Лучик света

      Маргарита Лафье — восемнадцатилетняя богатая баронесса — в течении двух лет скиталась по миру в поисках утешения после смерти семьи. Её родители и брат погибли в пожаре. Теперь же она возвращалась в родной ей город Бамелл, летнюю столицу Гамфуртской империи.       Маргарита стояла перед дверью красно-каменного дома, боясь прикоснуться к дверной ручке. Воспоминания ударили ей прямо в сердце. В голове всплыла картинка, как мама и папа открывают эту злосчастную дверь, идут к ней навстречу, обнимают её, как подбегает брат, целует её и в свойственной ему манере подшучивает над её новой причёской. Медленно девушка потянулась к ручке, но лакей, подбежавший сзади, опередил её. Открыв дверь, он сделал характерный жест, приглашая госпожу в дом. Глубоко вдохнув, Маргарита осторожными шагами прошла через порог. Переступая преграду, девушка вступала в новую, неизведанную для неё жизнь.       Новость о возвращении госпожи Лафье быстро взбудоражила светское общество Бамелл. Богатство баронессы делало её завидной невестой, а если учесть, что Маргарита была одной из самых красивейших девушек своего времени, то брак с ней становился подарком судьбы. Уже на следующий день после приезда, в дом госпожи Лафье полились письма с приглашениями на обеды, салоны, балы и прочие светские развлечения. Маргарита же на каждое такое предложение отвечала отказом, ссылаясь на домашние дела, и добавляла, что обязательно посетит их позже.       Одним солнечным днём, закончив отвечать на приглашения, Маргарита велела снарядить карету и решилась навестить свою тётушку. Княгиня Мария-Луиза Мактерберг была женщиной в возрасте, уже родившая двух прекрасных дочерей. Тётушка оставалась единственным близким человеком для Маргариты. Девушка думала сразу по приезде навестить княгиню, но домашние дела не дали ей такую возможность.       Дом тётушки располагался вдоль набережной, откуда веяло свежим, прохладным воздухом. Войдя в прихожую, Маргарита отдала перчатки с белыми кружевами и шляпку с красной розой лакею, а сама прошла в гостиную, где к своему удивлению застала княгиню Мактерберг не одну.       — Дорогая моя! — обнимая и целуя Маргариту, говорила княгиня, — какое счастье, что ты вернулась!       — Я тоже рада, тётушка, — сердце девушки залилось приятными воспоминаниями. Княгиня всегда помогала ей и поддерживала её после смерти родителей, и она относилась к тётушке со всей душевной добротой, на которую только была способна.       — А, — обратив внимание на женщину в салатово-белом платье, сказала княгиня. — познакомься, дорогая, это графиня Анна Фантье, прибыла к нам из Вингарда, городка близ озёрного края, помнишь?       — Да, я была там, чудесный город! — ответила Маргарита, присаживаясь на диван.       — Рада, что вам понравилось, — вмешалась графиня Фантье. — Приезжайте к нам, мы всегда гостям рады. А набережная у нас! Вы будете в восторге!       — Обязательно, в следующий раз, — стараясь не сбить дружелюбный тон, сказала Маргарита, хотя присутствие графини, явно не желавшей уезжать, раздражало её.       — О, дорогая, — подхватила княгиня, — я столько должна тебе рассказать! Ты представляешь, доченька моя, Лина, замуж собралась?       — Это же прекрасно! — удивлённо сказала Маргарита.       — Если бы! — вздохнула княгиня, — за какого-то титулярного советника собралась! Я уж с ней и говорила, и дома заперла. "Замуж хочу" и всё тут!       — Даже не говорите, — прервала графиня, — у них мода что ль такая, я не пойму. Моя тоже четыре года назад собралась за нищего виконта, а он служить ушёл. Так и ждёт четыре года, пока тот вернётся, якобы в полковниках. Говорить уже сил нету!       — Вот-вот, — поддержала княгиня, — нынешние девушки совсем от рук отбились, старших не слушают, ищут истинную любовь! Кому нужна такая любовь, если жить не на что! Деградация, как говорят учёные.       — Я поговорю с Линой, — прерывая речь княгини, сказала Маргарита, — она на верху?       Княгиня кивнула и продолжила рассказывать про деградацию нынешних девушек. Не желая выслушивать скучный диалог, Маргарита направилась в комнату к Лине, своей давней подруге. В детстве, когда тётушка приезжала в поместье Лафье, Маргарита и Лина проводили много времени вместе и стали лучшими подругами. За два года разлуки Маргарита ни разу не написала подруге, поэтому она опасалась, что сейчас Лина не примет её, отвергнет.       Подойдя к лиловой двери, Маргарита осторожно постучала своим белоснежным кулачком.       — Уходи! Я не буду с тобой разговаривать! — послышалось из-за двери.       Сердце девушки сжалось, она задрожала. Испугавшись, Маргарита совсем забыла, о какой проблеме Лины говорила княгиня, и произнесла:       — Ты правда не хочешь меня видеть?       Из открывшейся двери показалось сияющие лицо, укутанное в кудрявые золотистые локоны. Девушки обнялись, поцеловались, и Лина пригласила подругу в комнату.       — Как же! Как же давно тебя не видела! — кружась по комнате, говорила Лина. — Ну рассказывай скорей! Где была? Что видела? Мне всё, всё интересно!       — Ах, душенька моя, — начала свой рассказ Маргарита. Она говорила не спеша, старалась, чтобы собеседница не просто услышала рассказ, но смогла бы его прочувствовать. Поведала о том, как побывала в озёрном краю, родине эльфов, рассказала, в каких водах лучше купаться и как нужно общаться с эльфами. «Мудрёные создания» — называла она их. Плохо отзывалась о Гании, говоря, что «дикий народец» там обитает, а Элонию вообще советовала объезжать стороной. Восхищалась архитектурой Грандфурта, говорила, что там лучшие скульпторы, описывала их творения в мельчайших подробностях, даже неприличные моменты. Рассказала, какие там пышные балы и как она танцевала с герцогом Грандербургским. Назвала Даэрд «лесной помойкой», а родными гамфуртскими пейзажами любовалась, будто в первый раз их видела.       — Как удивительно! Как здорово! Как я рада, ты не представляешь! — улыбка Лины расплывалась на всё лицо.       — Это замечательное путешествие! Но я рада, что наконец вернулась, — поддерживая улыбку подруги, говорила Маргарита.       — Все только об этом и говорят, я и не верила! — руки Лины перешли в беспорядочное движения, подкрепляя выразительность её речи, — тебе уже столько женихов нашли, устанешь выбирать!       — Как жаль, — улыбка Маргарита приняла ехидное выражение, — что я здесь не для этого.       — А для чего же?       — Вас повидать!       — А потом что? Опять уедешь?       Маргарита кивнула головой, но, заметив в глазах подруги печаль, тут же добавила:       — А впрочем не знаю, может и найдётся достойный ухажёр! — девушки рассмеялись. — Тётушка рассказала, у тебя с одним проблемы?       — Давай не будем сейчас.       — Когда-то надо…       — Не надо! — раздражённо воскликнула Лина, — не надо меня уговаривать! Даже не начинай!       — Вообще-то, — на лице Маргариты заиграла таинственная улыбка, — я хотела другое. Как мне его найти?       — Зачем? — недоумевающе спросила Лина.       — Ну а как по-другому я смогу тебе помочь?       — О встречах мы договаривались в письмах, — кроткая улыбка засияла на лице девушке.       — Садись, пиши, — повелительно произнесла Маргарита.       — Что?       — Что встречаемся сегодня на набережной в восемь.       Радостная Лина уселась за стол и принялась сочинять письмо, как в комнату вбежала её сестра — десятилетняя худенькая девочка с остриженными в каре пепельными волосами. С криками «Тётя Рита!» она бросилась в объятия Маргариты, повиснув у той на шеи. Вслед за девочкой вбежала растрепанная гувернантка и стала извиняться, что не уследила за маленькой проказницей. Но Маргарита лишь махнула рукой, давая ей понять, что беспокоиться не о чем.       — Какая же ты большая стала, Мия! — рассматривая девочку, восхищалась Маргарита.       — Тётя Рита! — потянув Маргариту за рукав платья, говорила девочка, — пойдёмте, пойдёмте! Я вам такую куклу покажу! Мне её батюшка привёз!       — Мия! — строго сказала гувернантка, — где ваши манеры? Пригласите госпожу как следует!       — Простите мадам Береньёс, — сказала девочка и со всей своей важностью обратилась к Маргарите, — тётя Рита, изволите ли посмотреть на мою куклу?       Дети никогда не понимали, зачем им следует так говорить, оттого и речь их выглядела нелепо, но взрослых почему-то это всегда умиляло. Расплываясь в улыбке, Маргарита подхватила уже дописавшую письмо Лину, и всей гурьбой они углубились в тёмный коридор, украшенный картинами, на одной из которых был изображён муж княгини — князь Виллем Мактерберг. Маргарита плохо его знала. Будучи дивизионом генералом Виллем редко бывал вместе с семьёй, а зачастую находился вместе с войсками где-то на границе.       Зайдя в небольшую комнату, они расположились на диване возле гобелена. Мия достала из шкафа куколку в белом платьице с розовыми волосами и сказала, что её зову также как тётю Риту. Одной рукой Маргарита прижала девочку к груди, а другой притянула к своему плечу Лину и расплакалась. Бесконечное счастье затуманило её разум, не было ничего, кроме их троих и их любви.       Трогательный момент прервала вошедшая княгиня. В свои тридцать два года она уже не могла испытывать то бесконечное счастье любви, которым наслаждались девушки. Княгиня лишь улыбнулась и вырвала Маргариту из девичьего кружка. Лина только успела сунуть подруге письмо с указанием адреса получателя.       Спустившись обратно в гостиную, княгиня и Маргарита расположились на кожаном диване. Графиня Фантье уже уехала и они наконец-таки смогли остаться наедине. Подсев ближе к Маргарите, княгиня крепко сжала белоснежную ручку девушки:       — Ну что? Уговорила? — тревожно спросила княгиня.       — Уговаривать без толку, — сразу заявила Маргарита, — но, думая, я смогу вам помочь.       — Как же, дорогая?       — Тётушка, нам нужно сделать так, чтобы Лина сама отказалась от идеи этого замужества.       — Так а как же ей объяснишь?       — Это вы доверьте мне, тётушка, и ни о чём не беспокойтесь, прошу. А вы найдите ухажёра, чтоб достойного.       — Да, да, дорогая! — радостно говорила княгиня, — счастье-то какое, что ты приехала!       — Я вам с этим помогу, тётушка, — загадочным тоном заговорила Маргарита, — у меня к вам тоже дело.       — Конечно, дорогая, слушаю?       — Я смею у вас просить, — улыбка заиграла на лице Маргариты, — аудиенции у канцлера Феарлье.       — О, дорогая моя, — удивилась княгиня, — как же я такое устрою?       — Тётушка, я б не просила вас, если б не знала, что вы сможете мне помочь, — ехидно улыбаясь, проговорила Маргарита.       — Ох, дорогая моя, — хватаясь рукой за лоб, говорила княгиня, — даже не знаю, даже не знаю.       — Ну очень вас прошу, тётушка, — жалобно произнесла Маргарита.       — Я… я…, — растерялась княгиня, но тут же, собравшись, восторженно сказала, — точно! Вспомнила! Бал у Алхенов! Там канцлер должен быть, тебя, должно быть, пригласили.       — Верно, уже пригласили, — улыбчиво сказала Маргарита.       — Ну так вот, — продолжила княгиня, — хорошенький туалет и танец с канцлером тебе обеспечен, а там уже и о своём договоришься.       — Очень, очень вас благодарю, тётушка, — вставая, проговорила Маргарита.       Поцеловавшись с княгиней, девушка с ней попрощалась и направилась к выходу. Лакею, который открывал дверь кареты, она поручила доставить письмо, полученное от Лины. Дверце закрылось, и карета покатилась вдоль набережной, сворачивая на имперскую улицу прямо к особняку Лафье.       Звёзды ночного неба отражались в неспокойной воде. Полная Луна озаряла своим светом весь город. Несущиеся волны разбивались о каменные стенки набережной, расплёскивая воду по всему бульвару набережной. Маргарита, облокотившись о непримечательную скамейку, ожидала получателя письма, то и дело поправляя развивающиеся от ветра кудрявые каштановые волосы. Уже пробило восемь часов, но никто не объявлялся. Неужто он решил не прийти? И именно в момент этой мысли, она заметила мужчину, направляющегося к ней. Кудрявые волосы за счёт ветра падали ему на лицо, смешиваясь с густыми бакенбардами. Его одежда вызывала сочувствие: поношенная шинель уже вряд ли могла согреть, а стёртые сапоги могли только причинять боль. Подойдя к Маргарите мужчина неловко спросил:       — Вы меня ждёте?       — Пожалуй, что вас, — протягивая руку сказала Маргарита. Мужчина, аккуратно обхватив бледную ручку, прикоснулся к ней своими шершавыми, чёрствыми губами. Маргарита поспешила поскорее вырвать руку из его хватки.       — Арлетт Виллиан, к вашим услугам, — произнёс мужчина.       — Думаю, вы понимаете, о чём я хочу с вами говорить? — мужчина уверенно кивнул. — Так вот, — продолжила Маргарита, — ваши отношения с Линой так больше продолжаться не могут, полагаю вы это и сами понимаете. Сейчас ответьте мне на один важный вопрос: вы её любите?       — Конечно, — твёрдо, но тихо произнёс Арлетт.       — Я вам верю, — Маргарита принялась излагать свой гениальный план, — тогда мы поступим следующим образом. Вы придёте на бал к Алхенам и пригласите Лину на танец. Приглашение и деньги на костюм будут переданы вам в следующим письме.       — Простите, но я не могу так, — сказал мужчина.       Благородство Арлетта поразило Маргарита, она никак не думал, что этот человек будет пробовать отвергать её помощи, но до сих пор оставалась уверена, что он не отвергнет её услуги. Девушка видела его насквозь. Его твёрдые, мозолистые руки и чуть скривившиеся спина говорили, что его бестолковый, но тяжёлый бумажный труд оплачивался одной третью шинели, купленной на захолустном базаре. Его красные, измученные глаза моментально выдавали в нём пьяницу. Увидев Арлетта, Маргарита была абсолютно уверена, что этот человек влюбил в себя невинную шестнадцатилетнюю девушку и желает поиметь с неё выгоду. Она не сомневалась, что деньги, которые она даст, будут потрачены на алкоголь или что-то подобное.       — Прошу сделайте, как я говорю, — принялась настаивать Маргарита.       — Вы очень добры, но я окажусь бесчестным человеком, если приму от вас эти средства, — возражал Арлетт.       — Нет бесчестья в том, что человек, оказавшись в трудной ситуации, принимает помощь от другого, — сказала Маргарита и тут же добавила: — Считайте, что это всё для Лины.       — Ну раз для Лины, — замешкался мужчина, — хорошо.       — Ну вот и решили, — радостная Маргарита собралась уходить.       — Постойте, — поспешно произнёс Арлетт, — как ваше имя?       — Это не имеет значения, — отворачиваясь и уходя, сказал Маргарита.       Вечер перед балом был волнительным, в доме Лафье царила бесконечная, упорядоченная суета, как в самом большом муравейнике. Слуги будто муравьи носились по комнатам с какими-то важными, но незначительными для общей картины делами. Маргарита одевала уже третью юбку, когда перебирала список дел, которые она уже сделала.       — Карета готова, письма разосланы, что ещё? — обращалась она к лакею.       — Платье тоже готово, госпожа, — обратил он внимание на внесённое в комнату большое золотистое платье, украшенное вкраплениями драгоценных камней. Оно было выполнено, как и положено, на заказ для одного вечера, чтобы потом сложить в шкаф и забыть.       — Погоди, погоди, — сказала она служанке, ужимающий её корсет, и снова обратилась к лакею, — а посол из Грандфурта не появлялся?       — Нет, госпожа, — ответил лакей.       Закончив все приготовления, Маргарита села в карету, где её уже ожидали княгиня Мактерберг и Лина. Она пригласила Мактербергов ехать вместе с ней, чтобы план был выполнен идеально.       Бал должен был состояться в загородной усадьбе Алхенов. Имение, включавшее в себя огромный двухэтажный дом, сад с экзотическими растениями и несколько триумфальных арок, занимало площадь целого района Бамелл. Глава семейства Алхенов — Гектор Алхен был действительным тайным советником при канцлере, а его жена Бриджит Алхен — первой фрейлиной императрицы Анны.       Народу на бал съезжалось немыслимое количество, дороги были забиты. Маргарита и Мактерберги после проезда первой арки со статуями драконов решились идти пешком вопреки традициям. Пробравшись через сотни карет и экипажей, они выбрались к крыльцу дома. Ступая по красному ковру с золотистым узором, они миновали закруглённую лестницу и вошли в зал самого действия. Бал ещё принимал свою первую фазу, когда гости только прибывают и, собираясь в кружки, заводят беседы. Княгиня тут же начала осматривать зал и пояснять Маргарите кто есть кто.       — В шляпе с красным пером Жеральд Жонсьён, генерал-прокурор Бамелл, — говорила княгиня, — а там смотри в белом мундире Аргвейн Бельдернаф.       — Тот самый Бельдернаф, который любимчик Гертрорда Второго? — спросила Маргарита.       — Нет, это сын его, только что из академии, — сказала княгиня и шёпотом добавила: — Мне бы за него Лину выдать.       Зазвучала музыка, гости расступились, освободив середину зала. Из входной двери в сопровождении двадцати человек вошёл мужчина во фраке и оранжевой лентой, перекинутой через плечо.       — Вот он, канцлер Жан Феарлье, — промолвила княгиня.       Пройдя по зале, канцлер оглядел гостей и встал под картиной, изображавшая нынешнего императора Адриана Первого. Спотыкаясь, Гектор Алхен подбежал к Феарлье и подал тому кубок с вином. Канцлер, подняв кубок, произнёс тост во имя Гамфурта и императора и пригласил жену Алхена на вальс, тем самым открыв основную часть бала.       Кавалеры, расположившиеся в правой части зала, переходили на левую и, увлекая дам в танец, кружились в центре залы. Лина задрожала в ожидании. "Рита обещала, он придёт. Где же?" — размышляла она, как заметила стройного, кудрявого мужчину во фраке, направляющегося в её сторону. "Это он!" — улыбка воссияла на лице девушки. Подойдя, Арлетт учтиво пригласил Лину на вальс, чем вызвал бешенство у княгини. Но во время вмешалась Маргарита, позволяя подруге уйти танцевать.       — Ты так помогаешь? — возмутилась княгиня.       — Не волнуйтесь, тётушка, так и было задумано, — произнесла Маргарита. В сам деле она была поражена тем, что Арлетт появился на балу, девушка была уверена, что все деньги, данные ему, он пропьёт. Неужели я ошиблась? Быть не может!       Но растеряться Маргарита себе позволить не могла, она тут же придумала новый план. И для этого плана ей идеально подходил Аргвейн Бельдернаф, надо было только привлечь его внимание. Осторожно приподняв брови, она уставила свой лазурный взгляд на юношу. Накручивая каштановые кудряшки себе на палец, Маргарита выразила свою самую очаровательную улыбку. Аргвейн не устоял, никто бы не устоял. Юноша подошёл к девушке, сходу обхватывая её талию, и, раскручивая её в танце, направил в середину залы.       Прикрыв глаза, Маргарита полностью отдалась танцу, вверяя себя партнёру. Но хорошего вальса с этим партнёром ей не суждено было станцевать. Она чувствовала на своих лопатках тяжесть сжимающих её рук юноши. Небрежные, широкие шаги Аргвейна сковывали девушку, заставляя думать о том, как бы не наступить на собственное платье и не порвать его. Каждый поворот давался ей с трудом. Лишь при смене Маргарита могла расслабиться и, махнув головой, стряхнуть со лба пот.       После вальса Аргвейн отвёл свою партнёршу в безлюдный угол и, подавая ей бокал вина, явно собирался заделываться в женихи. Именно этот момент нужен был Маргарите, она начала исполнять свой план:       — Вы знаете, мой друг, мне очень нужна помощь! — выпячивая губы, проговорила Маргарита.       — Для вас всё что угодно, госпожа, — воскликнул Аргвейн.       — Тише, тише, прошу, — поглаживая руку юноши, говорила Маргарита, — понимаете моя хорошая знакомая, Лина Мактерберг, попала в очень неприятную ситуацию, она оказалась под губительным влиянием мужчины.       — Какое несчастье! — одурманенный красотой девушки, сказал Аргвейн.       — Поэтому я обращаюсь к вам, — прильнув к колющей щеке юноши, Маргарита лёгким движением руки поглаживала его кроткие волосы, — я слышала о том, какой вы честный, благородный человек, я уверена, что вы не откажете даме.       — Я весь в внимание, — пытаясь поцеловать ускользающие лицо девушки, проговорил Аргвейн.       — У этого подлого мужчины есть один недуг, — встав напротив юноши, Маргарита сосредоточила свой взор на его серых глазах, — любит он изрядно выпить, понимаете? Не могли бы вы помочь ему насладиться напитками?       — Ради вас, госпожа, безусловно, — уверенно сказал Аргвейн.       — Вы просто прелесть! Надеюсь наше знакомство не ограничится одной встречей, — давая юноше поцеловать белоснежную руку, Маргарита скрылась в людской массе, наполняющей зал. "Какой же он холодный!" — вспоминала девушка.       Поравнявшись с девушками, которых ещё не пригласили, Маргарита принялась искать княгиню, но позади послышался мужской бас, приглашающий её на танец. Она хотела отказать и всё-таки разыскать княгиню и Лину, но, увидев, что приглашает её сам канцлер Феарлье, отказать уже не могла.       Сорокалетний канцлер был более осторожен в танце, нежели молодой Аргвейн. Совершая маленькие, аккуратные шажки, он лёгким движением раскручивал партнёршу и направлял её в нужную сторону, не оставляя без поддержки. Как бы Маргарита не хотела насладиться вальсем, но она понимала, что от канцлера ей нужен далеко не танец.       — А вы, господин Феарлье, что скажите об экспансии лехорцев в Элонию? — спросила Маргарита во время очередного перехода.       — Какая экспансия, я вас умоляю, госпожа. Всё, что они могут, это привезти в княжество несколько шпионов. Элония наш союзник и им останется, можете не беспокоятся, — уверенно произнёс канцлер, сходясь с партнёршей.       — Вы правда так считаете? Господин Феарлье, один из сыновей Великого князя уже поддержал лехорцев, — сказала Маргарита, выполняя поворот.       — Значит нам есть о чём поговорить, — прервав танец, канцлер повёл Маргариту в дальнюю комнату дома, где не было никого.       Усевшись в красное кресло, канцлер указал Маргарите на диван, стоящий напротив. Когда девушка, подминая руками платье, опустилась на диван, Феарлье тихим голосом заговорил:       — Что же вы мне расскажите о союзе Элонии с лехорцами? — приподняв бровь, спросил канцлер.       — Пока Великий князь Калеб Мунди клянётся вам в верности, его сын, князь Ханри Мунди заключил сделку с лехорцами, — наклонившись в сторону Феарлье, произнесла Маргарита.       — И в чём же суть сделки? — нахмурившись, спросил канцлер. Он был уверен, что девушка ему что-то недоговаривает.       — Я вам скажу и покажу, но я хочу себе эту усадьбу во владение, — ехидная улыбка заиграла на лице Маргариты.       — Поведайте мне, и, если информация окажется ценной, император наградит вас имением, — канцлер попытался перехитрить девушку, но он недооценил её.       — Не принижайте себя, господин Феарлье. Мне-то уж известно, что нашей империей управляете вы, а никак не император. А усадьбу вы мне обещайте, так она мне приглянулась, сама прелесть, — Маргарита ловко парировала хитрость канцлера.       — С огнём играете, госпожа Лафье, — серьезным тоном сказал канцлер.       — Если б я не рисковала, то не сидела бы сейчас здесь, пытаясь выторговать у вас клочок земли, — положив руки на коленки, произнесла Маргарита.       — Так и быть, — чуть помешкав, проговорил канцлер, показывайте, что у вас есть.       — Вот читайте, — Маргарита достала из рукава свёрток бумаги и протянул его Феарлье. Канцлер развернул лист и принялся читать: «Герцогу Грандербургскому, Я безусловно поддержу Лехорскую империю, если вследствие болезни батюшка уйдёт в подземный мир и титул Великого князя перейдёт ко мне. Рассчитываю на вашу помощь в этом деле, герцог. Интересы Лехорской империи напрямую зависят от сия действия. Князь Ханри Мунди»       Прочитав, канцлер опустил руку с письмом, а другую прислонил к подбородку, опустив голову. Сомнений в подделке быть не могло, на краю листа красовался княжеский автограф. Спустя минуту молчания Феарлье заговорил:       — Благодарю вас, госпожа Лафье, Родина вас не забудет, — тихим, даже печальным голосом произнёс канцлер, — усадьба будет переписана на вас в ближайшие дни.       — Рада, что вы поняли меня, — улыбчиво говорила Маргарита, — надеюсь наша работу будет долгая и безусловно плодотворная.       — Да, да, конечно, — канцлер приложил руки к лицу, — оставьте меня сейчас, прошу.       Поклонившись, Маргарита скрылась в коридорах, по которым вышла в главную залу. Бал уже переходил в свою третью фазу, вальс плавно перетекал в мазурку, разжигая сердца танцующих ещё сильнее.       Маргарита принялась искать тётушку и Лину: среди танцующих их не было, среди ожидающих приглашения их тоже не было. Поспрашивав, она нашла их в безлюдном углу, плачущая Лина тут же бросилась на шею подруги.       — Душенька моя, что такое? — лаская маленькие плечики Лины, спросила Маргарита.       — Он… его… забрали, — сквозь слёзы девушка пыталась сформулировать мысль, но рыдания оказались сильнее её. Уткнувшись в золотистый руках платья, она продолжила реветь.       — Женишок её, — презрительным тоном заговорила княгиня, — напился до беспамятства и вылил бутылку вина на Жеральда Жонсьёна. Генерал-прокурор наш, дядька обидчивый, вот и приказал женишка вывести, а как узнал, кто он, то сразу распорядился в яму его посадить.       — Какой кошмар! — вздрогнула Маргарита, будто не ожидала такого исхода, — пожалуй хватит с нас этого бала! Поедемте отсюда!       Вернувшись домой, Маргарита обнаружила гостя. Лакей доложил, что это был посол из Грандфурта. Покачав головой, она согласилась его принять и прошла в гостиную. Посол оказался пожилой лысый мужчина в серой шинели и с чёрном цилиндром на голове. Не медля, он сразу перешёл к делу:       — Что мне следует передать герцогу Грандербургскому?       — Передайте, что я выполнила условия сделки и жду обещанной оплаты, — ответила Маргарита.       Посол ничего не сказал, развернулась и направился к выходу. Маргарита глубоко выдохнула и ещё несколько минут сидела в гостиной, прежде чем отправиться в уборную.       Сделку, о которой шла речь, Маргарита заключила ещё полгода назад, когда пребывала в Грандфурте. Суть же была довольно проста: Маргарита передаёт неверные сведения канцлеру, а герцог Грандербургский взамен дарит девушке поместье близ Грандфурта. Маргарита же решила пойти иным путём. Она передала верные сведения канцлеру, но не все. Девушка умолчала о готовящемся нашествии лехорцев в Ганию. Таким образом, Маргарита выполнила договор с герцогом, но кроме этого добилась расположения канцлера, что безусловно могло играть решающую роль в её будущей деятельности.       Всю следующую неделю Маргарита провела у тётушки, утешая отчаявшуюся Лину. После бала девушка впала в уныние. Её лицо наполняла грусть и печаль, она мало ела и не желала ни с кем общаться, кроме Маргариты и Аргвейна, который, влюбившись по уши в Маргариту, стал частым гостем в доме Мактербергов. Княгиня сразу же уловила увлечение Аргвейна и несмотря на то, что она желала выдать за него Лину, решилась устроить свадьбу племянницы. Узнав об этом, Маргарита пришла в ярость и, оставив прощальное письмо подруге, уехала из Бамелл.       Отчаявшиеся от несостоявшейся любви Аргвейн и Лина сблизились, и в конце концов юноша сделал предложение. Княгиня уже готовила празднество в честь свадьбы, как пришло письмо от князя Мактерберга, в котором он коротко и ясно написал:       "Карьеристы мне в родичи не нужны".       Княгиня пыталась переубедить мужа, но он был непреклонен, свадьба расстроилась. Аргвейн поступил на службу в войска, уехав из Бамелл, а Лина, измученная неудачами в любви, отправилась в поездку по семейным имениям, где смогла отлучиться от дурных мыслей.       Прежде чем уехать из города, Маргарита втайне выкупила из тюрьмы Арлетта Виллиана и устроила его советником губернатора в маленький городок Астра.       Двум потерянным влюблённым суждено было встретиться...