Соперник солнца.

—Я пойду ещё чай сделаю.—произнёс брюнет в перерыве между двумя захватывавшими историями, взяв кружки с тумбочки, на которой остались тёмные круги от чая. —Хорошо.—улыбнулся Хината. Кагеяма, придя на кухню, поставил чашки на стол и, положив в обе по пакетику заварки, сел на обшарпанный стульчик, дожидаясь момента закипания воды в чайнике. «Хината был жизнерадостнее… и энергичнее… Странно как-то… Пару месяцев назад он был легко возбуждаемым и довольно громким. Уступал в этом он тогда лишь Танаке-сану и Ное-сану. Все ли у него в поряд-.» В реальность Кагеяму вернул щелчок электрического чайника, сигнализирующий о том, что вода вскипела. «У Кагеямы уюююютно…»—мысленно протянул Хината, переворачиваясь на бок, одновременно осматривая комнату, сантиметр которой он знал наизусть. «Ахаха, вспомнил, как об ту полку Кагеяма ударился головой. Конечно, ему не понравилось, что я начал смеяться над ним, но видимо мне было тогда настолько смешно, что я даже не сразу испугался разъяренного лица Кагеямы. Было ещё смешнее, когда с таким лицом он стал щекотать. Смеха было вдвойне больше.» —Осторожно, горячий.—тут послышался голос Тобио, который заставил Шоё выйти из прострации и вернуться в место, где находится сейчас — в комнате Кагеямы. Он поставил одну кружку, из которой шёл пар, на прикроватную тумбочку, рядом с ней сидел Хината. —Спасибо.—улыбнулся рыжик, беря чашу за ручку.—Время всего девять вечера, так что у нас есть куча времени, чтобы творить всякую дичь ради веселья. К тому же, завтра не надо рано вставать, поэтому есть ещё вся ночь. Кагеяма усмехнулся, сделав небольшой глоток чая, после чего произнёс: —Это да. На удивление, вечер был тихим и спокойным: вместо «всякой дичи» сам Хината предложил просто поговорить. —Кагеяма? —Шоё выглядел интригующе; его глаза всегда искрились и сужались, когда он улыбался. Однако сейчас его взгляд стал хитрее и заинтересованный. —М? —Ты когда-нибудь любил? —Тобио в самый последний момент перестал приближать кружку к губам, словно на ее краях был яд. Посмотрев на, ожидающего ответ, Хинату, юноша поставил чашу на свою ладонь, придерживая цепкими подушечками. —Ну…—в голове всплыло все то, что Кагеяма топил. Топил со злостью и ненавистью. «Хината, я трус, который до твоего появления никогда и ни за что не позволил бы себе полюбить кого-то. Я боялся провала, свернувшись калачиком, катался по полу, ожидая спасения, которым стал ты. Я чувствую вину и счастье, когда ты рядом, заматывая осколки сердца бинтом, что пропитан ядом. Я не могу ответить на вопрос, который необратимо изменил мою жизнь однажды.» —Нууу? —рыжик все ещё ждал. Тогда прозвучало самое четкое: —Нет, —Тобио успокоился, вылезши из мыслей, опустил взгляд на кружку.—не любил. «—Глупый мальчишка. Ты опять в слезах, задыхаясь и жаждая хоть крупицу меня.—когда-то сказал Ойкава.» —Вот блин, я думал, мы могли бы обсудить твой типаж. —Не в этой жизни. —А в какой? —прозвучало абсурдно; в ответ прилетел смешок и еле слышимый глоток чая. Хината не понял этого жеста, поэтому продолжать развивать эту тему он не стал. Время пролетело быстро. Вот на часах почти час ночи. Хината, часто зевая, продолжал задавать вопросы Кагеяме на самые разные темы, на которые брюнет отвечал обычно, ровно. Ответив на очередной вопрос рыжика, Тобио, встав с кресла, потянулся, негромко выдохнув, промолвил: —Уже поздно. Спать надо. Не сопротивляясь с другом, тот согласился, юркнув под одеяло. Взяв в руки пустые кружки, Тобио вышел из комнаты, стараясь не стукать ими друг о друга, а когда вернулся — увидел сегодняшние фотографии. Взяв их с тумбочки в прихожей, он спокойно прошёл на кухню, решив сделать себе ещё кружку чая. Надеясь на то, что Хината спит беспробудным сном, Кагеяма стал рассматривать фото чуть внимательнее, чем тогда. «Своими пылающим алым цветом взглядом ты смог разжечь во мне огонь, когда я был глыбой льда.»—он провёл указательным пальцем по краю фото, держа его большим и средним пальцем за уголок. «Сияет ярче звёзд.» Вернувшись, Тоби убрал пару фантиков и Как только Тобио убрал одеяло, Хината передвинулся на середину кровати, легши лицом в подушку, не давая Кагеяме спокойствия. —Я думал, ты уснул уже, поэтому не мешайся. —А то что? —Шое с азартом взглянул на Тобио снизу вверх. С абсолютно спокойным выражением лица, брюнет медленно потянулся за подушкой, не боясь, что на него прямо сейчас может запрыгнуть рыжик-коротышка. Взяв плюшевую в руки, Кагеяма легко, но резко ударил Хинату по спине, отчего тот решил дать другу отпор. Схватив вторую подушку, он ударил стоящего над ним Тобио в бок, сдерживая смех. —Придурок, тебе ещё спать со мной, не рискуй здоровьем. Дай мне спокойно лечь в постель. —Зануда.—прищурился рыжеволосый, всё-таки уступив Тобио, и слез с его места, напоследок кинув в него подушку. Темноволосый лёг с краю, —Спокойной ночи. —Добрых снов.—бодро сказал Шое. Выключив свет, через немного стало слышно ёрзание Хинаты, который, видимо, шумел из-за неудобной позы. —Успокойся.—хриплым и тихим голосом сказал Кагеяма, расслабленно положив руку на поясницу Шоё, боясь задеть те синяки. —У тебя рука тяжёлая, убери. —Она не настолько тяжёлая, чтобы ты не мог двигаться. Спи. —Если я тебе доверяю и мне с тобой комфортно, это не значит, что мне нравится твоя тяжёлая рука на моей спине.—Хината попытался выделить слово «тяжёлая», громко прошептав его. —Мне ее деть некуда. —Положи под подушку.—агрессивно прошептал рыжик. —Неудобно. Нелепо прокряхтев, ему всё-таки удалось лечь так, как ему было удобно. Юноша долго пытался уснуть. «Его сердце бьется слишком быстро.»—Тобио осторожно провёл рукой по спине, пытаясь понять, не кажутся ли ему сильное сердцебиение. «И вправду. Он спит. Завтра скажу.»—Тобио оставил руку на спине. —Знаешь, Кагеяма.—внезапно прошептал Хината.—Я рад, что мы друзья. Как бы ты не раздражался при виде меня, ты все равно безумно дорог мне. Спасибо.—ответа Шоё не стал ждать. Он знал, что Кагеяма уже давно спит. Немного поёрзав, Хината уснул повернутым к Кагеяме лицом; на левом боку, потому что на правом разместилась рука Тобио. «Дорог…»—Тобио осторожно приоткрыл глаза, боясь, что рыжик ещё не уснул. Хмыкнув носом, он натянул одеяло до плечей Хинаты, задержав взгляд на лице друга, обводя еле видимый контур губ, глаз… «Сам по себе я человек не тактильный, но его почему-то хочется обнимать. Проявлять нежность и заботу к человеку меня пугало до его появления.» В городе, где дождь льёт вторые сутки. В доме, где живут кошка, Кагеяма и его страх. В комнате, где каждую ночь Тобио плохо спится. В кровати, в которой сейчас сладко сопит самый дорогой Кагеяме человек. Тишина поправляет солнечные пряди и робко целует висок, ключицы… 7:21 За окном пейзаж поздней осени. Кагеяма сидел в кухне на твёрдом деревянном стуле. Мёрзли ноги. Казалось, ещё чуть-чуть и он вовсе перестанет их чувствовать. Однако, времени на рефлексию у него было мало. Зная Хинату, он проснётся совсем скоро. Ох уж эти ранние пташки. 8:53 Дома ни единого шороха. Тишину нарушает лишь лёгкое сопение Хинаты, который все еще не проснулся, в отличие от Кагеямы. Темноволосый уже почти пол часа готовил завтрак для себя и друга, мешавшего ему спать всю ночь. «Задрал пинаться и забирать одеяло.»—злился Тобио, нарезая овощи. «Вкусно пахнет…»—сквозь сон Шоё учуял запах омлета. Лениво встав с кровати, рыжик немного сморщился от достаточно привычной ему, не во время появившейся, головной боли. Потерев затылок, тем самым взъерошив волосы, юноша поплёлся на кухню. —Доброе утро.—хрипло сказал рыжик, сонно взглянув на Кагеяму, размешивающего сахар в кружке. —Доброе.—прищурится брюнет.—Выспался? —Ага.—довольно ответил Хината, подойдя к подоконнику. —А я вот нет.—серьёзным тоном сказал Тобио.—Из-за тебя, между прочим ! —Простии… Забыл предупредить о том, что со мной невозможно спать.—игриво хихикнув, рыжик сел на стул, напротив Кагеямы. Злобно хмыкнув, темноволосый поставил на стол две кружки, из которых шёл лёгкий пар. —Садись завтракать. —Угу.—радостно сказал Шое. День после времени, проведённого с Кагеямой, был не менее хорошим, чем вечерние разговоры. —Спасибо, было круто.—улыбнувшись, произнёс Хината, прощаясь с Тобио, стоя в прихожей. —Да и… тебе спасибо.—темноволосый улыбнулся в ответ, после чего дверь захлопнулась. Хината ушёл. Расстроенно выдохнув, Тобио ушёл в комнату. —Дорог…—ассоциации с безвкусным чаем в семь утра и быстро бьющимся сердцем Хинаты. Кагеяма, лёжа на спине, уже в сотый раз пропускал в голове фразу, сказанную Шое этой ночью. Тобио не раз за это время успел предположить, что он просто не привык к такому и ему трудно принимать такие слова. —Ой, я забыл ему сказать… ладно, проехали.