Желание

      — «Поздравляю, у вас мальчик».       Согласитесь, слышать такое очень странно. Особенно когда ты, вроде как, должен был всего лишь проснуться после анестезии. Но, что намного страннее, так это чувствовать, как твоё тело будто бы за секунду сжалось до какого-то крохотного состояния. Вот ты живёшь, растёшь, прекрасно ощущаешь себя. А потом бац — внезапное уменьшение. И руки с ногами не слушаются и жутко холодно, а на теле что-то вязкое, и тебя куда-то окунают неприятные ледяные руки, кладут и заворачивают так, что ты вообще не можешь двигаться.       Стыдно признавать, но я правда заплакал. Мне стало так страшно, когда я понял, что это никакая не шутка. А ведь было бы так здорово, если бы это была она. Но… потом-то я вспомнил, что шутить надо мной никто бы не стал. Операция была сложная, много рисков. Вводить организм в стрессовое состояние нельзя. Да и родителям было не до шуток. Как и мне, впрочем.       Но тогда что произошло? Я не смог до конца разобраться и просто вырубился. День за днём проходил в каком-то странном тумане. Я буквально не мог управлять собой, не контролировал ничего. Мне в голову пришла безумная мысль. А что… если во время операции мне повредили что-то и теперь я всю жизнь буду пускающим слюни овощем? Эта теория была очень правдоподобной. Ведь мне говорили о рисках. В мягкой форме, конечно, чтобы вселить надежду. Самое страшное родители упрямо фильтровали и выдавливали из себя усталые и грустные улыбки. Но я-то всё понимал. Не было у меня шансов. А если и были — крохотные.       Счёт времени я не вел, банально потому, что засыпал и просыпался вообще случайным образом. Иногда я ненадолго приходил в себя и пытался что-то сделать. Начинал паниковать, потому что забывал о том, что не могу ни ходить, ни говорить… ни-че-го. И это вынужденное, ужасное состояние полного бездействия начинало сводить меня с ума. Так что я начал чаще кричать. Именно кричать, а не плакать. Чтобы хотя бы как-то почувствовать своё тело, свой странный, надрывистый и слишком высокий голос. Не то, чтобы он у меня хоть когда-то был грубым, но это больше напоминало плач ребёнка, нежели крик пятнадцатилетнего парня.       Со временем я, в общем-то, пришёл в себя. В какой-то момент моя внутренняя истерика прекратилась, потому что я всё же счёл это бесполезным занятием. Да и я уже на тот момент всё прекрасно понял. Я… типа родился.       Не знаю, когда я увидел своих родителей впервые, потому что, как я уже говорил, определять время было слишком тяжело, но я почему-то сразу сопоставил все факты, о которых уже догадывался. И, не знаю, что это было, но я почувствовал невероятное тепло по отношению к этим людям. Лицо новой мамы, которая нежно взяла меня на руки и начала качать, намертво врезалось в память. Я полюбил и её, и отца с первого взгляда. Может, это что-то вроде запечатления, но это не так важно. Эти чувства помогли мне принять ситуацию, в которую я попал, намного проще.       Впервые я увидел себя в год. Я был очень слабым ребёнком и пошёл достаточно поздно, хотя и не критически. Но внешность белокурого младенца мне ничего не дала. Я не умею оценивать детей, поэтому и не могу сказать нормальный я или нет. Единственное, что мне понравилось — тёмно-зелёные глаза. Точно такие же были и у меня из прошлого. Видимо, пошёл я в папу, потому что схожесть была налицо. Ну, не так и плохо.       Что меня очень обрадовало — богатство. У меня было буквально всё. Няни, горничные, личный повар… Самое лучшее, самое красивое, самое-самое. Меня заваливали игрушками, одеждой и прочим. Родители души во мне не чаяли. Судя по всему, я, мало того, что единственный ребёнок в семье, так ещё и очень долгожданный. Мама и отец уже достаточно взрослые, думаю, были какие-то проблемы. Хотя не знаю — умер ли их настоящий ребёнок, в чьём теле я сейчас нахожусь, или нет, но это уже не так важно. Наверняка я был уверен лишь в собственной смерти.       Когда я впервые подумал о том, что меня всё-таки не стало — впал в уныние. Я-то уже давно перестал надеяться на выздоровление, буквально жил в больницах, но вот родители… каково им? Они так боролись за меня, так старались… а в итоге получилось то, что получилось. Даже не представляю насколько им больно. Отдавали себя, свою жизнь и каждый с трудом заработанный рубль на моё лечение.       Не знаю уж, в какой момент я смирился со всем этим. Думаю, я просто постарался закинуть всё далеко вглубь себя и забыть как страшный сон. Стыдно признавать, но я был рад, что так получилось. Всю жизнь мечтал стать каким-нибудь сыном богатеньких родителей и ни в чём себе не отказывать. Что же, мечта сбылась.       Наверное, именно из-за долгой жизни в стеснённых и откровенно плохих условиях я так потерял голову. Я не показывал никаких признаков какой-то гениальности, хоть и были вещи, в которых я буквально спец, по той простой причине, что это очень муторно. Отдадут ещё к какому-нибудь супер учителю и придётся мне работать на износ. Я этого не хотел. Единственное, чего я желал — беззаботной жизни. Я не хотел обременять себя никакими делами и обязанностями, вот и делал вид, что не являюсь ребёнком с особенными навыками.       Что радовало — так это возможность никуда не ходить. Ни садика, ни начальной школы. Только прекрасное домашнее обучение. И я мог преспокойно продолжать заниматься бездельничеством, ведь какой идиот в пятнадцать лет не сможет сдать программу первых годов обучения? А я, не побоюсь этих слов, очень даже неплох в математике, между прочим.       Вот я и жил своей спокойной богатой жизнью, всеми любимый, всеми желанный. Я вёл себя относительно тихо — эмоциональностью никогда не отличался. И тогда-то я наконец узнал, в чём подвох.       Я никогда не любил комиксы про супергероев, никогда особо не интересовался всей этой темой. Вот и не обращал внимания на летающих женщин на экране телевизора. Правда, смущало, что родители чуть ли не каждый день всё это смотрели. Но их дело. А вот когда перед тобой останавливают грузовик одной левой… И ведь никто из окружающих вообще бровью не повёл. Лишь спасибо сказали.       И я начал искать. Ошибочно думал, что попал всего лишь в другое тело. Но, нет. Я попал в другой мир. В мир супергероев, где всегда побеждает добро. В мир с рейтингом 6+, где всё прогибается перед силой дружбы. И где всё достается главной героине. Я попал в тот самый мультик, который смотрела моя сестра. И я тоже смотрел с ней, потому что в однушке особого выбора не было.       Я впечатлился и обалдел. Надо же — тут везде супергерои! И, получается, события того самого сериала тоже будут происходить. Правда, живу я в Нью-Йорке. А Париж далеко-далеко…       Уж не знаю что на меня тогда нашло. До шестнадцати лет я вообще особо никак не отсвечивал. Жил совершенно прекрасной жизнью. И, если честно… скучной до одури. Дело в том, что я не был обременён никакими заботами. Ко мне приходили, меня учили, подавали еду какую захочу, возили куда захочу. И со временем мне это надоело. Мне стало дико скучно. Я просто уже не знал, чем себя занять. Я не заводил друзей, потому что банально их было не от куда брать. Я же дома сижу. У меня не было какого-то желания ходить хоть куда-то — я тут уже всё давно видел. И тогда я мельком начал вспоминать моменты из своего первого детства. Как мы с мальчишками со двора прыгали по гаражам, лазали на деревья, как я ездил в деревню к бабушке и сутками пропадал на улице, плавал в озере, ел какие-то странные ягоды, не факт что не ядовитые. И тогда мне стало настолько тошно от того, что я, по сути, сейчас растрачиваю свою новую жизнь на… да ни на что! Я не учился, я не знакомился, я никуда не ходил. Всё, что я делал — это сутками убивал время в играх, бассейне и огромном доме.       Я впервые за долгое время обратился к родителям с просьбой. Удивительно, но я только что понял, что никогда и ни о чём их не просил. У меня просто не было никаких желаний. Я всё это время плыл по течению, сам того не осознавая. И мне захотелось это исправить. Ведь правда — я так бездарно умер! Не дожил даже до двадцати, ничего не успел. Я был совершенно разбит этим фактом. И сейчас всё повторяется. Снова трачу драгоценное время ни на что.       Мы переехали в Париж. Удачно совпало, что бизнес отца преуспел как раз в этом городе. Родители чуть ли от радости не умерли, когда я ещё и попросил их устроить меня в местную школу. В ту самую, которую я видел в сериале.       Вообще, его события, особенно первые сезоны, я из-за своей сестры знал чуть ли не наизусть. Она смотрела каждую серию по нескольку раз, поэтому волей-неволей, но я их запомнил. Сериал мне не нравился в корне. Мало того, что тематика супергероев мне вообще не близка, так ещё и совершенно отбитый сюжет. Поэтому неудивительно, что я резко изменил своё отношение к людям в этом мире. Особенно к тем самым подросткам, показанным в сериале.       Свои изыскания я начал в начале каникул, примерно за два месяца до поступления. Попал я удачно — события ещё не начались, но это я знал ещё до приезда в Париж. Ни Леди Баг, ни Кота Нуара не было. Впрочем, последнего вообще не предвидится. Потому что именно я займу его место. А почему нет? Адриан Агрест — мой самый нелюбимый персонаж. Его характер, да и он сам в целом… слишком далека мне его трагедия. Поэтому ничего плохого в том, чтобы просто поменяться с ним ролями, я не видел.       Пока я искал информацию по персонажам, подтвердил свою небольшую теорию. В этом мире действительно рейтинг 6+. Тут всё как-то немного приторно, наверное. Люди не обижаются, если им нагрубить, забывают о ссоре тут же, если извинишься и состроишь милое лицо. Никто особо не нарушает закон, не мусорит, не рисует граффити и не хамит. В тот момент, когда я впервые за всю эту жизнь решил получше изучить мир, в который попал, я окончательно решил, что возьму из этой истории максимум. А чего мне, собственно, хотелось? Пока не знаю, но раз уж я в мире мультсериала, в центре которого наивная простушка Маринетт, то, наверное, будет неплохо сделать её своей. Стать супергероем, спасать Париж от глупых, совершенно идиотских злодеев изо дня в день вполне себе неплохая цель. Да мне даже усилий никаких прикладывать для этого не нужно. Обретя талисман я и сам стану главным героем. А у них всё и всегда получается. Всё падает им в руки просто так, просто потому, что они — главные герои.       Очень жаль, что я сделал тогда такие поспешные выводы. И очень жаль, что не подумал ещё раз.       

***

      Всё началось утром. Я заранее пришёл в школу как можно раньше, почти к открытию, и начал ждать около пекарни. Тут и живёт наша невероятная героиня. Прождал я там около получаса, а потом заметил того самого старика в красной гавайской рубашке. Он неспешно проходил по улицам Парижа. Я видел, что он тщательно осматривается по сторонам, будто что-то ищет. И потом, буквально на секунду, я заметил крохотную вспышку ярко-розового цвета. А вслед за ней такую же, только зелёную. У меня чуть глаза на лоб не вылезли, когда я понял, что Мастер Фу идёт целенаправленно ко мне. И падает.       Встать я ему помог. Выслушал слова благодарности и мило улыбнулся. А как только он ушёл в сторону пешеходного перехода — нашёл небольшую красную коробочку у себя в сумке. Тогда у меня на лице расплылась широчайшая улыбка. И я окончательно убедился в том, что стал главным героем. И теперь абсолютно всё будет у меня как на блюдечке.       Маринетт была красивой девушкой. И вела она себя почти так же, как в сериале. Вопреки всему, меня её неуклюжесть вовсе не раздражала, а, скорее, забавляла. У меня была такая же одноклассница, как Маринетт. Адриан Агрест, как и в каноне, тоже появился. И вот тут-то у меня начало закрадываться какое-то подозрение.       Во-первых, он не подружился с Нино. Я пришёл на день позже, чем в сериале, так что думал, что потенциального «друга главного героя» упустил. Но, как оказалось, Нино был очень даже не против пересадить Адриана куда-нибудь подальше и сесть со мной. Во-вторых, Хлоя Буржуа. Я не знаю, что тут с ней, но я вообще не заметил в ней ту стервозную девчонку из сериала, которая всех бесила. Она была высокомерной, заносчивой, но в тоже время это не казалось чем-то неприятным. Наоборот, в ней словно был какой-то внутренний стержень, наверное. И в-третьих. Взгляд Адриана. Я мельком столкнулся с ним, когда парень неожиданно отпросился выйти. Не знаю почему, но мне стало не по себе. Он словно глядел мне прямо в душу, которую готов был вырвать в тот момент. Продлилось это не более секунды. Всего на мгновение я почувствовал нечто подобное. И, конечно, сразу же списал на случайность. Адриан Агрест должен быть милым и до тошноты добрым.       Мне не было стыдно за то, что я присвоил себе кольцо. Наоборот — я же главный герой, в конце концов. Иначе почему я попал в этот мир? Именно для того, чтобы делать всё, что захочу. А все остальные в моём понимании были лишь обыкновенными фоновыми персонажами, которые созданы для того, чтобы прокладывать мне дорожку наверх. И раз уж я попал в такую ситуацию, то с удовольствием ей воспользуюсь. Теперь мне даже захотелось стать супергероем, которого все любят и превозносят. Тем более с такими нелепыми злодеями это будет проще простого.       Битва против Каменного сердца прошла неплохо. Как я и ожидал, с ним не возникло никаких трудностей. Слишком эта груда была неповоротлива. Конечно, против него я особо ничего сделать не мог, так что терпеливо отдал ведущую роль Леди Баг. Нужно ведь сделать так, чтобы она «поверила в себя» и стала той самой героиней. Иначе зачем мне бесполезная напарница? Правда, я ей подсказал, чтобы она поймала акуму, а не отпускала её. Так я смог заслужить несколько дополнительных очков доверия от девушки.       А вот дальше началась какая-то неразбериха.       Очерёдность злодеев я не особо запоминал, зато знал каждого из них, их способности и место, в котором сидит акума. И я справедливо полагал, что раз уж я главный герой и всё идёт по канону, то именно у меня в этой истории всё будет получаться. Так что мощный удар ледяной глыбой, которая выбила весь воздух из лёгких, стал для меня огромной неожиданностью. Я списал устрашающую силу Непогоды на случайность и простой реализм. Огромного шторма я не испугался, потому что думал, что ничего мне не будет. Я влетел в металлические вентиляторы, ещё не до конца осознавая, что именно произошло. Непогода ухмыльнулась в тот момент. И направила зонт на меня. Я попытался встать, но ничего не получилось. Голова гудела, а тело ныло из-за такого сильного удара. Тогда я посмотрел на Леди Баг. Я подумал, что такова уж судьба обладателя камня несчастья. Все шишки мне. Но сейчас-то Маринетт быстренько разделается с Непогодой, так ведь?       Она стояла и не двигалась. Она просто стояла и в ужасе смотрела на злодейку, которая медленно подходила ко мне, растягивая удовольствие. Леди Баг даже не поспешила на помощь. В сериале она никогда не мешкалась. Всегда смело бросалась в бой. А здесь… Я не знаю, почему это произошло. Может, из-за того, что я посоветовал ей сразу словить акуму Каменного сердца? Из-за этого она не набралась смелости и уверенности? Но это же глупый сериал! Почему Леди Баг сейчас стоит и не помогает мне? Почему она боится?       Мои размышления прервала птица, накинувшаяся на Непогоду. Яркий синий кондор. Откуда он здесь? С этой самой птицы, мой тщательно выстроенный мир супергероев начал рушится. Потому что появился неучтённый фактор в виде нового персонажа. В виде Паона.       Камень павлина должен был быть в особняке Агрестов, причём поломанный и непригодный для использования. Мне на него было плевать, я почти сразу забыл об этом. Всё равно никак достать его я не мог. Но тогда почему сейчас я вижу… этого павлина? Паон расправился с Непогодой меньше, чем за минуту. Он не использовал силу талисмана для победы, а просто сломал её зонт, искусно орудуя мечом. Победив злодейку, он самостоятельно избавился от акумы и, на секунду задержав на мне взгляд холодных, полных презрения голубых глаз, неторопливо направился прочь с крыши. Это была наша первая встреча.       Внутри меня начала кипеть глухая ярость. Этот урод забрал всё внимание себе. Он стал героем дня. О нём не переставая твердил весь город. Но почему? Откуда он взялся? Разве подобное могло случиться? Да и… меч? Рейтинг не позволяет использовать подобное оружие. Откуда в этом тупом детском мультике такой герой? Холодный, непрошибаемый… он просто не вписывается в реалии этого мира!       С этого дня началась какая-то неразбериха. Меня бесил сам факт появления этого героя. Бесило просто всё. Я стал жутко раздражительным, грубым, превратился непонятно в кого. Меня вообще ничего не волновало. Да и… почему я должен заботиться о чувствах нарисованных картонок? Я же главный герой!       Злодеи появлялись так же, как в сериале. И я был рад, когда не увидел Паона в следующей битве. Был рад, что именно мы с Леди Баг расправились с очередным злодеем. И я уже подумал, что больше его никогда не увижу. Какой же я наивный. Он появлялся. И он побеждал. Один, без силы. Используя лишь меч и ничего более. Каждая его битва не превышала двух минут. И он совершенно игнорировал всех вокруг. Ему, кажется, было абсолютно плевать на меня, на Леди Баг, на всё. Его словно интересовало что-то другое. Будто он преследовал какую-то свою неизвестную цель.       Паон появлялся везде. Он был в заголовках новостей, он был в разговорах людей, на постерах… И как же меня это взбесило! Какой-то выскочка, какой-то урод забрал себе всё, что должно быть моим! То, что я хотел и к чему стремился, переезжая в Париж. Впервые за эту жизнь у меня появилась цель, которую по какой-то причине я не могу достичь!       И тогда я решил просто избавиться от Паона. И такой случай представился в битве с Филином, когда Леди Баг ушла за акумой. Я уже думал, что наконец смогу убрать этот глюк системы навсегда. Заберу у него брошь и всё. Вот только… не получилось. Этот гад был слишком хорошим бойцом и почувствовал угрозу от меня. Я не смог его догнать, чтобы хотя бы узнать его личность. Зато в отеле столкнулся с теми двумя. С Хлоей и Адрианом. Меня правда немного подёргивало от парня. Словно в нём была какая-то скрытая угроза. Но я не мог не признать, что в этой вселенной оба подростка отличались от своих версий из мультика. Хлоя была другой, а Адриан… не могу объяснить. Он вёл себя так же приторно сладко, улыбался и всем помогал. Но я же чувствую, что что-то с ним не так. Что-то точно было не так. Я не очень проницательный человек, да и с людьми не особо успел пообщаться. В первой жизни мне не исполнилось и шестнадцати, а здесь я жил затворником всё это время. Поэтому сложно сказать, что именно меня смущало.       После того, как я, дико раздражённый очередным провалом, ушёл из отеля, Плагг сказал, что чувствует знакомую энергию откуда-то. От квами я узнал о существовании особых книг героев. И эту самую книгу, к которой меня словно шестое чувство привело, я нашёл в башне, где был оборудован небольшой перевалочный пункт. Тут было множество каких-то ингредиентов, разных бумаг, написанных на непонятном языке, который я не смог найти нигде. Но самое главное — книга. Дневник супергероев прошлого. Я сразу сложил два и два. Очевидно, что Паон нашёл книгу и забрал себе. Вот же гад! Это по праву принадлежит мне!       Ну а потом… Я не знаю как он смог использовать ледяную магию. Думаю, это что-то вроде разрушения, описанного в книге. И, оказывается, герои такое могут. Я не знал, если честно, даже не интересовался возможностями Кота Нуара. Совершенно забил на прокачку силы, рассчитывая на обыкновенное «авось». И я точно не ожидал, что Паон вступит со мной в схватку. Из которой я вышел проигравшим по всем фронтам.       Он прижал меня к столбу и угрожающе навис. Его глаза теперь выражали какое-то жуткое презрение ко мне. Он был раздражён, но не более. Он даже на меня не злился, а лишь презирал. А потом он заговорил.        «— Слушай сюда… дружок. Ты даже не представляешь кого решил сделать своим врагом. Мои моральные принципы сильно, очень сильно отличаются от твоих. Я без зазрения совести убью того, кто будет мне мешаться. Или ты думаешь, что являешься главным героем… Адам Миллер? Я знаю о тебе всё. Я знаю где ты живёшь, где учишься, что делаешь после занятий. И, поверь, если мне не понравится твоё дальнейшее поведение, то твой жалкий труп даже не найдут. Ты меня понял? »       Когда он перешёл на шепот и раскрыл мою личность, я перепугался до одури. Этот тип не шутил. Я был уверен, что это не шутка. В тот момент я понял лишь одно. Это вообще не тот мир из мультсериала. Меня реально могут убить. И все эти люди вокруг… они живые. Они вовсе не те картонки из телевизора, нарисованные и плохо прописанные. У них есть чувства, есть жизнь. И Паон мне даже не угрожал. Он говорил по факту, просто ставя меня в известность. Если потребуется, то он действительно меня убьёт.       Когда я всё это осознал, пришёл в ужас. От того, во что я себя превратил. Мне ведь было плевать на людей. Я просто начал вести себя так, как никогда бы не повёл. Я стал отвратительным и до одури мерзким типом. Я даже как герой полностью провалился. Кот Нуар был самой настоящей тряпкой. Я был тряпкой. А Леди Баг… она ведь просто была испуганной девушкой. Она была Маринетт, которая совершенно не знала, что ей делать. На неё давила ответственность. Ей нужна была помощь, поддержка, а не такой напарник, как я. Кот Нуар в сериале был для неё подобием тыла. А я просто придурок, который всё это время вёл себя как… придурок.       Я посмотрел на всё под другим углом. Слова Паона меня впечатлили. И я реально захотел всё исправить, пока не поздно. Я ведь не был таким. Я, на самом деле, резкий на язык, но очень справедливый человек. Мне никогда не нравилось видеть что-то, что в моём понимании «неправильно».       День за днём я пытался исправить эту ситуацию, которую сам и создал. Благо, люди были довольно отходчивыми. Я извинился перед Маринетт и одноклассниками, впервые в жизни решил всё-таки взяться за учебу и никаких проблем с ней не возникло. Я точно так же пересилил себя и перестал видеть в Паоне кого-то, кто лишь мешается. Наоборот, мне даже захотелось дотянуться до его уровня. Да и спасибо ему нужно сказать. Он ведь открыл мне глаза. Забавно, но я даже влюбился в Маринетт. Сначала этого не понимал, но девушка стала для меня чем-то большим, чем напарница. Она вдруг оказалась очень живой. И ей нужна была моя помощь, которую я ей не давал.       Всё шло относительно неплохо до битвы с Хамелеоном. Всё шло очень даже хорошо.      

***

      Я просто не верил в увиденное. Не верил в то, что мне показал злодей. Но перед глазами упрямо стоял образ Паона, который просто отпускал Бражника.       Когда я подставился под луч из негативных эмоций, то думал только о том, что меня акума не затронет. Я выпросил у Плагга амулет от бабочек, коего у Паона не наблюдалось. Лучше пусть меня поразит этой атакой, чем беззащитного в этой ситуации героя. Но я даже представить не мог, что в том луче будут содержаться крупицы воспоминаний, которые акуматизированная Лайла быстро мне предоставила. Она показала мне, что происходило на самом деле, когда Паон взял мой талисман и отправился в битву против Бражника. Он мог его победить. Мог просто взять и сделать это. Но он отпустил его. Просто сказал «уходите».       Меня трясло. От глухой ярости и злобы. Я не знаю как, но в голове появлялись и другие воспоминания, связанные с героем. То, как он презрительно смотрел на меня, то, как он без зазрения совести убивал людей в Париже, пусть акуматизированных, но всё же! На его лице не было и тени сомнения. Он покалечил Капитан Хардрок, совершенно забив на то, что она, чёрт возьми, может не восстановиться. Он собирался отрубить ей голову! И эти воспоминания мне предоставили. В самых сочных красках и с эмоциональной отдачей.       — Хватит! — воскликнул я, хватаясь за голову.       Как же больно видеть всё это! И чувствовать…       — Д-детран… чёрт, я не могу! — язык заплетался, внутри клокотала даже не моя злость, а злость каждого жителя Парижа.       Я скорчился на земле и до скрежета стиснул зубы. Словно вместо крови кипящая магма растекается по телу.       Я приоткрыл глаза и посмотрел на брелок в виде чёрной капли. Защита от акумы. Я привстал и опёрся спиной о стену.       — Этот ур-род… — выплюнул я, снова сжимая пульсирующие виски.       Я никогда не смогу победить его в одиночку. Да даже с героями. Я не смогу выбить из него информацию, а просто так он не скажет. Чёрт, я правда считал нас командой! Я думал, что мы теперь вместе… А этот гад даже не удосужился сразиться с Бражником! Изначально не собирался! Почему? По какой причине? Зачем ему это? Кто он вообще, мать твою, такой! Этого персонажа не было в сериале. Паон теперь кажется мне не просто героем. С этими воспоминаниями его фигура стала более зловещей и угрожающей. А что, если он преследует какую-то совершенно иную цель? Да и вообще…       — Чего ты хочешь… — пробормотал я, снова пережидая неприятную болезненную вспышку.       Я снова посмотрел на брелок. Есть только один способ.       — Горите вы все… — я резко дёрнул верёвку и порвал её.       Я вздохнул и откинул голову назад. Может, я совершаю ошибку. Быть может, смертельную. Но я не могу всё так и оставить. Слишком много вопросов. И слишком неоднозначные ответы. Я просто запутался. Я начал чувствовать ответственность за этот мир. И я просто не могу поверить, что Паон, который, можно сказать, привёл меня в чувства, который придумывал хорошие планы и дал мне шанс, который… вселил в меня уверенность, на самом деле двуличный урод.       Чуткий слух уловил характерный хлопающий звук крыльев бабочки.       — «Кот Блан, приветствую тебя», — раздался голос в голове.       — Почему… почему он так поступил? — спросил я.       Мысли медленно начинали путаться. Я снова увидел воспоминание Хамелеона и других акуматизированных.       — «Я не могу сказать. Паон ведёт себя как настоящий злодей под прикрытием, верно? Ты хочешь узнать ответы — я помогу тебе…»       — Я не смогу его победить! — громко выкрикнул я, — Никто не сможет!       — «Я дарую тебе силу разрушения. Делай всё, что захочешь», — спокойно ответил Бражник.       Тело окутала яркая фиолетовая дымка.       — Я… я разочарован в нём, — сказал я, — Я хочу его уничтожить.       Разум окончательно затопило в этой глухой ненависти и печали. Я видел перед собой лишь образ Паона, который без зазрения совести убивает меня, Леди Баг, всех… Та сцена, устроенная Вольпиной теперь не казалась мне лишь иллюзией. Это будто было нашим недалёким будущим.       — Я утоплю мир в печали, — тихо произнёс я, поднимаясь.       Костюм стал полностью белым. Припоминаю тот эпизод и его жуткую атмосферу. Пусть для меня подобное и было чем-то вроде очередного проходняка, но эта пустота всё равно чувствовалась. Я ещё думал, что, в отличии от Адриана, подобного легко избегу. И что теперь?       Я прыгнул на крышу здания с нечеловеческой, совершенно не присущей мне, грацией дикого кота. Пройдясь по карнизу дома и окинув взглядом Париж, я выпрямился и взглянул на небо. Яркое, голубое… Такой тихий снежный день идеально подходит для меня. Я вытянул руку вперёд. И щёлкнул пальцами на манер выстрела из воображаемого пистолета. С кончиков сорвался яркий белый луч, своим светом на мгновение ослепивший меня. Здание напротив было стёрто в пыль, а соседние дома покосились и тут же разрушились. Люди начали паниковать и разбегаться в стороны. Меня это нисколько не затронуло. Мне нужно выманить Паона. Я хочу увидеть на его лице страх.       Я легко скользил по крышам, передвигаясь исключительно на четвереньках. Так было быстрее и почему-то удобнее. Я хочу разрушить этот город, хочу уничтожить героев и Паона в частности. Зачем было вообще дарить мне надежду, если в итоге всё обернулось таким образом? Я просто уничтожу его, сотру в порошок. И весь этот мир тоже.       Встав на край здания, я выставил руку вверх и сосредоточился на собственных чувствах.       — Катаклизм, — равнодушно произнёс я, наблюдая за медленно разрастающимся белоснежным шаром.       Он рос и рос… Я вдруг неожиданно вспомнил кое-что. На лице выступил злобный оскал. Я-то думал, что тот огромный шар был результатом действий Бражника. Но теперь-то понятно, что это сделал Паон. Хотел проверить, сможет ли он уничтожить Париж? Забавно, а ведь он действовал по собственной воле.       — Вот какое твоё истинное лицо, — усмехнулся я.       Я резко сжал руку в кулак, отпуская заряд разрушительной энергии. Белая волна вспышкой разошлась по всему Парижу, сметая на своём пути любое препятствие. Дома превращались в щепки, деревья выкорчёвывало прямо с корнями.       — Какая удивительная сила… — прошептал я, любуясь проделанной работой.       Он точно не сможет проигнорировать это. Он придёт, а я буду его ждать. Что там Бражнику нужно? Кольцо и серьги? Да пожалуйста.       — «Действуй осторожнее!» — раздалось у меня в голове.       — Я буду делать что захочу… — я вздрогнул и припал на одно колено.       По телу словно прошёл разряд тока, который заставил каждую клеточку испытывать сильную боль.       — «Не забывай, что я могу легко отобрать у тебя эту силу», — произнёс Бражник.       — Я… понял, — пробормотал я, с облегчением чувствуя, как боль уходит.       Из-за разрушенных плотин и береговых линий, уровень воды снизу начал подниматься, затапливая город. Над поверхностью остались лишь высотки и осточертевшая мне Эйфелева башня. Я спрыгнул с телестанции и быстро направился к самой главной достопримечательности города. Приблизившись к башне, я щёлкнул пальцами и выпустил небольшие шарики белоснежного катаклизма. Башенные балки были стёрты в пыль, а её кончик опасно накренился, вот-вот готовый упасть.       — Кот Нуар! — раздался сзади испуганный голос.       Я обернулся.       — Что ты делаешь, что с тобой? — прошептала испуганная девушка.       Я слегка улыбнулся ей. Она вздрогнула. Видимо, вышел неловкий оскал. Я припал к земле и медленно подошёл к Маринетт.       — Котик… что с тобой? Зачем ты… — она вздрогнула, когда я слегка потерся о неё.       Я выпрямился и встал прямо перед Маринетт, взяв её за подбородок и приподняв ее голову так, чтобы она не опускала глаза.       — Я лишь хочу уничтожить Паона, — прошептал я.       — Что? Но зачем? Кот, мы же команда! Ты… позволил Бражнику впустить акуму? — пробормотала Маринетт, потихоньку надрывая ремень, повязанный на манер хвоста.       Акуму ищет. Забавная.       — Ты не знаешь о чём говоришь. Паон вовсе не такой, как ты о нём думаешь, Леди, я видел достаточно.       Я посмотрел на разрушенный город. И мельком зацепился взглядом за верхушку покосившегося здания музея. В голове появился отрывок какого-то далёкого эпизода. Точно.       — Стой, куда ты…       Я спрыгнул с башни и понёсся в сторону музея. Помощь мне не помешает, так почему бы не освободить этого монстра? Тем более, перед уничтожением Паона я хочу узнать, кем же он был. Хочу посмотреть в его глаза.       Музей был затоплен лишь наполовину. Верхушка нужного мне камня возвышалась над уровнем ледяной воды. Я встал на балкон и на мгновение прикрыл глаза. Кошачий слух уловил выбивающийся на общем фоне звук.       — Ты пришёл, — спокойно сказал я, оглядываясь по сторонам.       Где же он?       — Зачем же ты прячешься? — снова спросил я в пустоту.       В мою сторону неожиданно направились острые ледяные перья. Я ловко увернулся от них и, припав на все конечности, юркнул в какое-то укрытие сбоку, прячась за полками с экспонатами. Паон появился чуть поодаль от меня. Он замер посреди помещения музея и внимательно прислушивался к мельчайшим изменениям в окружающей среде.       — Ты ведь можешь видеть чувства? Так скажи же, что сейчас чувствую я…       В месте, где я только что стоял, появились огромные ледяные глыбы, разрушающие музейную плитку и часть колонн. Я успел уйти. Я чувствовал Паона. Это было похоже на охоту. Я прячусь и стараюсь быть как можно незаметнее, чтобы поймать дичь. Нужно сделать так, чтобы она не успела даже понять, в какой момент умрет. Ведь иначе будет совершенно неинтересно.       — Ты ничего не чувствуешь, — по залу прошлось громкое эхо.       — Верно, — подтвердил я, снова избегая атаки.       — По какой причине ты делаешь это? — спокойно спросил Паон.       Я чуть дёрнулся. Его манера речи… он меня совершенно не боится. Опасается, но ничего более. Он словно… сам охотится на меня сейчас.       — Ты предатель, — ответил я.       — … — на удивление ответа не последовало.       — Не отвечаешь? Так значит, так и есть, — кивнул я сам себе.       — Иногда нужно посмотреть под другим углом, Кот, — Паон на мгновение прикрыл глаза.       — Я знаю, что ты отпустил Бражника, — усмехнулся я, осторожно забираясь на этаж повыше, чтобы незаметно атаковать с балкона.       — Может и так. Только ты не знаешь причины, по которой я сделал это, — ответил Паон.       — Причина? А меня она должна интересовать? Ты всё это время вёл себя как полнейший эгоист, верно? Просто признай это. Хотя бы на мгновение… считал ли ты себя частью героев Парижа?       Паон повернулся и вскинул голову. Я вздрогнул, когда прямо на меня уставились два ярко-голубых глаза. Он смотрел будто мне в душу. Вот только… в них не было ничего, кроме какой-то безумной тоски.       — Я не герой Парижа, Кот, — сказал Паон, — Я — нет. А вот ты — да.       Он резко подпрыгнул и оказался около меня. Я припал к земле и, отскочив от стены, накинулся на него сверху. Паон раскрыл веер, который тут же заледенел. Когти прошлись по своеобразному щиту, раскалывая синий лед в мелкую крошку.       — Ты предатель! — зарычал я, покрывая ладонь белоснежными искрами катаклизма.       Паон в последний момент пригнулся, пропуская мою атаку и быстро ушёл в сторону. Он оказался за моей спиной.       — Так и есть, — очень тихо сказал он.       Лучи катаклизма разрушили стену музея. Крыша опасно начала проваливаться внутрь. Я заметил качающуюся балку сбоку и быстро разрушил её ещё одним зарядом.       — Вот только сейчас ты не лучше меня, Кот…       — Заткнись!       Я отпрыгнул в сторону. Потолок над Паоном сломался окончательно. Несколько тяжёлых каменных блоков упало прямо на героя. Внутри музея поднялась пыль. Я отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от неожиданного ледяного луча. Паон разрубил блоки и избежал какого-либо урона.       Он посмотрел на меня и вздохнул.       — Тебе нравится то, что происходит?       В голове на секунду стало пусто.       — Тебе нравится видеть вокруг разруху и пустоту? Нравится ничего не чувствовать? — продолжил Паон.       — Что…       — Зачем ты пришёл сюда?       Я метнул взгляд в сторону огромного камня. Паон проследил за мной и усмехнулся.       — Я хочу уничтожить тебя…       — Ты так и не ответил, — перебил меня Паон.       — Я не желаю с тобой разговаривать, — оскалился я.       — Тогда зачем начал? — наклонил голову Паон, — Вся эта геройская тема от меня далека. Героем я себя не считаю, никогда так о себе и не заявлял. Это люди налепили на меня ярлык. Но ты… ты же взял кольцо не только потому, что захотел получить славу?       Я напряжённо замер. Глаза героя сверкнули каким-то непривычно тёплым огоньком.       — Ты получил талисман от хранителя, а это значит, что он сам выбрал тебя. Видимо, в тебе есть та самая геройская искра, верно? Я же свой талисман взял в обход какой-то проверке. Я тут единственный самозванец, Кот. Ты прав во всём. Я — предатель. Но ты-то - герой.       Паон неожиданно убрал меч в ножны.       — Так что… реши, что будешь делать дальше, — он расправил плечи и выжидающе встал напротив меня.       — Ты что… идиот!       Я оттолкнулся от стены и полетел в сторону расслабленного Паона. Он не двигался. Лишь немигающим взглядом смотрел на меня. Не спускал глаз. Он ждал.       Я напрыгнул на Паона и повалил его на землю. Почему он до сих пор ничего не делает? Я выставил руку с катаклизмом прямо перед его лицом. На секунду я чуть поднял взгляд. Он всё ещё смотрит на меня. Он что-то хочет сказать? Так почему он не говорит? Почему он ничего не делает? Почему он…       Я заметил, как рука начинает дрожать. К горлу подступил вязкий ком. В голове словно раздался какой-то взрыв. Я тряхнул головой и со всей силы стиснул зубы.       — «Что ты делаешь? Забери его талисман!», — настойчиво кричал Бражник.       Его голос заглушил любые звуки. Только настойчивые приказы, которым я желал подчиниться. Но…       — Нет! Хватит! — я мотнул рукой с заряженным катаклизмом и перенаправил его в сторону.       Паон привстал и подошёл ко мне. Он положил ладонь мне на голову. Я почувствовал, как клокотавшая ярость начала медленно куда-то утекать, пока от неё не осталось и следа.       — Я соврал, когда сказал, что не чувствую эмоций от тебя, — пробормотал Паон, — Ты злишься.       Я открыл глаза и вытянул руки вперёд, с облегчением осознавая, что этот ужас закончился. Акуматизация…       — Я идиот… — всхлипнул я, обхватывая тело руками.       Мне было холодно и тошно. Как я мог превратиться в чудовище?       — Спасибо, — прошептал я.       — Сочтёмся, — хмыкнул Паон.       Я на мгновение вздрогнул и резко вскинул голову. Разве я… разве я такое кому-то уже не говорил?       — Я всё равно не понимаю…       — Тихо! — неожиданно шикнул Паон.       Я еле как смог привстать и посмотреть туда, куда неотрывно смотрел Паон.       — Нет… — прошептал я.       Музейный экспонат, в котором находился окаменевший сентимонстр, пожирающий талисманы чудес, медленно начал раскалываться. Я всё-таки попал прямо в цель.