Человеческие блага

      — Ты свернул мне шею! — юный граф подорвался с подушек и тут же вернул голову обратно, не в силах противостоять головокружению.        — Это была вынужденная мера, милорд.       Милорд, собственно, всё ещё находился в теле миледи. Его нижнее бельё было насквозь промокшим от пота, а простыни и подушки влажными. Действие наркотика почти прошло, но теперь его мышцы изнывали от переутомления, а голова гудела. Судя по всему, на восстановление потребовалось несколько часов.       — Это было необязательно! Мог придумать что-то получше. Я не успел ничего узнать…       — Вы отдали приказ, у меня не было времени на что-то получше, — передразнил хозяина дворецкий. — И, между прочим, этот приказ ещё в силе, — по-лисьи подобравшись к кровати юноши, он стянул перчатку и продемонстрировал пульсирующую метку.       Сиэль сглотнул, вспоминая последние секунды, проведённые в сознании. Краска подбиралась к его лицу.       — И почему же ты не воспользовался такой прекрасной возможностью? — съязвил он тоненьким голоском, отвернувшись.       — Я же не животное… Не велика честь владеть тем, кто себя не контролирует, — пальцы демона взяли хозяйский подбородок и мягко повернули к себе румяное лицо. — Я хочу, чтобы вы желали этого.       В алых глазах плясали огоньки. У графа потянуло в животе.       «Нет. Нет. Ну нет…».       Запах Себастьяна окутывал его как тогда, в карете. Дыхание перехватило от одного взгляда на тонкие губы.       — Как хороший слуга, я обязан исполнить ваш приказ, — вкрадчивый голос сочился мёдом для ушей. — Или вы передумали?       Сиэль молчал, уставившись куда-то за спину дворецкого.       «Соблазнительный паршивец. Знает ведь, как он действует на это тело. И при этом, он оставляет мне выбор. Ха! Иллюзию выбора. После всего, что он посмел со мной делать. Какое великодушие!».       Нытьё метки тянулось нитью между ними и юноша почти физически ощущал боль, которую та причиняла Себастьяну. После всех открытий и откровений, что он теряет? Демон не уговаривал и не настаивал. Да и не было необходимости — подрагивающие под одеялом коленки говорили сами за себя. Ко всему прочему добавлялось и любопытство: рождённый мужчиной, Сиэль и предположить не мог, что у него появится возможность испытать, что чувствуют женщины.       Не дождавшись ответа, Михаэлис приблизился к хозяину.       — Молчание — знак согласия?       Девичий ротик лишь малость приоткрылся, чтобы что-то ответить, но губы Себастьяна накрыли его, заставляя сердце лорда метаться по грудной клетке. Ловкие пальцы забрались под одеяло и сквозь тонкую ткань рубашки погладили нежную кожу груди. От этого касания девушка прогнулась в пояснице.       К удивлению графа женское тело было гораздо чувствительнее мужского, а восприимчивости к обаянию Михаэлиса было достаточно, чтобы близость с ним казалась благословением. Он не ощущал такого прежде. Это не было обычным возбуждением, утолением жажды. Он хотел его, и от этого желания внутри всё переворачивалось.       Демон мягко целовал лицо, шею, ключицы, в то время, как его руки медленно стягивали с лорда просторную рубашку. Кончиками пальцев он коснулся маленького, уже твёрдого соска, и Сиэль застонал. Смутившись незнакомого высокого звука, которое издало его тело, он прикрыл рот ладошкой, но Себастьян сжал её в своей и положил себе на затылок.       — Не заставляйте меня повторяться. Нас не услышат, просто расслабьтесь.       Сказать было легче, чем сделать. Всё ощущалось по другому и юный господин не был к этому готов.       Михаэлис опустился ниже и провёл кружок теплым языком по ареоле. Молодой демон содрогнулся и хмыкнул, подавляя очередной стон.       — Мы так далеко не уедем, — ухмыльнулся дворецкий и прильнул губами к помеченной груди. Кончик его языка теребил сосок, наворачивал вокруг него круги или мягко поглаживал его. Иногда он осторожно покусывал его зубами, учитывая теперешнюю чувствительность хозяина. Его рука ласкала вторую грудь чередуя нежные касания и резкие зажимы.       Сиэль чувствовал, как из него сочатся выделения. Его тело периодически содрогалось, в промежности ныло, а бёдра инстинктивно сжались. А ещё он чувствовал боль, причиняемую Себастьяну меткой. Она отзывалась где-то на задворках его ощущений и с каждой минутой становилась всё сильнее.       — Закончи это, — сквозь зубы прошептал граф, не столько из-за собственного желания, сколько из-за неприятного ноющего чувства.       Демону же, видимо, боль не мешала. Он приподнялся и с типичной ухмылкой уставился на пылающее лицо девушки.       — Чего? — взглянул в алые глаза Сиэль, и тут же отвёл взор.       — Не рано ли? — оскалился демон и провел языком по шее, заставляя юное тело выгнуться в очередной раз.       Второй приказ заставил метку пылать ещё сильнее.       — Мне больно, Себастьян… Из-за печати, — из правого глаза скатилась слеза. — Я отменяю…       Их губы снова соединились в поцелуе. Дворецкий отстранился.       — Исполните мою прихоть, милорд, потерпите, уже скоро.       Он размеренно спускался вниз дорожкой из поцелуев, засосов и покусываний. Звуки причмокиваний сопровождались вздохами и постанываниями хозяина. Девушку пробрал холодок, когда Михаэлис добрался до лобка. Слуга аккуратно приподнял её колени и раздвинул ноги. По мере приближения его дыхания к промежности, сердце Сиэля колотилось всё сильнее. Создавалось ощущение, что в мире больше не осталось других звуков, кроме этого неистового стука.       Тёплый, влажный язык лёг на заветные складочки кожи, раздвинул их и прошёлся несколько раз вверх-вниз. Фантомхайв оцепенел. Его мышцы напряглись и дыхание перехватило. Пальцы слуги коснулись лобка и потянули тонкую кожицу, обнажая бусинку клитора. Мягкое касание языка к чувствительному органу заставило девушку ахнуть. Нежно облизывая гладкий бугорок, дворецкий осторожно просунул палец в истекающее соками влагалище и надавил на переднюю стенку.       — Ах!..       Демон ускорил движения языком и синхронизировал с ними колыхания ладони. Когда он почувствовал сокращения мышц вокруг своего пальца, он, не останавливаясь, переместил руку с лобка на грудь и поводил по соску.       Сиэль тихо подвывал. Его колени так и норовили сомкнуться, но Михаэлис, твёрдый, как скала, без усилий удерживал их широко распахнутыми. Руки юноши то бегали по простыням и подушкам, то хватались за плечи и волосы дворецкого. Он почувствовал накатывающие волны, предвещающие завершение акта и его дыхание участилось, стоны стали обрывистыми.       Себастьян ускорился ещё немного и посильнее надавил на клитор, от чего, на очередном резком выдохе, девушка громко застонала, содрогаясь в конвульсиях. Наслаждение вместе с облегчением от исчезнувшей боли слились вместе, и это было двойным освобождением. Демон не торопился оставлять в покое чувствительные места, а лишь замедлился, продлевая оргазм хозяина. Когда сокращения стали редкими, он медленно вытащил палец и приподнялся, чтобы расцеловать живот и рёбра господина. Это привело к ещё нескольким судорогам и громким вздохам.       Девушка обессиленно лежала на кровати, сомкнув дрожащие колени и переводя дыхание. Дворецкий самодовольно наблюдал за этой картиной.       — Себа… Я хочу спать, — граф свернулся калачиком.       — Так не пойдёт, вам нужно в ванну.       — Я не хочу, — пробубнил Фантомхайв, плотно жмуря глаза.       — У вас есть ещё дела сегодня, милорд.       — Дай мне пару минут… — Морфей затянул юное создание в своё царство.