Never say never

— Ох! — только и смог произнести Не Хуайсан. Он чуть не упал вперед, так как Не Минцзюэ был практически на один вздох от того, чтобы ударить кулаком в лицо Цзян Чэна. Ощущение было такое, будто кто-то бьет его ножом в спину и низ живота, и он решил, что у него, вероятно, начались схватки. Он не был готов к тому, что это произойдет сейчас, и сегодняшний день будет долгим и ужасным. К счастью для него, при рождении близнецов он вообще не испытывал боли, поскольку госпожа Бай, опытная акушерка, помогла им появиться на свет, пока он блаженно спал, и всё благодаря сильнодействующему анестетику, который она предложила ему перед началом операции. Но сейчас всё было по-другому. Он умирал, а его Да-гэ, казалось, вот-вот взорвется и убьет его мужа. Цзян Чэн, который никогда не мог расслабиться, когда речь заходила об их детях, казалось, разрывался между тем, чтобы оставить его рядом или убежать как можно дальше от Не Минцзюэ и побыстрее. В общем, хуже уже быть не могло. Когда очередная волна боли накрыла Не Хуайсана, и он стал рыдать на земле, его Да-гэ, казалось, понял, что сейчас не время убивать Цзян Чэна. И всё же. — Пожалуй, я схожу за Вэнь Нином, — неловко сказал Вэй Усянь, как только понял, что Цзян Чэн может прожить ещё несколько минут, и пока ни он, ни Не Минцзюэ не осознали, что, вероятно, это он сам вызвал всё это своим шокирующим сюрпризом.

***

Примерно через десять минут, как раз когда Не Хуайсан кричал «Ой как больно! Цзян Ванинь, это последний раз, ты слышишь меня!?» и «Вэй-сюн, я хочу выпить твой невероятный контрацептив Старейшины Илин! Сейчас же!», Вэнь Нин, шатаясь, вошел в Скрытый дом, где Не Хуайсана уложили как можно удобнее на кровать старшего брата. Справа от него сидел Не Минцзюэ, слева — Цзян Чэн, оба были бледнее обычного и сильно потели. Вэнь Нин ещё больше занервничал, пока мыл руки и готовил всё необходимое для операции. Вэй Усянь был рад помочь своему лучшему другу и уже с нетерпением ждал встречи со своим новым племянником или племянницей. Вскоре Вэй Усянь сидел у головы Не Хуайсана и прижимал влажную ткань к его лбу, а Вэнь Нин начал втыкать иглы в ключевые места на теле, чтобы заглушить боль, после чего протянул пациенту чашку, наполненную до краев зеленоватой дымящейся жидкостью. — Это немного притупит боль, — заявил Вэнь Нин, когда Цзян Чэн и Не Минцзюэ посмотрели на него с нечитаемыми выражениями. — Вэнь Нин, есть ли у тебя… — начал Вэй Усянь, но тут его лицо побледнело.  Он резко замолчал, повернулся и схватил ближайшую декоративную вазу, которую Сичэнь принес всего два дня назад, чтобы украсить дом, прежде чем его основательно в неё вырвало. — Возможно, я жду восьмого, — пробормотал он, вытирая рот рукавом. Все вокруг громко застонали. Даже Не Минцзюэ, которому уже надоела вся эта ерунда с мужской беременностью.

***

Если госпожа Бай была невероятно искусной акушеркой, то у Вэнь Нина было много практики с Вэй Усянем и его многочисленными детьми, и роды нового НеЦзяна оказались довольно лёгкими. Пока Вэй Усянь пытался успокоить брата, а Не Минцзюэ сжимал челюсть так сильно, что она хрустела, Сяолянь родилась с громким криком и струей теплой крови. — Она такая маленькая, — с удивлением сказал Не Хуайсан, как только операция закончилась. В одной руке он держал чашку противозачаточного чая печально известного Старейшины Илин, а в другой — новорожденную девочку. — Кажется, она уже хмурится. Прямо как ее отец, — со смехом прокомментировал Вэй Усянь. Цзян Чэн, сидевший рядом с мужем, молча вытирал слезы, катившиеся по щекам, а Не Минцзюэ, самый большой неженка из всех, рыдал водопадом. Вэй Усянь почесал нос, пока Вэнь Нин заканчивал чистить и упаковывать свои медицинские инструменты. — Цзян Чэн, хочешь, я схожу за твоими сыновьями, чтобы они могли встретиться с Сяолянь? — Сыновей? Ты хочешь сказать, что он не раз осквернил моего брата? — спросил Не Минцзюэ, на секунду прекратив вытирать глаза, и обвиняюще указал пальцем в сторону Цзян Чэна. — Да-гэ, я замужем за Цзян Чэном уже восемь лет, — с усталым вздохом прокомментировал Не Хуайсан. — У меня есть сыновья-близнецы, которые играют на улице у пруда с лотосами Вэй-сюна, — заявил он. Не Минцзюэ только и мог, что задыхаться и плакать.

***

Не Минцзюэ всё ещё всхлипывал, сидя перед прудом с лотосами Вэй Усяня и наблюдая, как Лян и Цян играют с девочками Лань. Оба они были похожи на Хуайсана, когда он был моложе, и после того, как он увидел рождение своей маленькой племянницы и, наконец, смог увидеть своего драгоценного младшего брата, его сердце было переполнено эмоциями. Сичэнь, который зашел в Скрытый дом, чтобы посмотреть на новорожденного, нежно поцеловал его в лоб, а затем сел рядом с ним и сжал его руку. Всё это было слишком тяжело принять. Но может быть, может быть, Цзян Ваньинь был не так уж плох, в конце концов. Сичэнь тепло улыбнулся ему. Вдалеке Вэй Усянь и Лань Ванцзи страстно целовались, Ванцзи прижимал свою широкую ладонь к животу Вэй Усяня, где, очевидно, зарождалась новая жизнь, а их дети радостно играли вместе, и Не Минцзюэ вдруг подумал, что сегодня хороший день. Хороший день, чтобы быть в Гусу в окружении своих близких. И это был только первый из многих.

~ Пять месяцев спустя~

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы вернуть А-Цзе к нам? — спросил Цзян Чэн, сидя на краю одного из главных пирсов, прижимая к груди свою драгоценную дочурку Сяолянь и опустив ноги в прохладную воду озера. — Да, — ответил Вэй Усянь, который сидел рядом с ним и рассеянно потирал свой маленький ещё живот. — Но теперь, когда я исправил другую временную линию, было бы стыдно лишать ее присутствия наших копий только для того, чтобы она была с нами здесь. — Я думаю, она бы гордилась нами, — промолвил Цзян Чэн через некоторое время, когда солнце уже садилось. Вэй Усянь только кивнул. Наверное, так и есть.