Желание

      Я резко открыл глаза. С перепугу я сначала даже не понял, где нахожусь. Ноги запутались в одеяле, когда я попытался вскочить с кровати, из-за чего я неловко полетел на пол.       — Ау… — я потёр ушибленный затылок, и с досадой посмотрел на опрокинутый стакан с водой.       Какое-то странное утро. Утро? Я как-то слишком резво подскочил на ноги и оказался около окна. Дотронувшись до стекла, я с облегчением выдохнул.       — Проснулся?       К горлу подступил горький ком. Я обернулся.       — Доброе утро, — улыбнулась Дуусу.       — Ду… Дуусу! — воскликнул я, подхватывая квами в ладони.       — Тихо-тихо! — рассмеялась она, пытаясь выбраться.       — Ты в порядке? Дуусу, как я рад тебя видеть! — улыбнулся я.       Квами вздохнула. Она сложила лапки и молчаливо приподняла бровь.       — А… это… — замялся я.       — Ну? — выжидающе спросила она.       — Спасибо тебе, — я прикоснулся к груди и улыбнулся, — И… прости.       — За что же? — она, будто совершенно ничего не понимая, шутливо отвернулась.       — Ты же помнишь?       Квами тут же обернулась и, громко выдохнув, пулей подлетела ко мне, крепко обнимая.       — Дурак ты! — рассмеялась она.       Я погладил Дуусу по голове и смахнул крупные слёзы с её мордочки.       — Ты-то всё помнишь? Я не знаю, что именно ты пожелал, Адриан, — Дуусу чуть отстранилась, присаживаясь на подоконник.       Я повернул голову и задумчиво уставился на, всё ещё тёмный, зимний город.       — Я отдал кое-какие свои воспоминания и… перезапустил день, — ответил я.       Глаза квами блеснули.       — Надо же… — прошептала она.       — Что?       — Я удивлена, что желание исполнилось. Со временем шутки плохи, Адриан… но да ладно! — Дуусу бодро подлетела и сделала небольшую петлю в воздухе, — Какая разница! Главное, что ты жив и Париж в порядке!       Я усмехнулся и кивнул. Да уж, в порядке…       — Что такое? — Дуусу прикоснулась к ладони, пытаясь заглянуть мне в глаза.       — Просто… я же всё помню… — прошептал я.       На мгновение повисла напряжённая тишина.       — Я тоже… — кивнула Дуусу.       — Не знаю, что на меня нашло… уже не вспомнить, из-за чего конкретно случился этот триггер…       — Оно и к лучшему! Какие воспоминания ты отдал? — спросила Дуусу.       — Я помню только формулировку своего желание, так что, видимо, воспоминания из прошлой жизни, — пожал я плечами.       — Да уж… и как себя чувствуешь? Нет опустошения или диссонанса? При потере памяти такое бывает, — обеспокоенно спросила квами.       Я на мгновение прикрыл глаза и сосредоточенно начал перебирать воспоминания в голове.       — На удивление… такое чувство, что я ничего и не забыл… то есть, знаешь, я не ощущаю, что чего-то не хватает. Сложно на словах объяснить, но никакой пустоты нет. Кажется, что ничего и не поменялось, — озадаченно посмотрел я на Дуусу.       Она облегчённо вздохнула.       — Ну и славненько! Значит, ты теперь не видишь границы между «двумя головами», как было раньше. Ты же помнишь всё отчётливо?       — Насколько это возможно — да.       — Значит, всё получилось даже лучше, чем должно было быть. Ты — Адриан Агрест. Не забывай об этом, — улыбнулась квами.       — Адриан Агрест, да уж… Агрест! — я чуть округлил глаза.       — Что? — непонимающе подскочила Дуусу.       — Все квами знают, что случилось? — спросил я.       — На воспоминания квами твоё желание не может повлиять, — кивнула Дуусу.       — Сегодняшний день… чёрт, нужно же как-то всё исправить, — я провёл рукой по волосам, приглаживая их.       Нельзя допустить того, что произошло. Конечно, Феникса никто уже не увидит, но Бражник по-прежнему попытается забрать шкатулку!       — Адриан…       — Нужно найти Мастера Фу!       — Зачем? — усмехнулась Дуусу.       — Чего? Как это зачем? Шкатулка!       Дуусу сдержанно рассмеялась.       — Ты вот об этой? — махнула она в сторону кровати.       Я на негнущихся ногах подошёл к ней и ошарашенно уставился на шкатулку с выгравированным павлином на крышке. Словно не веря в то, что это — правда, я осторожно провёл рукой по крышке, ощущая чуть шершавое дерево и объёмный узор. Нажав на небольшое выступающее перо, шкатулка открылась и развернулась, являя моему взору талисманы.       — Но… как? Время же вернулось на сутки назад?! — прошептал я, посмотрев на Дуусу.       — Магия шкатулки закрепилась за тобой. Вернуть её отказавшемуся владельцу невозможно никак, кроме волшебной клятвы. Это — часть сил талисманов чудес, поэтому твоё желание на неё не могло повлиять, — объяснила Дуусу, присаживаясь около шкатулки.       Я тряхнул головой. Как-то всё разом навалилось… я ещё не отошёл от прошлого-нынешнего дня, а тут такое… Голова чуть загудела. Моё проклятие в том, что я отчётливо помню всё произошедшее. Каждое своё действие в образе Феникса, каждое слово… Всё, до последней мелочи. Если бы не желание, думаю, я бы долго отходил от этого, но сейчас я по крайней мере не ощущаю тот душераздирающий гнев, ту жуткую печаль, которую испытывал сутки назад. Я приложил ладонь к груди и зажмурился. Сердце билось спокойно. Я не боялся.       — Ладно, даже так… чёрт, чем он думал, когда назначал хранителем меня? — возмущённо воскликнул я.       В битве около Нотр-Дама я даже особо не успел осознать произошедшее, а теперь приходится расхлёбывать.       — А кого ещё?       — Да ту же Леди Баг… неужели Маринетт не смогла бы… — я столкнулся со скептическим взглядом Дуусу и глубоко вздохнул, — Ладно, признаю.       — Вот-вот, — Дуусу надавила на перо и шкатулка свернулась, возвращая свою закрытую форму.       — Вообще… надо бы, наверное, вернуть все талисманы на место, — сказал я.       — Зачем?       — Бражника больше не будет, так что и камни чудес не понадобятся, — пожал я плечами.       — А что, у нас помимо Бражника нет других проблем?       — В Париже — нет, — ответил я.       — Адриан… — Дуусу многозначительно посмотрела на меня.       — Я… ладно, ты права. Отказаться от тебя я не смогу, поэтому не в праве решать за других… в конце-концов, ты мой друг.       — Надо же… я от тебя этого слова ни разу не слышала, — хмыкнула Дуусу.       — Просто я-не-я предпочитал держать всё в себе, а сейчас в этом нет необходимости, — улыбнулся я.       — И как ты себя чувствуешь? Всё же, теперь частичка тебя навсегда утеряна.       — Я себя отлично чувствую, — ответил я, поднимая шкатулку и убирая её под кровать, — Словно груз с плеч… ни о чём не жалею. Пусть какая-то доля моей личности и правда никогда не вернётся, но сейчас с меня будто сняли оковы. Я как заново родился.       — Раньше у тебя был диссонанс в разуме и чувствах, а теперь и то и то пришло в норму и работает синхронно. Не удивительно, что ты ощущаешь себя намного свободнее. И твой эмоциональный фон стабилен, — сказала квами.       — Надо же, я добивался этого практически полтора года… поверить не могу, что теперь — всё, — сказал я.       — Не совсем всё, — покачала головой Дуусу.       Я посмотрел на неё и сразу перевёл взгляд на дверь.       — Да, точно, — я поднялся с кровати и направился в сторону лестницы, — Нужно ещё кое-что закончить.       

***

      Сказать намного проще, чем сделать. Не думал, что этот момент будет настолько волнителен. Как только я вышел из комнаты, ноги предательски задрожали. Воображение услужливо рисовало самые разные варианты развития событий. Как назло — ни одного хорошего. Отец то ругался, а потом запирал меня где-нибудь под прицелом камер навсегда, то вообще забирал талисман и делал то же самое. Пока я на негнущихся ногах брёл к столовой, нарочито медленно спускаясь по лестнице, чтобы как можно сильнее растянуть момент «признания», успел перебрать все возможные «за» и «против», пытаясь найти хотя бы какую-нибудь вескую причину для возвращения в комнату. К сожалению, уже было поздно.       Я открыл дверь и как-то слишком быстро, чуть ли не бегом, подошёл к столу. Отец сидел буквально в метре от меня, что-то тщательно перечитывая. Около него услужливо стояла Натали, подавая то одни бумаги, то другие. Рождество же — как обычно завал.       Я что-то буркнул себе под нос. Думаю, это было «доброе утро». Габриэль кивнул и тоже поздоровался. Просто посмотрев на завтрак, я сразу же понял — выйдет обратно. От волнения живот скрутило.       — В чём дело? С завтраком что-то не так? — голос отца раздался настолько неожиданно, что я чуть вздрогнул.       — Н-нет, всё хорошо… — покачал я головой.       И куда делать моя бывалая смелость? Я чуть стиснул зубы и, сглотнув, нахмурился. Ну всё, хватит! Если сейчас ничего не исправлю, Бражник сделает ход. Да и нужно уже прекратить этот цирк. Даже если у Мастера Фу нет шкатулки, Габриэль-то этого не знает!       — Я хотел кое-что сказать… это важно, — я отложил приборы и, выпрямившись, серьёзно посмотрел на отца.       Он чуть нахмурился, видимо, тоже себе что-то там придумал и красноречиво посмотрел на Натали.       — Я отлучусь…       — Нет, можешь остаться. Это… вообще-то и тебя тоже затрагивает…       Не знаю, что промелькнуло в голове у Натали, но у неё слегка покраснели уши. Вот так вот, сейчас каждый из нас ожидает того, что вообще не произойдёт.       — Хорошо… и что случилось? — спросил отец, складывая руки.       Я глубоко вздохнул. Уголок рта чуть дёрнулся. Ладно, так уж и быть, сначала хочется немного отомстить ему. Уж слишком сильно хочу посмотреть на реакцию.       — Я знаю, что ты — Бражник, — сказал я.       Раздался громкий хлопок. У Натали из рук выпала увесистая папка. Надо было видеть, как вытянулись их лица. А глаза… что у отца, что у Натали они стали размером с блюдца. Я не выдержал и рассмеялся.       — Это… шутка? — голос отца чуть дрогнул.       — Нет, я правда знаю это. И давно, — ответил я, усилием воли приказывая себе перестать.       От нервов видимо не сдержался. Хотя эти полтора года я и жил, основываясь лишь на одной из своих личностей, наработанные привычки в какой-то мере остались. Но держаться так же, как раньше, вряд ли получится.       — С какого момента? — прошептал Габриэль.       — С самого начала… давно знал, — ответил я.       — И… почему ничего не говорил? — спросил он, потирая переносицу.       — Тут такое дело… Натали лучше присесть…       Побледневшая Натали переглянулась с отцом и, придвинув стул, всё-таки села. Эмпатия, милая эмпатия… как же они оба взволнованы. Хотя от отца исходит и какое-то облегчение, вкупе с радостью. Он и сам хотел рассказать, чтобы потом не было поздно.       — Как бы сказать…       — Просто скажи! — раздался голос Дуусу.       Я чуть повернул голову и пересёкся взглядом с вылетевшей из кармана квами. Я чуть улыбнулся. Подталкивает меня.       — Я — Паон, — произнёс я.       Думаю, описать выражение лиц отца и Натали словами невозможно. Хотя одно конкретное слово тут очень бы подошло, но знание русского осталось только постольку-поскольку.       — Как это… это невозможно, — шокировано произнёс Габриэль.       — Но… — Натали даже сказать ничего толком не смогла.       Я громко вздохнул.       — Почему, собственно, такое произошло… дело в том, что в недалеком будущем должно кое-что случится. Очень… нехорошее «кое-что». Ты акуматизировал меня и, в результате, я вышел из-под контроля и разрушил Париж. В последствии, когда я всё же очнулся, забрал талисманы у Леди и Кота и хотел пожелать то, что планировал изначально, но всё пошло совершенно не так и… короче, сейчас я проживаю этот день уже второй раз, — объяснил я.       На какое-то время повисла неловкая тишина. Я переглянулся с Дуусу, но она лишь вздохнула и ободряюще улыбнулась. Не думаю, что решился бы на этот разговор без её поддержки. Слишком уж тяжело мне это далось, хоть и сейчас я чувствую облегчение.       — Я… понимаю, это, наверное, очень тяжело осознать и вряд ли ты меня простишь, но… я уже устал от всего этого, — я чуть опустил голову, раскаиваясь.       — Адриан… зачем? Я… я не злюсь на тебя, правда. Просто скажи, ради чего ты сделал это и как вообще узнал о талисманах? — прошептал отец, накрывая мою ладонь своей и крепко сжимая.       — Я же уже говорил, — улыбнулся я.       — Что? Когда? — не понял Габриэль.       — «Я немного знаю будущее», — ответил я.       Габриэль отвёл взгляд, припоминая эту фразу. Он округлил глаза и резко развернулся ко мне.       — Так это была правда? — спросил он.       — Да, я знал будущее до определённого момента… скажем так, это знание появилось после моего попадания в больницу, — кивнул я.       — Но… боже, я ничего не понимаю… — он откинулся на спинку стула и закрыл глаза, переваривая информацию, — Ты взял талисман, чтобы что…? Какое именно желание ты хотел исполнить?       Я чуть поджал губы и переглянулся с Дуусу. Она лишь покачала головой.       — Чтобы вернуть время на сутки назад, я отдал собственные воспоминания, в том числе и о своих намерениях…       Я постарался сказать это как можно осторожнее. Я и правда не помню, что хотел сделать изначально. Должно быть, кому-то отомстить или что-то в этом роде, но я сказал правду. Да и упоминать то, что какое-то время я осознавал себя как два разных человека не стоит. И о прошлой жизни говорить не имеет смысла. Я же ничего не помню, так какая разница? Не хочу, чтобы он переживал ещё больше.       — Воспоминания? С тобой всё в порядке? — обеспокоенно осмотрел меня отец.       Я чуть улыбнулся и кивнул.       — Да, сейчас всё хорошо. Так нужно было сделать, правда и… прости меня, — чуть стушевался я.       Габриэль немного помолчал, но тихонько хмыкнул. Я поднял голову. Он улыбнулся и, протянув руку, погладил меня по голове. Габриэль встал и крепко меня обнял. Я на какое-то время, буквально на пару секунд оторопел. А потом нерешительно ответил ему, прикрывая глаза.       — Тебе не за что извиняться, Адриан. Я поступал неправильно, рассчитывая вернуть Эмили… это ведь невозможно, да? — тихо спросил он.       — Я же говорил тебе… нужна плата в виде равноценного человека. А таковым для тебя являюсь я.       — Нет уж… я смирился с потерей Эмили, так что ни в коем случае не стану рисковать тобой. Всё хорошо, Адриан. Правда, — улыбнулся отец, чуть отстраняясь и замечая мой неуверенный взгляд.       — Ты… больше не будешь пытаться?       — Я хотел найти Паона или Хранителя, чтобы он дал мне ответы на вопросы. Но это не имеет значения… Эмили… я думаю, она была бы не в восторге от того, чем я тут занимался, — чуть фыркнул Габриэль.       — Кстати о Хранителе… — я посмотрел на Дуусу, — Как бы сказать…       — Что? — не понял Габриэль.       — В общем… твой план сработал и Хранитель был загнан в угол… мы с Леди Баг остались бок о бок, сражались с Бланом и… Натали. И пока я пытался что-нибудь придумать, Мастер Фу отрёкся от шкатулки и передал её мне, назначая новым Хранителем, — я вздохнул и продолжил, — Я думал, что перемотка времени и это событие затронет, но магия шкатулки осталась непоколебимой и в итоге…       — Ты остался Хранителем? — вопросительно приподнял бровь Габриэль, — Чем он думал?       — Не знаю, наверное, в той ситуации это был единственный способ сохранить целостность шкатулки и тайны Мастера, — пожал я плечами.       — А потом что? Как я тебя акуматизировал? — немного замявшись, спросил Габриэль.       В носу начало жечь. Я чуть вздрогнул.       — Лайла… меня отбросило внутрь Нотр-Дама и начался пожар… я испугался и не мог здраво мыслить, начал задыхаться и… можно сказать, ты меня спас, вселив акуму, — ответил я, посмотрев на Габриэля, — Насколько я понял, ты не хотел делать из меня очередного злодея… но так получилось, что я сам вышел из-под контроля и разрушил весь город. Вы меня победили, а потом я отобрал талисман у Леди Баг и… вот.       Я чуть развёл руками, намекая на возврат во времени.       — Как я мог так сглупить… — Габриэль прикрыл глаза, прикладывая ладонь к лицу.       — Ты не виноват… тут по большей части моя вина, — ответил я.       — Ну, спорить я не буду. Ты уж прости, но нервы ты мне и правда знатно потрепал, — с укором посмотрел на меня отец.       — Через пару лет будем вместе над этим смеяться, — неловко улыбнулся я.       Габриэль шумно выдохнул.       — Адриан… я не злюсь на тебя, надеюсь, ты на меня тоже. Спасибо, что всё рассказал и предотвратил катастрофу.       — Я так понимаю, больше никакого Бражника? — спросил я с надеждой.       — Ну, акум создавать не имеет смысла, а для того, чтобы скакать по городу я слишком стар, — задорно хмыкнул Габриэль.       — Ну не скажи, — немного нахмурился я, — Вообще-то ты мне знатно надавал…       Габриэль пару секунд не сводил с меня глаз, а потом неожиданно громко рассмеялся.       — Надеюсь, ты мне тоже, — улыбнулся он.       — Разумеется, — серьёзно кивнул я.       — И что ты планируешь делать дальше? Заберёшь камни у всех и закроешь шкатулку?       — Не думаю… отказаться от Дуусу я не могу, она стала моим другом, как-никак… а решать за других и отбирать квами я не хочу. Так что… пусть будет как будет… Хотя я вообще не представляю, что должен делать рядовой Хранитель шкатулки. Всё так неожиданно произошло, как бы не сглупить…       — Я помогу тебе, не волнуйся. Талисманов осталось мало, да и о них толком никто не знает, поэтому не думаю, что возникнут сложности с сохранностью шкатулки, — задумался Габриэль.       — Тогда я спокоен, — улыбнулся я.       — Всё же… кроме Хлои, кто состоит в вашем «геройском» отряде? — спросил Габриэль.       — Ты знал? — удивился я.       — Конечно, это же очевидно, — кивнул он, — Хотя это Натали первая заметила.       — Хлою Буржуа было сложно не узнать, — чуть улыбнулась Натали.       — Маринетт и Адам — мои одноклассники — сказал я.       — … понятно, — явно немного удивлённо ответил Габриэль.       — Кстати… вообще-то, сегодня Рождество, — выжидающе произнёс я.       — Ну, раз уж никаких дел у меня на сегодня нет… — задумался Габриэль, закрывая папку, — Отпразднуем вместе?       Я чуть ли не засветился от счастья.       — Да! — улыбнулся я.       — Отлично… не хочешь встретить Рождество в компании Буржуа? Андре приглашал. Как и каждый год, впрочем… — голос Габриэля заметно стих.       — Это было бы очень здорово.       — Значит, решено.       Габриэль встал из-за стола и быстро направился в сторону выхода из столовой. Думаю, ему ещё нужно всё хорошенько обдумать.       — Всё вышло даже лучше, чем должно было? — спросила Дуусу, поглядывая на булочку в пиале.       — Всё вышло… просто удивительно хорошо… Я так рад, — кивнул я.       — Нечего бояться! Теперь между вами нет никаких тайн, а ты полностью поправился.       — Кстати… как меня звали в прошлой жизни? — спросил я у квами.       — Ты ни разу не произносил своего имени, Адри, — покачала головой Дуусу, откусывая булочку, — Я это сразу подметила. Ты изначально считал себя именно что Адрианом, хоть и противился этому факту.       — Хоть я ничего и не помню из прошлого, но свои действия и мысли знаю и осознаю. Я же попросил стереть воспоминания именно что из прошлой жизни, а не из этой. Так что эти полтора года сильно на меня повлияли, — задумался я.       — В какую сторону?       — В лучшую. Жизненный опыт позволил мне оценить всю ситуацию с другой стороны. Я, как бы это сказать…       — Вырос?       — Именно так. Я вырос, — улыбнулся я квами.       — А ты будешь рассказывать обо всём Хлое? — спросила Дуусу.       — Сегодня точно нет. Хлоя… я хочу просто встретить с ней Рождество, провести время без этих всяких грустных мыслей и тяжких дум. Она и так знатно из-за меня нервничала. Но я ей тоже расскажу. Обязательно расскажу, — решительно ответил я.       — Вот и хорошо! — кивнула Дуусу, соглашаясь со мной.       Я улыбнулся и подпёр подбородок рукой. Надо же, как всё в итоге вышло. Я на мгновение прикрыл глаза.       — Спасибо… — прошептал я.       — Ты кому? — непонимающе покрутила головой Дуусу.       — Ему, — улыбнулся я, дотрагиваясь до головы.       

***

      — Габриэль! С чего это, кстати, вы вдруг решили прийти? Впервые за… — мэр Буржуа всё никак не мог нарадоваться.       Он задаёт этот вопрос уже который раз. Даже встречу начал с него. Я чуть улыбнулся, когда услышал вымученный, но какой-то добрый вздох отца. И перед кем он сейчас пытается казаться холодным и равнодушным? Эмпатия… да и без неё прекрасно видно, что сам Габриэль рад встретить Рождество не в компании бумажек, как обычно, а в тёплом зале отеля, вместе с самыми близкими друзьями и собственным сыном.       — Адриан, как ты его уговорил? — шепнула Хлоя.       — Он сам предложил, — ответил я.       Взгляд девушки стал каким-то странным.       — Между вами что-то произошло?       А она мысли читать не умеет, случаем?       — Всё замечательно, — улыбнулся я.       Хлоя хмыкнула.       Праздник был в самом разгаре. Мы сидели за столом всей дружной компанией, вместе с семьей Буржуа. Я насмешливо посмотрел на Натали, которая выслушивала какой-то рассказ Одри. И её пригласили. Не стоять же столбом, когда все празднуют? Вот Одри и переключилась на женщину. Бедная, совсем подруг нет, истосковалась по сплетням и общению.       Я посмотрел на Дуусу, которая нетерпеливо высовывалась из кармана брюк на протяжении всего вечера. Как же, столько всего съедобного на столе! Приходилось потихоньку её подкармливать. Я мельком посмотрел на часы. Время есть. Взрослые заняты своими разговорами, которые с каждым выпитым бокалом становились всё веселее и веселее. А мы с Хлоей по какой-то причине целый вечер держали невидимую дистанцию. Хотя я знаю из-за чего она возникла. Всё-таки, девушку я тоже знатно так заставил нервничать. И…       — Не хочешь пойти посмотреть на салют? — спросил я.       Хлоя чуть не подавилась каким-то салатом. Она смущённо вытерла рот и повернулась ко мне.       — Хочу, — кивнула она.       Я чуть улыбнулся и направился к выходу из комнаты. Нужно тихое место, чтобы нормально пообщаться. Мы зашли в небольшое застеклённое помещение — что-то вроде утеплённой зимней беседки, только на крыше. Здесь было очень даже комфортно, а какой вид открывался — загляденье!       — Ты хотел что-то сказать? — спросила Хлоя.       — На самом деле… да, — кивнул я, приглашая присесть.       На небольшой, довольно узкой лавочке, мы сели почти впритык. Я вскинул голову и вздохнул. Небо сегодня чистое — самое то для фейерверков.       — Что-то случилось? — чуть улыбнулась девушка.       — Вообще… много чего случилось. Ты ведь знаешь, что я — Паон? — чуть тише произнёс я, оборачиваясь к девушке.       Хлоя осеклась. Она немного нахмурилась, а потом ярко улыбнулась.       — Давно уже, — сдержанно посмеялась она.       Я усмехнулся.       — Просто… я не хочу сейчас обо всём рассказывать, не желаю портить праздник мрачными историями, поэтому… подождёшь немного? — спросил я.       Хлоя на мгновение прикрыла глаза. Она неожиданно быстро обняла меня.       — Спрашиваешь ещё! Я рада, что ты наконец решился… — пробормотала она.       Я на секунду зажмурился. Вдалеке засверкала яркая красная звёздочка. Мы оба уставились на распускающийся огненный цветок. Вслед за первым фейерверком полетели другие. Вскоре, всё небо было в россыпи разноцветных огоньков, зажигающихся и тускнеющих.       — Когда-то ты сказала, что влюблена в меня… — произнёс я, продолжая смотреть на вспышки в небе.       Хлоя вздрогнула. Она явно занервничала.       — Я… я и не знаю, что тогда на меня нашло… я понимаю, что ты считаешь меня другом и…       — Почему ты решила, что я так до сих пор считаю? — наконец повернулся я.       Глаза Хлои блеснули. Она удивлённо вскинула брови вверх.       — Ты любишь меня? — спросил я.       Девушка шумно выдохнула. Я взял её за руку и крепко сжал в своей ладони, согревая замёрзшие от волнения пальцы. Хлоя покраснела.       — Да, — улыбнулась она, не сводя с меня глаз.       — Тогда… разве я не должен сказать то же самое? — хмыкнул я.       Девушка явно растерялась.       — Хлоя… я тоже люблю тебя, — улыбнулся я.       Сердце девушки забилось так быстро, что даже сквозь одежду я прекрасно это почувствовал. Она счастливо рассмеялась и, мотнув головой, обняла меня. Я зарылся лицом в шарф и осторожно погладил её по голове. Спасибо тебе, «я», что открыл мне глаза.       Не думаю, что я сильно изменился. Просто все эти события оставили на мне определённый отпечаток. Я просто понял, каким могу быть. И каким быть не хочу. «Я» совершил много ошибок, но в конце-концов всё исправил. И… раз уж так получилось, то разве не стоит ли мне продолжать жить дальше, наслаждаться каждым днём и обретённым счастьем? Паон был погружён в свои проблемы. Он не замечал того, что было под носом. И я на протяжении всей жизни делал так же. Мысли, чувства, эмоции… всё это, наконец, пришло в норму. Я больше не чувствовал дискомфорта. Даже с потерей воспоминаний я помнил свои мучения, перепады настроения и прочее.       Последний, ярко-голубой фейерверк взорвался и осыпался снопом золотых искр. Хлоя положила голову мне на плечо. Я улыбнулся и прикрыл глаза. Я рад, что моё желание исполнилось.