Never say never

— Глава ордена Цзян! Глава ордена Цзян! — громко позвал Гуань Хай, как только достиг Зала Лотоса, где Цзян Чэн был занят наблюдением за Лань Цзяли, Лань Чанъин и его сыном Цяном, играющими с деревянными мечами. Лян с любопытством наблюдал за ними, сидя рядом с Лань Юйем, который читал книгу стихов, подаренную ему Не Хуайсаном сегодня утром. Лань Юйин дремала с Хуайсаном, который постоянно уставал на этом сроке беременности, а Лань Мэйинь, у которой резались зубки, грызла указательный палец своего шушу — густая детская слюна капала на одежду Цзян Чэна. По правде говоря, всё шло довольно хорошо с тех пор, как малыши Лань прибыли в Пристань Лотоса около дня назад. На самом деле, всё шло так хорошо, потому что дети Вэй Усяня хорошо себя вели благодаря воспитанию Лань Ванцзи. Не то чтобы Цзян Чэн собирался говорить ему об этом… Да, дела в Пристани Лотоса шли довольно хорошо. Пока два старших ученика Цзян не ворвались в Зал Лотоса. — В чём дело? —  со вздохом спросил Цзян Чэн, как только ученики в панике добежали до него. Лань Мэйинь хихикала, продолжая грызть указательный палец Цзян Чэна. — Ваша племянница, — задыхался Ло Цзи, а Гуань Хай рядом с ним нервно кивал. — Лань Лирон. Цзян Чэн глубоко вздохнул. — Где она? Да, племянники и племянницы Цзян Чэна действительно хорошо себя вели. Если не считать Лань Лирон, которая всегда была готова устроить дебош. Прямо как её отец, Вэй Усянь, когда был моложе. — В тренировочном зале, — пробормотал Гуань Хай, глядя на Цзян Чэна. Ребёнок начал радостно ворковать.

***

— И ты уверен, что в моей временной линии всё будет хорошо, потому что ты сделал всё, чтобы исправить её? — спросил Не Минцзюэ с нечитаемым выражением лица. Вэй Усянь согласился. — Абсолютно, — уверенно ответил тот. Лань Ванцзи молча кивнул рядом с ним. — И что именно ты сделал для этого? — с любопытством спросил Не Минцзюэ. Вэй Усяню оставалось только смеяться и, ну, смеяться ещё больше. Уже наступила ночь, когда Вэй Усянь и Лань Ванцзи показывали Не Минцзюэ недавно построенный дом, который стоял недалеко от их собственного и был частично спрятан в лесу. Дом был построен специально для Не Минцзюэ и Сичэня, так как Не Минцзюэ точно не мог быть замечен остальным миром совершенствования. По крайней мере, пока. — Ханьгуан-цзюнь завтра несколько раз сыграет для тебя «Очищение», потому что нам нужно как можно быстрее привести в порядок твою ци. И скоро, я думаю, ты будешь достаточно стабилен, чтобы увидеть Сичэнь-гэ и Хуайсана, — успокаивал его Вэй Усянь. — Сейчас детям уже давно пора спать, — добавил он, снова зевнув. — У вас есть дети? — нахмурившись, спросил Не Минцзюэ. Наверняка усыновленные? Лань Ванцзи кивнул. — Семеро, — спокойно ответил он, и Не Минцзюэ не знал, как на это реагировать. Это… много детей. — И всех семерых родил я, — самодовольно заявил Вэй Усянь и подмигнул Не Минцзюэ. — И сегодня вечером дом будет в полном нашем распоряжении, чтобы поработать над восьмым, — добавил он, уши Лань Ванцзи покраснели. Не Минцзюэ лишь с недоумением смотрел им вслед, когда они покидали его новый дом. Неужели Старейшина Иллин действительно родил семерых детей? И если да, то с каких пор мужчины могут рожать детей?

***

— А-Рон, что ты делаешь? — спросил Цзян Чэн, как только заметил племянницу с очередным мертвым животным. — Твой папа умрёт, если ты принесешь собаку в Облачные Глубины. Лань Лирон надулась в сторону своего шушу. — Но Шушу, он же такой хороший мальчик, — жалобно сказала она, когда собака, больше похожая на скелет с несколькими клочками остатков шерсти, чем на собаку, игриво наклонила голову. — Шушу, я тоже хочу иметь своего питомца, — добавила Лань Лирон, по её щеке скатилась слеза. Цзян Чэн вздохнул, глядя, как его племянница просит мертвую собаку зарыться обратно в землю. Что та и сделала, причем быстро. Это действительно была хорошая собака. — Кролики отца боятся моих, — добавила Лань Лирон, сидя на земле с поникшими плечами, и Цзян Чэн почувствовал, как его сердце растаяло. Лань Лирон может была, а может и не была его любимицей… — Но почему ты всегда выбираешь мёртвых животных? — спросил Цзян Чэн, садясь рядом с ней. — Всё просто. Так мне не придется с ними расставаться, ведь они уже мертвы, — ответила семилетняя девочка, и Цзян Чэну оставалось только кивнуть. — Почему бы тебе не завести рыбку? — спросил он. Лань Лирон покачала головой. — С рыбкой много не поиграешь. — Кошку? Девочка вздохнула. — Кошки пытаются съесть кроликов отца. Цзян Чэн поднял бровь. — Лиса? Лошадь? — Слишком дикие, — снова вздохнула Лань Лирон. — И Яблочко будет ревновать, если я приведу домой лошадь. Цзян Чэн нахмурился на несколько секунд. — Итак, ни рыб, ни кошек, ни собак, ни кроликов, ни лис, ни лошадей… Лань Лирон кивнула, выглядя печальной, как никогда. Цзян Чэн не собирался позволять своей племяннице грустить. Нет, не в его смену. Ну, был один вид домашних животных, который Лань Лирон до сих пор не назвала. Не то чтобы Цзян Чэну особенно нравились такие питомцы, но у них были некоторые преимущества… — Возможно, у меня есть идея, — сказал Цзян Чэн через некоторое время. Улыбка Лань Лирон вернулась на её прекрасное личико, став ярче, чем солнце ранним весенним утром.