Phosphorus on the Vargant Waters

Джиму не было скучно. «Скука» — это не то слово, которое он использовал, чтобы описать свое настроение в космосе. Это слово он оставил специально для длительных обедов и банкетов с начальством, для пресс-конференций, где ему задавали одни и те же пять вопросов по многу, многу раз. Нет, в космосе он не скучал. Тем не менее, он искал, чем себя занять. Он быстро закончил заполнять все свои отчеты, с воодушевлением навестил глав всех отделов и с энтузиазмом поработал над кадровыми вопросами. К сожалению, это не заняло у него все рабочее время. За последнюю неделю они не обнаружили никаких форм жизни ни на одной планете, мимо которых они пролетели. Не наблюдалось никаких феноменов, вообще ничего необычного. Самое захватывающее занятие, которое можно было отыскать на корабле, это рассматривание звездных карт. И хотя карты были поразительны, их было недостаточно, чтобы удержать внимание Джима. Так что ему не стоило удивляться, когда в его каюту вошел Спок, его брови были привычно приподняты, выражая легкое веселье на лице. Спок сел напротив стола Кирка. Прежде чем он заговорил, в уголках его глаз появилась улыбка. — Капитан, — начал он. Джим не смог сдержать ухмылки. — Собираетесь меня отчитывать? — спросил он. Спок поднял брови. — Вовсе нет. Не думаю, что у меня когда-либо был повод отчитывать вас. — Хм, — ответил Джим, — Полагаю, нет. Хотя я бы согласился с вашими аргументами, появись у вас такой повод. — Вы всегда правильно реагировали на конструктивную критику, — согласился Спок, — поэтому я спрошу у вас: вам скучно? Джим рассмеялся. — Нет, — быстро произнес он, — как можно скучать, когда вокруг нас вот это? — он указал рукой в сторону небольшого иллюминатора рядом с его кроватью, — А в свое свободное время у меня есть вы, а вы никогда не дадите мне заскучать, и… Джим осекся. Он был уверен, что даже Спок мог уловить, насколько двояко звучит эта фраза. Он не хотел, чтобы она так прозвучала, но такие фразы почему-то всегда слетали с его губ, когда он находился рядом со своим старшим помощником. Его скрытые желания просачивались на поверхность, как сказал бы Боунс, если бы Джим рассказал ему. Но Джим не собирался ему рассказывать. Он прочистил горло и расстегнул воротник своей формы, осознавая, как к его щекам стремительно поднималась краска. — И наша команда, — быстро добавил он, — они все проделывают потрясающую работу. Даже навигаторы очень детально описали эту систему, — он глянул на Спока, надеясь, что сменил тему достаточно быстро, чтобы скрыть подтекст произнесенного ранее. Спок наклонил голову и внимательно посмотрел на Джима.  — Возможно, в этом и суть. Энсин Алемайеху приходил ко мне, и он был… несколько обеспокоенным, — медленно проговорил Спок. Джим поежился. Если член команды пришел к Споку с жалобами на него, ничего хорошего это не предвещало. Не то чтобы Спока не признавали его подчиненные — как раз наоборот. Однако, Джим знал, что многих новичков на борту Спок устрашал, и Энсин Алемайеху был как раз одним из них. — Он беспокоился, что вы сомневаетесь в его способности удовлетворительно выполнять свою работу, — ровным голосом сказал Спок, — в последнее время вы зачастили перепроверять его карты. Джим провел ладонью по лицу. Он даже не задумывался над тем, что энсин может заметить, что он просматривал карты, но когда ему об этом сообщил Спок, он осознал, что его могли неправильно понять. — Мне было просто… любопытно, — сказал Джим, — Мало чем можно себя занять, кроме работы над звездными картами… и текущими экспериментами, конечно. — Я постарался ему объяснить следующее: наиболее вероятно, что вы, как командующий офицер, оказываетесь гораздо более вовлеченным во все процессы, чем ожидает большинство новых членов команды. Но мне показалось, что мои попытки его успокоить не увенчались успехом. Вот теперь Джим мог представить себе этот разговор. Спок хорош во многих вещах, но такой тип разговоров скорее относился к сильным сторонам Кирка, чем Спока. — Я поговорю с ним, — сказал Джим, — и я поработаю над тем, чтобы распределять мое внимание ко всему, происходящему на корабле, более равномерно… Они вернулись к рутине после рабочей смены. Оба написали рапорты, простые и привычные, учитывая отсутствие происшествий последнюю неделю, и передали их друг другу, как только закончили. — Я знаю, что вам нужно проверить, как идут дела в лаборатории размножения микрофиламентов, но может быть после партии в шахматы? — С удовольствием, Джим. — кивнул Спок. Джим постарался не обращать внимания на тепло, которое появилось в его груди при этих словах. Не то чтобы Джим не осознавал своих чувств к Споку, просто он решил, что для них обоих будет лучше если он… будет держать их под контролем. Настолько, насколько это возможно. Но делать это становилось все труднее и труднее. Оба выиграли по одной партии, прежде чем Спок сказал, что ему нужно пойти в лабораторию, чтобы завершить свою работу там. — Не знай я вас так хорошо, я бы сказал, что вы пытаетесь сохранить счет равным, — сказал Джим, убирая шахматный набор. Спок в ответ поднял бровь. — За время нашего знакомства, мы сыграли 605 шахматных партий. Вы победили в 288-ми, а я одержал победу лишь в 267-ми, что оставляет еще 50 партий незавершенными, из-за внешних обстоятельств, таких как сигнал тревоги, или прерывающий нас Доктор МакКой, настаивающий, чтобы вы пошли спать. Джим усмехнулся. — Так что, если бы я пытался, как вы говорите, «сохранять счет ровным», то я бы ушел после победы в трех дополнительных партиях, — заключил Спок. Джим снова усмехнулся. — Я приму это к сведению, Мистер Спок. Скажите Алемайеху, что я хочу с ним поболтать, если он свободен. Лучше разобраться с этим поскорее. — Конечно, капитан. Алемайеху вошел с опущенной головой. Его руки мяли край униформы, что заставило Джима ощутить укол вины. Последнее, чего ему хотелось, так это того, чтобы члены его команды чувствовали себя неловко в его присутствии. Это было нечестно, что его собственное… безделье, стало причиной всего этого. Джим тепло улыбнулся. — Я должен перед вами извиниться, энсин, — сказал Джим и жестом предложил ему сесть. Алемайеху сел, все еще выглядя испуганным. — Мне сообщили, что мой… — он умолк, борясь с желанием улыбнуться, вспоминая слова Спока. Он не хотел, чтобы энсин подумал, будто он издевается над ним, — мой повышенный интерес к проделанной вами работе беспокоит вас. — Сэр, я не… Джим махнул рукой. — Я понимаю. Никто не хочет, чтобы их старший офицер заглядывал им через плечо. У меня было свободное время, а вы проделали такую чудесную работу над вашими картами, что я просто завел привычку просматривать их, пока сижу в кресле. Уверяю вас, я более чем удовлетворен вашей работой. Вы провели интересную связь между системой, в которой мы находимся, и системой Кетурна. Я перестану пересматривать каждую вашу карту, если вы пообещаете, что мы сможем с вами время от времени обсуждать различные точки интереса? Алемайеху продолжал смотреть на него широко распахнутыми глазами, но уже выглядел спокойнее. — Конечно, сэр! — сквозь выражение шока на его лице появилась улыбка, и Джим немного расслабился, удостоверившись, что не испугал молодого человека окончательно. Он уже собирался задать ему другой вопрос, чувствуя, что разговор о работе может помочь энсину расслабиться и поверить заверениям Джима. Но тут он услышал звонок. — Кирк слушает, — ответил он. Алемайеху поднялся со стула, и Джим попрощался с ним, кивнув и чуть улыбнувшись. — Появились новые приказы от Командования для вашего ознакомления, сэр, — сказала Ухура, — я отправляю их на ваш компьютер. Следует ли мне также отправить их коммандеру Споку? — Он в лаборатории. Я отнесу их ему, если это не срочно, — Джим уже просматривал присланное ему распоряжение. — Не срочно, сэр, — ответила Ухура. Джим закончил читать документ от Командования и отправил сообщение на мостик, по дороге к Споку. — Установите курс на Играс VI. Брифинг команды в 07:00. Джим с радостью отправился к лабораториям. Он медленно подкрался к двери третьей лаборатории, в которой, как он знал, работал Спок. Он сидел за столом, напротив молодой научной сотрудницы, речь которой была полна энтузиазма. На столе между ними стояло большое, похожее на папоротник, растение, побеги которого медленно шевелились и сворачивались. Джим остановился у порога, не желая прерывать диалог и радуясь возможности понаблюдать за погруженным в работу Споком. Энсин явно была ошеломлена и вместе с тем рада вниманию со стороны Спока. Ее широко распахнутые глаза горели пламенем, и хотя Спок выглядел таким же сдержанным и спокойным, как обычно, по его взгляду Джим видел, что энсин работала отлично. Спок терпеливо отвечал ей и задавал наводящие вопросы. Джим обожал наблюдать за Споком в такие моменты. Любопытство и жгучий интерес Спока были движущей силой их научного отдела. Его влияние было явным в каждом прочитанным Джимом отчете, но это было не властное влияние, оно выражалось лишь в старании и тщательной вдумчивости тех, кто составлял отчеты. Джим стоял на пороге, не попадая в поле зрения ни одного из них, но у Спока заняло лишь несколько мгновений, чтобы заметить его присутствие. — Я могу чем-то помочь, капитан? Джим усмехнулся и вошел в лабораторию. — Мне пора бы уже понять, что не стоит пытаться подкрасться к вулканцу, — Джим блеснул улыбкой девушке, — я не хотел прерывать вас. Когда закончите, у меня есть новое распоряжение Командования, требующее вашего внимания. Энсин вскочила с места. — Если я приступлю сейчас, Мистер Спок, то смогу получить достаточно информации биоастинических уровней к следующей смене и сразу начать работать над анализом. Спок согласно кивнул, и энсин пронеслась мимо Джима, поприветствовав его кратким «капитан», прежде чем стремительно покинуть их. — Энтузиазма ей не занимать, — сказал Джим, указав рукой в сторону ее удаляющейся спины. — Ее проект может внести значительный вклад в поиск лечения лапончионского гриппа, но ей все еще сложно даются стандартные процедуры, такие как уборка рабочего места, — сказал Спок. Вставая с места, он приподнял бровь и принялся убирать падды и растения, стоявшие на столе. Джим усмехнулся и подошел ближе, чтобы помочь Споку прибраться. Закончив они направились к лифтам. Сохраняя молчание, они вошли на одну из смотровых палуб и Джим подумал, что их взаимопонимание со Споком было чем-то невероятным. Это было одно из любимых мест Джима вне мостика. Слабое освещение ламп и яркие вспышки сияющих звезд невероятно привлекательно играли на коже и отражались в глазах Спока. Джиму пришлось заставить себя отвести взгляд. Джим поставил падд между ними, на подоконник. — Они хотят, чтобы мы вернулись на Играс VI, — сказал Джим. Спок склонился к падду и начал читать. — Этот глупец, Чедвик, заинтересовался этой планетой. Он годами распространял одни и те же идеи, полные ненависти к инопланетным формам. Но кажется, Звездный флот забеспокоился, что он начал распространять свое влияние за пределы Земли. К тому же, он известный поставщик оружия. Тот инцидент в прошлом году, с той группой бельфанцев? Это он продал им воспламеняющие устройства. Кроме того, он навешал им на уши лапши, сказал, что мирные порядки их правительства приведут к их вымиранию. Он считает, что каждая раса должна сражаться сама за себя. Не верит в Федерацию, думает, что человечество пресмыкается перед другими и что нам нужно быть сильнее и показать наше превосходство над другими видами. Джим остановился на фотографии мужчины, сосредоточенно нахмурив брови. — Вы его знаете? — спросил Спок, внимательно наблюдая за выражением лица Джима. — Он учился со мной в академии, — сказал Джим и повел плечами. — Этот человек служит в Звездном флоте? — Нет, — ответил Джим, — на второй год обучения он ушел. У него возник какой-то конфликт с его соседом по комнате, — Джим покопался в памяти, — но я слышал, что он ушел добровольно. Я не был с ним хорошо знаком. Он вызывал у меня плохое предчувствие, что-то с ним было не так. Он умел показать себя, но казалось, что он что-то скрывал. Как цветы, которые растут вокруг гниющего трупа. — Выходит, предчувствие вас не обмануло, — сказал Спок, изогнув бровь, — опять. Джим усмехнулся, но его лицо быстро помрачнело. — Лучше бы в этот раз оно меня обмануло. То, что он написал, чем он угрожал… — он покачал головой, — мы можем продолжать развиваться десятилетиями, веками, но все равно найдутся люди, как он, которые захотят все это разрушить, и ради чего? Ощущения превосходства? Какого-то ненормального поверия, что единственный способ быть сильным, это демонстрировать власть над другими? — Джим снова покачал головой. — Джим, — мягко сказал Спок, — я встречал многих людей на протяжении моей службы в Звездном флоте. Я сталкивался с жестокостью и равнодушием. Не стоит отрицать, что в мире есть зло. Джим согласно кивнул. — Мы не можем отстранить себя от системы, полной ненависти, из нашего прошлого, или отрицать, что среди нас остались те, кто продолжает так жить. Взгляд Спока потеплел. — Я также встречал лучших из людей. Видел тех, на кого мы все должны равняться. Великодушие и доброту. Открытое любопытство и нескончаемая возможность стремиться к большему, к лучшему, — Спок умолк, и щеки Джима покрылись румянцем. Во взгляде вулканца плескалась непоколебимая решимость. — Джим, — снова заговорил он, — вы сами являетесь достойным примером всего лучшего, на что способны люди. Джим тяжело сглотнул. — Спок, — проговорил он, голос его предательски дрожал, — я совершал ошибки. Я причинял людям боль, и я… — Джим, — прервал его Спок, — вы неправильно меня поняли. Способность учиться на своих ошибках и уметь признавать, что ошибались — это люди умеют делать исключительно хорошо. Это то, что вы делаете исключительно хорошо. Джим с благодарностью положил ладонь на предплечье Спока и на мгновение замер, пораженный тем, насколько сильно в него верил Спок и тем, как звезды отражались в его темных глазах. Он понимал, что стоит слишком близко. Они оба склонились над паддом, чтобы было удобнее читать с него, но теперь, когда он смотрел на Спока, он осознал, насколько близко они стояли. Он потупился — желание пошутить, чтобы разрядить обстановку, пропало, и он не знал, что будет делать дальше. Он вздохнул, стараясь успокоиться, и попытался вспомнить каждую причину, которую он вбил себе в голову, почему это плохая идея. Но все они, кажется, испарились из его памяти под напряжением от взгляда Спока. Джим готов был поклясться, что Спок прижался сильнее к его ладони. Он понимал, что должен отстраниться, прежде чем сделает какую-нибудь глупость, прежде чем разрушит их дружбу, их партнерство, над которыми он так долго и бережно трудился. Он дал себе еще три секунды, чтобы полюбоваться теплом в глазах Спока, представить себе, каково было бы прижать его ближе к себе — представить себе мир, в котором Спок тоже этого хотел, мир, в котором непроницаемое выражение лица Спока значило именно это. Он сделал неровный вдох, который вышел более взволнованным, чем он хотел себе признать, и был готов вернуться в реальность. В этот момент, двери на смотровую палубу открылись, и два лейтенанта застыли на пороге, при виде Спока и Кирка. Улыбки на их лицах постепенно стирались, уступая место шоку. — Ой! Сэр, эээ, то есть… сэры. Нам ужасно жаль, — сказал один из лейтенантов, покрываясь краской и переводя полный удивления взгляд с одного на другого. Спок выпрямился, заложив руки за спину. Джим подумал, что именно так выглядит кто-то, кого только что поймали за непристойным занятием с капитаном, и Джиму хотелось, чтобы он выглядел более расслабленно. — Мы не хотели вам помешать, — выпалил второй и тут же схватил своего товарища за руку, буквально убегая с ним прочь. Джим замер, когда дверь за ними закрылась. Он не был уверен, что хотел бы видеть выражение лица Спока. Он даже не был уверен, что именно хотел бы прочесть в этом выражении. Он вздохнул, проводя рукой по волосам. Он почувствовал, что стоять в тишине и не произносить ни слова все только усложнит. — Что ж, вот так и рождаются слухи, — сказал Джим, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал легко и непринужденно. Он посмотрел на Спока, который стоял, впившись пальцами в подоконник. Джим видел, что его пальцы едва не побелели, но в остальном, понять, что чувствует Спок, было более чем невозможно. Что иронично, Джиму захотелось успокоить себя прикосновением — положить руку на плечо Спока, заверить их обоих, что все еще может быть нормально. Вместо этого, он улыбнулся Споку, искренне надеясь, что улыбка скроет волнение в его глазах. — Кажется, слухи родились раньше, капитан, — тихо сказал Спок. Джим пошатнулся. Чувство вины быстро накрыло его, концентрируясь где-то в животе. Это все он виноват. Он знал, что вел себя со Споком дружелюбно, но он считал, что мог держать себя в руках, когда доходило до выражения своих подлинных чувств к нему. Он знал, что сплетни на корабле — это большая сила, но по какой-то причине он никогда не задумывался, что она может быть применена к нему и Споку. — Спок, мне жаль, — сказал Джим, ища взгляд вулканца, — люди обладают склонностью к сплетничеству, особенно находясь в закрытом пространстве, а когда речь идет об их старших офицерах, это еще более подстегивает сплетни. А когда один из них… ну, в общем, — он осторожно улыбнулся Споку, не размыкая губ, — я надеюсь, это не доставит вам слишком много неприятностей. Я знаю, что могу быть… — Нет, — отрезал Спок, — вас не за что винить, — он говорил кратко, как делал всегда, когда очень хотел побыстрее завершить разговор. Джим опустил взгляд на сплетенные перед собой руки. — Люди часто делают ошибочные выводы, когда не понимают всех фактов, — добавил Спок тем же деловым тоном. Джим запустил руку в волосы и заставил себя посмотреть на Спока. Тому явно не нравилась мысль, что кто-то посчитал, будто они разделяли момент близости. Все, начиная от того, как он стоял, и заканчивая тем, как он избегал взгляда Джима, только подтверждало это. Но тогда что происходило прежде, чем вошли лейтенанты? Джим настолько сильно погряз в своих иллюзиях, что сам придумал жар во взгляде Спока? Он настолько отчаянно желал вулканца, что проигнорировал все знаки, что тот давал ему, и заменил их на те, которые хотел увидеть? — А в чем заключаются факты? — спросил он. Более конкретно спросить о том, что хотел бы знать, он просто не мог, и даже этот вопрос заставил его задавить стыд, который он часто ощущал за то, что хотел от Спока большего. От Спока, который щедро подарил ему их дружбу, а он так жадно и отчаянно хотел большего. — У нас сильные дружеские отношения, построенные на взаимном доверии и пережитом вместе опыте. Вы склонны выражать свое дружеское расположение часто, и довольно эмоциональными и тактильными способами. Я ценю вашу дружбу, и возможно, мои ответные действия могут считаться неприличными для вулканца. Несмотря на это, я принял решение о своем поведении, основанное на многих факторах, включая мое желание достичь понимания с вашей стороны, насколько высоко я ценю наше партнерство. Джим раскрыл рот, но не знал, что сказать. Он все еще пытался осознать слова Спока. У него складывалось ощущение, что он ходил по зыбкой почве. Не так давно Спок признался ему, что тому сложно принимать свои дружеские чувства. Джиму следовало быть осторожным, он не хотел давить. Он боялся, что Спок заставлял себя делать то, что ему чуждо, только чтобы выразить дружбу. От этой мысли у него скрутило живот. — Спок, вам не нужно… — начал он, но тут же затих. Спок стиснул челюсть. — Спок, наша дружба — самое дорогое, что у меня есть, — снова попытался он, — я не хочу, чтобы вы… — думали, что вам нужно что-то доказывать мне, должен был сказать Джим, но он замолчал, когда увидел выражение лица Спока. Его глаза были черными и нечитаемыми. Казалось, он перестал дышать. — Спок, все хорошо? — обеспокоенно спросил Джим. Ему не стоило навязывать этот разговор, ясно же было, что Споку он был неприятен. Но он зачем-то это сделал, и ради чего? Ради какой-то отчаянной попытки уверить себя в правдивости придуманного им момента. — Я в порядке, капитан, — сказал Спок, — у меня тоже нет желания менять наши сложившиеся дружеские отношения. «Зараза. Он что, подумал, что я пытался… просить большего?» — подумал Джим. Слова причиняли ему боль, но не настолько сильную, по сравнению с той, что он испытывал при мысли, что Спок ощущал какое-либо давление с его стороны. — Мне следует вернуться в лабораторию, — кратко сказал Спок. — Да. Конечно. Мы проведем брифинг в 7:00. Спокойной ночи, Мистер Спок. — Спокойной ночи, капитан. *** Спок не стал возвращаться в лабораторию. Вместо этого, он отправился в свою каюту, надеясь, что Джим не вернется так скоро к себе, и не заметит, что Спок был не совсем откровенен, когда называл причину, по которой он покидал смотровую палубу. Удостоверившись, что он один, Спок прислонился к закрытой двери. Его дыхание было учащенным, и ему было сложно перестать думать о словах Джима. «Я не хочу, чтобы вы…» Предложение осталось незаконченным. Джим редко испытывал трудности со словами. Несказанный конец предложения накрыл Спока волной стыда. Он слишком открыто выразил свою привязанность. Непринужденность, которую он ощущал рядом с Джимом, слишком смягчила его барьеры, и позволила его разуму пуститься в опасный поток желания. Нельзя допускать, чтобы это повторилось. Он подумал о боли, явственно проступающей в каждой черте лица Джима, когда тот мягко отклонял предложение, которое Спок сделал, даже не осознавая. Он сделал судорожный вдох, и взял себя в руки, решительно намереваясь исправиться. Позже, на мостике, Спок сосредоточенно удерживал взгляд на экране, даже когда Джим обратился к команде. — Как вы могли помнить, Играс VI это планета М-класса, в основном состоящая из двух отдельных экосистем: одна из них по большей части покрыта льдом и камнями, а вторая — это пустыня, являющаяся частью засушливой экосистемы. В нашу последнюю высадку мы не обнаружили никаких форм жизни, также не нашли ничего, что заинтересовало бы геологов, и на этом покинули планету. Однако, кажется команду Чедвика что-то все же заинтересовало. Звездный флот приказал нам узнать, что он там делает, и почему он мог выбрать именно эту планету в качестве своей базы. На первый взгляд она не имеет никакого стратегического значения, и непонятно, какие ресурсы он может там найти. Если верить нашим отчетам, минеральный состав не представляет из себя ничего ценного. Наша миссия — выяснить, чем он занимается на этой планете, и остановить его при необходимости. Лейтенант Ухура, отправьте сообщение его кораблю. — Ответа нет, капитан, — несколько минут спустя сказала Ухура. Попытка Спока смотреть исключительно на свой экран дала трещину, и он поднял взгляд на капитана, чтобы увидеть его реакцию. По его напряженным плечам Спок определил, что его беспокоил Чедвик, хоть он и не показывал этого перед командой. — И не удивительно, — сказал Джим, гордо вздернув голову и улыбнувшись, — продолжайте попытки, пока мы приближаемся к планете, лейтенант, но я не ожидаю, что он ответит нам. Мы с Мистером Споком спустимся на поверхность планеты. Отправьте инструкции энсинам Рун и Астин, и скажите им, пусть присоединятся к нам в транспортаторной в 11:00. Джим встал с кресла, чтобы проверить местоположение координат высадки Чедвика со своей командой, основываясь на том, где их корабль стоит на орбите. Он и не взглянул на Спока, когда проходил мимо него, и Спок отметил для себя и принял к сведению беспокойство, нарастающее в уголках его сознания. *** Джим почувствовал холод на лице еще до того, как транспортация окончательно завершилась. Он поежился, благодарный за контролирующую температуру униформу, но все-таки жалея, что не прихватил с собой какой-нибудь шарф. Он инстинктивно бросил взгляд в сторону Спока. Он знал, что вулканец был способен переносить холод точно так же, как любой член его команды, но он также знал, что Спок и слова не скажет, если холод станет ему докучать слишком сильно. Спок чуть нахмурил брови, но это скорее говорило о том, что он сосредоточен, чем о каком-либо недомогании. Джим перевел взгляд с настороженного Спока на распростертый перед ними пейзаж. Картина представляла собой такое обилие белого цвета, что Джиму потребовалось какое-то время, чтобы он мог разглядеть хоть что-то в этом мареве. Постепенно перед ним предстали огромные валуны, такие же белые, как и каменистая земля под ними, безжалостно отражающие яркий солнечный свет прямо на них. Первоначальная оценка научного отдела касательно этой планеты показалось Джиму весьма точной. Это была безжизненная пустошь, покрытая камнями, бескрайнее белое пространство, тянущееся до голубоватого горизонта, до туда, где начинается пустыня. — Рун, Астин, начинайте сбор данных на втором квадранте, затем переходите к первому. Держите фазеры наготове, поставьте их в оглушающий режим. Мы не видели никаких следов пребывания здесь людей Чедвика, но я не хочу рисковать. Докладывайте о любых аномальных показателях. Спок, со мной. Два энсина отправились в указанном направлении, а Спок достал свой трикодер. Пальцы Джима сомкнулись вокруг фазера, когда он заметил, насколько открытой была местность. Он не припоминал, чтобы Чедвик был особенно умным или имел стратегический склад ума, но он обладал определенным магнетизмом, благодаря которому людей так и тянуло к нему. Вполне возможно, что команда, которую он себе собрал, была гораздо более опытной, чем он, а значит, стоило быть начеку и быть готовым ко всему. Что-то с этой планетой было не так. Джиму доводилось побывать на многих безжизненных планетах, таких как эта, но что-то все же беспокоило его: покалывающее ощущение, что они не одни. Спок поднял взгляд со своего трикодера и пристально, с любопытством оглядел Джима. — Вы выглядите взволнованным, капитан. — Что-то здесь не так, — ответил Джим. — Я считаю, что вы снова можете оказаться правы. Неточны, но правы. Здесь явно что-то есть, но трикодер не способен этого обнаружить. — Тогда откуда вы можете это знать? — спросил Джим, — только не говорите, что у вас началось плохое предчувствие. Спок приподнял брови. — Нет, капитан. Джим усмехнулся. Сколько негодования Спок мог показать таким незамысловатым движением. В груди Джима потеплело, несмотря на холод. Может быть, все еще могло остаться как прежде между ним и Споком после разговора на смотровой площадке. — Спок? — позвал Джим, когда тот не дал пояснений. Спок стоял у какого-то необычной формы скопления камней, повторно сканируя область. Джим подошел к нему. — Я чувствую, что здесь может быть необычная телепатическая активность, но мой трикодер не запрограммирован на подобное сканирование. Джим подошел ближе и присмотрелся к камням. Они представляли собой круг, который напоминал что-то вроде большого костровища. Он осторожно ткнул в один из них мыском ботинка. Камень не вошел глубже в землю, и покачнулся, когда Джим толкнул его чуть сильнее. — Мы можем убрать некоторые из верхних камней, — сказал он, опускаясь на корточки, чтобы поближе рассмотреть камни. Он не ожидал почувствовать телепатическую энергию, о которой говорил Спок, но его ощущение беспокойства усилилось, и он нагнулся ближе. Спок опустился на колено рядом с ним и осторожно поднял один из больших камней. Джим сглотнул при наглядной демонстрации вулканской силы, превосходящей человеческую. Он заставил себя перестать глазеть на своего старшего помощника, и занялся перемещением камня, что лежал перед ним. Спустя нескольких минут таких упражнений, у них получилось перетащить верхний слой камней, за которым оказалась темная дыра, ведущая вниз. — Ваше мнение, Мистер Спок? — спросил Джим. Спок мгновение помолчал, прежде чем ответить. — Возможно, что образование камней могло блокировать наши сенсоры, не давая им в точности просканировать то, что находится под поверхностью. Нередко встречаются неблагоприятные для жизни планеты, жизнь на которых скрывается под землей. — И если под землей есть формы жизни, или даже ценные минералы, это бы объяснило интерес Чедвика… Спок нахмурился. — Даже если у планеты подземная экосистема, необычно было бы наблюдать полное отсутствие жизни на поверхности. Джим почти чувствовал взволнованное любопытство, исходящее от Спока, снова открывающего свой трикодер. — Необычно, но не невозможно, — заметил Джим, — кроме того, мы сталкивались и с более странными явлениями. — Действительно, — согласился Спок, весело приподнимая бровь. Джим улыбнулся, и сообщил о находке двум энсинам. Затем он вернулся к перетаскиванию камней, пытаясь расширить проход. — Как вы думаете, что может находиться внизу? Спок внес некоторые корректировки в трикодер, прежде чем ответить. — Судя по всему, большое открытое пространство. Вполне вероятно, что это система пещер. Полагаю, лабиринтные ходы, высеченные в каменной породе потоком воды, тысячелетия назад. Джим ощутил, как земля дрогнула под ним, когда он поднял очередной камень. — А что насчет структурной устойчивости? Прежде чем Спок успел ответить, раздался грохот, и камни с песком начали осыпаться вниз. Джим почувствовал, как земля буквально уходит из-под ног, и тут же сгруппировался, готовясь к падению под землю. Как только все успокоилось, Джим встал на колени. — Спок! Он осторожно прошел вперед, выставляя руки перед собой. Сердце колотилось в ушах, и он почувствовал, как плечо стрельнуло болью, но кажется, травма не была серьезной. Он не мог разглядеть ничего, кроме дыры, в которую упал. Пол был холодным, но смягченным редкими вкраплениями грунта среди острых камней. — Джим, — откуда-то сзади чудесным образом послышался голос Спока. Джим бросился к нему, слишком быстро, чтобы проявлять осторожность, но он ощутил, что паника начала отступать, когда он услышал его голос. Он бежал в темноте, и не успел заметить Спока, идущего прямо на него. Они столкнулись друг с другом, лоб в лоб. Джим сделал шаг назад, но протянул руки и схватил его за плечи. Глаза начинали привыкать к темноте. Он мог разглядеть тонкие черты лица Спока, и его плечи. — Вы в порядке? — Думаю, я не пострадал, — ответил Спок, и Джим вздохнул с облегчением. — Итак, как же мы выберемся отсюда? — Джим задрал голову вверх. Тоннель, в который они упали, казался гладким. По нему будет тяжело взобраться наверх. Он попытал удачу с коммуникатором, но ответом ему была лишь тишина. Он увидел, что наверху, остальные члены экспедиции стояли вокруг дыры, в нескольких метрах над ними. Джим сообщил им, что он и Спок были целы и невредимы. Если бы они могли притащить с корабля какую-нибудь веревку, и если бы они немного расширили проход, они со Споком могли бы подняться. Джима беспокоило, что земля и стены вокруг них могут оказаться недостаточно крепкими, чтобы выдержать такую нагрузку, но на тот момент идея с веревкой показалась ему самой быстрой в исполнении, с наименьшим риском. Джим почувствовал движение земли еще до того, как услышал возглас Спока. Он быстро глянул на энсинов, расширяющих дыру. Тоннель, в который они упали, состоял из больших камней, вкрапленных в плотные слои песка. Каждый раз, когда энсины поднимали камень, песок становился все менее и менее стабильным. — Стойте! — услышал он крик Спока. Но было уже слишком поздно. Джим бросился к Споку, закрывая его собой, намереваясь защитить от неизбежного камнепада. В напряженном взгляде Спока промелькнуло что-то острое, может быть, гнев. Это последнее, что увидел Джим, прежде чем его накрыло ощущение падения, и маленькое окошко света исчезало по мере того, как они проваливались все глубже в пещеры. Джим не знал, насколько глубоко они упали. Он пытался посчитать в уме секунды, попутно закрывая голову руками, стараясь защитить себя от падающих камней и песка. Они упали на удивительно мягкую поверхность. Он немного подождал, восстанавливая дыхание, прежде чем повернуться к Споку. Он был в порядке, насколько Джим мог судить в тусклом фиолетовом освещении.