Fire&Eclipse

Две пары продолжали свою невероятно красивую репетицию. Два голоса переливались вместе с ветром, дождевыми каплями, а так же чарующей слух музыкой фортепиано. Уже приближалась кода и они все больше разгорались в своем огненном дуэте, когда дуэт Солнца и Луны продолжали делать «затмение» прямо на сцене. Вглядываясь в любимые жёсткие черты лица, Сарада с улыбкой вспомнила их первый с Каваки раз… Скоро урок математики, но некоторым на это глубоко похуй. Это, по сути, последний день школы, поэтому это был последний шанс для Сарады. Последний шанс трахнуть Узумаки Каваки в его сладкий анус. Она имела прикрытие. Ее алиби для учителей должно было быть то, что она искала цветочек для того, чтобы делать фотки возле мужского туалета «а-ля Будда». Именно поэтому она теоретически могла этим заниматься на уроках. Но вот насчет практики здесь все сложнее. Её подруга, Чочо Акимичи, уже ждала у туалета с видеокамерой, чтобы сделать видео предстоящего идеального ебания. Это было нужно, чтобы Сарада запомнила эти моменты навсегда, потому что вы уже знаете, что это последний шанс. Осталось заманить в кабинку Каваки. Сарада зашла взволнованно в класс, в котором и нашла объект своих сексуальных домогательств. Он был мега милым, когда так серьезно просматривал учебник по математике. Кроме него, в классе никого не было. Учительница Анко вышла тоже искать цветочки. Сарада не выдержала и крикнула парню: — Каваки, там господина Седьмого ебут в туалете… Его статую!!! — Что? Как такое возможно? Это же такое неуважение! — националист от рождения встал, а книга выпала из его рук. — Пожалуйста, его надо спасти!!! И одноклассники наспех вышли из класса, направляясь в туалет. Тяжело дыша, Каваки зашел в кабинку и с удивлением сообразил, что Сарада пошла за ним. Кабинку запер кто-то извне. А сверху уже виднелась камера для съемок идеального ебания. Сарада широко улыбнулась и поставила свое колено на пах Узумаки, силой сажая беднягу на унитаз. Он мило покраснел, не понимая, в чем прикол. — Wiem co chcę. Chcę wyciągnąć mojo penisa, spuścić się na twoją klatkę piersiową, чтобы twoja sperma spłynęła po twoj klatce piersiowej. Potarłaś je, gdzie potarłaś swoje piersi и wzięłaś sperme do ust и połknęłaś sperme. Chce, żeby króliczek włożył szczoteczkę do zębów w twoją cipkę. И pieprzyć cię tam szczoteczką do zębów przez długi czas, aż sapniesz. Это bedzie fajne.* — совершая круговые движения между его ногами, сладко говорила Сарада. — Что? Я не понимаю!!! Я буду кричать… Но он не успел, потому что Сарада заткнула его ротик влажным поцелуем, от удовольствия прикрыв глаза. Каваки конечно такого не ожидал, но удивительно даже немного расслабился в ее сильных руках и крепких объятиях. — Очень хороший зайчик… — девушка облизала его лицо и засмеялась над тем, как он закрыл глаза. — Зайка хочет чтобы его кошка выебала его в жопу? Вместо ответа она слышала тяжелое дыхание и видела умеренные движения груди. — Молчание знак согласия… — она принялась нежно раздевать свое кровоснабжение, делая несколько засосов на шее. — Пожалуйста, это слишком… — вздохнул он, когда она начала разминать розовые соски и тереться о его пенис, разжигая бедного националиста. Она была без белья, только в юбочке и наколенниках, поэтому ее половые губы заставляли его стонать от желания наконец проникнуть внутрь. Все-таки природа требовала своего. — Я буду мучить тебя очень медленно… — предупредила Учиха, от чего ее одноклассник вздрогнул. Она продолжила чередовать круговые движения тазом с прямыми, словно она прыгала на нем, при этом едва касаясь, не позволяя и на мгновение прижаться поближе. Парень был красный как рак. — …пока ты не будешь молить меня трахнуть тебя, как курву. — Ах, этого не будет! — закрыв лицо руками, ныл Узумаки. Вдруг его руки прижали к спинке унитаза. Сарада хорошо засосала сосок Каваки, так что он начал глубоко дышать ртом. Она слышала, как быстро бьется его сердце. — НИКОГДА! Он взглянул ей в глаза. — Так зайчик невежливый? — почти у чужих губ прошептала девушка. Она остановилась, особенно надавив клитором на его член. Он чуть не закричал, но его рот сразу заполнили тонкие девичьи пальчики, которые он начал рефлекторно облизывать. — Как хорошо… Но ты должен быть наказан за невежливость! Она немного укусила его левый сосок, от чего он тихо зашипел, все еще держа во рту два пальца. Затем Сара немного медленно забрала руку изо рта и встала из парня, от чего он разочарованно всхлипнул. Его эрекция так и манила, поэтому девушка, не дожидаясь, склонилась над этим творением на коленях. Ей приспичило коснуться его там. Он был горяч и даже немного мокренький. Одна ладонь мягко взяла член за основание, а вторая потрогала твердые яйца, исследовав его реакцию и насколько эрогенная эта зона. Он вздрогнул, что она хорошо почувствовала. Но он уже смирился, что удивляло. Или ему нравилось? — Прошу… — не выдерживал он, когда ее влажные от их недавнего поцелуя губы захватили головку. Его мускусный запах волновал ее ноздри, а язык доставлял еще большее удовольствие своими непредсказуемыми движениями для его твердой плоти. Блокируя мозгом рвотные рефлексы, она постаралась добраться ротиком до половины члена. А также, в это время ее увлажненные пальцы массировали его задницу, едва не входя в тугое очко. Это его очень заводило, так что он по своей воле взял руками ее за волосы и притянул почти до конца, от чего из ее глаз потекли первые слезы, пока он тяжело стонал, вбивая свой пенис ей в горло. Вот это было действительно слишком... Но произошедшее дальше ввело в шок. Ее пальцы, нежно массировавшие его дырочку извне, внезапно поочередно проникли внутрь. От такого он широко раскрыл глаза, закусив губу, чтобы не крикнуть. А она, выпустив изо рта член, улыбаясь, произнесла: – Я же предупреждала о наказании. И сразу продолжила сосать вкусный орган ее одноклассника. А ее пальцы начали небыстро трахать его в жопу. Он периодически напрягался, сжимая ее руку в себе. Но когда она нашла простату и принялась ее нежно массировать, то он уже не сдерживал своих криков: – Ах! Как это хорошо! — он снова натянул ее горло на свой пенис, которое всегда впитывало его по возможности, — Да! Его крики развеселили Сараду. Она ускорила темп, доводя его до долгожданного оргазма. Анус начал инстинктивно сжиматься в конвульсиях, а член уронил довольно много спермы прямо в ее рот. Она сразу поцелуем, немного дала попробовать ему его собственное солоноватое семья, играя своим язычком с его. Пока он отходил от оргазма, она переместила его на пол и прижалась к его личику своими гениталиями. Парень рефлекторно начал двигать губами, еще больше приникая к ее интимной зоне. Сарада ахнула от удовольствия и выгнулась навстречу. Каваки с удовольствием сосал ее клитор и лизал меж створками. — Зайчик, я сейчас кончу! — с радостью сообщила она, — проглоти все мои соки! Он что-то непонятно хныкнул прямо внутрь и жадно начал высасывать всю жидкость, извержением вулкана лившуюся на его матовые губы. Сарада кричала, потому что это было невероятное чувство первого сквирта. Со сбитым дыханием она подняла мокрого Узумаки и снова усадила на унитаз. А в следующее мгновение взбалмошно бросилась своей вагиной прямо на его член, заставив его рыкнуть, а себя чуть не зарыдать от боли. Она насадилась полностью, до конца, и ему захотелось почувствовать это извне, засунув свою руку под ее рубашку и прогладив животик, он почувствовал свой пенис глубоко внутри этой безумной девушки. Чувствуя как он вибрирует там, Сарада расстегнула свою рубашку, позволяя ему помять свою грудь и тихо замурлыкала от этого. Наконец-то он сам решил ее горячо поцеловать, проникая языком внутрь рта, и одновременно поглаживая бедра Учихи. Их стоны сливались эхом, но слава богу, их никто не слышал. Его член доставал ей до самой матки, потому ему пришлось очень осторожно начинать поднимать и опускать ее на себе. Их дыхание участилось. Сарада извивалась, как кошка, чтобы получить еще более глубокое проникновение, но ее хорошо сдерживали сильные руки. Но вскоре все же ей разрешили взять дело в свои руки и создать себе комфортный темп и угол проникновения. Ее мило погладили по волосам, словно похвалив. — Ты такая идеальная, — неожиданное признание заставило сердце девушки трепетать. Как ни как, а он был ее кровоснабжением. От всего этого она внезапно кончила, хоть он и продолжал ее трахать, а когда уже было близко к финалу, поднял расслабленное тело и прижал к стенке, кончая внутрь, пока руки крепко держали расставленные ноги. Они оба надолго это не забудут. И камера, которая снимала тоже. — Это был твой первый раз? — горячо спросил её Каваки, но она была почти что без сознания, поэтому ответила не сразу, и вовсе не по теме. — Блядина, если я от тебя залечу, мой батя тебя убьёт! — страшное осознание пришло в мысли. Но парень только успокаивающе поглаживал черные волосы. — Тогда давай поженимся, — как-то глупо предложил Узумаки. Учиха, казалось спопелит его взглядом. — Идиот! Я только стала женщиной, но мне не хочется становится ею буквально! — о детских криках, грязной посуде и постоянных головных болях она хотела думать меньше всего, как и о "идеальной" брачной жизни. — Ладно, тогда выпьешь противозачаточные, — безразлично ответил Каваки. Ему тоже не хотелось слишком рано познавать отцовскую "радость". После этого они оделись и ушли из кабинки. Благо Чочо с камерой успела уйти незамеченной. После этого случая они начали встречаться. Уже были настоящие сумерки, когда они возбуждённо заканчивали песню. Но внезапно музыка, лившаяся из-под изящных пальцев остановилась, а сами исполнители замерли. Боруто крупно задрожал, пока Мицуки ему что-то увлечённо шептал, судя по красному Узумаки, какие-то пошлые комплименты. А бледная рука, Сарада, казалось, готова была отрезать её на месте, продолжала натирать только что кончивший член, желая добиться ещё одного оргазма. — УБЛЮДКИ! Я же сказала, что прежде чем кончать нужно закончить репетицию! — орала девушка, но тут уже не выдержал её парень, и повалил её на мокрый пол, увлекая в глубокий поцелуй. Ей оставалось только обижено отвечать и хныкать от желания. Вот так проходил их очередной вечер. Кому-то он пощекотал нервишки, а кому-то кое что другое. Но как бы там ни было, они все равно оставались вместе. Это был тот самый квартет, которому предназначено судьбой разжигать огонь в глазах фанатов, затмевая собой других. И это было той самой неоспоримой истиной, которая дымила вином и цветами на поле возле вулкана, над которым чаровало взгляд незабываемое затмение. Бесспорно они — лучшая команда всех времён.