БоЧжани

Мы начинали, мечтая, наш путь к успеху, Наш день был долгим и наполнен смехом. Жили без времени, не думая о годах, минутах. Радовались, как дети, когда находили деньги в зимних куртках. Нам не нужна была слава и золотые карточки, Мы просто любили и светились, как лампочки. Ты как с другой планеты, ни на кого не похожа, Я говорю о тебе, и у меня мурашки по коже.

Мачете — Нежность

! Все события выдуманы и не имеют никакого отношения к реальным людям!

       Ван Ибо как дорогое вино, которое со временем становится только лучше, к таким выводам приходит Сяо Чжань. И вспоминает с чего все началось.        Ван Ибо не сразу идет на контакт. Далеко не сразу. Он кажется отстранённым, тихим, немногословным, прям как Лань Ванцзи, что даже пугает.        Сяо Чжань не совсем понимает, как к нему подступиться, — стандартные способы на него не действуют, а ещё он смотрит так, что у Сяо Чжань сосет под ложечкой, — он будто находится в клетке с тигром.        А ведь им нужно играть вместе, да ещё и не просто играть, а тонко изображать любовь.        Он вдруг начинает понимать Вэй Усяня, который пытался увидеть на лице Лань Ванцзи хоть какую-то реакцию, понять, о чем он думает.        Ладно, думает Сяо Чжань, и не с таким справлялись.        Все начинает сдвигаться на читках, когда им приходится взаимодействовать: Сяо Чжань косячит, вызывая смех не только у стаффа, но и у Ван Ибо, что воодушевляет, а в моменты физических контактов он прикасается к нему аккуратно, как к большой дикой кошке и думает, что это схоже с боязнью Вэй Усяня к собакам.        Ибо его не отталкивает, но и ближе не подпускает.        Окончательно они сближаются в день, когда практически весь каст решает выбраться отдохнуть.        — Ван Ибо, ты идёшь? — спрашивает Сяо Чжань, заходя в комнату.        Ван Ибо поднимает взгляд от сценария.        — Нет, — отвечает он и утыкается обратно.        Сяо Чжань немного медлит, разглядывая его, а затем садится рядом.        — Отдыхать тоже нужно, — говорит он.        Ван Ибо молчит.        — Все ещё размышляешь над характером Лань Ванцзи?        Ван Ибо коротко кивает, и в этот момент раздается стук в дверь: в номер заходит Ван Чжочен.        — Вы идете? — спрашивает он, смотря поочередно на обоих.        — Мы не пойдём, — отвечает Сяо Чжань.        — Уверен? — уточняет Ван Чжочен.        — Да. Отдохну здесь. Хорошо вам повеселиться, — улыбается Сяо Чжань.        — Ладно, — тянет Ван Чжочен, окидывает их взглядом и выходит из номера.        Дверь за ним закрывается и они остаются одни.        — Ты же хотел пойти, — говорит Ван Ибо.        — Уже расхотел. Слишком устал. Ты читал сценарий? — переводит он тему.        Ван Ибо кивает.        — И новеллу?        — Да.        — Хорошо. Что тебя беспокоит?        — Как это изобразить. Лань Ванцзи — сложный. Не уверен, что справлюсь, — Ван Ибо ерошит свои волосы.        — Тебя выбрали на эту роль, значит ты справишься, — ободряет его Сяо Чжань. — Итак, давай попробуем с этим разобраться.        Тот вечер они проводят время в разговорах, и, кажется, Ибо, наконец, отпускает.       

***

       На сьемках бывает скучно, приходится ждать пока все настроят, поправят макияж, поэтому актеры развлекаются как могут.        С Ван Ибо есть о чем поговорить, во что поиграть, он поддерживает его во многих забавах и сам вовлекает в свои.        Сяо Чжаню нравится поддразнивать Ван Ибо на правах старшего, стрелять глазами, и ждать как тот отреагирует, но как оказывается Ван Ибо палец в рот не клади, и Сяо Чжаня это с одной стороны веселит, а с другой лучше бы он как и прежде молчал.        Сяо Чжань и сам не замечает, как атмосфера между ними меняется: их тянет друг к другу так сильно, что они проводят время вместе не только на сьемочной площадке, но и в свое свободное время.        Сяо Чжань чувствует между ними определенную химию, искру, которая со временем либо погаснет либо вспыхнет.        Ранее прожигающе-изучающий взгляд Ван Ибо сменятся на внимательно-обволакивающий: так обычно смотрят преданные и любящие собаки.        И вообще его действия в принципе похожи на собачьи: он ходит за ним хвостиком, старается радовать, защищать, и когда Ибо счастлив — это видно невооружённым взглядом.        Ван Ибо умудряется смущать его и это тонкая грань между подстебыванием и флиртом.        Он говорит ему, что он милый, что у него красивый голос, что он любит своего гэгэ и светится при этом как лампочка.        Сяо Чжаню не впервые говорят о том, что он красив, но от Ван Ибо слышать это невероятно приятно.        Они словно влюбленные подростки: лупасят друг друга, ведут словесные батлы, скрывая за этим лишь одно: желание прикоснуться.

***

       Они валяются на кровати и играют в приставку, победу вновь одерживает Ван Ибо.        — Так нечестно, — стонет Сяо Чжань и откладывает джостик.        — Умей проигрывать, — отвечает Ван Ибо и ухмыляется.        Сяо Чжань выбешивает это его самодовольство и он начинает его щекотать, но Ван Ибо быстро перехватывает инициативу, ложится на него сверху и фиксирует руки.        Сяо Чжань пытается вырваться, но хватка у Ибо крепкая.        — Ван Ибо, отпусти, — просит Сяо Чжань.        — А то что? — спрашивает Ван Ибо и его лицо так близко.        Сяо Чжань смотрит на его губы и вдруг понимает в какой ситуации оказался: мышцы живота дергаются, а внизу разливается тепло.        Сяо Чжань сглатывает слюну. Ван Ибо нависает сверху, смотрит на него поплывшим взглядом и, кажется, чувствует то же самое.        Они давно ходят по краю, напряжение вокруг них достигло своего пика: пора было делать выбор. Сяо Чжань облизывает вдруг пересохшие губы, приподнимает голову и целует Ван Ибо.