Peaches and cream

      воскресенье, 11:00       В большую дверь домашней библиотеки тихонько стучат. Чимин, подняв глаза от телефона, разрешает войти.       — Господин Пак, не желаете ли кофе? — мягко спрашивает Хан, его гувернант, слегка поклонившись в приветствии. Его длинные прямые черные волосы, как всегда собранные в высокий хвост на макушке, качнулись вперед. Две пряди обрамляют миловидное лицо и заканчиваются на уровне карманов белой классической рубашки, заправленной в черные узкие брюки. Хан красивый омега из Японии и крайне прилежный гувернант.       — Я уже выпил, спасибо. Что-то ещё? — внимательный взгляд Чимина мельком оглядывает омегу, отмечая несвойственную ему нервозность.       — У меня есть просьба, господин Пак.       — Я слушаю, — Чимин снова возвращает взгляд в телефон, где какой-то Ким Донхо настойчиво приглашает его на свадьбу дочери.       — У моего мужа завтра день рождения, — Хан делает несколько шагов к дивану. — Мы собираемся праздновать в горах, я хотел бы отпроситься с работы на завтра. Если это возможно.       Взгляд Чимина снова скользит по омеге. Минуту он молчит, обдумывая.       — Хорошо, завтра можешь не приходить.       — Благодарю, — гувернант низко кланяется. — Вам что-то нужно или я могу идти работать?       — Нужно, — свободной от телефона рукой Чимин расстегивает пуговицу на брюках и вжикает ширинкой. — Мокро и глубоко, как ты умеешь.       Хан тут же подходит ближе, мягко опускается на колени и аккуратно высвобождает наполовину возбужденный член. Его розовый ловкий язычок игриво лижет головку, глаза неотрывно смотрят в чужие. Хан знает, как Чимин любит — жестко, со слезами на щеках и слюной на подбородке.       Чимин прикрывает глаза, откидывая голову назад. Этот омега умеет заглатывать – никто и никогда не отсасывал ему так качественно, сочно и жадно, как этот гувернант. Головка сжата тугими стенками горла, по яйцам течет чужая слюна, а слух ласкают приглушенные стоны и хрипы. Чимин ловко вплетает свободную руку в шелковые длинные волосы, глубже натягивая рот на свой член.       Звук сообщения заставляет его открыть глаза.

Помощник Чон Чонгук: *видеофайл*

      Первое, что Чимин видит, открывая видео – по-кошачьи гибкая спина, небольшие ямочки внизу поясницы и сочная гладкая задница. Всё это великолепие отражается в большом зеркале напротив кровати. Затем камера опускается ниже и перед взглядом Чимина предстает мокрая дырка. Дырка, растянутая вокруг большого ярко-розового венистого дилдо.       — Что за... — Чимин еще раз смотрит на имя отправителя. Чон Чонгук? Маленькое недоразумение в больших круглых очках и пушистых свитерах? Заикающийся кролик, который краснеет каждую минуту пребывания в его кабинете?       Хан заглатывает особенно глубоко и Чимин стонет. Одновременно с этим Чонгук начинает двигаться. Он плавно скользит по всей длине фаллоимитатора, оставляя после себя море смазки, что непрерывно вытекает из его растянутой дырки.       Лица парня не видно, но Чимин слышит каждый вздох, стон и всхлип. Эти звуки и охуенно умелая глотка Хана подгоняют его к оргазму чертовски быстро. Между ягодицами становится до постыдного влажно.       Спустя несколько секунд библиотеку заполняют чавкающие звуки минета и сладкие стоны из динамика телефона. Рука в волосах гувернанта сжимается сильнее, вдавливая того носом в темную щетину на лобке.       — Господин Пак, — хнычет парень по ту сторону экрана. Его бедра начинают подрагивать в преддверии оргазма. Стоны становятся умоляющими, будто только Чимин может позволить ему кончить.       — Прекрасная омега, — рычит Чимин, грубее трахая тугую мокрую глотку. — Самая лучшая для меня.       Чонгук скулит, кончая. Его дырка выбрасывает столько смазки, что она собирается в небольшие лужи на простыне. Рука, держащая телефон, дрожит. Видео обрывается. Чимин с хриплым стоном кончает, чувствуя, как смазка пропитывает брюки и диван.