БоЧжани

! Все события выдуманы и не имеют никакого отношения к реальным людям!

Может время летит быстро, но возраст — просто цифры Мы главные герои, значит нас укажут в титрах Как не потеряться бы нам в огромном мире Быть, а не казаться, стать просто счастливыми Ваня Дмитриенко — Вечно молодым

       Возраст. Для Ван Ибо это просто цифра, — важно не количество прожитых лет, а их наполнение: иные за 16 лет получают больше опыта чем некоторые за 30. Правда не все это понимают.       Ван Ибо рад каждому новому году — это добавляет ему опыта, значимости, уважения, это делает его взрослее, дает ему больше свободы, но в то же время и накладывает большую ответственность.

***

       Дни сливаются один в другой: проекты, съемки, перелеты, репетиции и так по кругу.        Просыпаясь, он не всегда понимает, какой сегодня день: понедельник, среда или пятница, — да это и не важно. Было раньше. А теперь. Важно. Очень.        Потому что теперь у него есть Сяо Чжань.        Он бы хотел разделять всю его боль, все его раны, быть с ним и в горе и радости, болезни и здравии, в богатстве и бедности, оберегать его до конца жизни.        Он бы хотел, но у него нет такой возможности.        Иногда он ненавидит свой плотный график, свою известность, но с другой стороны у Сяо Чжаня он точно такой же.        И вообще, если бы не сфера в которой они работают, — они могли бы никогда и не встретиться.       Ван Ибо благодарен Вселенной, за то, что она свела их вместе, правда порой ему бывает страшно, что в какой-то момент их может разбросать в разные стороны, что они не смогут видеться, что им запретят встречаться, — он выходит на балкон и чиркает зажигалкой.        Он не курит, нет, но иногда, очень редко, когда действительно хреново, когда он сильно скучает, — он может выкурить сигаретку другую.        Ван Ибо выдыхает дым и смотрит на звезды, — хорошо все-таки, что они живут под одним небом, в это время, в этой стране, что иногда их разделяют всего лишь несколько часов полета.

***

       Сегодняшняя дорога наполнена особым предвкушением, — сегодня он летит в Пекин.        Сегодня в Пекине Сяо Чжань.        Сегодня они смогут увидеться, сегодня они смогут провести время вместе.       Он добирается до аэропорта; проталкивается через толпу фанатов, которые сегодня его даже не раздражают, ждет пока его пригласят на посадку, и, наконец, садится на свое место в самолете.        Лучи солнца просачиваются через иллюминатор, Ван Ибо смотрит в окно и слышит пиликанье телефона.        Это сообщение. От Сяо Чжаня.        На лице Ван Ибо тут же расцветает улыбка, которую от посторонних скрывает лишь ткань маски.        Он печатает ему ответ, затем переводит телефон в авиарежим, откидывается на спинку кресла и вспоминает.        Вспоминает их первую встречу и все последующие, вспоминает сьемки Неукротимого: Сяо Чжань тогда был невозможный, с этими его взглядами, с этими его улыбками, — он просто не оставил Ван Ибо шансов. И он пропал. Окончательно и бесповоротно. А следом за ним и Сяо Чжань.       Ван Ибо хочет запомнить себя таким, точнее их: такими молодыми, такими юными, такими счастливыми.       Запомнить это время, когда они были более свободными, беззаботными, когда они могли многое себе позволить, и все их взаимодействие можно было свалить на фансервис. Не то что сейчас.        Он вспоминает как они плакали на последнем фанмите, частично от того, что расставались с этой историей, частично от понимания, что это время больше не повторится.

***

       Ван Ибо садится в Пекине, первым покидает самолет, с помощью охраны выходит из аэропорта и садится в машину.        Осталось совсем чуть-чуть. Ван Ибо буквально летит на каждую их встречу, он только этими встречами и живет, и чувствует себя мальчишкой: влюбленным мальчишкой, и ему это нравится.

***

       Он поднимается в его квартиру, тихонько открывает дверь и крадется по коридору, — судя по звукам Сяо Чжань на кухне.        Так и есть: Сяо Чжань стоит у плиты в своем переднике и что-то напевает себе под нос.        В этом столько домашнего, что Ван Ибо прислоняется плечом к косяку и смотрит на него, запоминая это мгновение, — им не нужны дорогие апартаменты, рестораны или еще что, — им достаточно друг друга.        Наконец, Сяо Чжань оборачивается, встречается с ним взглядом и на его лице тут же расплывается улыбка. Самая очаровательная улыбка на земле. И Ван Ибо улыбается ему в ответ.

***

       Ван Ибо лежит в постели и гладит плечо Сяо Чжаня кончиками пальцев, наслаждаясь тем немногим временем, что у них осталось.        Сегодня он снова будет невыспавшимся, но ему плевать: в такие моменты он чувствует свободу; в такие моменты он по настоящему живет, — их встречи — это долгожданный глоток воздуха.        — Как бы я хотел остаться с тобой, — вслух озвучивает он свои мысли.        — Я тоже Бо-ди, я тоже.        Сяо Чжань ласково гладит его по щеке и целует. Ван Ибо отвечает, а потом обнимает его, крепко, крепко, утыкается носом в шею и вдыхает запах.        Он хотел бы лежать так целую вечность, здесь, в этой постели, вместе с Сяо Чжанем, но надо вставать. Надо. Потому что… Или же… он думает, вспоминает график, и берет в руки телефон, не расцепляя объятий.        — Опоздаешь, Бо-ди, — шепчет ему Сяо Чжань через некоторое время.        — Нет, полечу рейсом позже, — Ван Ибо кладет телефон и оплетает Сяо Чжаня всеми конечностями.

Вспоминаю Как я бегу к тебе в дождь целоваться Как ты кричишь на весь мир: «Он пришёл!» Нас только двое, нам по 18 Ты меня любишь, и всё хорошо Nю — 18