Гадкий утенок Слизерина

За лето Гермиона довела до ума и усовершенствовала свой протез, так что теперь он позволял хоть бегать, хоть танцевать… При этой мысли она вдруг поежилась — она не считала себя предсказательницей, но это прозвучало уж слишком веще. Особенно учитывая Турнир Трех Волшебников, который, как она знала от своего декана, будет в этом году проведен в Хогвартсе. Сама она, разумеется, участвовать не собиралась, но была готова поставить деньги, что Поттера в него как-нибудь затащат. К счастью, не поставила…

***

— Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! … — Чемпион Шармбатона — Флер Делакур! … — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори! Вот тут Гермиона серьезно удивилась — неужели предчувствие ее обмануло? Впрочем, вот из кубка вылетела еще одна записка… Дамблдор всматривается в нее, умело изображая удивление. Или не изображая? — Ну что там, Альбус? — не выдержала Макгонагалл. — Гермиона Грейнджер… Что? Услышав свое имя, девушка машинально вскочила на ноги — и замерла под скрестившимися на ней изумленными взглядами. Которые навели ее на мысль, что одну вещь нужно сделать немедленно. — Клянусь Магией, что я не бросала свое имя в кубок, никого об этом не просила, и понятия не имею, кто и зачем это сделал. Люмос. Нокс. — Мисс Грейнджер, никто вас ни в чем не обвиняет… — пробормотал Дамблдор, похоже, действительно растерянный. — Пока не обвиняет, — поправила его Гермиона. — И кстати, директор, а от какой школы я заявлена? — А? — Ну, вы же как-то определили школу остальных участников, логично, что на записках указано не только имя, но и школа. Так какая на моей? Это не может быть Хогвартс, правила не позволяют… — Эээ… Не выдержав, Каркаров вырвал записку из рук Дамблдора и вчитался в нее. — Ильверморни… Что это за мухлеж, Дамблдор? — Гхм… — вмешалась мадам Максим. — Возможно, лучше будет, если мы обсудим это в комнате чемпионов? «… а не на глазах у всего зала», явственно прозвучало опущенное продолжение. — Хорошо… Дамблдор грустно вздохнул, смотря на погасший кубок. — Мисс Грейнджер, будьте так добры…

***

— Мисс Грейнджер, вы хотите что-то сказать? Представитель Министерства на турнире, мистер Крауч, наконец отвлекся от безобразно скандалящих директоров и заметил поднятую руку девушки. В разговоре, если его можно так назвать, наступила пауза — скорее всего, просто потому, что у спорщиков временно закончился воздух. — Я просто хотела сказать… Я не знаю, кто и как подбросил лишнюю записку и заставил кубок считать, что школ четыре, не говоря уже о том, чтобы приписать меня к школе, в которой я никогда не была… Но я, кажется, догадалась, почему там оказалось именно мое имя. — И почему же? — поинтересовался Дамблдор, сверкнув очками. — Видите ли… Как мне кажется, для кубка важно не само имя, а личность того, кто написал записку, ведь оценивает же он как-то кандидатов. А я подрабатываю репетитором для ровесников и младших классов… Это не секрет, преподаватели в курсе и вполне это поддерживают. — И что? — не понял Снейп — или сделал вид, что не понял. — Так вот… Иногда бывает, что… скажем, ловца сборной загрузили тренировками, и у него нет времени написать эссе. Тогда за дополнительную плату я иногда… не только разъясняю материал, но и сама записываю его. Благо Самопишущее перо можно зачаровать на копирование любого почерка. — Вы делаете за других их работы? — сообразила Макгонагалл. — Мисс Грейнджер! — Во-первых, по факту я лишь делаю конспекты. Выдавать их за свою работу или нет — выбор их самих, я тут ни при чем. И во-вторых… Извините, но что-то вы так не возмущались, когда Поттер и Уизли наконец-то вылезли из Троллей по трансфигурации, хотя отлично знаете, что на уроках у них ничего не получается. — Мисс Грейнджер! Минус десять баллов от Слизерина за хамство профессору! — Плюс десять баллов Слизерину за… взаимопомощь и развитие дружбы между факультетами, — мгновенно отпарировал профессор Снейп. — Погодите! — Каркаров поднял руку, останавливая зарождающуюся перебранку. — Поттер? Тот самый Поттер? Вы хотите сказать, что кто-то хотел протолкнуть его в турнир, выдрав записку из его эссе — но не знал, что задание написал не он? — Строго говоря, я не знаю, был ли целью Поттер, но это хотя бы объясняет, как я оказалась в турнире. И кстати… При желании это можно легко установить, достаточно просто поднять эссе за этот год, вряд ли использовались старые. Заодно и злоумышленник найдется, впрочем, вариантов и так не очень много — скорее всего, кто-то из преподавателей, причем не догадывающийся о моей подработке… — Мисс Грейнджер! — поспешно перебил ее Дамблдор. — Не думаю, что это так уж важно, ведь у него по сути ничего не получилось… — Как ничего! — возмутилась мадам Максим. — Два участника от Хогвартса — это ничего? — Формально… — Да не обманывают никого ваши формальности, понятно же, что она будет пользоваться поддержкой вашей школы, и в случае победы престиж тоже будет заработан вами! — Извините, что перебиваю… — опять подняла руку Гермиона. — Но… Первое является сильным преувеличением, я даже насчет поддержки собственного факультета не уверена… — Мисс Грейнджер, не сомневайтесь, Слизерин будет болеть за вас. Единым фронтом, — мрачно пообещал Снейп. — Спасибо… А насчет второго, почему бы не сделать официальное объявление, что я выступаю за Ильверморни? Или у кого-то есть причины скрывать правду? И кстати, вам не кажется, что американцы имеют право знать об этом… курьезе, и прислать на турнир своего наблюдателя? Мистер Крауч? — Да… Да, несомненно. Я этим займусь. Но так или иначе, мисс Грейнджер обязана участвовать в турнире, с этим ничего нельзя поделать. Каркаров и мадам Максим хмуро переглянулись, но начинать спор по третьему кругу все же не стали. — Мы это так не оставим, Дурмстранг подаст официальную жалобу в МКМ. — И Шармбатон ее поддержит. — Это ваше право, и его никто не оспаривает, — примирительным тоном согласился Крауч. — А теперь, мне наконец хотелось бы огласить регламент турнира…

***

О том, что задачей первого тура будет отобрать что-то у дракона, все знали заранее. Драконов, собственно, никто не пытался спрятать всерьез (да и как?), а то, что учеников вряд ли заставят с ними сражаться, было понятно. Так что вариант дракон-сокровище-украсть был очевидным, и единственным открытым вопросом было то, какому чемпиону какой дракон достанется. Кстати, почему-то никто из волшебников не задался вопросом, почему на Турнир Трех Волшебников привезли четырех драконов. Или они все клинические идиоты, или все это возмущение вокруг ее участия — чисто игра на публику, и на самом деле все всё знали заранее? Или хотя бы признавали за организаторами турнира право нагло подыгрывать своим? И насчет честности… Когда дело дошло до жеребьевки, Бэгмен даже не пытался скрыть, что позволяет чемпионам выбирать в порядке личной привлекательности — Флер шла первой, потом Гермиона, потом Седрик (патриотизм победил любовь к квиддичу), и Крам последним. И поскольку драконы отлично определялись на ощупь, жеребьевки как таковой не было, Флер получила самого легкого дракона — валлийского зеленого, а Краму соответственно достался самый опасный — венгерская хвосторога. Гермиона получила китайского огнешара, но зато он был третьим в порядке выхода на поле, и у нее было время продумать тактику. Впрочем, когда она приблизилась к дракону на минимальное безопасное расстояние и рассмотрела цель — золотое яйцо в кладке — то решила сменить подход. Яйцо явно было чем-то вроде шкатулки, сбоку виднелись петельки, и для начала Гермиона решила попробовать доказать драконихе, что яйцо не настоящее. Вряд ли ей по душе посторонние предметы в кладке, вдруг одумается и позволит его взять без сопротивления? Так что Гермиона взмахнула палочкой, накладывая открывающее заклинание… и яйцо вдруг взвыло страшным визгом. Дракониха, до того внимательно следившая за девушкой, разом встала на дыбы и одним взмахом лапы вышвырнула помеху из кладки. Гермионе оставалось лишь заткнуть яйцо, закрыв его заклинанием, и спокойно подобрать его. «Вот так и надо делать, добровольно и с песней», подумала она. «Кстати, песня — что-то мне этот вой напоминает… Но если это чей-то голос, то он явно сильно искажен… Или звучит вне естественной среды обитания… Точно, русалки! Стоит послушать яйцо под водой. Наверно, это подсказка для следующего тура». За раздумьями она чуть не пропустила раздачу баллов. К ее удивлению, иностранцы оценили ее подход выше, чем англичане, даже Каркаров не стал занижать оценку и поставил восемь баллов, то ли в пику Дамблдору, то ли профессор Снейп с ним договорился по старой памяти. Представитель Ильверморни, на вид классический индеец, но при этом всегда одетый в черный костюм-тройку и отзывающийся на «оригинальное» имя Джон Смит, ожидаемо поднял десятку, мадам Максим — девять. А вот дальше… Бэгмен дал семь баллов, вероятно из-за отсутствия зрелищности. Крауч и Дамблдор вообще поставили по шестерке, что вызвало удивленный гул даже со стороны гриффиндорцев. Директор даже не поленился встать и пояснить, что смысл турнира все же демонстрация магических знаний и способностей, и оценивается в первую очередь это, а не качество выполнения задания как таковое. Да, с такими критериями у Поттера на турнире не было бы никаких шансов…

***

— Прочь с дороги, безродная выскочка! На такие наезды Гермиона уже давно реагировала автоматически — щит, проклятие в спину толкнувшей ее девушки, и осматриваемся, одновременно глазами и Гоменум Ревелио, оценивая опасность. Только убедившись, что вокруг больше никого нет, она убрала щит и собственно заинтересовалась личностью нападавшей. К ее изумлению, ей оказалась Флер… Причем заплаканная девушка явно была в истерике — до того, как проклятие Гермионы, аналог Ватноножного, разом расслабило мышцы ее тела. Все мышцы — так что с невезучей француженкой случился небольшой конфуз. — И с какой стати, спрашивается? Я вроде бы тебе ничего не делала… — Мм-мм… Ммм! Под проклятием Флер могла лишь мычать, но делала это настолько жалко, что Гермиона невольно смягчилась. Если это можно так назвать — ей вдруг пришло в голову, что неплохо было бы показать заносчивой француженке ее место и привить немного уважения… через то место, в которое часто прививки и делают. — Ладно… Мобиликорпус! Сейчас я оттащу тебя в ближайший туалет и приведу в порядок, а потом поговорим… — Ммм? — А? Контрзаклятия нет, извини, но оно и не особо нужно, все пройдет само минут через пять. — Мм! М-м-м! — Ну извини, что приходится снимать с тебя трусики, но Экскуро сквозь одежду не работает. Да и заклинания — это хорошо, но все же не мешало бы тебя подмыть, знаешь, как маленьких детей, которые еще не умеют на горшок… Гермиона откровенно издевалась над француженкой, с ее точки зрения, вполне заслуженно. — Ты… Ты… Красная как рак Флер даже смогла силой возмущения вернуть себе речь (если бессвязные междометия можно так назвать), но конечности ее пока не слушались, так что сопротивляться уходу она не могла. — Ты лучше объясни — с какой стати ты вдруг решила до меня докопаться? Ты не похожа на дуру, которая создает себе врагов на ровном месте… Лежащая животом на раковине, со свисающими ногами и задранной юбкой, униженная Флер бессильно уронила голову. — Вот ты сука… А все англичане — расисты и сволочи! Вы меня довели! — Таак… А конкретно? — А ты не много хочешь? — огрызнулась Флер. — Нет… По-моему, как раз в меру. Вообще-то это ты на меня напала первой и без повода. Впрочем, если ты предпочитаешь по-плохому… Гермиона одним взмахом палочки трансфигурировала трусики Флер в деревянную лопатку и пару раз взмахнула ей, примериваясь к весу. Сама она при этом убеждала себя, что лишь блефует — но Флер заметила лихорадочный блеск в ее глазах, и испугалась наплыва чувств, который вызвало в ней это зрелище. Кстати, среди которых страх был далеко не на первом месте… — Хорошо! Хорошо, на самом деле ты и правда не при чем, я просто сорвалась, извини… Ты знаешь, в чем состоит второй тур? — Нырнуть в озеро, достать кого-то близкого. А что? Или… Погоди, ты сказала расисты… Это как-то связано с кровью вейлы в тебе? — Скорее в моей сестре, которая будет заложником. Если бы не она, я могла бы просто завалить тур и не мучиться, но просидеть час под водой для нас… Наши стихии — это огонь и воздух, и под водой ей сразу станет плохо. Да и водные жители относятся к нам агрессивно вплоть до безумства, а организаторы мне прямо сказали, что никаких поблажек и дополнительной защиты не будет. Я боюсь за нее… — Хмм… А это точно будет она? — Других вариантов нет. У меня нет ни подруг, ни парня… В школе все считают, что раз я вейла, то обязана быть шлюхой. — И при этом ты называешь англичан расистами? — Ну, французы хотя бы не пытаются нас замучить насмерть, топя в враждебной нам среде… И хоть какие-то формальные права у нас есть… — Понятно… Проверь — твои руки-ноги вроде бы уже должны тебя слушаться? Флер пошевелилась, осторожно встала на ноги, опираясь рукой на стену — и вдруг резко повернулась к Гермионе, выхватывая палочку и заодно врубая шарм по максимуму. Впрочем, слизеринка явно ожидала чего-то в этом духе, потому что рука с палочкой тут же оказалась перехваченной и вывернутой за спину, и через секунду вейлу впечатали лицом в стену. Как оказалось, Гермиона была заметно крупнее соперницы, и явно в лучшей физической форме — так как без проблем удерживала Флер в болевом захвате. — Я так понимаю, воспитание все же необходимо? Верно говорят, что до некоторых только через задницу доходит. Хотя попка симпатичная, признаю, — неожиданно для самой себя добавила Гермиона. — Особенно если ее немного разукрасить… Флер дернулась, как-то странно повела плечами — и вдруг из ее лопаток выросли и распахнулись громадные, чуть ли в ее рост белые крылья. От неожиданности Гермиона выпустила захват и отскочила, впрочем сумев при это вырвать палочку Флер у нее из руки. Девушки замерли друг напротив друга, тяжело дыша. — Ты такая красивая… — вдруг вырвалось у Гермионы. — Знаю… — несколько самодовольно ответила вейла, и невольно сглотнула, таким жадным взглядом смотрела на нее англичанка. — Ты так на меня смотришь, как будто хочешь съесть… — О, я не сомневаюсь, что ты очень вкусная… «Да что со мной, что я несу! Это что, шарм на меня так влияет?». Гермиона мысленно отвесила себе пару оплеух. — Значит так… Предлагаю сделку. Я спасаю твою сестру на этом туре, а за это ты помогаешь мне с подготовкой, в конце концов, это и в твоих интересах тоже. И идешь со мной на Святочный бал. — Погоди, пойти с тобой? Но ты же девушка? — И что? У меня тоже нет парня, и нет никакого желания его заводить лишь ради галочки, а так мы будем самой красивой парой на балу. Пусть все эти идиоты на слюни изойдут. Флер нервно сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. — Ты точно сможешь вытащить мою сестру? — Ну, стопроцентных гарантий не бывает, но вдвоем мы должны справиться. Мы же ведьмы! — … Ладно, я согласна, — наконец решилась Флер.

***

Если честно, Флер не поверила Гермионе, когда та решила претендовать на титул самой красивой пары, она не выглядела особенно ухоженной, да и вообще англичане, мягко говоря, не славятся как законодатели мод. Но Мерлин и Моргана, как она ошиблась! Сама Гермиона оделась в обтягивающее платье в китайском стиле, которое вроде бы все прикрывало — и при этом совершенно не оставляло простора для фантазии. Во всяком случае, Флер была готова поставить деньги на то, что белья под ним нет. Платье было черного цвета с серебристой вышивкой в виде дракона на груди, перекликающейся с серебряной заколкой, которой девушка собрала свои в кои-то веки уложенные волосы. Его подол был сильно скошен, соблюдая все правила приличия в отношении здоровой ноги — но открывая вид на протез почти полностью. Гермиона не собиралась стыдиться своего увечья, а наоборот демонстративно выставила его напоказ — впрочем, переделанный и модернизированный ей самой протез выглядел удивительно… и красиво. Металлические суставы, кости, шестеренки и поршни, все это было отлично видно сквозь намеренно сделанный прозрачным аналог кожи, двигалось и завораживало. Девушка не просто так увлеклась артефакторикой, у нее явно был талант. На руках у нее были перчатки по локоть, почему-то из тонкой металлической сетки, с кожаными кобурами для палочек с внутренней стороны предплечий и наручами с выгравированными драконами с наружней. На пальцах сетка крепилась к плоским стальным кольцам без каких-либо драгоценностей, и еще были металлические накладки на тыльной стороне кисти. Как-то сразу становилось понятно, что одним взмахом такой нежной ручки можно разом все зубы выбить, без какой-либо магии. В общем, такой вот стиль маг-панк. Рядом с своей партнершей Флер выглядела как фея, и не только из-за крыльев, вопреки всем правилам поведения в магическом обществе нагло выпущенных и сложенных на спине. Ее сиреневая блузка была фактически лишь куском ткани, прикрывающим ее только спереди, оставляя не только спину, но и плечи совершенно свободными. Сверху она крепилась к ожерелью-ошейнику, полосой охватывающему шею девушки, а снизу — к похожему поясу на талии. Юбочка того же цвета была фактически лишь символической пачкой, минимум приличий соблюдался за счет надетых под нее обтягивающих шортиков-лосин по колено. И наконец, на ногах были плетеные туфли с высокими каблуками — и игривыми крылышками на манер сандалий Гермеса. Сказать, что все прониклись, было бы преуменьшением. Седрик очнулся только после вполне заслуженного тычка от своей партнерши. Крам вел себя приличней, но его взгляд заметно потяжелел, так, что когда он перевел его на свою спутницу, она невольно поежилась, как Красная шапочка перед волком. Кстати, его спутницей была какая-то старшеклассница с Хаффлпаффа, имя которой Гермиона постоянно забывала, потому что в ее голове оно было вытеснено прозвищем «Оборотница». Полученным из-за того, что она заказывала у Гермионы основу для Оборотного чуть ли не литрами, и девушка прилагала весьма сознательные усилия для того, чтобы не раздумывать о том, как она его использует. Реакция преподавателей была более сдержанной… говоря откровенно, они просто застыли в растерянности. Даже Дамблдор и мадам Максим не нашли что сказать, чего уж говорить о Макгонагалл. А когда они наконец ожили, пары чемпионов уже начали открывающий бал танец, и ругаться или гнать переодеваться было уже поздно. А Гермиона и Флер просто танцевали и развлекались, время от времени сменяя ведущего. И им было хорошо.

***

И вот, наконец, второй тур… — Итак, у вас есть час, чтобы спасти того, кто вам дорог. Время пошло. Чемпионы, вперед! Стоящие рядом Флер и Гермиона переглянулись — и не стали ничего делать. Гермиона лишь убрала подальше фляжку, которую нервно вертела в руках последний час, и зачем-то наколдовала Темпус. — Эээ… Мисс Делакур… Мисс Грейнджер… Чего вы ждете? — наконец не выдержал Бэгмен. — Позвольте уточнить — моя задача, это вытащить из озера свою похищенную сестру, правильно? — спросила Флер. — И никого другого? — Ну, насчет похищения… Да, — наконец признал Бэгмен. — Зрители ждут ваших действий, дамы! Флер картинно показала пальцами обратный отсчет — три… два… один… И черты стоящей рядом (и почему-то вцепившейся в нее обеими руками, игнорируя косые взгляды с трибун) Гермионы расплылись, она вся сжалась, становясь меньше, протез вдруг отвалился за ненадобностью, и на месте девушки оказалась Габриэль Делакур. — Мисс Делакур… старшая — что это значит? Флер невольно улыбнулась от гордости за ум и сообразительность своей подруги. Самый простой и надежный способ спасти сестру из озера — сделать так, чтобы она в нем не оказалась с самого начала. — Оборотное зелье, эффект которого только что закончился, мистер Бэгмен. Вот, моя сестра на берегу. Я закончила. — Но… Если ваша сестра здесь, то кто тогда в озере… Неужели мисс Грейнджер? Заговорщицы заранее выяснили, какие чары будут наложены на заложников (Бэгмен и утечка информации — это синонимы), и в этом состоял самый рискованный момент в их плане — Гермиона вполне могла застрять под водой на весь тур и автоматически проиграть его. Но расчет на то, что организаторы пожелают зрелищности в виде благодарных слез спасаемых, оказался правильным — чары спадали, как только те оказывались вне воды. Или, в случае Гермионы, как только сработал амулет с заклинанием Воздушного пузыря, запрограммированный сработать в конкретное время. Дальнейшая часть спасения была делом техники, и самым сложным моментом было то, что Дафне (очевидно, это был лучший кандидат в заложники, которого нашли организаторы) пришлось буквально вытаскивать Гермиону на берег на себе — плыть та могла, но ходить без протеза, оставшегося на берегу… Но они справились, Гринграсс отправилась в больничную палатку, а Грейнджер попала в цепкие и счастливые ручки Флер. — Гхм… Мисс Делакур, что вы делаете? — нахмурилась мадам Максим. — Протез пристегиваю, разумеется, — ответила Флер, которая для этого встала на колени перед балансирующей на одной ноге и опирающейся на ее плечо Гермионой, и запустила руки ей под юбку. Конечно, можно было сесть на землю и справиться самой, но берег озера был мокрым и грязным, а колдовать было лень. И потом, Гермиона была вынуждена признаться самой себе, что нежные прикосновения француженки ей приятны… — Это никуда не годится! Вы нарушили правила — чемпионы должны стартовать с берега! — возмутился подоспевший Каркаров. — Я никаких правил не нарушала, потому что была без сознания, и в озеро меня насильно затащили организаторы. Так что все претензии к ним. — О, у меня будут претензии! У меня будет много претензий! Дамблдор! Разумеется, за такую выходку и Флер, и Гермионе зарезали баллы, и в итоге они поделили последние места, с заметным отрывом. Но почему-то обнимающимся девушкам на это было плевать.

***

— Итак, третий тур — это лабиринт… — задумчиво произнесла Гермиона. — Не останавливайся… — прошептала Флер в подушку. Нет, это не то, что вы подумали. Ну, не совсем то. Просто Флер перетренировалась в полетах, и у нее свело мышцы спины — и теперь она лежала на кровати на животе, а Гермиона сидела у нее на попке и массировала спину. Такой вот парадокс — когда крылья втянуты, вроде бы исчезают и те мышцы, которые она натрудила, но это не мешает им болеть. — Не буду, если ты назовешь мне первое правило прохождения лабиринта. — Эээ… Правило правой руки? — Во первых, оно работает только для двухмерных лабиринтов без пространственных аномалий, а я уверена, что как минимум чары расширения на него наложены. Ну не может достаточное количество задач для четырех чемпионов влезть на один стадион. — Охх, хорошо… Левее… А во-вторых? — Самое главное правило прохождения лабиринта — это не лезть в лабиринт. — Но… нам же нужно попасть в его центр? — Именно. И? — Хм… Аппарацию они точно заблокировали. Порт-ключ? Но если они поиграли с пространством, определить точные координаты цели будет проблематично. Что еще? — Интересно, ты намеренно не замечаешь очевидного? От чего у тебя мышцы болят? — Полеты? Ну не могли организаторы этого не предусмотреть, метлы-то у всех есть. Наверняка будет какой-нибудь барьер, не позволяющий перелететь через изгороди. — И что? Да, ты вряд ли сможешь его снять, силы не хватит, но обойти, обмануть или передвинуть… В конце концов, это всего лишь одно заклинание, это всяко легче и безопасней, чем танком ломиться сквозь лабиринт и собирать на себя все ловушки и всех монстров… — Да… А теперь пониже… Эй, не так низко! — Тебе так неприятно? — Да нет, скорее наоборот, — машинально призналась Флер и тут же зарылась лицом в подушку от смущения. — Гхм… Пожалуй, это имеет смысл. Надо будет порыться в библиотеке. А что ты планируешь для себя? — О, мое представление тебе понравится…

***

После всего пафоса и накала страстей, третий тур всех жестоко разочаровал. По той простой причине, что Флер взяла кубок за две минуты, и по сути не использовала при этом никакой магии. Когда ей дали отмашку, она взлетела вверх, облетая лабиринт снаружи (барьер был наложен только поверх лабиринта), и обратила на себя внимание одного из дежурящих над ним на случай чрезвычайной ситуации магов на метлах. Немного шарма вейл — и он добровольно отдает ей амулет, позволяющий проходить сквозь барьер. Еще минута полета к центру — и все, кубок взят. Финита. Зрители почувствовали себя как главный герой анекдота «Ну что, теперь ты меня понимаешь?»[1]. Гермиона, кстати, тоже заметно расстроилась, она шла последней и ей так и не удалось показать свое «представление», так что Флер пришлось ее утешать. Утешения незаметно перешли в обнимашки, а те в первый поцелуй. И во второй. И в третий. Увлекшись, девушки даже не заметили того момента, когда на стадион выбежал помятый Поттер с воплем «Волдеморт возродился!».

***

— Профессор, это правда, насчет похищения Поттера, пока все были отвлечены последним туром, и возрождения Темного Лорда? Гермиона и Флер подловили Снейпа возле его покоев в Хогвартсе, нагло проигнорировав отбой. Профессор посмотрел на держащихся за руки девушек, вздохнул и жестом пригласил их заходить внутрь. Но разговор начал только после того, как щедро плеснул себе огневиски. — Насчет похищения — не знаю, пусть авроры разбираются. Но с Лордом информация имеет подтверждение. И он с намеком потер свое левое предплечье. — Ладно… — вздохнула Гермиона. — Флер, к счастью, может уехать хоть завтра… — Гермиона! — возмутилась та. -… надеюсь, во Франции она будет в безопасности. И нечего возмущаться — все знают об оголтелом расизме Темного Лорда, я не собираюсь тобой так рисковать. К сожалению, сама я смогу уехать только через год… — Гхм… Мисс Грейнджер, — обратил на себя внимание Снейп. — Вы не единственная, кому пришла в голову идея о бегстве на континент, многие аристократы тоже отсылают своих детей. Хотя бы некоторых, чтобы в случае чего Род не вымер. Сестры Гринграсс точно уедут, Забини, считай, уже на континенте… Для этого организуются внеочередные экзамены на СОВ, и я думаю, я мог бы вас протолкнуть… Как вы думаете, для вас реально напрячься и сдать экзамены на год раньше? — Ну… Оценки, конечно, будут далеко не идеальными, но для перевода в Шармбатон должно хватить… — Гермиона подумала. — Да, это отличный выход, спасибо вам, профессор. Но вы сами… Вы так много для меня сделали — могу ли я что-нибудь… Снейп отхлебнул огневиски и скривился, и вряд ли напиток имел к этому какое-то отношение. — Увы, на мне слишком много… обязательств и обетов. Мне придется остаться, что бы не происходило. Гермиона строго посмотрела на него. — В таком случае, пообещайте, что доживете хотя бы до конца следующего года. К тому времени мы точно придумаем какой-нибудь способ вас вытащить.