Гадкий утенок Слизерина

Посреди темного-темного леса, в темном доме, в темном подвале… Лес, дом и подвал принадлежали семье Делакур. И на самом деле было не так уж темно — нанесенная на пол невероятно сложная рунная вязь светилась кроваво-красным, и еще света добавляли десятки свечей, отбрасывающих блики на стены. Ах, да, последний штрих к антуражу — по подвалу эхом метались оглушающие визг и вопли, заставляющие Флер и Гермиону невольно морщиться. Вопли издавала девчонка лет девяти, в совершенно обычном платьице в цветочек и с косами на макушке. Еще пару минут назад на них были бантики, но сейчас они были безжалостно содраны и брошены на пол. Сама же девчонка в бессильной ярости подпрыгивала на кровати — совершенно обычной детской кровати, стоящей в самом центре рисунка. — Мордредовы тапки! Упаси меня Мерлин от инициативных недоучек! Вы что натворили, бездари? Идиоты! — Вообще-то, ритуал прошел именно так, как планировался, — вмешалась Гермиона, дождавшись паузы между криками. — То есть, вы хотели со мной это сделать? Это что, месть за годы в Хогвартсе? Кто вообще до такого додумался? Флер и Гермиона переглянулись. — Да пожалуй, все вместе… У нас тут клуб эмигрантов, практически филиал Слизерина на выезде, разве что Малфоев нет. И все вызвались помочь. «Определенно месть за школу…», хмуро подумал…а бывшая деканша. — И вообще, я не вижу проблемы, профессор. Вы получили новое, молодое, здоровое тело, с сильным магическим потенциалом. И на вас больше нет никаких проклятий, обетов, меток и так далее, идеальная tabula rasa. Никакой магический поиск не свяжет вас с неким Северусом Снейпом, который теперь считается погибшим. И надеюсь, вы не пытаетесь утверждать, что есть какие-то проблемы с женским телом в принципе. — Нет проблемы? — девочка аж задохнулась от возмущения. — Вот именно, что нет проблемы! У меня тут… — она схватилась за пах, задрав платьице, — была проблема, а сейчас ее нет! — Ну, извините… Для полной очистки просто перерождения в новом теле было недостаточно, нужно было кардинально поменять вашу ауру. Это был самый простой и безопасный способ, поверьте мне, другие были гораздо хуже — например, добавить вам кровь магического существа. Хотя Флер очень хотела некомату… — Кто бы говорил… Сама же по кицунэ фанатеешь. Ты сколько хвостов хотела ей приделать, извращенка? — отпарировала француженка. — А спросить моего мнения вы не могли? — На самом деле — нет, не могли. На вас такое количество обетов висело, что мы никак не могли прогнозировать ваше поведение. Не говоря уже о том, что они могли войти в конфликт… Так что пришлось все делать тайно и насильно. — Но все равно, стать девочкой… — похоже, бывший профессор начала приближаться к стадии принятия. — А еще Габриэль всегда хотела маленькую сестренку… — совершенно не к месту ляпнула Флер. — Ааааа! Магический выброс разошелся от девочки волной, отбросив Флер и Гермиону к стенам. Флер инстинктивно прикрылась выпущенными крыльями… И вдруг услышала сквозь перья, как новоявленная девчонка хихикнула, а еще через пару секунд раздался ее оглушительный смех. — Ой, умора… Ой, не могу… Так тебе и надо… Флер осторожно выглянула из-за крыльев, осмотрелась, осмотрела себя — и буквально взвыла от негодования. Ее великолепные, белые, чуть ли не светящиеся крылья сейчас были раскрашены во все цвета радуги, совершенно попугайской расцветкой. Флер посмотрела на ржущего бывшего декана, на безуспешно пытающуюся задавить смех Гермиону, нахмурилась — и отвесив последней хорошую пощечину, в слезах выбежала из подвала. — Эээ… — похоже, взрослый разум наконец сумел подавить приступ детского смеха, и сейчас бывшая профессор была серьезной. — Как-то нехорошо получилось… Может? И она глазами показала вслед Флер. Гермиона покачала головой. — Нет, я ее знаю. Если сейчас пытаться с ней поговорить, это только запустит все по второму кругу. Ей нужно выплакаться… А потом я буду долго и старательно извиняться. Возможно всю ночь, и наверняка без ролевых игр не обойдется… Если вы понимаете, о чем я. — Гхм… Я вообще-то совершенно не хотел знать такие подробности… — «Хотела», — поправила девочку Гермиона. — Учись думать о себе в женском роде… Сабрина[2].