Желание

      Сегодня тоже было подозрительно спокойно. Маринетт, грустно вздохнув и закрыв форточку, устало опустилась на кровать. Рождественские праздники начались совсем недавно, но в голове девушки не было ни одной радостной мысли. Она была напряжена до предела и за последние несколько дней накрутила себя до невиданных высот.       — Маринетт, ты опять не можешь уснуть? — тихонько спросила Тикки.       Девушка лениво повернула голову и тяжело вздохнула.       — Я не понимаю, что происходит… — пробормотала девушка.       — Маринетт…       — То есть, ну… понимаешь, это слишком странно! — Маринетт резко вскочила и, схватив подушку, начала нервно мять её, — От Бражника нет никаких вестей уже четвёртый день! Ни Паона, ни Кота… всё слишком тихо, слишком спокойно! Я просто не могу понять, что происходит! — воскликнула девушка, грустно посмотрев на Тикки.       Квами на мгновение крепко зажмурилась, чуть вздрогнула, будто от каких-то неприятных воспоминаний, а потом тепло улыбнулась и осторожно прикоснулась к руке девушки, заглядывая ей в глаза. Смятение клубилось тёмными нитями. Маринетт боялась того, что случится очередное масштабное столкновение героев и Бражника, боялась за Мастера Фу и шкатулку, боялась за всех… И она совершенно не понимала, что делать.       — Маринетт, неужели ты не хочешь хоть на мгновение забыть обо всём и немного отдохнуть? — осторожно спросила квами.       Девушка сглотнула и поджала губы. Она осторожно положила подушку на кровать и встала. По стене тёмной комнаты скользнул яркий отблеск от фары проезжающей мимо машины. На нежно-розовых обоях виднелись небольшие следы от чего-то клейкого. Маринетт зацепилась взглядом за непривычно пустую стену и нахмурилась. Раньше, сама мысль о том, что однажды рисунки, фотографии и плакаты с Паоном будут сняты, пугала и вводила в ступор. Она бы никогда этого не сделала. Но, по какой-то причине, после Рождества и празднования с семьёй, на девушку что-то накатило и всё это одним махом было убрано. От его изображения больше не исходило какого-то внутреннего трепета и той странной, чуть покалывающей энергии.       — Как я могу забыть… личность Мастера Фу была раскрыта, Кот… так ничего толком не объяснил… Почему именно сейчас настало это непонятное затишье! Так не бывает, Тикки! — воскликнула девушка, крепко зажмуриваясь.       Квами неловко поджала губы. Во взгляде Тикки читалось ярое желание помочь, исправить ситуацию, всё рассказать… Но магия талисманов созидания и разрушения была сильнее одной Тикки. Она не могла даже косвенно упоминать события того дня без разрешения Хранителя. Шкатулка сдерживала всех квами и не позволяла им своевольничать и хоть как-то влиять на мир в целом. Ведь она сама, по сути, была создана из частички общей магии всех волшебных созданий именно для контроля.       — Маринетт… что ты собираешься делать? — тихонько спросила Тикки.       Девушка открыла глаза и на мгновение задумалась. Что сделать? А что именно она могла сделать? Париж был спокоен, все праздновали и радовались. Такое чувство, что это ловушка, подвох или скрытая угроза… но никак не правда! Взгляд Маринетт на мгновение заледенел. Она поправила волосы и серьёзно посмотрела на Тикки.       — Ты права… я веду себя как ребёнок! Я сама всё узнаю, раз ничего не происходит! Тикки, давай!       Розовая волна магии накрыла девушку с головой. Она тут же оказалась на улице и понеслась в сторону дома Мастера Фу. Из соображений безопасности Маринетт старалась даже не приближаться к зданию, ведь Бражник мог найти Хранителя из-за её необдуманных действий. И выдавать укрытие Мастера Леди Баг не хотела, поэтому упрямо душила сильное желание проведать Фу в зародыше. Но сейчас ожидание казалось невероятно тяжким и бессмысленным. А вдруг ему уже нужна помощь? Или Бражник нашёл его?       Ближайший закуток на мгновение озарила тусклая вспышка света. Из переулка, оглядевшись по сторонам, выскочила Маринетт. Она быстро понеслась в сторону массажного салона, стараясь быть как можно незаметнее. Практически у самых дверей здания, Маринетт на мгновение отвлеклась от дороги и споткнулась о небольшой выступ плитки. Не то, чтобы падение было неожиданным для немного неуклюжей Маринетт, но сейчас она только и успела подумать о том, как её крохотная шпионская миссия — как можно скорее оказаться внутри, с треском провалилась.       — О-осторожно!       Перед самым падением в небольшой сугроб, Маринетт кто-то подхватил под руки. Выпрямившись, девушка смахнула снег со штанов и неловко подняла голову.       — А… Адам? — глаза девушки распахнулись от изумления.       Парень неловко отвёл взгляд и засунул руки в карманы. Он вздохнул и чуть улыбнулся.       — Привет? — неуверенно произнёс он.       — Что… а…я просто проходила мимо, засмотрелась… точнее задумалась… я просто искала магазин и… — голос девушки с каждым произнесённым словом становился всё быстрее и быстрее.       Она неловко начала заламывать пальцы, чувствуя, как лицо начинает гореть. Ну почему именно сейчас она должна была встретить своего знакомого? Это слишком важный для Маринетт момент. Но…       Девушка неожиданно замолчала и посмотрела на парня. Тот лишь замер с той же самой лёгкой улыбкой, не сводя с неё глаз. Лицо Маринетт полностью покрылось румянцем.       — А что… что т-ты здесь делаешь? — наконец спросила она.       И правда. Сейчас ещё достаточно рано, зима, выходные… так почему Адам стоит перед массажным салоном Мастера Фу? И почему у него точно такие же серые круги под глазами и чуть запутанный взгляд, полный смятения и напряжения?       Парень выдохнул облачко пара, на секунду зажмурился, будто собирая спутавшиеся мысли, и пригладил волосы на голове.       — То же, что и ты, — просто ответил он, ничуть не смущаясь.       Маринетт хотела что-то сказать, но так и замерла. Медленно, слишком медленно девушка обработала эту информацию. И слишком поздно поняла, что именно сейчас сказал Адам. Парень совершенно не переживал. Он даже немного расслабился и теперь с искоркой озорства, слишком знакомой Маринетт, наблюдал за медленно расширяющимися голубыми глазами.       — Что? — глухо произнесла девушка, словно пытаясь выбить себе немного больше времени для раздумий.       — Я пришёл проведать Мастера Фу… как и ты, — повторил Адам, кивая в сторону дверей салона.       — Н-но… неужели? Н-неужели ты… Кот Нуар? — голос Маринетт стал совсем тихим, когда она произносила последние два слова.       Почему? Почему же она раньше этого не поняла? Ведь они оба… ведь они такие похожие! Он и Кот… Щёки девушки загорелись с новой силой, когда она посмотрела прямо в тёмно-зелёные глаза, глубокие и невероятно таинственные. Эти самые глаза были с ней рядом, защищали, поддерживали… пусть и не сразу, но всё же!       — Да… это я, Баги, — прошептал Адам, нежно приподнимая ладонь Маринетт и накрывая её другой рукой.       Стало жарко, но руку из ладоней парня девушка убрать так и смогла.       — Но… я не знаю, как отреагировать, — честно сказала Маринетт.       Тихий смешок Адама словно вывел её из состояния ступора. Она тоже отчего-то улыбнулась и прыснула. Тяжесть немного ушла, как и мрачная туча мыслей, метающаяся в голове с молниеносной скоростью. Маринетт почему-то стало легче рядом с Адамом.       — Тогда… пойдём вместе? — чуть наклонил голову парень.       Маринетт посмотрела на дверь. Она нервно сглотнула, но решительно кивнула.       — Да… я и правда хочу узнать, что теперь Мастер будет делать и что вообще происходит… — прошептала девушка, протягивая руку к ручке двери.       Адам взялся за соседнюю. Они, синхронно развернув головы друг к другу и тут же смущённо разворачиваясь обратно, потянули створки. Дверь открылась. Из помещения пахнуло какими-то травами. Тёмный коридор неожиданно заканчивался ярким светом лампы, идущим из комнаты.       Маринетт и Адам крадучись подошли к дверному проёму. И оба ошалело замерли, уставившись на находящихся в зале людей. На полу, по сторонам от низенького столика с чашками дымящегося чая, сидели Мастер Фу и…       — Адриан? — слишком громко произнесла девушка.       Головы Мастера Фу и Адриана Агреста одновременно развернулись к шокированным Адаму и Маринетт. На лице Адриана сначала появилось лёгкое замешательство, но оно сразу же сменилось дружелюбной улыбкой. Парень аккуратно поставил чашку на стол и встал.       — Благодарю за чай и беседу… ко мне пришли друзья, так что пора идти. Простите за вторжение, ещё раз… — Адриан слегка поклонился Мастеру Фу.       — Что ты… это тебе спасибо за неожиданный визит… А мне, пожалуй, пора бы собирать вещи… — задумчиво произнёс Мастер Фу, осматривая комнату.       — Адриан, что ты…       — Мы пойдём, прощайте! — перебил Маринетт Адриан.       Парень быстро оказался у дверей и, подхватив ребят под руки, спешно потащил их к выходу.       — Да, прощай! — послышалось из-за закрытых дверей.       Адриан отпустил Адама и Маринетт, быстро накидывая куртку.       — Адриан, что ты здесь делаешь? — одновременно спросили Маринетт и Адам.       Они снова переглянулись и так же спешно отвели взгляды. Адриан фыркнул и, окинув одноклассников взглядом, чуть покачал головой.       — А я думал, придётся вас искать… как хорошо получилось, — задумчиво произнёс он.       — О чём ты? — спросила Маринетт.       На лице парня отразилась какая-то странная эмоция. Что-то вроде секундной паники, быстро сменившейся тёплой улыбкой. Но сейчас она была какой-то другой. Маринетт мельком скосила взгляд на сосредоточенного Адама. И заметила, что он тоже словно по-новому смотрел на Адриана. Так, будто он видит совершенно другого человека.       — Не хотите пройтись? — слегка наклонил Адриан голову.       Парень вздрогнул и поднял взгляд на сверкающую Эйфелеву башню, виднеющуюся с улицы. Он чуть усмехнулся и, махнув рукой, медленным шагом пошёл в её сторону.       Маринетт и Адам запоздало нагнали Адриана. Почему-то ни парень, ни девушка, сейчас ничего не могли сказать. Они лишь снова озадаченно переглянулись и тихонько побрели следом. Сегодняшний день стал ещё страннее.       

***

      Мост около Елисейских садов, откуда открывался прекрасный вид на сияющую башню оказался безлюдным. Адриан подошёл к перилам и облокотился на них.       — Красиво, да? — мечтательно произнёс он, тут же достав телефон и сверив время.       — Адриан…       — Что, чёрт подери, происходит? — чуть раздражённо выпалил Адам.       Уголок рта Адриана слегка дрогнул. Он постучал по перилам, словно настраиваясь на нужный ток мыслей, и развернулся, посмотрев сначала на Маринетт, потом на Адама.       — Это… достаточно длинная история, немного запутанная…       — Короче, — перебил Адам, сложив руки.       Адриан вздохнул и вновь легонько улыбнулся, кивнув своим мыслям. Он чуть расстегнул куртку и тряхнул головой. Из внутреннего кармана показалась ярко-синяя макушка…       — Ква-ми? — вздрогнула Маринетт, отступая на шаг.       Лица ребят вытянулись от удивления. Сверкнула вспышка. Адриан согнулся пополам от смеха, убирая телефон в карман.       — Видели бы вы… свои лица, — произнёс он, смахивая выступившие слёзы.       — Адриан… это же… это невозможно, — прошептала Маринетт.       — Как это можешь быть ты? — в недоумении произнёс Адам.       Лицо Адриана тут же изменилось. Он чуть вздохнул и снова облокотился о перила, уставившись на Эйфелеву башню.       — Я разобрался с Бражником… никаких больше акум не будет, обещаю, — произнёс он.       — Но… подожди… что? Что значит «разобрался»? — воскликнул Адам.       — Не кричи… тут всё ещё ходят люди, — Адриан посмотрел на Адама и приложил палец к губам, призывая к тишине, — Я говорю правду. Бражника больше не будет.       Взгляд Адама вспыхнул. Он быстрым шагом приблизился к Адриану почти вплотную и схватил его за ворот куртки.       — Что. Всё. Это. Значит? — чётко произнёс парень.       Адриан вздохнул и улыбнулся. Руки Адама дрогнули, поэтому, в попытке скрыть свой подсознательный страх, парень быстро отступил на пару шагов назад. Только сейчас он вспомнил, что перед ним тот самый Паон. От этого странного Адриана не веяло ледяной аурой равнодушия, но менее опасным он от этого быть не переставал.       — Почему ты отпустил его? — уже более спокойно спросил Адам.       Лицо Адриана на мгновение исказилось от какой-то внутренней боли.       — Он…       — О чём вы сейчас говорите? Кто кого отпустил? — подала голос отошедшая от первичного шока девушка.       Адам грустно посмотрел на неё и обречённо вздохнул.       — День героев. Паон забрал мой талисман и талисман пчелы, помнишь? — спросил парень, дожидаясь кивка Маринетт, — Тогда, в тот день… он отпустил Бражника, хотя мог его поймать… да и вообще…       — А ты бы как поступил? Бражник… мой близкий человек, поэтому допустить раскрытие его личности я не мог, — ровным голосом ответил Адриан.       — Что значит близкий человек? Так вы знакомы? — неуверенно произнесла Маринетт.       Адам молчал. Он был слишком сосредоточен на лице Адриана, выискивая в нём мельчайшие следы фальши. И он их не находил. Ни капли лжи. Значит, Адриан знал, кто скрывается под маской Бражника уже тогда? Но разве нечто подобное вообще могло произойти… Адам чуть ущипнул себя. Нет, хватит лезть в воспоминания о далёком прошлом. Парень давно уже решил для себя, что эти миры разные. Здесь — живые люди, а не нарисованные куклы. На мгновение лицо Адама выдало небольшое сожаление. Он представил, насколько тяжело было Адриану, когда он узнал личность Бражника. Но, если акум, со слов парня, больше не будет, в их семье все решилось миром?       — Мы родственники. Большего не скажу, — покачал головой Адриан, — Опережая ваши вопросы… я действительно Паон, придётся смирится, да и это уже очевидно. А вот касательно Мастера Фу… больше к нему не ходите и вообще не контактируйте с ним, — предельно серьёзно произнёс Адриан.       — Что это значит? — спросил Адам.       — То есть как это? Я… не понимаю… — запнувшись, пробормотала Маринетт.       — Просто… дело в том, что кое-что случилось в недалеком прошлом… В общем, я сейчас не хочу углубляться в подробности, у меня мало времени, поэтому разрешаю вашим квами рассказать.       После слов Адриана, вокруг выглядывающих из карманов квами, что-то вспыхнуло. Они недоумённо переглянулись и вздохнули с облегчением. Вето, наложенное шкатулкой, пропало, а значит теперь они могут свободно обо всём рассказать.       — Мастер Фу больше не является хранителем шкатулки с камнями — он добровольно передал её мне, забыв обо всём, что связано с квами и талисманами. Его воспоминания немного изменились, а дыры и провалы были заполнены достаточно неплохо, в чём я и убедился… Сейчас он отправится в небольшое путешествие, на встречу с человеком, которого я помог ему найти и обо всём тоже уже предупредил. Не нужно пытаться у него что-нибудь спрашивать, потому что он не ответит, — произнёс Адриан.       Маринетт на мгновение опустила глаза в землю, усиленно размышляя.       — Когда это случилось? — спросила девушка.       — Не так давно… в канун Рождества. Простите, что не рассказал раньше — сам должен был разобраться во всём, что случилось… — теперь уже Адриан неловко почесал затылок.       Маринетт хмыкнула. Ему и правда стыдно.       — Я просто… я не могу поверить, что…       — Что Паон — это я? — Адриан чуть приподнял бровь.       Девушка лишь тихонько качнула головой.       — Маринетт… да и ты, Адам… вы меня простите… я знаю, что вёл себя немного… двулично, наверное, но моё поведение тогда было вынужденным… я не могу рассказать как я стал Паоном и что произошло… но теперь я разобрался со своими проблемами и могу, наконец, стать «нормальным», так сказать, — Адриан грустно, но искренне улыбнулся, — Я многому научился и многое для себя вынес… Наверное, стоит сказать «спасибо» и вам тоже…       — Это мне нужно выразить благодарность, — Адам протянул руку.       Адриан быстро протянул свою в ответ.       — Сочтёмся, — хмыкнул Адриан.       Адам чуть улыбнулся, уверенно кивнув.       — А я… Адриан, получается, я… — голос Маринетт неожиданно стих.       Всё лицо девушки горело от стыда. Но она всё же подняла голову и посмотрела в глаза Адриану. Парень чуть скосил взгляд на Адама и лишь отрицательно покачал головой, будто бы угадывая мысли и недомолвки Маринетт. Девушка замерла в изумлении. Так он знал? Неужели всё это время Адриан понимал, что она влюблена в Паона? И тогда Маринетт запоздало осознала, что любовь — тоже эмоция. Она слегка улыбнулась, глядя в глаза Адриана. Яркие изумруды и холодные льдинки… Да, они правда похожи. Почему-то раньше Маринетт совершенно не замечала эту их одинаковую ауру. Но сейчас это стало очевидно. А ведь Адриан практически прямым текстом сказал ей, что чувства Маринетт к Паону — лишь гиперболизированное восхищение. Он всё понимал.       На нос девушки приземлилась холодная снежинка. Маринетт улыбнулась и кивнула. Да. Она тоже поняла.       — Адриан!       Парень оглянулся. Его лицо расслабилось, а глаза заблестели.       — Мне пора, простите… если у вас будут вопросы — спрашивайте. Надеюсь, квами вам всё подробно расскажут… и, прошу, сохраняйте это в тайне, — быстро сказал Адриан, разворачиваясь и направляясь к набережной.       Хлоя, стоявшая неподалеку, крепко его обняла и, на мгновение задержав взгляд на Маринетт и Адаме, всё же осторожно кивнула, как бы здороваясь. Адриан подхватил девушку под локоть и, как-то по-особенному нежно поцеловав в щеку, начал что-то рассказывать, не убирая с лица счастливую улыбку. Его глаза сверкали, когда он смотрел на неё.       Маринетт подошла к перилам моста и положила голову на руки. Теперь уже она задумчиво смотрела на мерцающую на фоне тёмного неба Эйфелеву башню.       — Тебя что-то тревожит? — спросил Адам, вставший как-то слишком близко.       Маринетт покраснела, когда чуть скосила взгляд и заметила яркие глаза парня. Он смотрел на неё так пристально, что девушка на мгновение опешила. Почему он так на неё смотрит?       — Просто… я совершенно не ожидала подобного… Я… беспокоилась, — честно произнесла Маринетт.       Адам чуть кивнул.       — Я тоже. На самом деле, я… знаешь, я так ужасно чувствовал себя, когда стал Бланом…       Маринетт вздрогнула и молчаливо уставилась на парня. На его лице появилась какая-то безумная тоска и боль. Он словно вспомнил что-то ужасное.       — Когда я стал им… я будто бы опустел… меня что-то начало пожирать. В голове было пусто, на душе… я так боялся, — еле-как выдавил Адам.       Для Маринетт это было впервые. Она ни разу не видела такой печали, какая сейчас исходила от Адама. Парень замолчал, когда понял, что его голос вот-вот не выдержит и дрогнет. Он лишь крепко стиснул зубы и уставился в пустоту, пытаясь заглушить эмоции.       — Я… а я испугалась за тебя… твой взгляд тогда был таким ледяным, таким холодным… и отчаянным. Я искала тебя все эти дни, почему ты не приходил? — голос девушки больше не сбивался, а, наоборот, словно начал становиться сильнее и строже.       Адам болезненно сощурился.       — Прости. Я думал, что ты не хочешь меня видеть… Я даже в школу не пошёл, потому что боялся увидеть твой испуганный взгляд… — пробормотал парень.       — Так ты… ты знал, что я — Леди Баг? — прошептала Маринетт.       Адам улыбнулся.       — Конечно. Я всегда узнаю тебя, кем бы ты ни была, — кивнул он.       Щёки Маринетт снова вспыхнули. Она закусила губу и в смущении снова развернулась к Эйфелевой башне.       — От всего этого… голова кругом, — пробормотала девушка.       — Маринетт… а ты… — голос Адама стал чуть тише.       Девушка посмотрела на него.       — Не хочешь сходить на концерт Джаггеда Стоуна со мной?