Never say never

Дни в Облачных Глубинах проходили для Не Минцзюэ довольно медленно. Каждый день Лань Ванцзи приходил к нему, чтобы несколько раз сыграть с ним  «Очищение». После этого Не Минцзюэ медитировал и отдыхал до наступления ночи, когда можно было свободно выходить из дома и тренироваться в окрестных лесах. Он уже несколько раз встречал Призрачного Генерала, и тот каждый раз вежливо махал ему рукой. Иногда ночью Облачные Глубины были безмолвны. Или, по крайней мере, настолько тихими, насколько это возможно, когда ближайший сосед — Вэй Усянь. В другие же ночи Не Минцзюэ слышал, как до него доносятся ноты меланхоличных песен. Лебин. Как же Не Минцзюэ жаждал воссоединиться со своим возлюбленным. Со своим возлюбленным Сичэнем… Он несколько раз задумывался, действительно ли всё прошло хорошо в его собственном времени после его внезапного ухода, но чаще задавался вопросом, будет ли Лань Сичэнь рад видеть его после всего того, что Вэй Усянь и Лань Ванцзи рассказали ему о том, что произошло в этом времени. В один из таких вечеров Не Минцзюэ сидел под деревом, когда к нему подошла маленькая девочка. — Здравствуйте, вы Чифэн-цзунь? — спросила она, наклонив голову набок. На её плече сидела мёртвая птица. У неё были волнистые волосы и глубокие янтарные глаза. Просто взглянув на неё, можно было догадаться, кто её отцы. И если сначала Не Минцзюэ думал, что Вэй Усянь издевается над ним, говоря, что он родил семерых детей, то, увидев, как эти дети играют в лесу с оружием и зайчиками, Не Минцзюэ вскоре понял, что Вэй Усянь не лгал. Не Минцзюэ не знал, как Вэй Усяню удалось совершить такой подвиг, но было очевидно, что эти дети действительно их с Лань Ванцзи. В любом случае технические моменты всё ещё оставались довольно загадочными, но он не хотел расспрашивать Ванцзи об этом. — Да, — ответил Не Минцзюэ через некоторое время. Лань Лирон нахмурила бровки. — Книги солгали. Ты не выглядишь таким уж впечатляющим, — заявила она, и Не Минцзюэ звонко рассмеялся, а ворона, удивленная громким звуком, каркнула. Не Минцзюэ некоторое время изучал животное, а потом перестал смеяться. — Мой шушу подарил ее мне, — заявила Лань Лирон, скрестив маленькие ручки на груди. Не Минцзюэ нахмурился. — Твой шушу подарил тебе мёртвую ворону в качестве домашнего животного? Она задохнулась и обиженно посмотрела на него. — Сяо Ин не просто мертвая ворона! Она очень умная, — начала она, и Не Минцзюэ только улыбнулся ей. С этого момента Лань Лирон стала постоянным гостем в Скрытом доме, и дни Не Минцзюэ стали намного ярче благодаря её присутствию.

***

Несколько дней спустя Не Минцзюэ тренировался в лесу, его фигура была едва освещена лунным светом, когда он услышал шелест листвы вокруг себя. Если сначала он подумал, что это может быть кто-то из детей или Призрачный генерал, то потом приостановился, узнав того, кто шёл к нему. Тот, кого он ждал и боялся увидеть снова. — Я думал, А-Рон лжёт, когда она сказала мне, что видела тебя на днях, — начал Лань Сичэнь, его голос дрогнул. — Но потом Ванцзи подтвердил, что это сделал его муж. — Сичэнь. Мой дорогой Сичэнь, — прошептал Не Минцзюэ, в два шага оказавшись рядом с Лань Сичэнем, где ему и полагалось быть по праву. Его возлюбленный выглядел уставшим. Его лицо похудело, исчезли мягкие морщинки в уголках рта, вызванные яркой улыбкой. Не Минцзюэ не мог вынести его печали. Он погладил лицо Сичэня большим пальцем, вытирая слезу, которая уже катилась по щеке. Им нужно было многое рассказать друг другу. То, что нельзя было забыть. И… всё ещё оставались чувство вины и грусть. Но, по крайней мере, закрыв глаза и прижавшись лбом к лицу Сичэня, Не Минцзюэ знал, что это шаг в правильном направлении, и что однажды его возлюбленный улыбнётся ему, как в старые добрые времена. До войны и сожжения Облачных Глубин. До Мэн Яо и его заговоров. Как тогда, когда они вдвоем прятались и делились поцелуями за Ланьши под лучами утреннего солнца. Ведь теперь у них была целая жизнь, чтобы провести её вместе.

***

— Вэй-сюн, почему бы тебе не рассказать мне, что происходит? Мне сейчас не хочется никуда идти, — пожаловался Не Хуайсан. Вэй Усянь хмыкнул и потянул его за руку вперед. — Поверь мне, Не-сюн, тебе понравится мой сюрприз. Только боги знают, как он понравился Сичень-гэ, — ответил Вэй Усянь, подмигнув ему. Однако Не Хуайсана это не впечатлило, он вдруг перестал идти, а Цзян Чэн, который был рядом с ним и постоянно думал, что с его мужем и их драгоценным нерожденным ребенком происходит что-то неладное, посмотрел на брата. — Ты ещё глупее, чем я думал? Он сказал тебе, что устал! Зачем ты снова тащишь его к этому дому? Однако перебранка между братьями сразу же прекратилась, когда входная дверь дома открылась и оттуда вышел не кто иной, как… — Да-гэ? — громко позвал Не Хуайсан, его голос дрогнул, а лицо побледнело. Цзян Чэн только и мог, что задыхаться и таращиться, а Вэй Усянь разразился смехом. — Я же говорил тебе, что мой сюрприз того стоил, не так ли? Несколько секунд Не Минцзюэ изучал лицо своего младшего брата. Хуайсан выглядел более взрослым. У него были более длинные волосы, и от него исходила некая аура очарования и изящества. Его лицо тоже стало мягче. На самом деле, он был мягче и круглее везде и… — Цзян Ванинь!!! — закричал Не Минцзюэ, когда осознание обрушилось на него. Его младший брат выглядел круглее, потому что носил ребенка. Ребенка Цзян Ваньиня. Не Минцзюэ собирался убить его. Он собирался… Но что бы он ни собирался сделать дальше, ему пришлось подождать, так как дыхание Не Хуайсана перехватило, и он почувствовал боль. Внезапную и острую. Сюрприз Вэй Усяня, хоть и радостный, был слишком шокирующим для его нынешнего состояния. Малыш НеЦзян № 3 был уже на подходе.