Соперник солнца.

«В этих глазах отражалась вся моя жизнь, сотни цветов сотни слез готов сложить к ним. Только тебе, не кому-то ещё; кажется я далеко зашёл…» Сев в автобус, юноши быстро прошли в конец—там всегда было пусто, что радовало таких, как Кагеяма. В начале больше шума, по сравнению с «хвостом» транспорта. Хината сел возле окна, заранее сказав об этом спутнику, которому было непринципиально, где ему садиться. Нефритовая зелень бежала, смазывая все краски в одну большую кляксу. За окном все было размыто и наляписто из-за движения автобуса. Однако, получалось сфокусировать взгляд на какой-либо детали, хотя это тоже было недолгим. «Стараясь зацепиться за что-то хоть краем глаза, всплывают моменты головокружения и пляшущих вокруг меня стен и мебели.»—рыжик оперся локтем на узкий протянутый вдоль оконного стекла выступ, продолжая быстро-быстро метать взгляд из стороны в сторону. За этим было приятно наблюдать. «Как котёнок.» 15:23 —Фууаа.—Хината, как только вышел из автобуса, сразу стал пытаться размять затёкшие конечности. —Ехали мы долго, да. —Очень долго. —Сейчас мы идём во второй автобус. Хината протиснул трагичное «нет», закрывая глаза и расплываясь в печальной гримасе. —Пойдём уже.—все еще пытаясь сохранять совладение с собой, спокойно произнёс Кагеяма, ожидающе глядя на продолжающуюся драму с Хинатой в главной роли, стоя спиной к остановке с автобусами от океанариума. —Ладно иду.—он подбежал, чтобы не отставать, идя к месту станции. До океанария они ехали приблизительно 10 минут, который Шоё героически пролежал у Тобио на плече, выжидая доступа к свободе. Рыжеволосого утомляли длительные поездки на автобусах, поэтому брюнет мог лишь посочувствовать ему. Купив два билета в кассах, они направились в Зал приветствия. Видео на стене воспроизводило моменты из жизни морских обитателей, заставляя зрителей чувствовать себя так, словно они находятся в море. Хината, взглянув на зрелище, внимательно просмотрел один из фрагментов. По его виду можно сказать, что ему удалось вжиться в роль. «Невообразимо.» Следующий зал — Подводный лес Мабои. В глаза сразу бросился аквариум, заменяющий потолок помещению. Японские асцидианы, солнечный свет и рыбы объединились, создав красивую и мистическую сцену. На полу отражался лазурный свет, сверлящий толщи воды под разными углами. Кагеяма с интересом вскинул взгляд наверх. Над ним плавали разных пород рыбы. —Бесподобно.—словно сам себе, сказал Хината, медленно прокружившись вокруг своей оси, не отрывая сияющего взгляда от манящей картины, двигаясь в сторону прохода в следующий зал. Еле улыбнувшись, Тобио последовал за ним, «переглянувшись» с аквариумом. Следующий зал отличился сумерками. Войдя в помещение, которое визуально казалось очень большим, в стене лежал огромный аквариум — «Сверкание жизни». Гигантский и живописный резервуар, казалось, был залит не только тоннами воды, но и солнечным светом. Скалистые края создавали впечатление вырезанной частички у моря Санрику. Хината смотрел на это с искренним изумлением: «В этих глазах те краски, которых будто даже в природе не существует. Невероятные, живые, полные радости глаза… Не хочу, чтоб меня кто-то спас в осеннем лесу этих бешеных глаз. Любовь к ним переполняет. Хочется, чтобы это пламя никогда не гасло, не превращалось в нечто мертвое.» Юноша медленно подходил к стеклу аквариума, не сводя глаз от чарующей своей красотой пестрой рыбки. Она словно парила в невесомости; сверкала перламутровой чешуйкой на солнечных лучах. Темноволосый, встав рядом с Шоё, с искорками глядел на благолепный вид. Хината же, почувствовав друга рядом, спокойно повернул голову, наклонившись чуть вперёд, желая увидеть его выражение лица. Тонкий профиль. Плавные линии. Глазные полости и ярко выраженные в свете лучей скулы были видны чётче, чем обычно. В восхищенных глазах отражалась каждая мелочь, что была перед ним. От аквариума казалось, что у него синие, кристальные глаза. —Кто в тебя поместил лазурит? —рыжик спросил незамысловато, обычно, словно это вопрос из разряда «как дела?». Он, ожидая ответа, все ещё смотрел на Тобио, вернув корпус в первоначальное положение. Тот удивлённо посмотрел на коротышку, на которого падал голубой свет от бассейна. —Ты о чем? —Я тебе говорил о том, что…—он перевёл взгляд на проплывшего вдоль стекла ската, сделав недолгую паузу, дабы Кагеяма не стал беситься и торопить Хинату.—в твоих глазах действительно утонуть можно? —Не говорил. —Значит теперь сказал! —он усмехнулся, вздымая взгляд к верху. Кагеяма ненадолго задержался, не сводя взгляд с, как обычно, растрепанного парня; с его чуть вздрагивающих уголков губ из-за постоянной тяги улыбаться. С его карих глазок, что при свете лучей солнца подсвечиваются, отдавая чуть рыжеватым оттенком…—Пойдём дальше? Тобио, вернувшись в реальность, отвернулся к аквариуму, коротко дакнув. Поход в океанариум стал хорошей идеей для того, чем можно было заняться днём. Юноши, сев на свой автобус, поехали домой чутка уставшие. Однако, это никак не повлияло на впечатления. «Одна, две, три…»—Хината вздрогнул, отстранив подбородок от ладони, удивлённо посмотрел на капли, которых становилось на окне автобуса все больше и больше. —Дождь начался.—обратился рыжик к другу, тепло улыбнувшись. —Угу.—кивнул он.—Нам выходить на следущей, так что, может быть, мы успеем добраться домой до ливня. —Нет! —тут же возразил ему парень.—Давай погуляем под дождём? Тобио едва растерялся от неожиданной инициативы Хината, дав положительный ответ кивком. Тот отреагировал на него легким радостным смешком. Отвернувшись к окну, он весь оставшийся путь следил за дождём, сила которого росла по секундам. —Хихи.—рыжик вылетел из автобуса, с полной готовностью встал под огромные тяжелые капли свинцовой тучи над ним. За ним вышел и Кагеяма, который встал рядом под дождь с гораздо менее инициативным настроением.—Здорово ведь! Хината сиял, без преувеличений; казалось, дождь занимает отдельное место в его сердце. С детским смехом он кружился вокруг себя, наслаждаясь погодой, днём, моментом… Он был больше, чем любовь. Лучик солнца в этот пасмурный день. Пронизывает сердце все глубже и глубже с каждой улыбкой, с каждым смешком. Говорят, самая большая рана на сердце — это та рана, что была получена не от врага, а от человека, которого любишь больше жизни. «Бред полнейший.» Живущий людьми и их трагедиями Шоё танцевал на остановке, успев промокнуть до ниточки. Можно смело выжимать воду из одежды парня. Кагеяма стоял под навесом остановки. Мокнуть ему неохота, но уходить домой без Хинаты — поступок недружеский, — поэтому приходится ждать, пока этот «придурок» напляшется. «Жуткий ливень… Мне нравится, но я не могу понять, это дождь такой сильный или шум в ушах.»—он укрылся под навесом автобусной остановки, встав рядом с брюнетом. С кончиков прядей капала вода, делая их темнее. —Если ты заболеешь, не проси меня приносить тебе лекарства. —Если я заболею, я буду сидеть у тебя дома до тех пор, пока не выздоровею.—рыжик нахально ухмыльнулся, принявшись отжимать свитер. Намок он менее, чем ожидал, потому что по ощущениям казалось, что Хината впитал в себя море. Цокнув, тот ничего не сказал и, изменившись в выражении лица, ловко достал из сумки приятеля фотоаппарат. —Эй! —усмехнулся он, посмотрев на «вора», не выпуская из рук свитер. Темноволосый проследил за тем, чтобы кадр был отличным и сделал снимок. «Все такой же безмятежный.»—фотография проявилась, на которой Шоё, чуть наклонившись, смотрел в камеру, сжимая в обеих руках край кофты сбоку, стоя к объективу лицом. Худым, бледноватым лицом. Этим летом они оба толком не загорали, поэтому зимой, вероятнее всего, будут сливаться со снегом, если он вообще будет (в Сендае осадки в виде снежинок — редкость). Хотя тон лица Шоё был неестественно светлым. —Покажи.—юноша подошёл к Кагеяме, заглядывая в фото, что была у него в руках.—Такая классная! «Да, классная.» С горем пополам, они добрались домой, повторно промокнув под дождём. Разошлись, когда Тобио и Шоё дошли до дома первого. —Как насчёт ночевки? —неожиданно спросил брюнет. —Давай, я только за! —Проходи.—он открыл калитку, пропуская рыжика вперёд, который шустро проскользнул перед ним во двор. Промокший Хината спокойным шагом направился в сторону входа, стараясь не обращать внимания на головокружение, которое сопутствовало весь путь от остановки. Поправив сумку на плече, он отошёл от двери в сторону, дабы приятель открыл ее. В прихожей было темновато; дома никого не было. Мизуки приедет лишь через две недели, поэтому к порогу подбежала только Идзуми, от которой Хината мгновенно теряет голову. —Моя кисаааа!!! —ринувшись обнимать кошку, падая на коленки. Он взял кошку на руки, чему та была даже рада, сделав «буп» по розовому носику питомца Тобио. —Кенма на тебя плохо влияет, —он поставил портфель возле тумбочки, попутно снимая с себя обувь.—скоро начнёшь есть кошек. —Кенма их не ест, он их просто любит. —Просто любит есть. —Кагеяма! —в ответ на вскрик было слышно лишь глухое «хыхыхы», призраком идущее на кухню. Оставив Идзуми, Шоё последовал за ним на кухню. —Иди переодевайся.—Кагеяма был в легком удивлении, но, ничего не сказав, лишь отошёл от столешницы, пропуская к чайнику Хинату, без лишнего шума ушёл в комнату. Рыжик тоже не стал задерживаться. Быстро сделав чай обоим, он зашёл в самое любимое помещение в этом доме—в комнату Тобио. Юноша разбирал сумку: в ней было много барахла, поэтому решил избавиться от лишнего мусора. Хината, зайдя в комнату, поставил кружки на прикроватную тумбочку. —Сам-то планируешь переодеваться? —Угу, —юрко обойдя высокого, парень открыл шкаф и достал домашнюю одежду Тобио, в которой ходил, в основном, Хината. Так же шустро вернувшись к кровати, он, кинув на постель вещи, принявшись снимать все ещё влажную одежду. Опустив лямки комбинезона, чтобы не мешали, юноша взялся за края кофты. Зелёный свитер неприятно прополз ввысь, ни разу не коснувшись еле выступающих костей рёбер, отлегая от побледневшей кожи, что отдавала синевой. Где-то больше, где-то меньше… Кагеяма, отвлекшись от того, чем занимался до этого, моментально нахмурился, позволяя избранным увидеть в глазах испуг. С настороженностью он плавно поднёс руку к спине, касаясь зоны под лопаткой, проведя пальцами по его синякам. Лицо Шоё скривилось от боли, а тело вздрогнуло, уйдя из-под ладони темноволосого. —Сентябрь холоден.—выражение лица Кагеямы сменилось с настороженного на удивленное. —Ты к чему? —Нет энергии на то, чтобы синяки быстро проходили. —Они давно? —навязываться не хотелось. Не хотелось не навязываться. —Зачем так беспокоится, ахаха.—в своём роде, Хината легко посмеялся. Посмеялся над Кагеямой, чьи попытки проявить заботу показались неприемлемым для него. Не обратив внимания, темноволосый продолжил разбор вещей из сумки. —Сегодня, кстати, —внезапно сказал рыжик.—у Бокуто день рождения. —Тот, который вместе с Куроо учил Тсуккишиму блокам, вроде. —Он самый! Плохо, что у меня его номера нет. Был бы — отправил бы сообщение с поздравлением. —Он тебя поймёт, если ты его не поздравишь. —Думаешь? —Уверен в этом.—заискрившийся Хината быстро переоделся и, по традиции, плюхнулся на кровать друга, утопая в пышном, мягком одеяле. Этому Тобио лишь усмехался и продолжал слушать, как тот рассказывает что-то.