You are warm

Winter's song — Tommee Profitt, Fleurie

За тонким стеклом окна, покрытым морозными узорами, густела ночь, шумел сильный ветер. Снежинки едва ли разглядеть, лишь комья снега. В камине трещали поленья, делая огонь ярче, а комнату — теплее. Полумрак рассеивался под светом огня и настольной лампы, в которой горел маленький огонёк. Мягкий, приглушенный ночной тишиной голос женщины лился в уши, рассказывая неведомые ребёнку сказки. Каждый раз, когда он слушал материнские истории, он закрывал глаза, чтобы лучше представлять картины. Там были и драконы, разрезающие своими остроконечными крыльями облака, и феи, живущие в самых чащах лесов и выглядывающие светлячками только к самым добрым и честным людям, и много разных других существ. Придуманных, разумеется. — И волшебник спросил у ребёнка, чего же тот хочет? — продолжала свою очередную сказку мама. Мальчик согнал с себя сон, потирая кулачком глаза. Спать хочется, но интерес сильнее. Мамина рука, поглаживающая его по голове, совсем не помогала бороться с напавшим сонным настроением, — И мальчик ответил, что ему ничего не хочется… А вот нашему Чимини уже хочется спать, не так ли, малыш? — улыбается женщина, заметив новый зевок сына. Мальчик встрепенулся, как воробей, усиленно мотая головой под смех матери. — А что было дальше? Неужели мальчику действительно ничего не хотелось? — пытливо спросил Чимин, глядя на маму сияющими глазами, в которых притаилась усталость. — Хочешь дослушать сказку? Она длинная… Может, лучше завтра? — ласково предложила мама, но Чимин снова упрямо замотал головой. — Хорошо, но ещё немного, ладно? — женщина прочистила горло и продолжила рассказывать историю: — Но мальчик добавил: «Я хочу только тепла. Чтобы тепло было в сердце и грело меня всегда…» Чимин любил сказки мамы. Они всегда такие красочные. Сразу представляются в голове маленькие кусочки истории. Что ещё нужно ребёнку? Чимину хотелось бы слушать сказки всегда. В ту ночь он заснул ещё до того, как закончила мама свой рассказ и как пришёл отец с выматывающей работы из кабинета. Но именно эта сказка понравилась ему больше всего…

***

Тёплый свет, струящийся из окна, падал на красный ковёр. Где-то за окном вспорхнули с веток дерева птицы, напуганные чем-то, но за шумом во дворце этого не заметно, не слышно. Чимину бы хотелось сейчас на улицу, где все дышит весной, тающими снегами и вылезающими из-под земли цветами. Там весело, можно помочь садовникам посадить новые растения, чтобы члены королевской семьи могли любоваться ими ещё долгое время. Чимину нравилось заниматься садоводством. Впихнутый силой ему в маленькие, но уже крепкие руки поднос ему не нравился. Как и не нравились все обязанности «мальчика на побегушках», включавшие деятельность внутри здания. Ему больше по душе природа, а не вот это все, где надо знать меру, не грубить высшим господам и прочие рабочие моменты слуг. — Отнеси это к «той» двери, — строгий голос старшей служанки, отвечавшей за порядок во дворце, совсем не похож на ласковый тон матери. Но ему даже сказать нечего, потому что так он подставит свою маму, которая сейчас помогает ухаживать за принцем. Уж что-что, а дорогого человека ему не хотелось ставить в неудобное положение. Чимин покорно кланяется (удерживать поднос было трудно, когда он старался низко поклониться старшей слуге) и медленно уходит прочь по коридору. «Та» самая дверь находится в самом конце крыла, отведенного королевской семье. Её почему-то боялись все служанки, оттого они так часто менялись. Чимин не видел в этом ничего страшного, но слухи пугают больше, чем реальность. Они говорят, что за «той» дверью прячется монстр, выходящий по ночам, чтобы устрашать всех слуг и заставлять их прислуживать королевской чете. Или ещё хуже: там заперт призрак деда нынешнего короля, прослывшего безумцем и свергнутого своим сыном. Чимин не верит всем этим россказням. Глупые служанки всего лишь напуганы и не знают, что там на самом деле. Но до этого дня Чимину не поручали нести еду к «страшной» двери. Это обязанность старших слуг, ответственных и уже наученных, как работать при дворе. Чимин хоть и жил во дворце чуть ли не с самого малого детства, но к работе его призывали не так часто, как могли бы. Он все-таки дворянин, хоть из разорившегося рода. Поблажки ему делались только потому, что его отец был много уважаемым капитаном гвардии короля, а мать вызвалась помогать растить и обучать новорождённого принца. Всё равно жестоко посылать ребёнка к двери, к которой боялись подходить практически все. Мальчик надул губы, поворачивая в нужный коридор. Там все кажется темнее, чем во всем дворце, несмотря на раскрытые шторы. Может, все дело в том, что солнце не попадало прямыми лучами в эти окна? Чимин не знал, но от этой полутемноты возникал предательский комок в горле. Показалась та самая дверь. Она белая, почти такая же, как и все двери, ведущие в покои хозяев дворца. Только от неё так и веяло холодом, будто внутри спряталась сама зима. Чимин с осторожностью поставил поднос под самой дверью. Он не знал, как слуги оповещают кого-то внутри, что обед принесён, поэтому робко постучал. Гулкий стук в древесину отпечатался в сознании мальчика вместе с бешено бьющимся сердцем. Ему все-таки было страшно. Что за этой дверью.? — О-обед подан, господин, — голос дрогнул. Чимин мысленно отругал себя за это. Он ведь поклялся быть храбрым и сильным, чтобы смочь защитить маму. А сейчас страшится какой-то двери! Ответом ему служила тишина. Только будто в коридоре стало ещё холоднее. Весна за окном отступала под натиском этого морозящего ощущения. Чимин потёр плечи в попытке унять мурашки. Он ничего не боится! Он же смелый мальчик! Ничего. Абсолютная тишина. Как будто действительно никого нет. Но так обед остынет и его будет не вкусно есть (а Чимин знает, что холодная еда — самая неприятная вещь в мире). Служанки тоже с таким сталкивались? Они уходили до того, как кто-то внутри отзывался? Или дожидались, дрожа от страха, пока этот «кто-то» не заберёт поднос внутрь? Чимин осмелился постучать снова и оповестить о подаче еды. Но тщетно. Никто не спешил выглядывать. Может, никого и нет? Потирая руки от холода, мальчик все ждал и ждал хоть какой-то реакции от двери, но ничего. Смирившись, он вздохнул, выдыхая облако пара (удивительно, неужели стало настолько холодно?), и пошёл назад. Поднос остался рядом с дверью. Чимина не послали забрать его назад. По правде говоря, его это мало волновало. Он лишь хотел, чтобы его больше не посылали снова подносить обед к той двери. Но, к его несчастью, в тот же день главная служанка поручила ему сделать то же самое, только с ужином. И вот Чимин снова напротив двери с подносом в руках. В тарелке теплится вечерняя трапеза, аккуратно разложены столовые приборы. По мнению мальчика, видевшего сервис стола семьи господ, приборов намного меньше, а чая и вовсе нет, хотя полагается после каждого приёма пищи десерт и красивый чайничек с ароматным чаем. Значит, тот, кто живёт в этой комнате, не член из королевской семьи? Точно также, как и днем, он поставил поднос под самой дверью. Не став ждать, пока кто-то ответит после его оповещающего стука, мальчик уже повернулся, чтобы уйти, но тут он услышал звук, отличный от той мрачной тишины, которая всегда здесь была: внутри покоев что-то упало и разбилось. Наверное, намеренно, потому что ощущение такое, будто кто-то внутри специально кинул в стену или на пол какой-то предмет и тот разбился. Чимин застыл. В голове нет и мысли, что ему показалось. Со слухом у него все в порядке. Постучав три раза, Чимин дёрнул ручку. Внутри снова тихо, но уже слышатся шаги. Дверь не открылась, но словно бы чье-то тело прижалось к двери по ту сторону. По оголенным щиколоткам Чимина пробежался мороз, на кожу попали мелкие снежинки. Этот «кто-то» открыл окно? — В-вы в порядке? Мне позвать прислугу? — скромно предложил Чимин. Внутри противоречиво боролись два чувства: страх и интерес. И второе, как обычно, перевешивало, что вынуждало мальчика остаться на месте и вслушиваться в звуки за дверью. — Не стоит. Никто не придёт, — Чимин отдернулся от двери, услышав хриплый низкий голосок. Единственное, что он понял точно: внутри ребёнок! Такой же, как он! Но почему он заперт? Почему ему подносят еду и он сам не выходит? Ждёт, пока Чимин уйдёт? Много вопросов мелькало в голове, но мальчик встряхивает головой. Это не помогло успокоить лихорадочные мысли, но, в целом, стало легче. Чимин снова приблизился к двери. — Я принёс тебе ужин, — он перешёл на неформальную речь. Если внутри такой же, как он, ребёнок, значит, это позволено, так? Чимин хотел в это верить. — Точно не требуется помощь? — Уйди уже, — колкий ответ заставил Чимина надуть губы. Он тут со всей добротой и желанием помочь, а к нему вот так? Возмутительно! — Приятного аппетита, — буркнул Чимин обиженно и ушёл. Его гордость задета… И он точно вернётся сюда завтра. Потому что тот, кто внутри, очень интересный, пусть и грубо жалит словами. Совсем как пчела. На следующее утро Чимин сам предложил отнести завтрак тому ребёнку за дверью. Если служанка и удивилась, то виду не подала, молча отдавая поднос с таким же скромным завтраком, как и вчера обед и ужин. Но в этот раз его снова приветствовала тишина. Она ему не нравилась, но он твёрдо выстоял целых пять минут под дверью, пытаясь разговорить незнакомца. Или хотя бы разбудить до того, как еда остынет. Ничего, разумеется, не вышло. Чимин ушёл с опущенной головой. Он не сдастся так просто! Если судить по тем слухам, что создала прислуга дворца, то этот мальчик за дверью очень одинок. А Чимину впервые представилась возможность познакомиться с кем-то его возраста, интересным и загадочным. Поэтому он обязательно вернётся сюда с обедом и ужином. В обед ему также никто не откликнулся, а на ужин он снова почувствовал присутствие прямо за дверью. И все равно незнакомец ничего не говорил. — А можно к тебе войти? — спросил Чимин максимально вежливо. — Нельзя, — наконец-то хоть какой-то ответ! Чимин обрадованно улыбнулся, но потом до него дошло, что сказал мальчик внутри. Это вызвало непонимание и желание поскорее выяснить, почему именно нельзя. — Почему? — Просто нельзя. Уйди уже, — и снова прогоняет. Чимин хмурится. Его не устраивало поведение мальчика за дверью, но он ничего не мог сказать. Он терпеливый. Он разговорит незнакомца. Успокаивая себя мысленно, мальчик встаёт, стряхивая с штанишек налетевшие снежинки (и откуда они только взялись?). Он улыбается двери и желает приятного аппетита. Он уходит, не оборачиваясь. Скрипит дверь. Бледная тонкая рука двигает к себе поднос. Как только еда скрывается в темноте комнаты, дверь закрывается вновь.

***

Коридор действительно тёмный даже днём. В самом начале, когда только ступаешь на территорию королевского крыла, в окна бьёт солнечный свет, а двери можно даже не заметить из-за их светлого сочетания с нейтрально бежевыми стенами. Но белую дверь, находящуюся в самом конце коридора, сложно проглядеть. Она будто бы выделяется среди остальных. Чимин не может понять, чем именно она цепляет, но одно знает точно — владелец этой комнаты любит открывать окно, из-за чего к мрачности добавляется холод. Несмотря на тёплую весну, всегда приходящую в их страну рано и сразу пробивающую льды на море, окружающем маленькое королевство, именно в этой части дворца словно навсегда осталась зима. Чимин даже одевается теплее, принося очередной ужин. Служанки на кухне (как он случайно услышал, уходя с подносом с кухни) до сих пор удивляются, как он, такой маленький ребёнок, нашёл в себе смелость приблизиться к «монстру за дверью». Чимин не нашёл ничего страшного, только очень интригующее своими загадками. Наверное, хорошо, что мама об этом не прознала. Она всегда говорила ему, что не все любопытное — хорошее. И она бы очень забеспокоилась при всех этих слухах, гуляющих по дворцу об этой двери, что он продолжает ходить сюда и даже пытается разговаривать с владельцем этой комнаты. Сегодня у него под рукой ещё и маленькая книга со сказками. Горячо любимая им, привезенная из одного путешествия из другой страны отцом (последний подарок от него, если честно), и уже потрепанная, потому что Чимин правда любит эту книгу и просит маму читать её каждый раз перед сном. Сейчас он, конечно, уже сам умеет читать (мама научила его перед тем, как начать прислуживать королевской семье). Он много раз сам читал себе сказки на ночь, потому что мама была занята допоздна, а ему нужно соблюдать режим. Собственно, поэтому он и взял сегодня с собой книгу. Сегодня ещё и ужин по какой-то причине задержали, так что он пришёл как раз к тому времени, когда пора бы спать. Но он не может упустить возможность поделиться с незнакомцем за дверью (ему наверняка одиноко целый день) своим сокровищем и прочитать ему хотя бы одну историю. Возможно, так у него получится поговорить хотя бы немного с ним. — Ужин доставлен. Прости за задержку, на кухне его долго готовили, — Чимин ежится уже чисто интуитивно, потому что холодный поток воздуха дунул на ноги. Шорох за дверью в тишине коридора очень хорошо слышен, что означает перемещение мальчика за дверью. Может быть, он специально подошёл к двери, чтобы лучше слышать Чимина? — Это все ещё ты. Никого другого не нашлось? — усмехаются по ту сторону. Чимин дует губы, но старается не обращать внимания на колкость. Просто незнакомец не привык к такому большому вниманию к себе, вот и укалывает ненароком. — Все заняты, — коротко отвечает Чимин, садясь рядом с подносом. Еда может остыть, пока он будет здесь, ведь вряд ли мальчик захочет открывать дверь и выходить к нему. Он очень закрытый. Прямо как его дверь, вздыхает Чимин. — Если ты не против, я принёс книгу и хотел бы почитать тебе. Тебе же, наверное, скучно целый день сидеть одному. — Я против и мне не скучно, — мальчик подошёл ближе к двери и теперь его голос звучит чётче. Чимин хихикает, прикрывая рот рукой. — Чего смеёшься? — Ничего, — Чимин прочищает горло, но улыбка все ещё тянет губы. — Я все равно почитаю. Вдруг тебе понравится. — Ты хоть читать-то умеешь, мелочь? — а вот это уже новый укол обиды. Чимин хмурится. — Конечно! Вот сам и убедишься, — Чимин раскрывает книгу там, где заложена цветочная закладка. Мама специально засушила для него цветы по его просьбе. Это была сказка про эльфов, людей и их вражду. Чимину мало понятно, почему эльфы и люди не могли жить в мире, но отец всегда говорил, что многие вещи понимаешь с возрастом. Чимину не терпится повзрослеть, чтобы понять суть этой сказки и темы вражды народов в ней. Когда он закончил, коридор стал темнее, а лунный диск чётко виднелся в окне. Хорошо, что он предусмотрительно взял с собой свечу. По ту сторону долго не отвечали, но он был рад, когда мальчик все же заговорил. — Мой ужин уже точно остыл. Из-за тебя, — проворчали за дверью. — А ещё тебе надо подтянуть произношение. Читаешь просто отвратительно. Это было куда больнее, чем раньше. Чимин шмыгнул носом. Глаза защипало от обиды. Он молча встаёт, оставляет книгу рядом с подносом. Если этот ребёнок так хорошо читает, может ему понравятся другие сказки? Чимин, конечно, надеется, что потом ему вернут эту книгу, потому что она ему дорога, как сердце. Но стерпеть сегодня подколки мальчика очень трудно. Он уходит, не попрощавшись. Ему все-таки пора спать… Дверь скрипнула, открываясь. Мальчик наклонился к подносу. Еда и правда остыла за целый час. Неподалёку лежала аккуратно оставленная книга. Он бы её и не заметил, если бы не осмотрелся. Его в какой-то степени глодала вина. Понятное дело, что слуга обиделся. Он же ещё ребёнок, наивный и простой. А ещё, стоит признать, сносно читает для ребёнка-простолюдина. Взяв внутрь поднос и книгу (он все равно оставит её перед обедом на том же месте), мальчик снова плотно закрыл за собой дверь.

***

Мама никогда не смотрела на него так строго, как сейчас. Она не злилась, нет, но ругала сильно. За то, что он выполняет обязанности других слуг и за то, что ходит к той двери. Чимин виновато потупил взор, не понимая, за что его ругают и так пристально смотрят. — Мам, почему все так боятся эту дверь? За ней ведь всего лишь мальчик. Там нет никакого монстра — такой же ребёнок, как и я, — решился задать вопрос Чимин. Мама уже опустила руки с боков, вздыхая, когда он подал голос. Женщина наклоняется к нему, беря за руки. — Чимини, ты не знаешь всего, потому что ты ещё маленький, — Чимин непонимающе смотрит в глаза мамы, чем-то обеспокоенные, но уже растерявшие всю строгость, пропуская наружу привычную ласку. — За той дверью сидит старший принц нашего королевства. — Почему его заперли? Это же ведь бесчеловечно, — мама качнула головой, не давая ответа. Чимин поджимает губы. В голове беспорядок; он не понимает, почему судьба так жестоко обошлась с, по сути, наследником их королевства. — Боюсь, сейчас я не смогу тебе все объяснить. Но я очень прошу тебя, — мамины руки сжали его кончики пальцев. Отвести взгляд не представлялось возможным, — Не трогай старшего принца. Это очень опасно. Чимин кивнул. Мама снова вздохнула, а потом завязала ему под воротником красивый узелок и попрощалась с ним на целый день. Её вновь позвали ухаживать за младшим принцем, потому что королева вернулась к делам, а малыш постоянно плачет. Только у его матери, кажется, природный дар успокаивать детей. Иначе почему её постоянно зовут? Чимин возвращается на кухню к обеду. Наблюдать за бегающими туда-сюда поварами и слугами, пытающимися успеть приготовить еду для господ, скучно. Детей здесь, кроме Чимина, не водилось. Единственный ребёнок, с которым он мог погулять и пообщаться, был на улице и сейчас усердно помогал отцу, работающему при дворе конюхом. Но и с ним Чимину неинтересно. Тот мальчик глупый и совсем не знает хотя бы элементарных правил поведения. А ещё от него всегда неприятно пахнет. Чимину надо бы привыкнуть, ведь другого выхода нет, но с тех пор, как он узнал, что за той самой дверью скрывается ещё один ребёнок, его ровесник, он лучше предпочтет странное общение с ним. Ему наконец выдали поднос. В этот раз добрый повар, всегда дающий ему сладости, оставшиеся в излишках, сам отдал ему еду для старшего принца. Он отечески потрепал его по волосам. У Чимина заняты руки, чтобы поправить упавшую на глаза пушистую тёмную чёлку. Попытки сдуть её только усугубляли положение. Чимин бодро шёл к королевскому крылу. Одна дверь, другая, третья. Если пройти ещё немного (хотя остальные двери находятся недалеко друг от друга, но эта очень сильно отдалена от остальных), то можно увидеть и заветную белую. Тень всегда падала на древесину, лишь подчёркивая её отличность от остальных. — Обед доставлен, Ваше Высочество, — Чимин вернулся к формальной речи. Он попутно огляделся в поисках книги, но так и не нашёл её. Оставалось надеяться, что служанка, приносящая завтрак принцу, не забрала её. Это будет очень печально и трагично для Чимина. Это же ведь был его подарок от отца… — Пришел-таки? Смотрю и речь поменялась, — хмыкнули прямо за дверью. Будто бы старший принц знал, что он придёт и… Ждал? Чимин мотает головой, не желая надеяться ни на что. — Я оставлю Ваш обед здесь, Ваше Высочество, — Чимин поставил поднос под дверью. Тарелка чуть дрогнула, но суп не пролился, к счастью. — Приятного аппетита. — Уже уходишь? А мне казалось, что ты очень хотел со мной разговаривать, — снова эта усмешка. Чимин поворачивается к двери, так и не уйдя из мрачного коридора. Днем здесь не так холодно… — Вы же не хотите разговаривать со мной, Ваше Высочество, — заметил Чимин, складывая руки на груди. — Хватит уже «выкать». Действительно похож на слугу, — ворчал голос за дверью. — Я и есть слуга. — Дворянского происхождения. Семья Пак, насколько мне известно, относится к дворянству, — подметил принц. Чимин непроизвольно ежится. Напоминание о том, что он дворянин, настолько редкое сейчас, что он сам уже отвык от этого. — Как ты узнал мою фамилию? — тихо интересуется Чимин, все же садясь рядом с дверью. Он поднимает колени к груди, устраиваясь поудобнее. — Глупый, — обзывается мальчик, и Чимин уже хочет вскочить и уйти. Ему надоело терпеть насмешки этого человека. — У тебя на форзаце книги написаны твои инициалы и послание, скорее всего, от отца. «Надеюсь, эта книга станет твоим сокровищем, которое ты будешь доставать и вспоминать обо мне». — Так она все-таки у тебя, — улыбается Чимин, мысленно радуясь, что служанка не забрала книгу. Зато он может посчитать свою миссию заставить принца прочитать книгу выполненной. — Раз уж ты открывал её, значит, что-то прочитал. — Ладно, забираю свои слова назад, ты умный. Для своего возраста. — И как тебе? Что-нибудь понравилось? — на очередную подколку собеседника он закрывает глаза. Ему просто радостно на душе от того, что он наконец-то ведёт полноценный диалог с мальчиком по ту сторону двери. — Мм, сложно сказать. Я прочёл все, но тут же одни сказки. Могу только сказать, что они действительно редкие. Дай угадаю, отец эту книгу привёз издалека? — Чимин кивает а потом резко вспоминает, что мальчик не может его увидеть, и угукает. — Так и думал. В книге описываются более свободные нравы, чем у нас. — Мне нравится сказки про волшебников. Наверное, обладать магией так прекрасно, — Чимин притаптывает ногой от возбуждения. Ему не совсем понятно, что имеет в виду принц, но он игнорирует это. Потом узнает. Со временем. На некоторое время воцарилось молчание, как будто мальчик задумался. — Почему ты считаешь, что это прекрасно? — тихо спрашивает принц. Голос звучит ещё чётче, как если бы мальчик вплотную прижался к двери. — Потому что это же магия, — по ту сторону двери фыркнули на столь краткое пояснение, поэтому Чимин поспешил продолжить: — Создавать чудеса, которых нет нигде и ни у кого… Разве не замечательно? Ты можешь дарить радость людям, видеть их улыбки, когда они смотрят на то, как ты творишь волшебство. — Но в книге волшебник жил в горах, потому что люди презирали его за эту самую магию, — верно подчеркнул принц. — Магия может быть опасной. Она может приносить одни лишь несчастья. И человек, родившийся волшебником, неизбежно будет в бегах от людского общества, — в интонации принца мелькнуло что-то непонятное. Чимин не знает, почему принц говорит так загадочно и, в то же время, будто на что-то намекает. Но спрашивать не торопится. — Так что, ребёнок из семьи Пак, не верь сказкам так сильно. — Меня вообще-то зовут Чимин, — буркнул Чимин. Он недоволен тем, как его новый друг (интересно, можно ли так назвать принца, имени которого ты даже не слышал до этого, а разговаривать вы начали только сегодня?) высказался насчёт его любимой темы, но ещё больше покоробило то, что принц так пренебрежительно назвал его, хотя мог просто спросить имя. — Чи-мин… — задумчиво протянул принц следом. — Как «цветок»? Интересное имя. — А как тебя зовут? — поинтересовался Чимин, поворачивая голову к двери. Ужасно хотелось увидеть владельца комнаты и голоса, но ему это недоступно… Пока. Очень жаль, что нельзя сейчас. — Ты не знаешь имени принца своего королевства? — хохотнул принц. — Я не знал, что ты принц, пока мне об этом не сказала мама. Никто не говорил, что за этой дверью скрывается старшее Высочество, — пожал плечами Чимин. В комнате тишина. — Вот как. И ты слушал слухи о том, что за ней сидит чудовище? — в голосе принца мелькнула горечь и Чимин хочет успокоить его. — Я никогда не понимал, почему служанки боятся эту дверь. Мне просто выдали поднос и сказали отнести его сюда. Заодно убедился, что за дверью нет никакого монстра. Просто ребёнок, такой же, как я, — медленно проговорил Чимин, подбирая слова, чтобы не задеть ещё больше принца. — Принц, — добавил мальчик. — Да, принц. Но я все ещё здесь, — улыбнулся Чимин. — Несмотря на то, что ты «кусаешься» словами, мне все ещё интересно общаться с тобой. Лучше, чем с сыном конюха, — мальчик смеётся. — И чем тебе не угодил сын конюха? — усмехается принц. — Он глупый. И с ним скучно. — Ты тоже глупый. — Эй! — Но с тобой, признаюсь, не скучно. Лучше, чем тишина и стены, — быстро говорит принц. Чимин удовлетворённо мычит, не сдерживая улыбки. Принц хоть и кажется холодным, как зимние сугробы, но так мило стесняется признавать что-либо. — Так как тебя зовут? Ты так и не ответил, — напоминает Чимин о своём вопросе. — Юнги, — спустя минуту говорит мальчик. Чимин запоминает, перекатывая на языке новое имя. По копчику пробегает знакомое ощущение мороза. Юнги открыл окно? Днем? После долгого разговора Чимин прощается с Юнги до ужина. А позже, ночью, он спросит у мамы, что означает его имя. Женщина хмурится на это, укоряюще качает головой, понимая, что сын нарушил запрет «не трогать старшего принца», но все же ответит. Юнги значит «снег». Чимину нравится.

***

Чимину двенадцать, и он буквально бежит к знакомой, почти родной двери с книгой под рукой, повязанной праздничной лентой, и маленьким белым цветком в другой руке. Сегодня у него знаменательный день, и это лучше, чем его день рождения. Сегодня день рождения у другого человека, с которым он общается уже целый год, регулярно приходя к этой двери. В прошлом году он упустил этот день, потому что Юнги долго не хотел говорить, когда родился. Только благодаря мольбам («нытью», как выразился Юнги), Юнги рассказал, что родился в самом начале весны. Чимине не понимает, как можно умалчивать об этом. — Разве это какой-то праздник? Мне кажется, значение этого дня сильно преувеличили, — равнодушно тогда сказал Юнги. Чимин долго на это возмущался, пока Юнги не отмахнулся от него со словами «делай, что хочешь». Чимин поставил себе цель. Он должен дать понять Юнги, что день рождения — это не просто пустые слова. Это праздник, который определённо дарит счастье всем и вся. А если учитывать то, что в этот день родился наследник королевской семьи, это вдвойне торжество. И Юнги точно должен хотя бы улыбнуться на его подарок. Ведь Чимин так старался, выбирая книгу, которая может понравиться привередливому принцу. А цветок может послужить напоминанием, кто подарил самый первый подарок. — Я слышу твоё тяжёлое дыхание, Чимин. Бежал со всех ног, что ли? — низко смеётся Юнги по ту сторону двери. Его голос уже начал ломаться. Это понятно, ведь он старше Чимина на целых два года. Его период взросления уже начался. — Не бежал. Просто торопился, — выдохнул Чимин, успокаивая сердцебиение. Он ещё не совсем привык к такому голосу Юнги. По какой-то причине эта новизна вызывает у него каждый раз мурашки. — У тебя же сегодня день рождения. — Я помню, спасибо, — Юнги, возможно, кивнул на его утверждение. Чимину остаётся только гадать. — И я пришёл тебя поздравить. — Ну так поздравляй, — равнодушие напускное, Чимин знает. Юнги может сколько угодно скрывать свои истинные эмоции, но Чимин общается с ним целый год и уже может распознать, когда Юнги «прячется». — С днем рождения, Ваше Высочество! Желаю наивысшего счастья, крепкого здоровья и много-много любви, — широко улыбается двери Чимин. За этот год он немного вырос и теперь трудно представить, что эта дверь казалась ему высокой. Да и вообще много чего произошло. Чимин может с уверенностью сказать, что это было самым счастливым временем в его жизни после гибели отца. — Хмм, какое высокопарное поздравление. Почему в конце «много-много любви»? — Потому что так принято, — поднимает голову Чимин. — И ты желаешь это каждому, кого поздравляешь? — Ты сомневаешься в моей искренности? — сужает глаза Чимин. — Я могу просто уйти, если тебе не нравится. — Не сомневаюсь. И мне нравится, — Юнги улыбается и чуть приоткрывает дверь, протягивая бледную руку наружу. Чимин вкладывает в холодную ладонь подарок и дверь тут же закрывается. Ещё одно достижение в их отношениях: Юнги преодолел себя и теперь иногда открывает дверь, пропуская в коридор больше холода. Чимин о большем не просит. Он понимает, что у Юнги своя тайна, которую он пока не готов раскрыть. Чимин дождётся. — У тебя почерк улучшился. Похвально, — комментирует Юнги за дверью, очевидно, уже распаковав подарок. Чимин смущённо сжимает руки за спиной, опираясь ею на дверь. — Я старался, чтобы слова были понятными, — отзывается Чимин. Он подарил Юнги толстый блокнот, похожий на книгу. В нем он написал небольшие главы сказки. Юнги, хоть и отрицает, но ему нравятся сказки. Особенно обсуждать их с Чимином. А идея с написанием собственной сказки пришла сама по себе, потому что Чимину важно было выложить свои чувства на бумагу. И показать это Юнги, конечно же. Но суть подарка не в этом. — А почему дальше второй главы ничего нет? Ты не придумал? — шелест страниц было слышно даже снаружи. Чимин прикрывает глаза, улыбаясь. — Дальше ты сам сможешь это написать. То, как ты видишь эту сказку. — Хорошо придумано. С чего ты взял, что я продолжу эту сказку? — хмыкнул принц. — Потому что ты не терпишь незаконченных дел. Ты же сам говорил, что тебя это раздражает, — напомнил Чимин. — Ты и это запомнил, — бурчит Юнги, закрывая блокнот. — Хорошо, а почему цветок? — Просто понравился. Ну, и годится для закладки. Можно засушить и вкладывать в книги, — Чимин немного приврал, но Юнги знать об этом необязательно. — Мм, — задумался Юнги. Он замолкает на какое-то время. Чимину нравится представлять принца, разглядывающего цветок. Он не ожидал, что дверь снова скрипнет, приоткрываясь. — Вытяни руку. И будь аккуратнее — хрупкая работа. — Что? — Чимин послушно тянет обе руки, чтобы удержать в случае вещь, к дверному проёму. Он даже на всякий случай закрывает глаза. В руки ложится нечто ледяное, как снег. Чимин распахивает глаза, чувствуя круглый шар в руках. Дверь уже захлопнулась, снова оставляя его одного в коридоре. Это ледяной, идеальной формы, шар. Удивительно, он не начал быстро таять в руках. А внутри заморожен цветок, который Чимин и вручил с книгой. Чимин сглотнул, понимая, что, кажется, разгадал загадку Юнги. А точнее Юнги сам дал подсказку. — Ты знаешь же, что под снегом трава не умирает, а как будто засыпает? С цветами то же самое. Так он будет жить ещё долго, — тихо разъясняет Юнги. Чимин зачарованно проводит пальцами по окружности, рассматривая цветок как впервые. То, что это сделал Юнги, вгоняет в ступор. Но это так… Волшебно. — Это прекрасно, — шепчет Чимин, прижимая шар к груди и даже не пытаясь сдержать улыбку. И хотя лёд все равно намочил его рубашку, это его не волнует. Он слишком счастлив тому, что Юнги открылся ему. — Я буду хранить его очень бережно. — Очень надеюсь на это. И желательно не хранить его на видном месте, — речь Юнги ускорилась, скорее всего, от смущения. В голосе одни сомнения. — Точно нравится? — Очень. Не представляешь, насколько, — признается Чимин. И это чистейшая правда. Чимин действительно ещё долго будет хранить ледяной шар с цветком внутри. Ведь это подарок от Юнги.

***

Однако вскоре радости становится гораздо меньше. Королевство красится в чёрный и белый цвета. Траур по погибшей в путешествии королевской чете длится недолго, но народ скорбит по потерянным королю и королеве. Младший принц впервые за долгое время плачет беспрерывно. Наступило время, когда на престол восходит новый король. И пора выбирать между страхом и долгом…