lontano ma vicino

Съемки клипа идут уже 6й час. Все злые и уставшие, благо макияж скрывает многое, да и на камере не особо видно. Сцены неимоверно красивые, лаконичные, эстетичные. Вся группа — хорошие актеры, особенно если большую часть клипа не нужно особо проявлять эмоций. Томас вообще идеально вписался в свой образ, Итан же просто ангел, Дамиано есть Дамиано, а вот Виктория видно встала не с той ноги. То кадр ей не нравится, то камера слишком близко, то волосы не легли, и так далее. Единственная сцена вышла идеально — сцена в ванне с девушкой. Прямо с первого дубля. В воздухе так и парило доверие и любовь. Сцену похвалили, но сразу переключились дальше, пока настроение не ушло. Наконец полноценный перерыв, 45 минут. Вик сидит в своей гримерке, голодная — свою еду забыла дома, а снимаются они в каком-то особняке на окраине Рима, вокруг сплошные заросли. Смотрит в зеркало — уставший несчастный вид, подводка поплыла, ещё и озябла от холодного воздуха после съёмок в воде. Послышался деликатный стук и дверь сразу же открылась. Девушку просто сбило волной элегантности и парфюма Chanel N°5. Джорджия на минуту застыла в проходе, а потом быстро затараторила: — Ой, прости, Вик, дверью ошиблась. Я пойду, но вообще была очень рада тебя видеть, ещё увидимся сегодня! — Нет, нет, стой! — резко выкрикнув, девушка возымела желанный эффект, но всё же слегка исправилась. — Пожалуйста, останься. Почему-то два раза просить не пришлось. — Ладно, думаю, Дами подождёт. — «Ах, Дами. Вот зачем ты здесь» — У меня есть круассаны, хочешь? Вы наверняка голодные. — Конечно хочу. — Вик с радостью переключила своё внимание на хоть какую-то еду, которую организм активно требовал последние часа два. Девушки не заметили, как разговорились. Джорджия редко приходила к ним на концерты, и тем более на съёмки, так что сегодняшняя встреча — чистая удача. Она спрашивала обо всем, начиная от любимой одежды, заканчивая планами на жизнь. Спрашивала и про группу, про клип, который сейчас снимают. — Песни у Дами красивые, со смыслом, мне очень нравится. Идею этого клипа он сам придумал, тоже вышло отпад. Невероятно чувственный, аж до мурашек. — Да, он мне рассказывал. Эта прекрасная Марлена… — Но знаешь, сегодня всё шло не так. Мне всё не нравилось и работа особо не шла. Но мы отсняли сцену, там я в ванной с девушкой. И она вышла идеальной. Сказать как? — Как? — чистое любопытство. — Я видела вместо неё тебя. Я представляла тебя. Хотела касаться тебя, целовать тебя. — дыхание у обеих перехватило, они смотрели друг другу прямо в глаза. — Хотела любить тебя, Джорджия. Не дожидаясь какого-либо ответа, девушка потянулась к алым губам. Поцелуй невесомый, как сахарная вата. И совершенно недолгий, будто спрашивая разрешения или наоборот, заманивая. — Не хотела помаду испортить. — легкая насмешка, но совсем не обидно. Не это. — Вик, ты знаешь. Я с Дамиано. Мы уже 4 года вместе, он меня любит… — А ты его? Джо, пожалуйста. К черту Дами, perdonami dio*, хоть на полчаса. Даже если ты хочешь с ним быть, хорошо, я не буду влазить, просто дай мне… один шанс. Сейчас. — Ты всегда такая романтичная? — Нет, только последние пять минут. И время на исходе. Виктория провела жесткими от продолжительной игры на струнах пальцами по щеке девушки, заправила невидимую прядь ей за ухо. Джо слегка потянулась за этим движением, что не скрылось от пронзительных голубых глаз. «3, 2… 1» — Ну всё, давай к делу. Кто это сказал? Они сами не поняли. Но в тот же момент девушки опять поцеловались, а чёрный пиджак Виктории полетел на пол. Поцелуй оказался приторно сладким, но более голодным, красная помада Джорджии сказала «ciao»*, а её носительница активно хозяйничала на обнаженной груди Виктории. — Хочешь командовать? Не выйдет. — майка Джорджии не стала перечить уверенным движениям рук, как и бюстгальтер. — Я вообще-то старше. — Ты слишком нежная, чтобы быть сверху. Виктория повалила Джо на диван, на котором сама же сидела. Нависла над ней и снова утонула в поцелуе. Юбка также не заставила себя долго ждать, слетев со стройных ног. Вик стала подниматься маленькими поцелуями вверх к груди старшей, пальцами сминая нежные соски и ловя томные вздохи. Освободив одну руку от столь увлекательного занятия, она положила два пальца в открытый рот девушки, а та, под удивленно-восторженный взгляд, начала активно их облизывать. Вытащив, Виктория размазала остатки красной помады по лицу Джорджии. — Что, не такая уже и нежная? — итальянка кое-как собрала слова в предложение, подначиваемая колким, но таким нежным взглядом. — Ещё какая нежная, come una rosa*. — А ты ещё слишком одета. Джорджия, со всей присущей грацией, резко поднялась и поменялась местами с Викторией, подстилая её под себя. Оставив легкий поцелуй, она начала спускаться вниз, к чёрным широким штанам, и, non voglia dio*, не прерывая зрительного контакта. Стащила, кинула вслед юбке. Теперь они равны. Разве что Джо выглядит развратнее с размазанной помадой. Она стала покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедра басистки, пальцами плавно пробираясь под дорогое бельё. Девушка сама приподнялась и помогла избавить себя от лишней ткани. Утянула в поцелуй и снова оказалась сверху. — Ah, fottuto Toro*. — Un altro Capricorno*, и не таких подчиняла. Также подобралась пальцами под нежное белье. Задела чувствительный бугорок и получила незамедлительную реакцию в виде стона. — Да, вот так. — тонкий палец плавно входит в податливое тело, так правильно. — Можешь засунуть свою упёртость подальше, сегодня ты моя игрушка. Любимая игрушка. — Говоришь… м-м, говоришь как Да-ами.. «Опять Дами» — Может не такие уж мы и разные. Второй палец ощущается уже лучше. Виктория покрывает поцелуями шею любовницы, наслаждаясь еле сдерживаемыми стонами. Хотелось оставить хоть пару алых меток на нежной коже, но, находясь на окраине сознания, всё же понимала, где она и с кем. Вдруг чувствует, как тонкие пальцы сжимают плечи, давят вниз. — Совсем не терпится, amore*. Скажи. В ответ неясное мычание, пальцы только сильнее давят. «Ну, хоть кто-то сегодня будет в метках». — Скажи мне, ну же. — Per favore*, сделай хоть что-нибудь больше, я сейчас с ума сойду. Этого достаточно. Вик спускается вниз, туда, куда нужно. Делает пару движений на пробу — реакция более, чем положительная. Тогда она продолжила. Так, как самой нравится, так, как нравилось её бывшей девушке. Девушки — механизм сложный, но волшебный. Она смотрит снизу вверх, и это слишком красиво. Её неровно поднимающаяся грудь, прогибающаяся спина, тонкие руки в волосах. И эти прекрасные стоны, в следующий раз их надо добавить в песню. Хотя нет, это слишком интимно. Только от мысли о том, что она так же отдаётся Дамиано, басистка начала двигаться реще, подбивая Джорджию к логичному завершению. Вскрик, и девушка падает в омут оргазма. Содрогается в сладких конвульсиях, ноги разъезжаются, а внутри разливается абсолютно нежное чувство. Вик поднимается к её лицу и они делят поцелуй с ноткой благодарности. — Это было… невероятно. Я такого давно не испытывала. Ты невероятна, Вик. — Да не бла-… — Вик, перерыв окончен, где тебя но… Джорджия?! Ты! Bravo!* Девушки не успели даже среагировать, Дамиано резко захлопнул дверь и ушёл прочь. — Мне стоит уйти. Пойду попробую с ним поговорить. — Конечно, без проблем. — Нет, Вик. Спасибо. Я.. я не думала, что у меня настолько глубокие чувства к тебе. Пожалуй, я хочу как-нибудь продолжить. — Д-да, конечно. Я тоже хочу. А пока иди, ещё обязательно встретимся. Полностью одетая Джорджия подошла к Вик. Положила руку на щеку, поцеловала. — Ti amo, Vic*. — Anch’io*.