты какой-то вялый… тебе не нужна помощь? — обеспокоенно спросила девушка.       Помощь. Да…       — Нет, всё хорошо, — я прикрыл глаза и сбросил звонок.       — Адриан, тебе стоило бы попросить её…       — Я знаю, — сказал я, перебивая Дуусу.       Но я не могу.       

***

      Я проснулся только тогда, когда Париж погрузился в сумерки. Я даже на пару мгновений забыл, где я, и что произошло. Ещё и дождик как назло начался… Благо, меня в этом закутке никто не нашёл.       — Дуусу… жива? — пробормотал я, поднимаясь из лужи.       — Ты?       — Нормально.       — Я не могу…       — Хорошо… — кивнул я, понимая, что она хочет мне сказать.       Отличной новостью стало то, что телефон не сел до конца. Я, дойдя до какого-то магазинчика, позвонил водителю и попросил меня забрать. На его резонный вопрос о моём внешнем виде отмахнулся, сказав, что упал в лужу. Что было дальше я помню очень смутно. Правда, я вообще не понимаю, как со спокойным выражением лица выдержал выговор от отца. Добравшись до комнаты, я моментально вырубился, даже не переодеваясь. Так плохо и гадко мне давненько не было.       Полностью очнуться я смог только под утро. И сразу почувствовал все прелести моего безрассудства. Мир окрасился в серый, светло-серый и тёмно-серый. За завтраком я даже толком ничего не съел, потому что никакого вкуса у еды не было. Ещё и жутко болела грудь. Словно меня сплющило, а потом растянуло обратно. Слава всему на свете, что хоть нога прошла. Хромоту очень сложно скрыть.       — Адриан, ты же помнишь, чем всё закончилось в тот раз, — вяло пробормотала Дуусу.       — Да. Но я бы утонул, — кивнул я.       — Ты бестолковый и безрассудный, — вздохнула Дуусу, забираясь в карман пиджака.       — Ага.       В прошлый раз подобное прошло только через неделю. Утром, когда я всё-таки соизволил сходить и помыться, обнаружил кое-что очень неприятное. Весь мой живот и вся спина — сплошной фиолетовый синяк. Болело просто от того, что я смотрел на этот ужас.       — Кто что сегодня принёс?       Я чуть сощурился от неприятно-громкого звука. Все вокруг радостно начали делиться какой-то ерундой…       — Адриан, ты заболел? — спросила подошедшая Хлоя.       — Нет, всё нормально! — как можно более бодро ответил я.       — Ты… уверен? — уже тише сказала Хлоя.       — Более чем, — кивнул я.       Девушка вздохнула и отзеркалила улыбку.       — Вот, возьми!       — Что это? — спросил я, покрутив в руках коробочку.       — Сегодня день Рождения у мадам Бюстье, так что я подумала, что ты мог забыть взять подарок… — немного смущённо произнесла Хлоя.       — Ну… а ты что подаришь, Хлоя? — раздался голос Альи.       Хлоя развернулась и начала озираться по сторонам.       — Судя по всему — ничего…       — Мой подарок вас не касается! — нахмурилась Хлоя и, взяв меня за плечо, потащила к классу.       Это её движение… я вздрогнул и поморщился. Острая боль прошла волной по всему телу. Почему сила Леди Баг меня не исцелила? Это моё резкое вздрагивание не укрылось от взгляда Хлои. Но она почему-то промолчала и просто спокойно отпустила.       — Так что ты ей подаришь? — спросил я как можно более заинтересованно.       — Браслет… — сказала Хлоя, открывая коробочку.       — А ты уверена, что она примет такой дорогой?       — Уверена, — кивнула Хлоя.       Обычно мне становилось легче в её присутствии, но сейчас я не испытывал ничего. Удивительно это — отсутствие эмоций. Мне вообще ничего не хочется. Всё кажется таким бессмысленным.       Класс потихоньку наполнялся учениками, которые по очереди складывали подарочные коробочки на стол. Я положил голову на парту и стал ждать. Побыстрее бы уже этот день закончился. Хотя… мне даже не скучно. Я словно в вакууме. В какой-то плёнке, которая мешает чувствовать. Привычных нитей эмоций вокруг тоже не было. Я словно неожиданно стал слепым, глухим и немым. Эмпатия уже стала мне чем-то, без чего я не мог нормально существовать.       — Буду я ещё что-то дарить! — хмыкнул Адам, видимо, отвечая на вопрос Альи.       — Но так ведь нельзя! Она же…       — Слушай, отвали, а? — слегка нахмурился он.       Алья закипела от гнева.       — Так-так! Ребята, тише! — улыбнулась мадам Бюстье.       — Но мадам, он же…       — Алья, давай выйдем на секундочку…       Я проводил их взглядом и снова уставился в потолок. А разве…       — Вот же чёрт, — пробормотал я.       — Что такое? — спросила Хлоя.       — А… да так, ничего, — отмахнулся я.       Кажется, скоро появится злодей. По крайней мере, что-то такое я припоминаю… На ум неожиданно пришла идея. А если поглотить акуму? Пусть это и негативные, но всё же эмоции. Может, мне хоть как-то полегче станет… Я бы с удовольствием забрал себе эмоции других людей, да вот только не получалось ничего. Оказывается, использовать эмпатию при отсутствии чувств невозможно. Даже представить себе не мог, что без неё настолько плохо.       Дверь резко распахнулась. В класс зашла… это точно была мадам Бюстье, но акуматизированная. Я нахмурился и посмотрел себе на руки. Эта пустота из-за отсутствия эмоций была какой-то чересчур пугающей. Она словно медленно меня пожирала. Будто все мои желания, чувства, переиначили и исказили. А ведь… теперь из-за этого у меня нет принципов. Мне не станет жаль какого-нибудь пострадавшего, я спокойно могу и убить. Без зазрения совести. Подобная хладнокровность была эффективной, но… это ведь убивало мою, итак еле-еле держащуюся на плаву личность. Раскол в сознании, который сделал из меня вспыльчивого психа, теперь зиял пугающим льдом. Ни-че-го.       Меня схватили за руку и резко куда-то потащили. Я и не сопротивлялся. Лишь мельком оглянулся, чтобы заметить почерневшую помаду в руках злодейки. Это дало небольшое отрезвление. Акума. Я должен хотя бы попробовать. Я, боюсь, просто не выдержу и точно что-нибудь натворю. В прошлый раз было совсем не так, как сейчас. Тогда мои желания и эмоции просто словно притупились. А сейчас они наглухо пропали. Только разум упорно твердил, что эмоции мне необходимы. И я ухватился за эту мысль, как за спасательный круг. Я так и с ума сойти могу. Что может быть хуже психа без чувств и желаний?       — Нам нужно выбираться! — воскликнула Алья, за спиной показывая Маринетт какой-то знак.       Я заметил это. Девушка словно… отвлекала всех на себя? Хлоя крепко сжала мою ладонь и метнула обеспокоенный взгляд, всматриваясь мне в глаза.       — Адриан, всё точно нормально?       Я кивнул и улыбнулся. Кажется, она прекрасно заметила неестественность этой улыбки. Я сразу же вернул себе спокойное выражение лица. Видимо, выглядит жутко, когда улыбаешься вот так машинально.       Алья резко указала куда-то в сторону. Все скрестили взгляды на том месте. Краем глаза я заметил, что Маринетт, воспользовавшись этой замешкой, осторожно прячется за дверью в пустующий класс. Я нахмурился и снова взглянул на Алью. Она отвлекла всех специально, чтобы Маринетт ушла? Но ведь тогда это значит, что она знает её личность как Леди Баг. Иначе зачем делать что-то настолько бессмысленное?       Мы направились в сторону лестницы. О, а вот и героиня Парижа. Адам, кстати, тоже куда-то пропал. Видимо, он или уже получил опасный «поцелуй», или просто воспользовался ситуацией и спрятался. Я не знаю. Мне уже не интересно за ним наблюдать.       Сзади раздалось какое-то громкое мычание. По лестнице медленно начала подниматься толпа бывших школьников. Леди Баг быстро поднимала всех на крышу. Я пропустил Хлою вперёд.       — Адриан, быстрее…       — Меня поцеловали, — покачал я головой, — Идите, всё нормально.       Леди Баг на секунду опешила, но потом быстро кивнула. Она, что, даже не проверит достоверность моих слов? Да и вообще, зачем спасать кучку школьников, если в итоге героям только и нужно, что разрушить акуму, и всё вернётся на круги своя.       Мычание сзади стало чуть громче.       — Дуусу, подними крылья, — произнёс я.       По телу пробежала волна ледяного холодка. Я посмотрел на руки и вздохнул. Даже не чувствую той силы, которая прежде опьяняла. Костюм ощущался просто как обычная одежда. Я, осмотревшись, вылез в окно и направился в сторону Эйфелевой башни. Всё самое странное происходит или там, или у Лувра. Мельком осматривая улицы, я заметил, что весь Париж сейчас был охвачен этой «эпидемией». Быстро же акуматизированная распространила её.       Я ступил на верхушку башни и принялся ждать. Сзади раздались шаги. Я обернулся и увидел Кота, который с неприкрытой неприязнью прожигал меня тяжёлым взглядом. Но он молчал. А потом и вовсе не выдержал и уставился куда-то в сторону, неловко перекладывая шест из руки в руку. Леди Баг тоже вскоре подтянулась. О, а вон и злодейка бежит.       — Акума в её помаде, — попыталась разрядить гнетущую атмосферу Леди Баг.       — Я знаю, — ответил я, скучающе наблюдая за поднимающейся по балкам башни мадам Бюстье.       — Паон, что тогда случилось? Ты находился под водой примерно пять м-минут… я уже думала… — запинаясь, отвела взгляд Леди Баг.       — Моя устойчивость к урону намного меньше, чем у вас. Я не могу выдержать такие удары. Кроме того, потом остаются следы, — просто ответил я.       — Следы? То есть ты не восстанавливаешься? — с неприкрытым удивлением произнёс Кот.       — Нет, если урон слишком большой, — покачал я головой.       — А что же… как ты сделал так, чтобы река замерзла? — поинтересовалась Леди Баг.       Я чуть нахмурился. Хоть убей — чувствую себя в вакууме. До одури противно от самого себя. Я будто сторонний наблюдатель.       — Такое вам недоступно, — бросил я, отходя от края башни.       Злодейка запрыгнула на перила и показала сердечко.       — Ха-ха! Никто не скроется от любви! Даже самый мрачный герой Парижа! — она сделала характерный жест воздушного поцелуя.       — Берегитесь!       Я спокойно продолжал стоять на месте. На руке показался чёрный след от губ.       — О нет! Паон! — воскликнула Леди Баг.       Злодейка ехидно улыбнулась. Я отвёл взгляд от поцелуя и выжидающе уставился на мадам Бюстье. Её улыбка медленно сползла с лица, сменившись заметной обеспокоенностью.       — Ч-что? В чём дело? Почему ты…       — А я всё думал — сработает это на мне или нет… — пробормотал я.       — В чём дело? Почему ты в порядке? — нахмурился Кот.       — Моя «магия» поглощает эмоции. Без эмоций нет чувств. А без чувств нет и желаний. Я сейчас не могу испытать на себе эффект, который она накладывает, потому что ничего не чувствую, — спокойно ответил я, подходя ближе к злодейке.       Она явно впала в ступор. Оно и ясно — её задача — распространять любовь. А теперь, когда метка не сработала, злодейка начала испытывать озадаченность. В её голове теперь, на смену злости, питающей акуму, пришло смятение. Я просто обхватил её руку, с зажатым в ней тюбиком с помадой и сильно сжал, ломая его и одновременно отщипывая перо из веера. Акума была незамедлительно поглощена брошью. Я почувствовал немного странную волну, пробежавшую по телу. Я вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Я словно заново родился. Нет, эта искра поглощённых эмоций не вернула мне мои утраченные. Но я хотя бы восстановил маленькую часть себя. Я открыл глаза и глубоко вдохнул. Искра эмоций вернулась. Крохотная, но всё же. Я быстро перемахнул через перила и отправился обратно в школу. Помогло. Хотя бы немного, но помогло.