БоЧжани

       Все события выдуманы и не имеют отношения к реальным людям!!! Частично основаны на закадровых сьемках и общеизвестной информации.        Ван Ибо.        Впервые он слышит это имя на шоу, но не особо обращает внимание на этого ведущего, пока не доходит до танцевального баттла, тут то и выясняется, что Ван Ибо — та ещё тёмная лошадка: выглядит как школьник, а танцует как бог. Потом он видит его имя, когда получает информацию по касту «Неукротимого». Кажется это будет интересно.        Ван Ибо выглядит холодным и отстраненным, словно уже вошел в образ Лань Ванцзи. Сяо Чжаню кажется, что тот наверное чувствует себя неловко с малознакомыми людьми, поэтому пытается наладить с ним контакт, подключая свое обаяние. По началу его просто игнорируют, но Сяо Чжаню упорства не занимать, иначе как бы он вообще пробился в эту сферу, поэтому продолжает болтать на разные темы: рассказывает про свой родной город, Орешек, показывает фото и это начинает давать свои плоды: ледяной король понемногу оттаивает.        Ван Ибо красивый, в повседневной одежде, без макияжа, со своими цветными, бунтарскими волосами, только у него одного из каста они такие, так и хочется провести по ним рукой, что сам Ван Ибо частенько и делает. А еще у него красивая улыбка и искренний смех, он вообще искренен в своих эмоциях, в отличии от Сяо Чжаня: Сяо Чжань во многом старается подстраиваться под других, тогда как Ван Ибо удивительно верен себе.        Ван Ибо на самом деле не такой холодный, каким кажется, а очень даже эмоциональный, просто долго разогревается, как он сам признается, и если правильно найти тему, то можно увидеть как загораются его глаза, как из молчаливого субьекта он превращается в очень даже общительного человека. К примеру, Ван Ибо фанат мотоциклов, и может часами говорить о них, да так, что Сяо Чжань сам начинает подумывать о том, чтобы попробовать, когда у него будет время.       Ван Ибо оказывается очень заботливым и внимательным, помогает ему поправить волосы, закрывает от солнца, накидывает куртку, когда он мерзнет. И если по началу он делает это деликатно, чтобы не сильно нарушать чужие границы, то потом осваивается и ведёт себя с ним достаточно раскрепощённо.        Сяо Чжаню нравится поддразнивать его, выводить на эмоции, все-таки он моложе, и где-то слегка не опытен, и если сначала Ван Ибо никак не реагирует, то потом ситуация кардинально меняется, Ван Ибо перестают смущать условности и он включается в процесс: мастерски отвечает на его подколы, а иногда, к ужасу самого Сяо Чжаня, пользуется его же приемами; вот что значит современная молодежь: сарказм — это у них в крови.        Сяо Чжань словно вернулся в детство, снова стал ребёнком со всеми этими дурацкими розыгрышами, и не сказать, что ему не нравится, — это помогает отвлечься от загруженного графика и этой взрослой жизни с ее проблемами. И если по началу Сяо Чжань крутится вокруг Ван Ибо, то теперь Ван Ибо начинает ходить за ним хвостиком.        Ван Ибо профессиональный танцор и спортсмен, это заметно еще в тренировочном лагере: то, что Ван Ибо осваивает за пару повторений, Сяо Чжаню приходится повторять по нескольку десятков раз. Его чувство собственного тела, его подготовка, рефлексы — потрясают, а про растяжку он вообще молчит; вся сьемочная команда замирает в восхищении каждый раз, когда снимает его в движении, поэтому когда Сяо Чжаню нужно выучить танец, он обращается именно к Ван Ибо.        — Ван Ибо, мне нужна твоя помощь, — сразу выдаёт он, когда тот открывает дверь своего номера.        — Проходи.        Сяо Чжань проходит в комнату и видит, как Ван Ибо садится на пол, где у него разложены детали от Лего набора.        — Ты что? Ребёнок? — дразнит его Сяо Чжань.        — Кто бы говорил, фанат Спанч Боба.        Сяо Чжань театрально хватается за сердце.        — Мог бы и пожалеть старика.        Ван Ибо хмыкает.        — Так что за помощь? — спрашивает Ван Ибо, заглядывая в инструкцию и беря две детали.        — Мне нужно выучить танец, — Сяо Чжань тоже заглядывает в инструкцию.        — Да? — Ван Ибо вскидывает голову.        — Ага. Поможешь? — он складывает ладони в умоляющем жесте.        — Конечно, Чжань-гэ, ты обратился по адресу, — ухмыляется Ван Ибо. — Когда начнём?        — Да хоть завтра.        — Замётано. Передай мне вон ту чёрную деталь, — просит он, и Сяо Чжань сам не замечает как подключается к процессу сборки Лего.        Ван Ибо профессионал: он терпит боль от неудобной обуви, от травм на своих танцах или езде на мотоцикле, и не устраивает истерик, если что-то идет не так. Иногда Сяо Чжаню становится страшно от того, на сколько Ибо талантливый человек: играть Лань Ванцзи сложно, а Ван Ибо прекрасно справляется, несмотря на свой юный возраст. Его глаза очень выразительны, и если бы Лань Ванцзи реинкарнировался, то точно в Ван Ибо, такого же собранного внешне и пламенного внутри. Сяо Чжань даже боится представить, каким он станет, когда его талант раскроется на 100%.        В один из сьемочных дней, он замечает, что с Ван Ибо что-то не так.        — Что с тобой? — спрашивает Сяо Чжань, присаживаясь рядом.        — Ничего, — Ван Ибо улыбается.        — Не ври мне.        Ван Ибо смотрит на него, а потом вздыхает.        — Колено, — он морщится и потирает колено.        — Понятно. Я сейчас.        Сяо Чжань уходит и возвращается уже с тюбиком крема.        — Давай сюда своё колено.        — Что это?        — Хорошая мазь. От болей.        — Откуда?        — С собой таскаю.        — Все время забываю, что ты старше меня, — пытается шутить Ван Ибо и Сяо Чжань пихает его в бок.        — Если ты не поднимешь полы своего ханьфу, — я сам их подниму, — угрожающе произносит Сяо Чжань.        Ван Ибо хмыкает и оголяет свои ноги.        — Какая?        — Левая.        И Сяо Чжань аккуратно втирает ему крем.        — Твои колени такие сухие.        — Это потому что я часто использую их в танце.        — Колени нужно беречь.        — Особенно в твоём возрасте, — ёрничает Ван Ибо.        — Ты сначала доживи до моих лет, не угробив колени.        — С таким внимательным гэгэ думаю это не составит проблем, — отвечает Ван Ибо и получает очередной тычок под рёбра.        Иногда Сяо Чжаню кажется, что он вообще не думает о своём здоровье, считая, что молодой организм справится, пока все не меняется. В этот день им не дается одна боевая сцена: у Ибо там особо сложные действия, он повторяет и повторяет, но то массовка тупит, то не срабатывает механизм, то волосы падают на лицо, то одеяния не летят как надо. Ван Ибо уже вымотан, но упорно продолжает, и вот в одну из попыток он внезапно опускается на колено, схватившись за сердце. Никто ничего не понимает.        — Ван Ибо, — шутливо бьет его Сяо Чжань, думая, что тот дурачится, но у Ван Ибо такое лицо.        — Ван Ибо, — Сяо Чжань опускается рядом с ним.        — Ингалятор, — шепчет он, почти не дыша, и шарит по своему костюму. — Потерял.        Он начинает заваливаться, но Сяо Чжань держит его за спину.        — У него приступ, — кричит он.        Он поднимает взгляд, просматривает площадку и видит ингалятор, к счастью тот не отлетел далеко. Сяо Чжань тут же хватает его и вручает Ван Ибо: тот закрывает глаза, дышит и краска наконец приливает к его лицу.        — Я в порядке, — наконец говорит Ван Ибо и садится, покашливая.        — Перерыв, — объявляет помощник режиссера.        — Тебя нужно осмотреть, пойдем, — говорит врач, наконец добравшись до них.        Сяо Чжань на автомате идет следом, наблюдает за осмотром; хоть приступ не длился долго, но он успел понервничать.        — Извини, что напугал, — говорит Ибо, когда выходит от врача. — Такое редко бывает.        — Не теряй его больше. Что у тебя за болезнь?        — Миокардит.        — Это серьезно?        — Не очень.        Они сильно сближаются, проводят много времени вместе и границы между ними стираются: доходит до того, что они неосознанно ищут друг друга глазами и ходят в туалет вместе. Ван Ибо становится для него близким человеком настолько, что он даже засыпает у него на плече, когда их везут на автобусе, настолько, что он не хочет, чтобы тот надолго уезжал на другие проекты. У них даже создается общий чат, в котором они отправляют друг другу приколы, мемы, делятся своими впечатлениями и то ли Ван Ибо самовлюбленный, то ли действительно хочет ему понравиться, раз присылает свои профессиональные фото.        Атмосфера между ними начинает меняться: они постоянно переглядываются, улыбаются, оказывают друг другу знаки внимания, а подколы выходят на новый уровень. Ван Ибо явно перечитал новеллу, раз провоцирует его всеми этими поглаживаниями продолговатых предметов, игрой с мечом и ножнами, и всеми этими странными шуточками. Да и шуточки ли это? Порой он не может этого понять: у Ван Ибо такой взгляд, что мурашки по коже. Да и вообще сложно не заметить, что он стал смотреть на него по иному. А прикосновения! Они определенно стали другими, более интимными. Не сказать, чтобы к нему никогда не подкатывали представители мужского пола, но то как это делает Ван Ибо невыносимо. Как он только умудряется?! Сколько он ещё его будет удивлять всеми этими своими выходками, да ещё и на камеру?! Иногда он боится его, — он не знает, что тот скажет или сделает и порой выходит со сьемок вымотанным, потому что сдерживать эту неуемную молодую энергию невероятно сложно. Да и все эти шуточки от каста по поводу мужа только все усугубляют.        Был ли у него выход? Абсолютно никакого, — перед ним просто нельзя устоять, под его напором нельзя не сдаться, он порой даже не может ничего сказать ему в ответ потому что… Потому… что… ему действительно приятно слышать это от него, и если бы существовал конкурс «Пикапер года», то Ван Ибо занял бы на нем заслуженное первое место. Молодец, Сяо Чжань, тебя клеит практически малолетка, он ведь даже ещё несовершеннолетний*! И хоть Ван Ибо старается позиционировать себя как взрослый и обижается, когда его считают «малышом», но Сяо Чжань то все знает, поэтому, когда ему исполняется двадцать один, — он находит большого жука и гоняется за Ван Ибо по площадке и непонятно, то ли для своеобразной мести то ли для того, чтобы этот день для Ван Ибо запомнился больше других.        А потом они немного выпивают вместе с другими актерами, после чего вваливаются в номер Ван Ибо, где у них, уже по традиции, возникает шуточная перебранка, и вот Сяо Чжань оказывается прижатым к стене. Сяо Чжань улыбается, но улыбка сходит с его лица, когда он видит, как на него смотрит Ван Ибо.        — Ван Ибо? — зовёт он, но тот не отвечает.        Да и нужно ли ему отвечать, когда и без слов все понятно, напряжение между ними достигло своего пика. С одной стороны это не совсем правильно, а с другой Ван Ибо ему действительно нравится, да и не такой он человек, чтобы использовать их связь в корыстных целях. Поэтому когда тот склоняется ниже, а потом еще ниже, тот его не останавливает, а закрывает глаза и сдается: в этот раз он действительно хочет попробовать.        Ван Ибо после этого сильно меняется, он буквально светится от счастья, очевидно, что это все у него впервые, в отличие от Сяо Чжаня. Как же ты палишься, думает Сяо Чжань, но сделать ничего не в силах: Ван Ибо всегда делает то, что он хочет, ну или почти, и практически всего добивается; для него нет преград, поэтому неудивительно, что он смог завладеть его сердцем, им нельзя не восхищаться, он сияет как яркая звезда, и поражает его своей храбростью.