You are warm

Noble blood — Tommee Profitt, Fleurie

Лед подсвечивается магией. От окна, закрытого плотными шторами, не пропускающими дневной свет, слегка дует. А, возможно, это лишь холод от снега, покрывшего все поверхности в комнате, кроме кровати. Тонкая рука взяла ком снега и кинула его в стену. След разросся больше, чем должен. Сколько себя помнил, Юнги всегда был заперт в этой комнате. В ней всегда холодно и пусто. Здесь есть все для комфортной жизни, но бесконтрольная магия и бессильная злость непонятно на что все испортили. Юнги это раздражает до знакомого покалывания на кончиках пальцев. Стук в дверь разгоняет мрачные мысли. Юнги вспоминает, что наступило время завтрака и надеется, что это Чимин. Ведь мальчик из рода Пак всегда последние несколько лет приносит ему еду и разнообразные истории. Юнги трудно в этом признаваться даже самому себе, но ему нравится слушать звонкий голос мальчика за дверью. — Ваше Высочество, у меня тревожные вести, — нет, к сожалению, слуга. Тогда Юнги не сдвинется и с места. — Выкладывай, — голос хрипит. Юнги прочищает горло и повторяет громче, добавляя больше жёсткости. — Ваши родители… Они погибли, — информация не сразу дошла до разума Юнги. Он удивлённо смотрит на дверь, тут же вскакивая. Не заботясь о своём внешнем виде, парень распахивает дверь. — Вам пора занять трон, признанный Вашим по праву. — К-как… Как они погибли? Когда это стало известно? — чувствуя, как дрожат руки, Юнги приказал себе успокоиться и поднять высоко голову. Это то, чему его учили, пока не заперли здесь, в этой комнатушке в самой дальней части крыла семьи. — Корабль затонул. Недавно был шторм на море, Ваши родители собирались вернуться вчера… — мужчина перед ним в форме слуги качнул головой. В форме затесались сплошь чёрные цвета. Юнги опустил голову, поджимая губы. — Ваше Величество. Слуга упал на одно колено, наклонив голову вниз. Юнги машинально сделал шаг назад, сложив руки на груди. Парень вспомнил о забытых перчатках, когда почувствовал, что магия чуть подмораживает рукава рубашки. — Сегодня состоится Ваша коронация. Приведите себя в порядок и подходите к тронному залу, — в голосе слуги Юнги слышит покорность и просьбу. Парень кивает, отпуская слугу, а сам остаётся стоять у открытой двери. Так странно. Он привык думать, что его семья вычеркнула его из семейного древа, не оставила и шанса выйти наружу. А на деле, оказывается… Юнги усмехнулся. Теперь он будет королём, да? Править королевством, которое даже не помнит, как он выглядит. Да и учителей к нему не отправляли, пришлось самому все изучать. Хорошо, что мозгами природа не обделила. Зайдя в комнату только за перчатками, парень закрыл плотно дверь. Он не вернётся больше в эту клетку. Это его радовало, но огорчало то, что теперь клетка расширилась. В этой комнате он хотя бы мог выпустить свою магию наружу, а снаружи такого нельзя допустить. Слухи все ещё ходят по этим коридорам. Юнги решительно пошёл в сторону покоев, где ему уже подготовлена одежда. Перед уходом слуга сказал ему, чтобы он привёл себя в порядок в них. Идти по родным коридорам и вспоминать, как что выглядит, не похоже на реальность. В голове крутятся нежелательные воспоминания, в которых и смех матери, и улыбка отца, спрятанная за усами. Он не знает лица своего младшего брата, но предполагает, что он — вылитый отец. Юнги пошёл в мать характером и совсем немного — внешностью. Надо же хоть какое-то разнообразие в семье. На подставке висит праздничный наряд. Фиолетовый перемешался с чёрным и голубым. Юнги не нравится такое сочетание цветов. Ему, наверное, подошло бы что-то посветлее. Но выбирать не приходится, и Юнги натягивает на себя все это, поправляя каждую складку. Никто ему не помогает в этом, оставив принца в одиночестве. Знакомое ощущение. Последняя деталь гардероба — перчатки. Они сделаны специально для него и были выданы ему отцом перед тем, как он же запер его в комнате, наказав «приручить» магию. Юнги частично справился с этой задачей, но это никуда не годится. Магия все ещё требовала свободы. Юнги резко перекрывает ей дыхание плотной чёрной тканью. Мантия короля волочится по пятам. Юнги это раздражает. А ещё раздражают взгляды слуг, попадавшихся случайно ему по пути в тронный зал. И что они здесь забыли? Разве они должны быть сейчас на кухне или в другом каком-нибудь месте, где работы предостаточно? Хорошо хоть признавали его и кланялись. Широкие двери из темно-серого дерева открылись перед ним, не дав времени на долгие раздумья. Юнги задерживает дыхание, видя такую толпу. Липкий страх застывает льдом в его душе и прячется глубоко. Юнги гордо поднимает голову и медленно движется к центру всего — трону и стоявшему рядом с лестницей к нему священнику, который и проведёт ритуал коронации. Вместо этого приезжего человека должен быть отец, но он сейчас на дне океана, окружавшего их королевство. Коронация никогда не казалась Юнги чем-то роскошным и торжественным. Всего лишь передача трона молодому наследнику. Он к этому был готов с того самого момента, как родился первым в их семье. Старик после первых ритуальных слов требует взглядом снять перчатки. Юнги колеблется, но осторожно снимает их. Пока магия не сошла с его рук, он быстро берет символы их королевства: посох всевластия и шар мудрости, украшенные блестящими на свету драгоценными камнями. Поворачиваясь к публике, Юнги незаметно сглатывает. Это страшнее, чем он себе представлял. Магия, чувствуя его слабость, касается предметов в его руках. — Да здравствует король Делании, Мин Хван Юнги! — декларирует громогласно священник, а Юнги, не выдержав, отдаёт ему сразу после этих слов символы королевства и надевает перчатки. Успокоившись, он сосредотачивается на дальнейших событиях. Корона легла на белокурые волосы. Её вес велик для Юнги, но он выдерживает тяжкую ношу и слегка улыбается людям. Никто будто и не заметил заминку в его поведении. А если кто и увидел сомнения на его лице, то всё списали на юность наследника. Так лучше. После этого все переместились в банкетный зал, находящийся за следующей дверью после тронного. Там к нему поочерёдно подходили, поздравляя и восхваляя красоту короны на его голове. Все эти люди ожидают от него многого: наилучшего правления, процветания королевства, сотрудничества. Юнги знает, что иерархия дворянства в их королевства практически отсутствует. Делания — очень маленькая страна, островок посреди океана, и здесь действительно негде разместиться тем же герцогам и графам. Единственный дворянский род, который был ещё при отце, давно разорился и прекратил свое существование. И это была семья Пак, верностью и правдой служившая народу и королю, в частности. Наследник этого рода теперь служит при дворе вместе со своей матерью. Скучные речи гостей не привлекали Юнги. Почувствовав на себе чей-то взгляд, он скашивает глаза в ту сторону. Издалека на него пялился довольно неуважительно парень чуть моложе него, в форме слуги, но с прямой спиной и поднятой так по-дворянски головой. Юнги едва сдерживает улыбку. А вот и его друг, который составлял ему компанию через дверь все это время вплоть до этого дня. Пак Чимин. Мальчишка отвёл взгляд и вернулся к своим обязанностям, которых, Юнги уверен, много в такой день. Но это действительно первый раз, когда они видят друг друга полностью, а не просто руки. Юнги много раз представлял Чимина, но реальность расходилась с фантазией. От мыслей его отвлек голос одного из дворян, которые менялись со скоростью света. Юный король поднимает голову, разглядывая совсем молодого паренька. Темно-каштановые волосы чуть вились, прямо как у его матери, а карие глаза с таким же кошачьим разрезом, как у отца, лучились радостью. Юнги неосознанно улыбается тоже. А вот и младший брат. — Брат, я рад тебя наконец увидеть после долгих лет разлуки, — Юнсок не сдержался, обнимая Юнги. Юнги растерянно хлопал глазами, но все же обнял в ответ. — Отец много рассказывал о твоих успехах за границей. «Так вот как они выкрутились из ситуации. Просто «сослали» меня «на обучение». Замечательно,» — фыркнул мысленно Юнги, но улыбки с лица не стёр. Его младший брат уже оставил о себе впечатление наивного юнца, который ещё не знает всей правды. Наверное, не стоит сразу его разочаровывать. —…Очень жаль, что они погибли. Почему ты приехал только сейчас и не навещал нас все это время? — Юнсок обиженно поджал губы. Юнги нахмурился. — Так уж вышло. Я и сам узнал об их трагичной гибели недавно, — уклончиво ответил Юнги, больше не зная, что сказать. Юнсок смягчился довольно быстро. — Я искренне верю в то, что с тобой Делания возвысится, — младший принц поклонился. С улыбкой он попрощался с королём и скрылся среди гостей. Юнги рад, что не пришлось слишком долго разговаривать с ним. Все-таки это их первая встреча и они, по факту, незнакомцы. Банкет шёл хорошо. Никаких инцидентов, всем весело. Только Юнги здесь уже не нравится. Он очень долго сидел в тишине, а внезапная шумиха вызывала головную боль. Дворяне надоели со своими советскими беседами. Ещё и невест предлагают сходу, как будто не понимают, что сейчас не это главное. Юнги больше беспокоит громадное количество работы, ждущей его после этого праздника. Выпив бокал виноградного сока, привезенного из другой страны (в Делании не растут целые плантации — на них попросту нет места), Юнги оставляет его на подносе мимо проходящего слуги и всерьёз обдумывает, можно ли ему так скоро покинуть торжество. Он же теперь король, а значит он может откланяться по причине отдыха и траура по погибшим родителям? Решив дождаться, пока от него отойдут очередные старики, предлагающих своих совсем молоденьких дочерей, конечно же, не присутствующих здесь, Юнги спокойно выдерживает полчаса разговора с ними. Хотя по большей части, говорили они, и как же Юнги это надоело. Голова болела все сильнее… Когда мужчины наконец оставляют его, чтобы перейти к столу с закусками, Юнги делает шаг по направлению к выходу из зала. Путь ему неожиданно преграждает Юнсок. Он привёл с собой какую-то девушку во всем белом. Лицо довольно простое, неприметное, но зелёные глаза горят жизнью. Юнги прищуривается. Не к добру эта «преграда»… — Брат, то есть Ваше Величество! Позвольте познакомить Вас с Анной Фелисией Ван, — девушка делает низкий книксен, не поднимая головы, пока король не разрешает этого сделать. — Очень приятно познакомиться, Анна Фелисия Ван, — равнодушно улыбается Юнги. Юнсок продолжает давить широкую улыбку. — Юнсок, я хочу отойти в свои покои. Если это все, то мне пора… — Я хочу обвенчаться с ней, брат! — не дослушав, заявляет громко младший. Юнги удивлённо расширяет глаза. Этого он не ожидал, честно говоря. Девушка мнется, сжимая руку его брата, нерешительно поглядывая на него из-под ресниц. Юнги сжимает зубы. Как же это… Легкомысленно. Король поднимает голову выше, проявляя ещё больше хладнокровия и терпения. — Юнсок, вы давно знакомы с леди Ван? — интересуется Юнги. Если он не ошибается, то после того, как его заперли в комнате, Делания была закрыта для иностранцев. Анна не могла попасть сюда до этого дня. А значит… — Мы познакомились ещё утром, когда я случайно столкнулся с ней у причала… — Ты выходил из дворца? — Юнги снова обращает свой взор на брата, съежившегося после его твёрдых слов. — Да, но… Это первый раз, честное слово! — врет. Однозначно. Трудно устоять перед запретом выходить наружу, Юнги понимает. Но это все ещё настораживает. — Так вот, я влюбился, Юнги! Мы с Анной так похожи и идеально сочетаемся! Я хочу жениться на ней следующей весной, но пока хотелось бы обвенчаться… — Ты знаешь её меньше суток. Вдруг она тебе завтра перестанет нравиться? — разумно подметил Юнги, но Юнсок хмурит брови, явно не понимая, почему брат против. — Как она может мне разонравиться? Она для меня просто идеальна! Я хочу на ней жениться, Юнги, — Юнсок становится серьёзным. Юнги сдерживает себя, но волнение, окружавшее их со всех сторон, мешает его спокойствию. Ему не нравится столь повышенное внимание к их разговору. Две дамочки неподалёку от них уже начали шептаться. — Почему ты мне не позволяешь этого? Я впервые так счастлив… — Потому что, Юнсок, вам нужно сначала узнать друг друга, прежде чем совершать такой серьёзный шаг. Я не против брака, — Юнги смотрит на сжавшуюся за братом Анну. Та опустила голову, кажется, ещё ниже, хотя куда ещё? — Но только после того, как вы немного подумаете и повстречаетесь какое-то время. — Мы уже все обдумали! — Юнсоки… — лепечет леди Ван, пытаясь удержать парня, но Юнсок уже слишком далеко зашёл на эмоциях. — Почему ты не разрешаешь мне это сделать? Мне обидно, что ты после стольких лет своего отсутствия не хочешь подарить мне шанс на счастье, — Юнсок выпрямляется и смотрит прямо, разозленно. Юнги вздыхает и отворачивается. Ему не хочется быть здесь, хочется назад в тихие покои, где его никто не потревожит хотя бы до завтра… — Поговорим завтра. Я очень устал, Юнсок. Дорога и шокирующие вести измотали меня, — Юнги лжет на ходу, шагая к выходу. Нужно уйти от конфликта, проблемы, пока это все не переросло в скандал. — Просто дай свое согласие! Я многого не прошу, только это, — Юнги не останавливается, слыша крик себе в спину. Его беспокоят только шепотки, которые становятся громче с каждой минутой. Уже завтра по дворцу будут гулять новые слухи об этом. — Да что с тобой такое?!

Glass Heart — Tommee Profitt, Sam Tinesz

Юнсок с силой дёргает его назад за руку, пытаясь вернуть назад. Но Юнги вырывает руку, делая несколько шагов вперёд. — Хватит! — выкрикнул Юнги, махнув рукой назад. Он чувствует холодок, пробежавший по оголенной части ладони. Мурашки ужаса бегут по его руке, когда он понимает, что перчатка осталась в руках брата. Острые углы льда, оставшиеся после его всплеска эмоций, едва ли не трогают людей, стоявших очень близко к нему. Юнги застывает, подражая окружающим. — Юнги, что это такое? — шепчет одними губами испуганный брат, но его вопрос слишком тихий по сравнению с взорвавшимися дворянами. — Король — колдун! — кричит кто-то перед ним. Юнги не видит их. Он слишком испуган и растерян от происходящего. Страх гонит его ноги вперёд, управляет всем телом. Король выбегает из зала, пока все не оклемались. Ни одна дверь его не останавливает. Парадная одежда мешается, но Юнги не обращает на это внимания, убегая все дальше и дальше. Даже за пределами дворца, он не останавливается. Перед глазами только дорога, тропинка, ведущая его прямиком к морю. Нужно укрыться, спрятаться. Пока его не схватили, не посадили на цепь. Об этом и предупреждал отец, говоривший ему носить перчатки и приструнить свою магию. Только вот Юнги не справился. И теперь он вынужден бежать из собственного дома, ставшим в одночасье его будущей могилой. Юнги не хочет умирать. Не хочет..! Человек под гнетом страха и нависшей угрозы способен на все. Юнги несётся по воде, не чувствуя, как она становится твёрже под его ногами. Лёд сковывает ещё секунду назад волнующуюся жидкость, расползается по всей поверхности. Юнги видит только другой берег. Лёгкие горят от долгого бега. Ноги гудят от нагрузки, не привычной телу. Парень не замечает, как теряет корону по пути по морю. Плевать. Главное — спастись. Сердце громко стучит в ушах. Кровь кипит, а магия рвётся наружу, заметая все метелью. Королевство Делания в один миг из лета перешла в зиму. Корабли неподвижно застывают, скованные льдом. Юнги замедляется, когда его окружают деревья. Этот лес находится у подножия гор. То, что нужно для него. Юнги едва не падает, чувствуя, как слезы капают на хрустящие снег. Тёмные тучи нависли над ним. Юнги дрожаще выдыхает облако пара. Ему не холодно. Почему ему не холодно? Должно же быть… Он ведь колдун. Магия льда была с ним с рождения. Она опасна для окружающих, и он обречён. Ему не суждено было встать во главе королевства с тех пор, как первый виток снежинок вырвался из его ладони на какую-то служанку, следящую за ним с детства. Испуг в глазах матери, когда та застала ту картину. Разочарованный отец, выдающий ему перчатки и закрывающий дверь той комнаты. Темнота и тишина, дополняемые неконтролируемыми морозными узорами на стенах и полу, со временем превратившихся в снежный ковёр… Чье-то рычание сбоку. Юнги слышит его и просто машет руками во все стороны. Противный предсмертный скулеж и запах крови бьёт в уши и нос. Юнги идёт дальше. Мантия мешала ему забраться в гору. Извилистая тропинка помогла ему быстрее добраться до какого-то утеса. Юнги считает это если не благословением свыше, то хотя бы просто даром Вселенной, слишком жестоко обошедшейся с ним. В голове нет ни единой мысли, кроме как о свободе и таком побеге. Когда он смотрит вниз, ему хочется спрыгнуть. Он садится прямо в сугроб. Усталость навалилась на плечи, содрогаемые рыданиями. До сих пор не верится в то, что произошло. Он стал королем, но тут же потерял на это право. И все из-за чертового конфликта с братом! Из-за своей несдержанности! Из-за магии, которую он всю жизнь считал проклятием! Это точно проклятие! Юнги от злости хлопает по земле ладонями. Магия снова действует не по его велению. Лёд трещит, как рана в его сердце. Всё, чего он хочет сейчас, — освобождения. Полноценного и окончательного… Но магия никогда не следовала его воле. Лёд образуется в тонкие, на вид хрупкие ступени и перила. Изящно и так красиво… Юнги вспоминает слова мальчика-слуги, все эти годы поддерживавшего его безмолвно. Это и правда прекрасно. Магия льда строит замок. Его острые шпили режут горный воздух. Всё трещит, и кажется, что сломается, но Юнги видит, ощущает всем телом новосозданную крепость для него. Он утирает нос рукавом, поднимаясь на не твёрдо стоящие ноги. Равновесие сначала подводит его, но парень быстро приходит в себя. Хватаясь за перила, он понимает, что магия все же послушалась его желания. Он хотел быть свободным. И здесь… Здесь это возможно. Юнги с усмешкой бросает вторую перчатку назад. Её, наверное, уносит тут же ветром, но его это не волнует. Он поднимается все выше, ступая на территорию своего нового дома. Костюм становится белее, штаны — более широкого покроя, а рубашка — на ту, что он носил в комнате. Тщательно прилизанные волосы он лохматит, уже входя внутрь замка. Светлая чёлка лезет в глаза, вьется. Внутри его дома так много пространства. Ледяная люстра здесь чисто для декора, а настоящие светильники чуть светят из-за дневного времени суток. Заглянув в каждую комнату, Юнги удивляется тому, как магия реалистично все построила. В замке же должно быть много комнат. Тут даже столовая есть. И кухня. Юнги пока не знает, как будет жить, но это и не важно. В данный момент он слишком поглощен мыслью, что это его дом. Новый дом на свободе, которую у него никто впредь не отнимет. Выйдя на балкон, он смотрит на уползающее за горизонт красное солнце. Порывистый ветер готов сбить с ног, но теперь Юнги слышит что-то помимо тишины. Зов стихии. Его стихии. Юнги смеётся. Облегчение переполняет его. Он больше не король, не принц. Он свободен. Больше не будет раздражения, злости на самого себя. Ему никто не скажет надеть перчатки, чтобы запереть магию внутри себя. Никто не осудит его. Он здесь сам по себе. Отныне и навеки. Закрывая балконную дверь, Юнги смотрит на свою комнату и улыбается, широко и счастливо. Он ни о чем не жалеет. Ведь об этом он и мечтал. И нет пути назад...