Рэйзор, место!

      Когда Беннет подошëл к дому близнецов, в его голове крутилась только одна мысль: «не облажайся». Зная себя, выйдя ночью попить воды или сходить в туалет, он может сломать что-то, при чëм он никогда не знает, сломает что-то он в доме, или в себе.       Дверь ему открывают практически моментально. Лицо Итера за порогом уставшее, и на вопросительный взгляд он кивает головой на свою сестру и Фишль, упорно добивающуюся её внимания щекоткой и быстрыми поцелуями в щёки.       — Здесь слишком высокий уровень лесбийства, моя нежная душа этого не выдерживает. — Итер впускает Беннета в дом, и теперь он может отметить, что комната выглядит недурно. На стенах висят аксессуары, больше похожие на сувениры из других стран, вроде как, из Ли Юэ и из Снежной.       — Ваша мама жила в Снежной? — С интересом спрашивает Беннет, не рискуя дотрагиваться до всех вещиц, что стоят на полках или висят на стене. Выглядит роскошно и очень дорого.       — Нет, наш папа из Снежной. — Хихикает Люмин, пытаясь отцепить от себя Фишль. — А вот мама из Ли Юэ, да, Итер?       — Ага. К слову, они попросили нас не высовываться из комнаты и не мешать восстановлению нервов мамы, так что мы идём отсюда. — Итер берёт Беннета за запястье, быстро утаскивая его в комнату, пока Люмин еле идёт из-за Фишль, которая навалилась на неё всем телом.       Около часа они провели, обсуждая школу, после они перешли к Син Цю и его похождениям чуть ли не по всем парням из старшей школы, а затем и к тому самому Сяо, который, кажется, положил на Итера глаз.       — В любом случае, ему стоит понимать, что мне главное добиться. Его я уже добился, хоть и не делал ничего, так что он мне не интересен. А вот Син Цю звучит как интересный вариант… — Итер с улыбкой прикрыл глаза, представляя свой будущий план завоевания золотоглазого красавчика.       — Ты уверен, что сможешь завоевать внимание такого неприступного красавчика, как Син Цю? Мы конечно тебя поддержим, но… — и тут в дверь комнаты раздаётся стук.       Человек за дверью, не дождавшись ответа, провернул ручку и вошëл в комнату к подросткам. Чëрный халат с золотыми нитями и лентами струился до самых ног, которые были одеты в мягкие тапочки. Беннет скользил взглядом от подола по золотым ленточкам вверх и остановился на серьëзном лице. Мужчина приподнял уголки губ в улыбке, стараясь выглядеть дружелюбно. В руках он держал две тарелки с угощениями, на одной лежали фрукты, а на другой — шоколадные конфеты.       — Ещë не спите? — мягким, бархатным голосом произнëс мужчина и поставил тарелки на письменный стол; Фишль изобразила, что у неë из носа пошла кровь при виде такого красавчика.       На щеках обоих близнецов блëстками рассыпался смущëнный румянец, но Итер пылал в разы сильнее, чем его сестрëнка. Он поднялся с пола, прижимая к груди подушку, и уставился на отца.       — Это твой папа из Снежной? — шепнул Беннет на ухо Люмин. Девушка прыснула в кулак и отрицательно показала головой.       — Скорее, «мама из Ли Юэ».       Беннет хотел громко возразить: «Ты шутишь!», но мужчина смотрел прямо на него.       — Спасибо, папочка, — подал голос Итер. — Вы с другим папой уже ложитесь спать?       — Думаю да, — с кивком ответил «мама из Ли Юэ» и изобразил головную боль, приложив пальцы в вискам. — У меня после работы очень болит голова, хотелось бы хорошенько отдохнуть. Но не бойтесь и шумите, сколько душе угодно. Развлекайтесь.       — Кто сказал «развлекайтесь»? — раздался другой, более высокий и нежный голос, и за спиной одного отца близнецов появился другой. Русые волосы с рыжим отливом, подпоясанный шëлковый халат голубого цвета, что вызвало в голове Беннета не очень приятные ассоциации с их ориентацией.       Русоволосый окольцевал руками чужую талию и, уткнувшись носом в плечо друго, радостно что-то промурлыкал.       — Мы сегодня развлекаться не будем, — как ни в чëм не бывало пригрозил брюнет и, вывернувшись из объятий супруга, исчез из поля видимости. — Твой муж очень устал, — донеслось из коридора, а затем раздался хлопок двери.       — Папа! Можешь уже выйти, пожалуйста! — застонал Итер, и русоволосый, усмехнувшись, ушëл, оставив детей наедине друг с другом.       — Так вот оно что, — фыркнула Фишль, возвратив всех в реальность; она потянулась через Люмин, не случайно лизнув мочку еë уха, и взяла дольку яблока. — А у тебя интересные папаши, Люмин. Ну, и у тебя, разумеется, Итер. Познакомите меня с ними?       — С каждым днëм ваша семья кажется мне всë интереснее и интереснее, — робко начал Беннет, а потом неожиданно для себя воскликнул: — Итер, Люмин, вы ведь приëмные, да? Можно я стану вашим братиком?       Все трое звонко засмеялись, вскоре их волну смеха подхватил и Беннет.       — Тот, что опыляет своим голосом, зовут Чжун Ли, — начал рассказывать Итер. — У него довольно прибыльная и необычная работа. Лучше вам не знать, а то подумаете, что мы семья фриков. Другого зовут Аякс, но папочка Чжун Ли постоянно называет его Чайльдом, и мы с Люмин не можем понять почему, но иногда и мы его так называем. В шутку, конечно.       — Значит, секси красавчик у нас Чжун Ли, — мечтательно пролепетала Фишль, уставившись в никуда, но тут же сморщила носик, так как любовные фантазии с Люмин и с Чжун Ли в еë голове странно пересеклись, и она отбросила мысли о богатом папике куда подальше.       — Я тебе уже неинтересна? — Люмин надула губы; девушки начали драться подушками, и Беннет закатил глаза.       — Ну вот, опять началось, — прорычал Итер и, поставив тарелку со сладостями на колени, начал одну за другой класть конфеты в рот.       Фишль одержала победу в поединке и на правах победителя подмяла бедняжку Люмин под себя. На еë лице пылало злорадство, а из глаз летели искры. Фишль потребовала у Люмин в качестве награды поцелуй в губы, и Беннет, как бы он не пытался, — не мог оторваться от целующихся девочек, а воображение как назло подкидывало ему в голову образ Рэйзора. Целоваться с Рэйзором вот так, когда он сидит на твоих коленях и сминает твои губы так, будто хочет их съесть…       Когда Фишль получила желаемое, а Люмин вся покраснела, они вернулись к обсуждению Чжун Ли и Чайльда, которые всего за каких-то пять минут, когда они показались на глаза подросткам, стали самой обсуждаемой темой. Друзья позабыли даже о Син Цю, больно увлеклись спором: кто из мужчин сверху, а кто снизу, или они вообще каждый раз меняются.       — Я тебе говорю, что Чжун Ли снизу! Фишль, почему ты так яро отрицаешь это! — вспылил Итер.       — А ты откуда знаешь? Подсматривал за ними, что ли? — хихикнула Фишль.       — По нему разве не видно?       — Давайте прекратим лезть в трусы отцам Итера и Люмин! — не выдержал Беннет, и все мигом замолчали.       Фишль оправила свою пижаму — нежно фиолетовую, с мишкой — и растянулась на полу, собрав одеяло в складки. Она подползла к Беннету и возрилась на него снизу вверх, уложив подбородок на скрещённые руки.       — Ну что, Бенни, — Фишль звучала зловеще, и Беннет почувствовал, как близнецы напряглись, готовясь к очередной обидной вещи, которую может сказать младшая. — Что у вас с Рэйзором? Уж в ваши трусы лезть можно, но ты не подумай, что я против вас двоих вместе или что-то типо того. Мне интересно.       Беннет подавился попкорном — Итер и Люмин купили его ещë перед тем как пришли друзья, и Итер тут же принялся хлопать его по спине, укоризненно смотря на Фишль.       — А что у нас с Рэйзором? — Беннет правда не понял вопроса, но покрасневшие кончики ушей выдали те грязные мысли, которые преследовали его всегда и везде.       — Не делай вид, будто не понимаешь о чём я. Он и раньше не отлипал от тебя, но разве ты сам не замечаешь, что его поведение — это уже не собачья привязанность? Что между вами творится? — С каждым словом лицо Фишль становилось всё хитрее, а Беннет еле сдерживался от того, чтобы не ответить ей: «Я сам бы хотел узнать».       Что творится между ними? Уйма неловкости, пошлая мамочка парня-оборотня, сорванные «уроки биологии» и сплошные непонятки. Перед глазами возникла картина того самого вечера, когда Рэйзор толкнул его на кровать и сел на колени. Руки Беннета сами собой ослабили хватку, и весь оставшийся попкорн высыпался на пол. Друзья принялись убирать за Бенни, при чëм Фишль всë время бормотала себе под нос: «Между ними точно что-то есть».       — Прошу прощения. Задумался, — наконец выдохнул Беннет, когда с незапланированной уборкой было покочено. — И не о Рэйзоре, Фишль, — он стрельнул молнией из глаз в девушку.       — Беннет. — Итер крепко обнял Бенни, тот пискнул тихое «отпусти, задушишь ведь». — Ты можешь не стесняться рассказывать нам всë-всë! В конце концов, кто мы такие, если не сможем тебя поддержать. Не знаю насчëт Фишль, но мы с Люмин готовы быть твоей личной любовной клиникой. Вот правда.       — Спасибо большое, — Беннету всë же удалось вырваться из объятий любвеобильного друга, — но у нас с Рэйзором пока правда ничего нет…       Фишль ахнула, и на еë лице заиграла восторженная улыбка.       — Что значит «пока»? Бенни положил глаз на нашего мальчика-волка?! — она громко ойкнула, когда Люмин зарядила ей локтем в солнечное сплетение, мол, успокойся.       На лице Беннета застыла гримаса ужаса: он не готов. Тем более, с Рэйзором, нет, между ними только дружба. Просто Рэйзор по-другому не может, это же Рэйзор.       Так думает Беннет всю ночь, вместе с остальными не смыкая глаз до рассвета, но при этом находясь где-то в другом мире.