Внезапная весть, или проклятье Малфоев

Люциус, проводив взглядом юношу, только кивнул. Что ж, у Блэков была лаборатория, и он сможет сварить зелье, чтобы исключить повторение неприятностей. Именно этим он и занялся вместо обеда, поэтому домовик оставил ему еду в комнате, и он поел только после того, как собственно сварил этот состав. Тот нагонял на него сонливость и усталость, что было и немудрено, поэтому Люциус уснул прямо в чем был, едва успев поесть хоть немного, насквозь пропахнув зельями и горькой травой. Гарри в этот момент был наверху, со своим младшим наложником. Драко же, против настороженности и зрелости Люциуса, притягивал к себе своей юностью и спокойствием. Его хотелось обнимать и гладить, защищать, но… не было в нем столь притягательного "хочется и колется". Люциус мог сопротивляться и это заводило, хотелось его подмять под себя. Драко прекрасно осознавал свое место и не посягал ни на что выше, зная, что ему это и не светит. — Я не силен в фехтовании. Книги, возможно. Покажете мне свою библиотеку? Поиски обсерватории и очистка библиотеки — все это нравилось юноше, и потому он с удовольствием прогуливался с Гарри, оставляя это время им обоим на знакомство друг с другом, — в конце концов, им жить вместе всю жизнь. Дальнейший путь с Люмосом на конце палочки чуть не стоил им подвернутой ноги Драко — длинный подол платья и местами рассохшаяся лестница заставила его оступиться, так что Гарри поймал его в объятия, заставив прижаться так близко, что все правила приличия были моментально нарушены. — Кажется, вам стоит заняться ремонтом, — Драко, стоящий так близко, улыбнулся, отсутствие большого света только распаляло, и омега первый сделал шаг, озорно коснувшись уголка губ Поттера своими. — Спасибо, прекрасный рыцарь, вы спасли меня. И выскользнул из рук юноши, спускаясь дальше уже сам. Только в библиотеке он замер, оценивающе проходясь по рядам. — Кажется, я должен вам за спасение, поэтому помогу. Вряд ли Люциус так ехиден просто так. Между вами что-то произошло, когда вы пошли его проведать, ведь так? Драко наклонил голову и прошел за поисковый постамент — стоило сосредоточиться на книге, которую ищешь, или на том, что хотел бы прочитать, и библиотека сама выдавала нужную книгу. Поэтому, когда в руки Драко скользнул талмуд "Взаимоотношения полов", а он протянул его Гарри, оставалось только поблагодарить. — Думаю, вы там найдете много нужных знаний, несмотря на то... Что книга немного заточена под средневековые понятия. Хотя, кажется, наш контракт примерно из того же времени, значит, вам будет полезно. Доброй ночи, Лорд Поттер. Драко легко присел в реверансе, и светя себе палочкой, ушел в комнату, благо он уже вполне освоился в доме. Ну а Гарри оставалось только попросить бутербродов и кофе — его ждало ну увлекательнейшее чтение… Увлекательнейшее в кавычках. А еще чуть позже его настигло понимание того, что Люциус думает, что он им воспользовался, зайдя в комнату в момент, когда он уже не мог себя сдерживать. Он узнал, что появившаяся метка, как и желание обладать тем, на ком она проявилась — это древний инстинкт, что он теперь будет куда лучше чувствовать Люциуса, даже до того, пока он появится на пороге. Что теперь на него будут мало воздействовать зелья, и он будет хотеть именно его в каждый свой цикл, хоть Гарри, возможно, предстоит побороться за место альфы в их доме, как предупреждалось в книге — "А ежели в стае есть еще омеги или беты, в плодовитом возрасте, то и гамма может посягнуть на него, заявив права или покрыв в отсутствие альфы, тем самым завоевывая место вожака". Учитывая, что в доме Поттеров теперь жили и гамма и омега, это можно было воспринять как маленькую стаю. Над этим фактом Гарри еще немного посмеивался, доедая свой бутерброд. Впрочем, в книге были и другие интересные разделы. Например про зелья, что помогали омегам и гаммам без пары проживать спокойно эти самые циклы. И говорилось, что зелья сами по себе вредны, так как заставляют организм угасать в эти моменты, что может привести к болезням, а также выражалось негодование, что некоторые пользовались составами, дабы вытравить у себя возможность понести впринципе или отбить запах, что был у них с рождения. И еще многое многое многое другое, что было крайне полезно для Гарри, хоть и пришло к нему с опозданием. Наутро за столом наконец собрались все трое. Люциус как обычно поел мало и быстро, поднимаясь и явно желая вновь скрыться за своими книгами. Драко поднял взгляд на него, допивая свой кофе и будто бы хотел его о чем-то спросить, но не стал, неодобрительно качая головой, почуяв запах трав от гаммы, так отчетливо заглушающий его собственный. — Так много белладонны принимать вредно, Люциус. Тот только дернул плечом, поднимаясь из-за стола. — Спасибо за беспокойство, я разберусь. Что прикажете с ним делать? Гарри твердо намерен был в будущем не позволять ему своевольничать. — Совет старейших семейств выразил серьезные опасения по поводу того, что главная ветвь вашего рода прервется. И в это время вы столь ожесточенно травите себя? Не забывайте, что если Драко и произведет на свет наследников, то это будут наследники рода Поттеров и Блэков. Мы поговорим об этом позже. Идите, вы выглядите нездоровым. Едва Люциус ушел, обстановка стала на порядок спокойнее. Гарри, как и положено альфе вблизи омеги, ощущал тихое удовлетворение. — Наверное, нам и впрямь стоило бы заняться ремонтом. Он не собирался спихивать свою обязанность как главы этой маленькой семьи на плечи Драко, и они вместе поднялись наверх. И библиотеке, и обсерватории не помешали бы ремонт пола и хорошая уборка. Деревянные панели на стенах были выполнены на совесть. На подмогу был вызван Кричер, помнивший, как её устраивали при Родольфусе Блэке лет триста назад. Гарри пришлось немало помахать палочкой, накладывая, где требовалось, заклинания восстановления, очистки и полировки. Одной только пыли с книг набралось столько, что под конец Гарри мечтал добраться до душа. Драко подавал временами дельные советы, а после и вовсе догадался отыскать старые колдографии, сделанные здесь. Им повезло еще больше: найден был альбом с зарисовками интерьеров, тот самый, трехсотлетний, и можно было опираться на него. Под слоем пыли на паркете обнаружился сложный рисунок в виде магических кругов на случай, если Блэкам требовалось снять или наложить заклятье. К концу дня все немало устали, Кричер израсходовал весь запас ворчания (Гарри узнал, что ругаться он умеет не хуже портрета Вальбурги), но библиотека стала на порядок чище. — Лестницу и обсерваторию оставим на завтра. И её, кажется, не выйдет починить магией: доски уж очень ветхие. Придется заказать новую. Завтра отправимся в Косой переулок и поищем столярную мастерскую. Можно было бы отправить по делам Кричера, но Гарри отчего-то хотелось выбраться куда-нибудь с Драко. Нет, даже не похвастаться, а... Впрочем, все-таки похвастаться. Сейчас оба спустились в спальни. Пыль, конечно, убрали с лиц и волос все тем же заклинанием очистки, но вымыться хотелось обоим — и они вместе, не сговариваясь, отправились в ванную при покоях Гарри. Может, Драко и чувствовал смущение, но перечить не посмел и послушно разделся, приготовив чистое платье. Ванная представляла собой воистину огромное помещение, едва ли не больше самой спальни. Там был целый бассейн помимо отдельно стоящей ванны на львиных лапах. Они рука об руку спустились, первое время серьезно и старательно отмывая друг друга от пыли, которая забилась абсолютно везде, но едва пена была смыта, Гарри получил возможность рассмотреть свое приобретение. Стройная невысокая юношеская фигура, чуть более широкие, как положено омеге, бедра, — но все равно он был худее Люциуса, и неудивительно, учитывая постоянные тренировки последнего. Драко поймал на себе оценивающий взгляд, и тут же поспешил выбежать из воды, накинув на плечи огромное пушистое полотенце. Он краснел, что очень ему шло, и явно боялся, что его никто не возьмет в пару, узнав о столь близких отношениях с хозяином. Гарри впервые позволил себе крепко обнять его за талию. — Брось, — прошептал с укоризной он. — Неужели у тебя есть сомнения по поводу того, кому ты достанешься? Или ты уже был с кем-то помолвлен? Слова он сопроводил поцелуем, но быстро отпустил, видя, что омега не готов и боится его, а потом позволил выскользнуть из покоев. К ужину Драко спустился в зеленом платье, впервые — с обнаженными плечами. — Ты слишком хорош, чтобы я куда-то тебя отпускал. И, кажется, мы снова вынуждены кого-то ждать? Кричер! Позови лорда Малфоя сюда. Скажи ему, что негоже заставлять хозяина откладывать ужин. Кричер медленно поковылял наверх, но сравнительно быстро вернулся и передал, что лорд Малфой утомлен и просил не беспокоить. — Это переходит всякие границы, — Гарри поднялся. — Чем он там занимается? И кем он себя считает? В спальне старшего Малфоя по-прежнему пахло горьким зельем, но чуть слабее. Гарри распахнул окно, проветривая. — Почему вы в очередной раз отказываетесь есть? Если так пойдет дальше, я приравняю это к попытке самоубийства. — Он сел на край постели, невзирая на то, что Люциус отвернулся, и ему был виден лишь гордый профиль. — Вам нужно быть сильным, лорд Малфой. Жизнь не окончилась. Она только начинается. Гарри взял его руку в свою, но это было совсем не то, что пожать мягкую ладонь Драко. Люциус высвободился. Гарри склонился ниже: сейчас запах альфы не оказывал того воздействия, что во время течки, но Малфой наконец-то замер, прислушиваясь. Но вместо слов Гарри осторожно коснулся его губ, а после инстинктивно спустился к метке, прикусывая её и напоминая про долг. — Значит, он прервется, что ж поделать. Можете так и передать совету Лордов. Люциус дернул плечом, будто бы говоря что ему все равно и склонив голову, ушел к себе в комнату. Ему и правда нездоровилось после зелья, побочные эффекты оказались немного тяжелее. А может быть, это случилось из-за того, что он усилил первую формулу, не желая в следующий цикл получить точно такой же исход... Впрочем, он не удивился, когда после его отказа прийти на ужин Поттер лично появился у него в комнате после него. — Что вы себе позволяете, лорд Поттер? Вы обещали, что не будете заставлять. А сами пришли в тот момент, когда я был наиболее беззащитен, так что реакция моего обезумевшего организма — и ваших рук дело. Я уж не говорю, что я не отказываюсь есть. Мне нехорошо после зелья, которое я принял утром, после того как вы напомнили мне о сцепке. Люциус вздохнул, несколько более нервно и шумно, нежели это можно было предположить, стоило только мальчишке прикусить метку. Приподнялся и потер ее, с сожалением глядя на юношу. — Это кстати тоже... Признак плохого тона. И заключается он только между теми, кто доверяет друг другу и планирует прожить всю жизнь. А вы даже не спросили, хочу ли я щеголять подобным. — Кажется, Люциуса прорвало, на редкость подробным был его монолог. — А я, честно говоря, надеюсь, что магия отмерила мне не настолько много лет, чтобы подобное было мне нужно. И я просто надеюсь, что вы будете чуть нежнее с Драко. Для него подобное поведение будет фатальным, скорее всего. В любом случае, он отвел взгляд в сторону, и после, машинально, собрал волосы в одну сторону, силясь закрыть ими метку как признак своей слабости. Метка закрываться не желала и явственно отсвечивала в распахнутом вороте ночной рубашки, показывая покрытые укусами ключицы и остатки их бурной ночи. — А сейчас идите, пожалуйста. Я очень устал и действительно хочу спать. И думаю, что уроки фехтования мы прекратим до моего выздоровления, я не чувствую себя способным на что-либо. Закрывшаяся дверь ощутимо наподдала по заднице Гарри, излишний раз напоминая, что тут его видеть не рады. К общему завтраку Люциус спустился только через два дня. Сдержанно поздоровался, выглядя чуть более бледным, чем обычно, но сухо сообщил, что может возобновить занятия. И если Драко с хозяином сегодня идут за покупками, может быть, они заберут его заказ в книжной лавке? В ответ на удивленный взгляд Гарри Люциус только поднял бровь. — Мне нельзя пользоваться совами? Заказ был оформлен еще до... — кажется, он хотел сказать какую-то гадость, но сдержал себя, — этих событий. Ничего запрещенного там нет. В книгах и правда не было. История оружия в картинках, парочка исторических фолиантов, пособие по редким растениям для зельеварения, и... в самом конце любовный роман, издание которого гремело на всю Британию. Кажется, и Малфою были не чужды романтические мечты? Драко улыбнулся в сторону. — Это только книга. И я не рекомендую давать вам понять Люциусу, что вы ее заметили. Поверьте, это только отдалит его от вас. После всех покупок и заказа в столярной мастерской, Драко вдруг в нерешительности остановился у дверей магазина одежды. — Мне неудобно просить, но, если честно, мне нужно кое-что купить. Но при этом я бы не хотел, чтобы вы сопровождали меня по всему магазину. Причина такой стыдливости стала понятна, когда они зашли внутрь. Да, там была и обычная одежда, но Драко двинулся в отдел для омег, и почти сразу после входа в него был отдел нижнего белья. И судя по красным ушкам омеги, он прекрасно это знал. Благо, молодой консультант расценил его смущение совсем по-другому и предложил альфе посидеть с кружечкой кофе и бисквитом, пока они помогут его спутнику с подбором, и увел Драко вглубь магазина. Вернулись они через час точно, когда Гарри уже был готов взвыть от скуки. В руках Драко было несколько пакетов, и пока его помощник относил все на кассу, альфа застыл у одного из манекенов, задумавшись, а на деле допивая кофе. Очередной. — Хотите купить Люциусу? Драко решил, что он рассматривает манекен и расценил это по-своему, застывая у столика. После той сцены в душе, оценив то, что его отпустили, ничем не неволя, он стал относиться к альфе куда как теплее. Но и первого шага не делал, пытаясь разобраться, насколько же ему это позволено и что теперь делать с новой ролью в жизни. Гарри и впрямь позволял ему чуть больше — между ними сразу установилось спокойное доверие, и омега пока не подал ни малейшего повода сомневаться в нем. В глазах Гарри полыхнули озорные огоньки. — Пожалуй, да. "Если он только сразу не швырнет им мне в лицо", — додумал он. Но комплект был строгий, совершенно лаконичного кроя, без украшений, кружева и бантов, какие встречались на комплектах для омег. — Вы ведь подскажете мне его размер? — попросил он Драко. Так что ему на кассе вручили ещё одну коробку, которую Гарри тоже подумывал отдать Драко. Пожалуй, если омега отдаст его Люциусу, тот не вспылит. И не расценит это как намек на постель. Просто жест заботы. И намек на то, что он на редкость красив в его глазах. И Гарри как наяву увидел его усталое раздраженное лицо. — Не представляю, что мне сделать, чтобы он перестал быть таким... колючим, — он понял вдруг, что рассуждает вслух. — Может, я хочу слишком многого и время всё уладит? Рядом с Драко всегда было легко и спокойно. Можно было беседовать о важных вещах, можно было болтать ни о чем. Гарри хотелось большего, если честно — близости, но он считал, что будет сдерживать себя до тех пор, пока может. А пока что их поцелуи не заходили дальше простого реверанса и касания губ к руке или легкого, почти дружеского поцелуя на ночь или в особенно радостные для обоих моменты. Такие встречались. Иногда они оба, не сговариваясь, поднимались в отмытую до хрустального звона обсерваторию, чтобы встретить утро, иногда ночью, разглядывая вблизи луну, и отношения их если и не заходили далеко, то уж точно не становились и хуже. Гарри, правда, понимал, что однажды омегу ждет течка, и в этот раз старательнее, чем в школе под надзором Снейпа, прочитал главу "Об особенностях омег", но легче не стало. Он так и не знал, что делать — уйти на это время? Но Люциус... Оставлять Драко в опасности он не хотел. А если он не сможет сдержаться? Положим, Драко выпьет зелье — какое-нибудь не слишком вредное, конечно, но все равно... риск оставался. Вдруг Драко окажется во много раз притягательнее гаммы, запах которого Гарри даже в течку не с первого раза ощутил? Нет, сложный разговор назревал, и увиливать дальше становилось опасно для всех. — Драко, — решился он, взяв его руку в свою и посмотрев в серо-зеленые светлые глаза. Потом уставился в пол. — Я... Скоро придет время, когда ты... Если ты не желаешь провести его со мной... (Мерлин, как нескладно выходит!) Тебе лучше выпить зелье, иначе я как альфа могу не сдержаться. И, боюсь, его придется переждать. Ты меня предупредишь о нем? Чтобы я не причинил тебе боли и не сорвался. Нет, это было очень сложно выдавить, и Гарри успел весь вспотеть, хотя в феврале в обсерватории было ничуть не жарко. У Драко было удивительное свойство казаться до поры мягким, но в случае чего парой слов успокаивать. Другой проблемой был Люциус, с которым, похоже, от природы ничего не могло идти гладко. В лучшем случае они встречались пару раз в день за едой и во время тренировок. Иногда те растягивались на пару часов, пока оба, вспотев, с дрожащими руками не договаривались на ничью, которую очень не любили. Люциус побеждал куда чаще: он был мастером, но Гарри чувствовал, что несколько последних побед — его собственные. А не уступка.