You are warm

Метель наконец успокоилась. Тепло резко сменилось холодом. Ещё несколько часов назад крыши домов освещало солнце, припекало голову. А теперь волосы леденеют после короткого выхода на улицу, а черепица крыш накрыта белым покровом снега. Чимин вспоминает, когда впервые случайно коснулся ледяных оголенных пальцев. Холод пронзил все его тело, ужалил до мурашек. Юнги после этого долго не мог успокоиться и корил себя за это. И как бы Чимин ни успокаивал его, разговорить Юнги получилось только вечером, когда Чимин принёс ужин и поинтересовался о его самочувствии. — Разве не я должен сейчас об этом спрашивать? Это ты из-за меня пострадал, — пробурчал Юнги через дверь. — Я не пострадал. Всего лишь удивился, — Чимин немного соврал, но это ради благого дела. Он не хотел, чтобы Юнги продолжал себя винить в том, что просто коснулся. — Но тебе же было больно! — повысил голос принц. — Мне не было больно. Просто было такое ощущение, будто в зиму вернулся. Это не плохо, Юнги, — Чимин, как и всегда, прижимал колени к груди. — Я не заболею, не поранюсь от такого. Юнги в тот момент долго молчал, но потом вроде пришёл в себя. Но Чимин уже понял, что Юнги панически боится причинить боль кому бы то ни было. Когда он увидел магию Юнги в зале, он был в шоке. Не больше. Его это не испугало, как остальных. Даже если бы он не знал о способности Юнги колдовать, его бы это не напугало. Максимум бы удивился, как и тогда, когда Юнги впервые его коснулся. В глазах Юнги мелькнул ужас и он сорвался с места. Чимин пробивался через толпу, в попытке догнать его. Он бежал за Юнги вплоть до берега моря, а потом замер перед ещё не застывшей водой. Он смотрел, как Юнги не останавливается, несётся по воде, вмиг ставшей льдом. И этот лёд сковывал океан, хотя такого не было даже в зиму. Стало очень темно, солнце скрылось за тучами, несущими снег. Сейчас Чимин решительно собирал вещи в мешок. Этого на первое время хватит. Он все равно вернётся. У него нет плана, он просто хочет увидеть Юнги, поговорить с ним. Возможно, утешить его, если это потребуется. Он ему не чужой человек. Он ему друг. Парень дождался, пока метель стихнет. Прошло несколько часов после побега Юнги из дворца. Он, скорее всего, уже в лесу или горах. По чиминовым подсчётам, Юнги мог далеко зайти. Когда человек в страхе, он может преодолеть большое расстояние. А за Юнги ведь даже стражу послали… Правда, те остановились там же, где и Чимин, — на берегу. Чтобы пересечь океан без опасности утонуть под ледяной гладью, нужны сани или хотя бы лошади. А люди в местной охране очень долго снаряжают зимний транспорт для себя. Поэтому у Чимина ещё есть время в запасе. — Ты пойдёшь за ним, не так ли? — встревоженно проговорила мать, зашедшая к нему в комнату. Она перебирала пальцами, сжимая и разжимая их. Чимин завязал мешок и улыбнулся ей как можно более успокаивающе. — Да, — но ответ решительный, не терпящий отрицания. — Это опасно. Я говорила тебе, чтобы ты не приближался к нему, — его мама поддалась общему страху перед магией. Чимин вздыхает, ероша волосы. Он не раздражен, нет. Просто ему нужно спешить. — Мне кажется, это было неизбежно, — он подходит к ней, беря за руки. Время прошло, и он стал выше неё, пусть и не намного. Женщина всхлипнула. — Он мой друг, мам. Я не могу его бросить, когда на него начали охоту. — Нельзя просто оставить его в покое? Он ушёл в горы. Вряд ли он вернётся, даже если ты попросишь его, — мама уткнулась ему в рубаху, позволяя себе слезы. Чимин гладил её по волосам, уже не таким мягким, как раньше, не таким насыщенным по цвету, как будто потускневшим. — Я не собираюсь его возвращать. Я иду к нему, чтобы убедиться, что он будет в порядке. Потому что его возвращение сюда будет означать только тюрьму и последующую казнь по воле народа, — Чимин не позволял себе расслабляться. Но он говорил правду. — Он колдун, Чимини. Он выживет. — Это не отнимет у меня сомнения и тревогу за него, — качнул головой парень. Отодвинув матушку за плечи, он подхватил мешок и пошёл к выходу. — Я вернусь через несколько дней. Я обещаю тебе. — Чимин! Чимин не слушал. Знает, что если прислушаться, то останется. А этого он не может допустить. Только не сейчас. Он бежал вниз по ступенькам, а потом — к конюшне. Он должен добраться до Юнги быстро, пока не стемнело снова и не началась новая метель. Он действительно не собирается возвращать Юнги. Он всего лишь хочет убедиться, что он в безопасности и счастлив на свободе. Выходя за ворота дворца, он краем уха улавливает тихий разговор. Мужские голоса то ли ругались, то ли возмущались произошедшим. Разумеется, вся злость была спущена на Юнги — короля, который «прибыл из другой страны с магией, способной погубить королевство». Чимин знал, что это не так, но это все равно его злило. Какого черта? Эти люди совсем не знают, какой Юнги и где он был на самом деле. Они не имеют права судить его… Однако Чимин остановился, так и не взобравшись на лошадь. Заговорил другой голос, тоже мужской, но более молодой. Твёрдости в нем не меньше, чем в королевской. Какой-то дворянин… — Приведите его сюда живым. Моему брату нужно покаяться за содеянное с Деланией. Он должен вернуть нам лето. Королём он уже, конечно, не будет, но… Что-нибудь придумаем, — Юнсок хладнокровно отдал этот приказ вставшим по струнке рыцарям перед ним. Чимин скрылся за углом дома, задерживая дыхание. Лошадь рядом с ним заворчала на бездействие, но Чимин успокаивающе погладил её по морде. Вроде угомонилась. — Ваше Высочество, что будет, когда его казнят? — решился спросить один из стражников. Чимин прикусил губу. Юнги все-таки не пощадят? Почему эти люди так жестоки к тому, кто совсем недавно встал во главе королевства? Ведь Юнги всего лишь обладает магией, а не убивает направо и налево. — К сожалению, скорее всего, мне придётся занять его место. Я буду усердно учиться и стараться, но это все ради народа и процветания Делании. Я ничего не могу поделать с этим. Мне жаль брата, но я не могу допустить, чтобы такой, как он, правил Деланией, — рыцари громко поддержали его, выкрикивая имя принца и уже делая его королём. Как же это взбесило Чимина, кто бы знал! Но сейчас важно не это. Чимину нужно спешить к Юнги, чтобы предупредить его об опасности. Теперь он под большей угрозой, чем раньше. Парень садится в седло и гонит лошадь прочь от дворца. Перед морем она заупрямилась, но Чимин пригладил её гриву и медленнее повёл по скользкой, едва заметенной снегом поверхности. Каждая минута на счету, и Чимина это нервировало. Неизвестно, через сколько стража доберётся до Юнги… Примерно через полчаса он добрался до другого берега. Дальше был только лес и горы. Разумнее было бы отпустить коня, но Чимин боялся, что кто-то узнает о его местонахождении, поэтому он, на свой страх и риск, повёл в чащу животинку. Каждый скрип ветки и шорох заставлял и лошадь, и Чимина вздрогнуть. Парень быстро утешал животное и шёл дальше. Он никогда не был на этой стороне. Он шёл чисто по наитию, иногда все же замечая углублённые человеческие следы. Юнги однозначно здесь был, больше некому. Здесь намело больше, чем при дворце. Высокие деревья надели на себя белые «шапки», блестящие на солнце, выглянувшем на краткое мгновение. Кругом белый цвет. Чимин удивлён, не представляя, насколько сильна сила внутри Юнги. Вот здесь он споткнулся — это видно по увеличенному следу. А дальше… Чимин прикрывает рот рукой, бледнея на ходу. Ледяные колья держали на своих острых, как мечи, концах тела волков. На Юнги напали. Но, судя по крови и телам диких зверей, он справился. Оставалось надеяться, что он не пострадал от чужих клыков. Скрип ветки он услышал отдалённо, хватаясь интуитивно за рукоятку меча. Лошадь испуганно заржала, и из-за одной ледяной глыбы выпрыгнула серая тень. Волк оскалил свою пасть, впиваясь ею в лошадиную шею. Капли крови попали на Чимина, изумленно замершего, но уже доставшего меч. Пока волк разделывался с его лошадью, Чимин оглядываться по сторонам, пытаясь понять, есть ли ещё здесь волки. Очевидно, это одиночка, потому что никого больше не было. А волк, тем временем, уже обратил свое внимание на него. Чимин сглотнул. Громкое рычание заставляло колени дрожать, но руки упрямо держали меч. Чимин попятился назад. Зверь наступал… Подул лёгкий ветер, поднявший вихрь снежинок. Волк прыгнул. Чимин замахнулся мечом, делая упор на ноги и вкладывая больше силы в удар. Глаза хотели боязливо закрыться, но парень упорно держал их широко открытыми. Он не поддаётся страху, заталкивая его куда подальше. Лезвие вонзается в серошерстное тело. Сильный порыв ветра сбил траекторию нападения волка, как будто специально наталкивая его на меч парня. Чимин отталкивает от своего меча зверя. Оружие падает на снег только тогда, когда он понимает, что волк мёртв. Чимин опускается в сугроб, не чувствуя от страха онемевших ног. Руки дрожали. Он был так близок… Утерев набежавшие сопли, парень собирается с силами и поднимается. Оглядываясь на лошадь, он чувствует сожаление. Ему жаль животное. Стоило оставить её все же там. Хоть жива бы осталась. Отбросив сомнения, Чимин продолжает путь. Блуждание по лесу и эта стычка с диким зверьем вымотали его. Чимин поставил себе цель найти Юнги, но сейчас он не уверен в том, что это хорошая идея. Может, мама была права..? «Нет, она точно была права!» — в очередной раз падая с камней горы, подумал Чимин. Руки исцарапаны в кровь, не говоря уже о порванных одеждах. Становилось холоднее и темнее — вечерело. Вот-вот наступит ночь, а он даже не добрался до Юнги. Ругая на чем свет стоит эту чёртову гору, парень оглядывается в поисках камней, за которые можно зацепиться, а потом резко видит тропу. — Наверное, я дурак. Я дурак, — хлопнув себя по лбу, Чимин бежит к узкой тропинке, на которой тоже виднеются следы — не такие явные, как на открытой местности, но все ещё приметные. На высоте страшно также, как при столкновении с волком. Чимин сглатывает, держась за выступающие на горе камни. Пару раз он чуть не срывается, но чудесным образом возвращается к каменной стене, тяжело дыша. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Сомнения разрывали голову. Чимин мотал головой, мысленно говоря себе, что он слишком много прошёл, чтобы сдаться так просто. Осталось совсем немного… Верно ведь? Усталость ударила по ногам, когда он наконец-то добрался до большого открытого участка. Наверное, утёс. Чимин видел такие только на картинках, а теперь — вживую. И это красиво, признает он, улыбаясь и глядя на солнце, едва касающиеся других гор, поменьше, чем эта. Долго же он взбирался наверх. А потом его настигло другое зрелище, заставившее застыть. Замок изо льда. Хрупкая на вид конструкция, но словно чётко выстроенная. Изящная и опасная. Этого здесь точно не было до вчерашнего вечера. Построить такое не смогли бы даже самые искусные строители и мастера их королевства. На такое способна только… — Магия, — радостно заключает вслух Чимин, поднимаясь и неуверенно идя к замеченному им мосту. Мост длинный и вёл прямо к дверям замка. Высоко расположился, хмыкнул Чимин, берясь за перила. Содранные ладони царапнул холод льда. Чимин отдернул руки, больше не трогая перила. По-хорошему, надо бы руки перевязать, но на это нет ни сил, ни ткани. Пару раз он едва не навернулся. Чимин чувствует себя неуклюжим как никогда. Даже во дворце он ловко петлял по коридорам, ни разу ни с кем и ни с чем не столкнувшись. А пойдя в это короткое путешествие длиною в день уже раз десять падал. Стыд и позор его грации. Большие двери с огромной снежинкой посередине кажутся на вид тяжёлыми и толстыми. Чимин все равно робко стучит. Костяшки не отбивает, уже хорошо. Но боль все равно укалывает кожу. Стук гулкий, практически не слышный. Чимин поднимает руку со вздохом, готовясь приложить чуть больше силы, но этого не требуется — двери открываются сами.

Young and Beautiful — Lana Del Rey

— Вау, — дыхание спирает. Чимин проходит внутрь мелкими шажками, вертя головой. Лёд под ним не хрустит и он будто идёт по обычному полу. Даже не скользит, как на катке, который заливают в городе у дворца в особо холодные и снежные зимы. Потолок украшает люстра из острых льдинок. Она не светится. Чимин непонимающе рассматривает её, не понимая, для чего она здесь. Бессмыслица какая-то. Зачем люстра в замке, если она не светит? Для украшения, что ли? Светильники в виде цветов висели на стенах. А вот и источник освещения. Дверей всего четыре, и интерес просыпается в Чимине с двойной силой. Хотелось заглянуть в каждую комнату и узнать, что внутри. И под лестницей есть одна… — Зачем ты пришёл? — хриплый голос кажется громче. Наверное, из-за структуры замка. Чимин поднимает голову к вершине лестницы. Время не замедляется, по-прежнему бежит куда-то, но для Чимина оно останавливалось дважды: когда он впервые встретился с по-кошачьи прищуренными глазами на балу и сейчас. Отличается лишь облик Юнги. Сейчас он выглядит более… Освобождённым. Это вызывает улыбку. — Чимин? — Юнги наклоняет голову. Лохматые светлые волосы так идут ему, признает в который раз Чимин, смаргивая наваждение. Он даже не думал, что скажет при встрече. Его основной целью было дойти до Юнги, поговорить с ним. — Выглядишь по-другому, прости, не привык, — Чимин нервно смеётся, пытаясь сгладить впечатление об этой встрече. Внутри него что-то творилось. Усталость перемешалась с радостью за друга. — Красивый замок. — Правда? Сам не ожидал, что способен на такое, — усмехается Юнги. Его движения расслабленнее, походка изменилась на более лёгкую. Юнги стал другим за столь краткий срок… — Так зачем ты пришёл? Голос, как и прежде, режет сильнее ножа. Чимин опускает голову. Сейчас его убеждения пошатнулись. Все слова куда-то делись при виде такого Юнги. То, что собирался сказать Чимин, уже кажется таким… Нелепым и простым. Его тревоги были напрасны. Юнги в порядке и, похоже, наслаждается одиночеством. — Я хотел убедиться, что ты в порядке, — Чимин все ещё не поднимает голову, но чувствует, что Юнги приблизился. Его шаги стихли в метре от него. — Как видишь, я в полном здравии и не умер, — привычная язвительность заставляет Чимина фыркнуть от смеха. Хоть что-то осталось прежним. А то совсем не узнать. — Теперь можешь идти назад. Здесь тебе не место. Этого Чимин втайне и боялся услышать. «Тебе здесь не место». Юнги ранил словами. Чимин привык к такому обращению с его стороны, зная, что Юнги не такой злой, каким хочет казаться. Но это все равно больно. — За тобой идёт стража. Его Высочество Юнсок собирается казнить тебя и сесть на твоё место, — Чимин все же поднимает голову, желая увидеть реакцию Юнги. Тот задумчиво разглядывал его, но никакой паники так и не мелькнуло на его лице. Абсолютное равнодушие. — Я услышал об этом, когда уходил. — Мне все равно, знаешь? Пускай попробуют добраться до этого места, — Юнги вперил свой взгляд куда-то позади Чимина, кривя ухмылку. Наверное, он смотрит на двери, все ещё приглашающе открытые. — А вот ты — другое дело. Тебе тут нельзя оставаться. Ты же человек. — Ты тоже, Юнги, — напомнил Чимин. Юнги снова перевёл на него свой взгляд. — Я колдун, Чимин. Я выживу здесь. А вот ты нет — замерзнешь раньше завтрашнего утра. Ночи здесь холодные, — Чимину хочется верить, что Юнги говорит это из заботы о нем. Но лицо Юнги ничего не выражало. Трудно что-то сказать. Юнги отворачивается назад к лестнице. Он сейчас уйдёт и поставит тем самым точку. Чимин не хочет. Он вмиг трогает рукав Юнги, мешая ему уйти. Юнги удивлённо смотрит на него. А в Чимине все больше росла уверенность, порождающая слова. — И ты справишься? Ты же тут совсем один! Во дворце ты был заперт долгое время в своей комнате, один и… — Да-да, спасибо, что напомнил. —...И я знаю, что ты не выносишь долгой тишины. Да, здесь ты волен делать что душе угодно, — Чимину убирает руку, пряча её за ткань плаща. Юнги настороженно следит за его действиями, — Но ты же не сможешь быть один. Я… — Я не вернусь, — жёстко перебивает его Юнги. Его глаза опасно заблестели. В помещении стало холоднее. — Я и не прошу. Я всего лишь… — Чимин вздыхает, почесывая затылок. Щеки горят. Наверное, он все же простыл, пока валялся в снегу, — Я просто хочу побыть с тобой ещё немного. Навещать тебя иногда. Я знаю, что тебе грозит опасность во дворце. Я не хочу вернуть тебя в то место, — Чимин кусает губы, понимая, что уже не думает над словами. За него говорит не разум, а чувства. Искренние чувства. — Я хочу быть с тобой здесь столько, сколько возможно. Прошу, позволь мне это. Юнги долго смотрит на него. Не понятно, то ли изучает, то ли думает о чем-то своём. Чимин переминается с ноги на ногу, неуверенно и стеснительно. Внутри столько чувств, что он не может определиться, какое из них главнее. В одном уверен наверняка: он хочет остаться. Подольше поговорить, посмотреть на Юнги. Запомнить его свободным… — У тебя руки в крови. Не сразу додумался посмотреть по сторонам? — Юнги смягчается. Чимин вздыхает, сжимая руку. Ссадины болезненно ноют, но он терпит. Юнги отворачивается и идёт к лестнице. Чимин уже его не удерживает. — Делай, что хочешь. Разрешение. Чимин неверяще смотрит вслед быстро уходящему парню. Широкая улыбка медленно появляется на его губы. На душе становится теплее. Юнги разрешил ему остаться. Чимин добился своего. И Чимин не знает, но, пока он радуется, Юнги поджимает губы и хмурится. Он не понимает, что делает, но, кажется, поступил правильно, оставив этого мальчишку...