Inforgiven

Для Аякса в первую очередь был важен контроль… Он должен был контролировать все и всех. Это было важно для него потому что так мальчишка мог ощущать время, время которого когда-то глубоко во тьме у него было. Между ним и Дилюком не как не мог установится контакт, что был так нужен Чайлду. — Ну же говори- шептал он израненному рыцарю Ордо Фавониус, но тот лишь шипел в ответ — Иди к черты- Дилюк не знал сколько сил ему хватит что бы выдержат очередную пытку, но они откуда-то брались и каждый раз (пока что) он выходил победителем из всех схваток с Тартальей. — Я приручу тебя — и снова хлыст пропускающий молнию.- сейчас будет больно но ты ведь потерпишь мой дорогой Дилюк… Удар. Тихий еле слышный стон из уст Пиро воина. Снова удар, вся спина Рангвидра была уже исполосована алыми кровоточащими полосами, но Дилюк не сдавался. Он терпел тихо постанывая от каждого нового удара плетью с молниями. — Плохой мальчик- обойдя Рангвидра со спины произнес Аякс и улыбнулся самой искренней и детской улыбкой — Ты такой сильный, такой выносливый. Может стоит привести сюда людей из твоего города и начать пытать их тогда ты заговоришь? или может м поговорим о воем отце и то как он сотрудничал с нами. И тут броня треснула в выстроенном барьере Рангвидра появилась трещинка. Крепус сотрудничал со Фатуи, возможно был их шпионом? Нет не правда его отец был предан Мондштаду, он не мог… — Мы был рады вручить ему глаз порчи, ведь у него в отличии от тебя не было своего глаза бога, а он атк мечтал стать героем… Он завидовал тебе Дилюк и тому что Архонт огня одарил тебя истинным глазом бога- Тарталья намеренно помахал отобранным глазом бога у Дилюка перед носом. — Ты врешь! — голос задрожал. не от физической бои а от вновь вскрытой рнаы. Отец предал Мондштад? Нет, не правда. Это не могло быть правдой. — Прекрати, это не правда! Ну вот слабая точка этого мужчины была найдена. Его больное место, на что можно было давить пока не раздавит противника морально. И он не станет покладистым. Пока весь гной не выйдет наружу. — Рассказать тебе с кем он встречался в своих поездках? Я знаю все о твоем отце, я могу тебе рассказать. ты ведь был еще маленький когда все это началось… Но ты не волнуйся, поговори со мной и тебе станет легче, я не враг тебе Дилюк. Я разделю с тобой твою боль… — Не ври, его обманули. Его просто обманули, им манипулировали… — Он осознано пошел на предательство.а знаешь почему- Тарталья подходил все ближе и вот стоя в миллиметре от лица Дилюка он поднял его голову схватил за волосы и заставил смотреть в глаза — Он жаждал силы и и власти. той что была уже у тебя, но которую он считал своей. Знаешь как он тебя ненавидел. Родного сына ненавидеть за то что у него есть глаз бога его избрали боги, но почему его? А не меня! — он продолжал удерживать голову Дилюка причиняя тому боль. Сжимая волосы в своей руке. — Это страшный грех ненавидеть родного ребенка. Единственного ребенка, надежду и опору рода. Но именно таки было на самом деле он ненавидел тебя и желал твоей смерти, но в конце о все же не смог позволить тебе умереть, отцовские инстинкты. глупые и пустые узы, что он пытался разорвать его же и погубили. — он внимательно посмотрел в глаза пленника — ты слышишь меня Дилюк? Твой отец хотел тебя убить, но оказался слабаком под конец любовь к тебе взяла вверх над ненавистью и перевесила чашу весов в свою сторону. тебе просто повезло, что он не мог решится на твое убийство. Но предательство у вас Рангвирдов в крови. так стоит ли противится ему? этому чувству, что у тебя в груди. Сейчас тебе больно, я знаю, но когда ты откроешься мне станет легче, поверь я выслушаю и даже отпущу. В глазах Рангвидра потух огонек надежды стена рухнула его защита была разбита одной ложью, что так явно была похожа на правду. — Дотторе — позвал Тарталья видя что его собеседник как бы впал в транс от услышанного. — Осмотри его, кажется я переборщил — Тарталья отстранился от Дилюка и отошел к входу в камеру — Я приду завтра и мы поговорим хорошо, мой мальчик- Дотторе тут же появился на пороге озабоченно посматривая на пленника и не понимая что могла ввести Дилюка в такой транс. — Что ты сделал ему? — Ничего, просто сказал правду, что ему давно должна была открыться, знаешь Дотторе. правда это самое страшное оружие в руках человека. Она даже страшней меча или атаки от глаза бога… Острее лезвия или больней удара молния. Правда может убивать не хуже оружия и ломать людей лучше любой пытки. Царица была права. Правда убила в нем героя. тепреь я смогу с ним работать. Приведи его в порядок, а я пойду доложу царице об успехе миссии. Завтра я уверен он сможет нам выложить все. «Возможно тепреь между нам даже появятся узы, которых не было раньше» — подумал Аякс покидая тюрьму Фатуи.