Забытая жизнь Элис Каллен

      До завершения обхода оставалась палата, расположенная в конце крыла. Коридор здесь заканчивался, а неестественно-ледяной свет растворялся во мраке. В уголок, куда направлялся Эдмунд, селили безнадёжных безумцев. Посещение их оказывалось схожим с содержанием кур; врачи вновь и вновь натыкались на резкие, глупо мерцающие взгляды, угловатые и бессвязные движения. Оттого убийство этих несчастных никогда не оборачивалось проблемой.       Достигнув неприметной дверцы, Эдмунд помедлил, отыскивая нужную страницу карты. Едва ли удостоив её беглым вниманием, он юркнул в помещение.       То была одноместная палата, стены которой берегли запах страха, смерти и крови прошлых обитателей. Небольшое оконце покрывала решётка. Серебристый дневной свет слабо касался старой койки. На ней, подобно испуганной птичке, съёжилась крохотная девушка.       Пахла она на редкость насыщенно, ярко, будто грезила быть съеденной. Прилив яда обжёг язык, в животе разверзлась пустота, жаждущая заполнения. Для того, чтобы не задушить её на месте, Эдмунду пришлось стиснуть зубы и собраться. Нужно было обождать хотя бы несколько часов, до полуночи.       Торопливо оглядев ворох чёрных волос и плавный изгиб подрагивающих плеч, он негромко обратился к ней.       — Мисс Брэндон?       На него быстро поднялись янтарно-карие глаза. Осознанность, что теплилась в них, на миг смешала.       — Да.       — Добрый вечер. Что вас беспокоит?       — Решительно ничего, сэр.       — Как давно вы здесь?       — Кажется, со вчерашнего дня.       Бледные пальцы девушки свободно обхватывали колени и петляли по простыни. На больной не было даже следов смирительной рубашки, и Эдмунд, вопреки обыкновению, внимательнее изучил её карту. Мэри Элис Брэндон, 1901 года рождения. Единожды подвергалась электрошоковой терапии для лечения неизвестного помешательства, читал он, и с каждым словом тёмные брови его взметались всё выше. Когда он — растерянный и встревоженный — захлопнул блокнот и вновь взглянул на девушку, та по-прежнему не сводила с него спокойных бархатных глаз.       — Скажите, откуда вы? — спросил он мягко.       Эдмунд успел уловить, как дрогнули и разгладились её губы.       — Я не знаю, сэр.       — Не помните?       — Простите, нисколько.       После кроткого извинения Эдмунд невольно присмотрелся к её облику и поведению. Мягкая, изнеможённая, девушка не казалась затравленной и испуганной; напротив, она заинтересованно и участливо следила за каждым его движением, оценивающе ловила взгляд и не силилась увернуться.       Коротышка походила на эльфа. Бледное вытянутое лицо окаймлял дымок пышных волос.       Осознать, что произошло, не составило труда, и Эдмунд быстро дополнил обрывочную запись. Она потеряла память после процедуры.       — Если что-то случится, зовите дежурных. Вечером я загляну к вам ещё раз.       На сей раз она пропустила его слова мимо ушей. Заострённые черты выглядели безжизненно, отсутствующе.       — Вы в порядке? — отчего-то поинтересовался он и невольно ступил ближе к будущему ужину.       — Вы не просто придёте, сэр, — несколько мгновений спустя отозвалась она, и янтарный взор вновь прояснился. — Если собираетесь убить меня, сделайте это прямо сейчас. В ночную смену будет дежурить другой человек. Он может услышать, а я не уверена, что сумею не закричать. В окно вы убежать не сможете, останется только разделаться и с доктором, а это вызовет подозрения.       От неожиданности Эдмунд едва не рухнул на месте.       — Прошу прощения?..       — Я почувствовала это, — уголки её губ лукаво вспорхнули. — Вы странный человек. Кто вы?       — И давно у вас такие... чувства? — вырвалось у него прежде, чем он успел прикусить язык.       — Извините, я снова не могу ответить на этот вопрос. Я не помню.       — Не ждите меня сегодня. Спокойной ночи, — гулко пробормотал Эдмунд, порывисто развернулся на каблуках и поспешно вылетел из палаты, не в силах продолжать беседу.       Готовые к атаке мышцы пульсировали. От запаха мисс Брэндон в горле тлела и пылала жажда, однако неведомая сила удержала его от того, чтобы наброситься на неё. Он был вампиром сто девяносто один год; почти всё это время скитался от больницы к больнице; только не случалось ещё, чтобы какой-то из его безумцев вдруг в лицо нарёк его убийцей и попросил прикончить раньше задуманного ради его же безопасности.

***

      — Мисс Брэндон привезли сюда сегодня около двух часов ночи, — задумчиво произнесла дежурная, внимательно глядя на него из-под полумесяцев очков. Её полные пальцы напряжённо листали журнал, о котором она позабыла после того, как увидела Эдмунда.       — Отчего её поместили в дальнюю палату? — не обращая внимания на восхищённый взгляд, пожирающий его, неоправданно грубо осведомился он. — Я не заметил ни единой причины или признака помешанности.       Неугомонные пальцы замерли.       — Вы не застали её вчера. На каком основании вы судите о её состоянии?       — Я только что завершил обход и посетил её палату.       — Неужели теперь она ведёт себя смирно? — желчно заулыбалась дежурная, но, наткнувшись на нетерпеливый взор Эдмунда, осеклась. — Дело в том, сэр, что по приезде она буйствовала, билась и плакала. Смирительная рубашка не помогала, её...       Пол под ногами дрогнул и развернулся.       — Вы без моего ведома направили её на электрошоковую терапию просто оттого, что она не успокаивалась?       — Да ведь мы поступаем так почти всегда! К тому же, сэр, этот способ подействовал. Теперь она притихла... — самодовольно прогудела женщина, но тут же опасливо отодвинула стул в глубь кабинета. Должно быть, глаза Эдмунда метали молнии, когда он перебил говорившую.       — Но ничего не помнит.       Не дождавшись ответа и не удостоив дежурную более ни словом, он вышел и вспорол повисшую тишину хлопком двери. Этажом выше проснулось и забеспокоилось несколько больных; но вид кровавого солнечного диска, что угрожающе выбился из-за туч, вскоре очаровал и расслабил их.