Человеческие блага

      Сиэлю потребовалась четверть часа, пока он смог стоять на ногах без поддержки дворецкого. Эмоции переполняли его. С одной стороны, он чувствовал себя сейчас гораздо лучше, силы понемногу возвращались к нему и голова прояснилась. С другой, ему не нравилась своевольность демона. Нет, не просто не нравилась, она его возмущала. Наглость, бестактность, манипулятивность. Его не покидало ощущение, что он всё это подстроил, но совпадений было слишком много. Граф винил себя в произошедшем. Он не должен был подслушивать, тогда инцидента в церкви не произошло бы. Возможно, демон действовал в интересах хозяина и Сиэль просто ищет предлог, чтобы снять с себя ответственность. Если бы он удовлетворял свои потребности, наплевав на мнение ничтожного слуги, он бы не попал в такое положение. Но человеческие привычки сложно побороть и юный Фантомхайв стыдился таких приземлённых желаний и хотел быть выше этого. Особенно в глазах демона. Но сдерживаясь, он сделал только хуже. Себастьян не подаёт вида, но граф уверен, тот злорадствует. Сделать вид, что ничего не было? Или поднять эту тему в разговоре с дворецким? Но что сказать? Сиэль сам не знал, как вести себя с повзрослевшим телом, а опыт с Михаэлисом давал ему пищу для фантазий. Приказать не инициировать сексуальную связь? В животе потянуло. Он не мог. Нет. Не хотел отрезать в конец эту возможность. Признаться себе в этом было тяжело, но граф решил быть честным с собой. Он ненавидел это ощущение, но не мог от него избавиться. Что-то нужно предпринять. Нельзя позволить демону вгонять его в краску каждым взглядом.       «Возьми себя в руки!».       Месса закончилась и люди начали расходиться. Некоторые оставались помолиться или поставить свечи. Не сговариваясь, демоны направились к служебному помещению. Себастьян тихо сорвал замок и приоткрыл дверь. Проскользнув в образовавшуюся щель, они оказались в небольшой комнате, заваленной хламом с выходом во внутренний двор и винтовой лестницей. Дворецкий принюхался.       — Оскар на втором этаже монастыря.       Сиэль уже подошёл к лестнице.       — Нет, здания не соединены, пойдём через двор.       Некое подобие тропы вело от церкви к зданию монастыря. Она была выложена неровными кусками мрамора, видимо, купленными по дешёвке за брак. Заросли сорняков намекали на заброшенность. На двери в аббатство не было замка и она оказалась открытой. Путники быстро пробралась внутрь и поднялись на два пролёта. По дороге их заметила пара послушников, которые покосились на чужаков, не сбавляя шаг.       — Они направились к настоятелю доложить о нас.       — Пусть докладывают.       Себастьян потянул за ручку обветшавшей двери. Внутри было общежитие. Вдоль стены стояли двухъярусные кровати и несколько одиночных. На одной из таких сидели и разговаривали двое мужчин в простых одеждах.       — О, а я выглядел лучше в его теле, — демон указал на исхудавшего мужчину с копной седых волос и спутавшейся бородой.       — Маркиз Оскар Паулет? — громко обратился Сиэль.       — Тшшшш!.. — мужчина подскочил к нему и прижал грязный палец к губам графа. — У меня больше нет титула, я отказался от него, дабы служить нашему богу спасителю! Я оставил позади свою старую грешную жизнь, — бурная жестикуляция и безумный взгляд объясняли, почему его семья не горевала по нему.       — Хорошо, Оскар… Я могу звать вас Оскаром?       — Даааа, — расплылся в улыбке Оскар.       — Не могли бы мы поговорить с вами наедине? — идея забирать душу умалишённого мало прельщала Сиэля, но разобраться с ним стоит.       — Дэн, я скоро вернусь, подожди меня, — обратился ко второму мужчине седовласый. — Пойдёмте, пойдёмте, — он поманил их из комнаты и заковылял в противоположный конец коридора.       Втроём они вышли на небольшой балкон. Из мебели здесь стояло несколько скамей и табурет, который и занял бывший маркиз.       — Оскар, вы знаете, кто я?       — Граф Фантомхайв, конечно я сразу вас узнал.       «Может он и не безумец вовсе?».       — Расскажите, почему вы решили уйти сюда, отказаться от своего титула и владений? Отказаться от жизни, о которой другие могут только мечтать?       — Мне явился бог и велел отречься от моей низменной жизни, — раскачивался на табурете мужчина.       «Всё таки безумец».       — А как это произошло и почему?       — Впервые я услышал голос бога после манипуляции с вашей компанией. Та сделка была с плохими людьми, они выкупили детский дом и перестроили его, а детей… Ах, бедные дети… — Оскар замолчал, печально уставившись в пол.       — А дальше?       — Я сразу уволился, но видения мучали меня каждую ночь и спустя год я не смог больше выдерживать этого. Моя бедная Софи… Она так страдала когда я уходил.       — Какие видения?       — Нет, нет, я не хочу о них вспоминать. С тех пор как я здесь, мне спокойно.       — Вы в курсе, что ваш сын погиб? — вставил Себастьян.       — Чтоооо?! — глаза маркиза расширились. — Я не знал… Когда это произошло?       — Месяц назад.       — Бедный мальчик… Я думал, что оградил его от всего плохого… От себя…       — А вы плохой? — задал вопрос Сиэль.       — О да, те видения напоминали мне о моих поступках. Но сейчас я хороший, я замаливаю свои грехи каждый день, — рот мужчины растянулся в улыбке.       — Вы считаете, что несколько молитв откроют вам дверь в рай? — демон одарил его взглядом, в котором играло адское пламя.       Старик покрылся испариной и счастливое выражение лица осунулось.       — Я демон из преисподней, пришедший забрать вашу жизнь. И только этот молодой человек, — дворецкий указал на графа, — может спасти вас от этой участи.       Седые волосы встали дыбом. На испещрённом морщинами лице читался ужас.       — Это правда?! — он обратился к Сиэлю.       Фантомхайв был не в восторге от игры Михаэлиса, но она работала.       — Да, Оскар. Мне очень жаль. Я могу выполнить одно ваше желание.       — Я хочу попасть в рай! — выпалил старик, брызжа слюной.       «Чёртов фанатик. Ну и как это исполнять, демон?».       — О нет, милорд, молодой господин не имеет отношения к загробному миру.       — Тогда как он может меня спасти?       «Держите мой подарок, милорд. Не благодарите».       — Он может стереть ваши грехи и вы будете чисты, когда настанет ваш смертный час, — Себастьян демонстративно развёл руки в стороны и взглянул на небо.       — Да, да, да, да… Я хочу стереть свои грехи, — Оскар схватил Сиэля за рукав. — Сделайте это! Я уже сотни раз каялся, я заслужил это! — слёзы потекли из мутных глаз.       Забирать душу у такого никчёмного… Молодого демона воротило. Понятно, почему Михаэлис был в таком восторге от его собственной души. Какая мерзость.       — Милорд, время разорвать печать.       — Как?       — Уничтожить её, — засиял зубами демон. — Как предпочтёте?       У Сиэля голова пошла кругом.       — Этот юноша сейчас будет чувствовать боль из-за вас, — добавил Себастьян, обращаясь к маркизу. Тот с ужасом и благоговением посмотрел на юного лорда.       — К-как её можно уничтожить? — запинаясь спросил лорд.       — Самый действенный и быстрый способ — выжечь. Конечно, с закреплённым контрактом это не сработает.       — Давай, — юноша протянул ладонь и зажмурился, готовясь к боли.       Дворецкий с жалостью посмотрел на несчастное лицо. Он снял перчатку и прокусил палец.       — Это немного заглушит боль, но она всё ещё будет сильной. Постарайтесь не кричать.       Сиэль кивнул и слизал кровь с пальца, который совсем недавно он облизывал по другой причине.       «Ну почему даже в такой момент я думаю об этом?!».       Без предупреждения Себастьян схватил кисть хозяина и всплеск боли оглушил юного графа. Его крик пронизывал до костей. Оскар забился в угол и всхлипывал.       — Я же просил не кричать, — демон подхватил юношу, у которого подкосились ноги. — Вам повезло, что я навесил пелену на балкон, как только мы вышли на него.       Резкая боль медленно превращалась в ноющую. Дворецкий усадил графа на скамью.       — Я за Греллем, — шепнул демон.       — Когда ты успел с ним связаться? — тихо спросил ослабший Лорд.       — Когда вы расчленили кого-то в поместье, — дворецкий ухмыльнулся и сиганул вниз.

***

      Последующие события Сиэль помнил смутно. Его беспокоила новая рана и кровь демона не помогала ему восстановиться. Грелль вился вокруг Себастьяна. Кажется, и графу прилетело несколько словесных домогательств. Под контролем демона он заключил пакт с Оскаром и Грелль вскрыл его плёнку жизни. От некоторых кадров юношу тошнило и он уверился в том, что этот безумец заслуживает жестокой смерти. Ему всучили какие-то ножницы и посадили вырезать кадры из жизни маркиза. Сиэль не знал, сколько времени это всё заняло, но его клонило в сон от усталости и боли. По завершении кропотливой работы, маркиза привели в сознание. Он лепетал что-то об очищении, о святости Сиэля, о готовности вознестись…       — Осталось последнее, — Себастьян мягко тряхнул графа за плечи.       Молодой демон уже был готов. Помутнённое сознание только облегчало свершить задуманное. Он сделал шаг к Оскару и навалился на него своим весом, рассекая плоть всё теми же ножницами. Тело мужчины грузно опустилось на пол. Он продолжал хрипеть, восхваляя Сиэля до последнего вздоха. Юноша извлёк свою первую душу и поглотил её. Грелль прослезился, а Себастьян поздравил:       — С дебютом, милорд.       Затем вспышка и он очнулся обнажённым на кушетке в ванной поместья.       — Милорд, вы проснулись? — демон присел у изголовья. — Ваша рана исцелилась, - он кивнул на правую руку Сиэля и ухмыльнулся.       Никакого прилива сил граф не чувствовал, наоборот, ему казалось, что нужно отоспаться пару суток. Дворецкий поднял его на руки и опустил в горячую ванну.       Отрывки событий всплывали в сознании юноши. Сейчас, когда демон омывал его, особенно вспоминались обрывки из исповедальни. В голове крутилось много гораздо более важных вопросов, но вязкие мысли утягивали его сильнее. О чём ещё он мог думать, когда длинные пальцы, которые недавно были у него во рту, а ещё раньше на его половом органе, а ещё раньше и в его заднем проходе, массировали его волосы и обтирали его тело?       «Нужно поговорить с ним, прояснить это всё».       Но касания демона уволакивали его не в том направлении. Фантазия графа отправилась в полёт и его дыхание участилось, а румянец покрыл щёки. Дворецкий не подавал вида, что что-то заметил. Он закончил мыть юношу и ополоснул его от мыльной воды. Даже когда он обволакивал Сиэля в ночную рубашку, и наверняка увидел его возбуждение, он и бровью не повёл.       Демон отнёс юного лорда в спальню и уложил в кровать.       «Неужели он ничего не скажет и не съязвит?».       Он всё ещё ощущал на себе крепкие руки слуги, хотя Себастьян уже отошёл к заранее приготовленной тележке с кружкой горячего молока.       — Мил…       — Я не буду, — юноша исподлобья наблюдал за движениями дворецкого. Тянущее чувство усилилось. Его глаза встретились с красными огоньками дворецкого и он не смог выдержать этот взгляд.       «Он знает».       Кровь больно пульсировала в висках, и не только в них.       — Спокойной ночи, милорд, — Михаэлис направился к двери и приглушил свет.