Без стука
14 августа 2021 г., 18:45
Эдмунд Дэвис не считал себя одним из таких, какие отворачиваются от избранной жертвы, если она заранее видит их нападения и любезно помогает советами. Именно потому он подкрепился случайным несчастным в отдалённом переулке села, а на следующий день вновь вернулся к Мэри, дабы предстать перед ней во всём пугающем совершенстве.
— Доброе утро, сэр, — произнесла девушка, когда он объявился в её палате, проникнув через окно. — Отчего же вы не воспользовались дверью? Люди на улице могут подумать неладное, вам не кажется?
Она терпеливо дождалась, когда Эдмунд — сбитый с толку и ошарашенный — бесшумно избавит окно от потемневшей решётки и аккуратно поставит её на пол. Запах Мэри вновь вонзился в горло, заставив инстинкты вспыхнуть и забурлить против воли. Прежнее насыщение исчезло, проломилось под натиском того жжения, что теперь овладело животом и грудью. Эдмунд едва не обратил в пыль железо, какое отпустил мгновение назад. С улицы в палату ворвался поток свежего воздуха. Скованные конечности замерли и расслабились.
Не без труда Эдмунд сосредоточился на чертах Мэри — и не знал уже, что и думать. Только что он ощутил себя зверем, готовым броситься на жертву. Последняя должна быть сражена страхом.
Вместо испуганно-восхищённых глаз его неотрывно изучали любопытные, пока он не выпрямился возле койки.
— Как ваше самочувствие, мисс Брэндон? — глупо спросил он.
— Неплохо, — откликнулась Мэри.
Эдмунд нашёл её свернувшейся в ту же позу, что накануне. Лохматые грязные волосы беспорядочно опадали на лоб и взбивались вверх, однако он того не заметил. Он вглядывался в лицо, что, точно неживое, застыло в одном положении и не выразило ни удивления, ни ужаса.
— И вас совсем ничего не смущает?
— Когда я поняла, что вы хотите сделать, я удивилась. Но это случилось вчера, так что у меня было время, чтобы подумать и привыкнуть к мысли, что вы придёте без стука, среди бела дня.
— И как же вы это поняли?
Она ответила именно то, что он ожидал и, к собственному недоумению, горячо желал услышать.
— Почувствовала.
— Хорошо, — тихо проговорил Эдмунд и торопливо оправил светлую накидку. — Давайте попробуем ещё раз: откуда вы и за... почему попали сюда?
— По-прежнему не знаю, сэр, — коротко ответила она и потупилась — впервые за всё время. — Простите. Наверное, я сошла с ума?
Ему внезапно захотелось приободрить Мэри — жестом, улыбкой или кивком — однако это показалось таким же невероятным, как убить. Вместо того он только сухо заключил: «Будем разбираться. Я ещё зайду, мисс», и зашагал прочь. Мисс Брэндон не была собеседницей, подходящей голодному вампиру. От неё нужно бежать и не оглядываться.
— Вы забыли вернуть решётку на место, сэр, — робко прошелестела она ему вслед.
***
Остаток дня, до обеда, прошёл в бесцельном плутании по процедурным. Привыкший к лечению здоровых и пыткам безумных, Эдмунд отсутствующе отвечал на вопросы и раздавал указания, не заботясь о последствиях; обыкновенно неудачная гидро- или электрошоковая терапия завершалась свободной возможностью подкрепиться. Теперь же он с опаской встречал и провожал мелькающих людей. То и дело ему казалось, что в зале, обхватив крохотные колени ручками, сидит знакомая ему коротышка, покорно дожидаясь мучений; и когда он приглядывался и осознавал, что ошибся, в груди трепетало чувство, похожее на смутную радость и обиду. Доктора лишали его возможности понаблюдать за этим существом со стороны. Какие молодцы! — Мистер Дэвис! — из бессвязных рассуждений его вырвал голос миссис Уилсон, медсестры, точно окликавший его не впервые. — А, вы здесь! Прекрасно. У меня к вам вопрос относительно... — Скажите, — прервал её Эдмунд, — запланированы ли на сегодня какие-либо терапии у Мэри Брэндон? Пряча улыбку, женщина скрылась за приоткрытой дверью одного из кабинетов. Эдмунд последовал её примеру. Когда он вошёл, она ответила: — Да, напротив её имени есть пометки. Подождите... — Какие? И в котором часу? — В одиннадцать провели гидротерапию. Эдмунд стиснул кулак. — Всё? — Да, — медсестра незаметно повела плечом, придвигаясь ближе. — Два дня назад она перенесла электрошоковую, и пока мы изучаем последствия... — Добросовестно изучаете, — едва не прорычал Эдмунд, резко уклонившись от неё. У назойливой медсестры оставался вопрос, и он прекрасно помнил это. Он легко оставил позади её, других несчастных и несколько пролётов. Однако перед ним бился и метался цепкий образ девушки, похожей на эльфа; он, точно коршун, летел в сторону одинокой палаты.***
Эдмунд вновь ворвался без предупреждения. Бешеные глаза жадно впились в каждый угол палаты. На короткий миг ему почудилось, что коротышка пропала, — и в этот самый миг краски вокруг вспыхнули с непривычной яркостью и точностью. С напряжённым вниманием он пересёк помещение; и ощутил свежий запах, уловил мерное дыхание раньше, чем заметил Мэри, спящую, будто ничего не произошло. Оглядев её, Эдмунд едва не расплавился от облегчения. Пальцы отчаянно вцепились в простынь, конечности, сохранившие следы полотенец, мелко дрожали от отступающего холода. Эдмунд торопливо взглянул на часы, видневшиеся в коридоре. Стрелки перескочили за половину двенадцатого. Он ступил к ней, легко коснулся ладонью лба, словно надеясь, что есть ещё шанс распознать признаки жара. Кожа отозвалась теплом, но не обжигала. Медленно, не осознавая собственных действий, Эдмунд поправил неоправданно твёрдую подушку под маленькой головой, укрыл замёрзшее тело подобием одеяла. Он распорядился, чтобы ей принесли чай; несмотря на то, что приказ не был осуществлён, Мэри проснулась, отчего-то не испытав и эха прежних страхов.
