Похвала

На следующее утро я проснулась в комнате Юдзи с дикой болью во всем теле. После того как я приняла душ, я увидела многочисленные синяки. Особенно у меня болела жопа. Я вспомнила о вчерашнем сексе, и по телу пробежали мурашки... То, как Сукуна трогал меня, как он мне отлизывал: все это будто было сном. Мне срочно нужно было скрыть свою шею, потому что она была покрыта сине-фиолетовыми укусами. Я нашла какой-то зимний шарф у Юдзи в шкафу. - Блять, - я выругалась, вспомнив о фотографиях, которые сделал Сукуна. И, выбежав из комнаты, я направилась искать ребят. Я обыскала всю территорию школы, но не нашла их, поэтому, взяв себя в руки, я решила все-таки позвонить Юдзи. - - Алло, привет... А вы где? - еле выговаривала я. Оказалось, что их кто-то вызвал для устранения проклятия, и раньше вечера они не вернутся. Спустя время я вернулась в школу, уже переодетая в свою одежду. Кугисаки и Юдзи сидели на лестнице около тренировочного зала. Я подбежала к ним с серьезным взглядом. - Нам нужно поговорить. - Т/и, а куда ты вчера делась после тренировки?.. - Кугисаки, прошу, уйди, - перебив ее, я кинула на нее яростный взгляд. Девушка озадаченно поднялась и ушла внутрь здания. Юдзи поднялся, стыдливо поглядывая вниз. - Мне нужен твой телефон... Дай, пожалуйста, - сказала я. - Если ты беспокоишься о тех фото, то я их удалил. - Что!? - вырвалось у меня. Конечно я была рада, но какого хрена!? Я даже не смогла их увидеть! - Прости меня. Я виноват, что не могу сдерживать его. А в моменты, когда он сильно хочет выйти, я теряю контроль, - он все также смотрел вниз, - прости меня, Т/и, пожалуйста... Он вдруг прижал меня к себе крепко-крепко. Я закрыла глаза. Как же я не хотела терять своего друга... - Юдзи, все хорошо. Не переживай. - Он же тебе все рассказал... Ты же знаешь... - Ну и что? - я отстранилась от него, вспомнив слова Сукуны о том, что Юдзи дрочит на меня, - ну, воспринимай это как секс по дружбе... Мы друг другу помогли. Я еле еле выдавила из себя улыбку и , кажется, мне удалось поднять ему настроение, потому что он сразу повеселел. - Слушай, а ты правда те фотки удалил? - все никак не унималась я. - Да, честное слово, но вот только...- он прервался, явно что-то скрывая от меня. - Что? - Кажется, он послал эти фото Годжо-сенсею. - Бляяяяя, пиздец. Мне пиздец, - я орала благим матом, хватаясь за голову. Подойдя к Юдзи вплотную я посмотрела ему в глаза, - ну давай, блять, выйди поговорим. Какая же ты мразь всё-таки. Тварь поганая. Блять, блять, блять. Я не могла успокоится и Юдзи, положив мне руку на плечо, сказал: - Т/и, прошу, успокойся. Все будет хорошо, я думаю Годжо-сенсею можно будет все объяснить. - Пиздец, Юдзи. В полнейшем страхе я жила оставшуюся неделю перед возвращением Годжо. Он мне не писал и не звонил. Он вообще не напоминал о себе. Мне было страшно. Когда он вернулся, я пряталась от него и старалась не пересекаться с ним в коридорах школы. Я брала как можно больше смен по ночам и дежурств лишь бы не встречаться с ним. Конечно, это не то, чего я хотела. Как только я начинала думать о Годжо, я понимала как сильно мне хочется быть рядом с ним. Об этом я думала, возвращаясь домой вечером, в свой единственный выходной, как мне кто-то позвонил из руководства. - Почему я этим должна заниматься? В смысле у вас больше нет людей? У меня выходной. Ну да... Да, я поняла. Вот суки. Даже отработав неделю дежурств в ночь, они не могут отпустить меня. Мне скинули координаты, откуда я должна была забрать важные бумаги. И даже кому я должна была их передать. Когда я увидела имя получателя, я сразу перезвонила на номер: - Да, алло, послушайте, я не могу принять посылку, я очень плохо... Да, понимаю. Но просто... Хорошо. Я поняла. Я готова была разбить телефон, но все же, я забрала посылку и поехала с ней в школу. Ничего страшного не будет, если я просто оставлю ее под дверью кабинета, и никто меня не заметит. Что я и собиралась сделать, как дверь отворилась, и на меня сверху смотрел Сатору Годжо. Я сглотнула. Его выражение лица было каким-то злым и он сказал: - Положи документы на стол. Я молча прошла в его просторный кабинет и положила пачку на стол. Обернувшись, я врезалась в него. Он развернул меня и со словами "садись" надавил мне на плечи, и я плюхнулась в кресло. Я не хотела ничего говорить, я просто хотела сдохнуть. Он сел за стол напротив меня и вскрыл упаковку, вытащив бумаги. Рассматривал он их долго, попивая, кажется, виски. Вскоре он встал и, налив алкоголь в другой бокал, протянул его мне. - Ой, да я не... - Пей, - он зыркнул на меня, и от испуга, я вылакала все залпом. Алкоголь моментально дал мне в голову, потому что последний раз я ела за завтраком. Я надеялась на это, так как алкоголь придавал мне уверенности. - Почему ты не отчиталась мне в том, что здесь было в мое отсутствие? Я же поручил тебе первогодок. - Да вроде, все было хорошо. Тем более вы не просили отчитываться. Он откинулся в кресле и со вздохом разочарования посмотрел на меня. - Ты упрекала меня в том, что я не хвалю тебя. Но как я могу тебя похвалить, если ты не делаешь то, что тебя просят? Мои глаза вспыхнули. Я со злостью посмотрела на Годжо и откинулась в кресле, закинув ногу на ногу: - Вы на что-то злитесь, Годжо-сенсей? Я недостаточно сделала в ваше отсутствие? - вызывающе сказала я, налив себе ещё виски. - Ты делала то, чего я не просил. Я снова выпила залпом, со злостью посмотрев на своего учителя: - И что же вы хотите, сенсей? Прошлое не вернуть. Что было, то было. Я ни в чем не виновата. Он смотрел на меня таким взглядом, будто готов был наброситься на меня. Это был не тот обычный идиот Годжо. Это был суровый мужчина, который хотел отчитать свою ученицу. И я это знала. Я знала, что он больше не играет и говорит абсолютно серьезно. - Подойди ко мне. Я хмыкнула и осталась сидеть в кресле, смотря в сторону. Тогда его голос прозвучал громче: - Я сказал. Подойди. Ко мне. Я взглянула на него и увидела, как он сжимает свои скулы от злости. Я медленно поднялась и подошла к нему. Он повернул кресло ко мне и улыбнулся: - Хорошая девочка, - он сказал это так ласково, что у меня задрожали руки. Неужели он меня похвалил? Моя наивность была на высоте. Он продолжил,- на колени. Умница. Теперь расстегни ремень и брюки и возьми в рот. Я была оглушена его словами похвалы. Я не могла думать ни о чем другом и только выполняла все его приказы. Его член уже был твердым, когда я облизала его и приняла в себя. Годжо медленно собрал мои волосы, чтобы они мне не мешались. - Да, вот так, умница. Каждое его слово, которым он меня хвалил вызывало у меня эйфорию. Я заглатывала все больше и больше, слыша прерывистое дыхание Годжо, как вдруг в дверь постучали. Годжо придвинулся к столу, и ногами помог мне залезть под стол, прижимая мою голову к члену так, чтобы я не могла отпустить член. - Да, входите. Я продолжала облизывать его головку и усердно сосать, пока сенсей с кем-то разговаривал. Когда дверь закрылась, Годжо отстранился от меня. Я как собачка выползла из под стола и утерла рот тыльной стороной руки. Годжо нежно схватил меня за подбородок и прошептал: - Молодец, Т/и... А теперь садись на стол и раздвинь ножки. Я повиновалась ему. Годжо впился в мои губы так грубо, что мне не хватало воздуха. Он целовал меня с жадностью, пытаясь расстегнуть мою рубашку. И, когда ничего не получилось, он просто разорвал ее и откинул в сторону вместе с лифчиком. - Я оставлю на тебя гораздо больше засосов, чем тот урод, ты меня поняла? Я спросил: Ты. Меня. Поняла? - Да, сенсей, - хрипло ответила я. Годжо принялся облизывать мою шею, больно целуя ее. На секунду он отстранился от меня, стянув с меня юбку, и с шепотом "о, боже" смотрел на меня. Кажется, ему нравились мои чулки и пояс для чулок. - Ты должна остаться в этом, - он отсоединил пояс от чулок и без проблем снял с меня трусики, тут же прикоснувшись пальцами к клитору. Меня заводило то, что он был в одежде, а я сидела перед ним почти голая. Мои руки потянули к нему, но он откинул голову: - Нет, нет. Ты у нас наказана и тебе нельзя меня трогать. А судя по тому, какая ты мокрая, тебе очень хочется прикоснуться ко мне. Я положила ладони на стол, не возражая. И он снова сказал: - Умница. Не сдержавшись, я охнула от его слов и прикрыла рот ладонью: - Правильно. Тут не кладовка. Могут услышать. Поэтому нужно вести себя тихо, моя маленькая проказница. Его язык прикоснулся к моей груди, в то время как пальцы все также медленно массировали клитор. Мне хотелось большего, поэтому я неосознанно подалась вперёд, на что Годжо только посмеялся: - Хочешь, чтобы я просунул в тебя пальцы? Я не стала ничего отвечать, все и так было понятно. - Я не слышу. - Да, - шепотом сказала я. - Умоляй меня, - он подался вперёд и просунул язык в мой рот. Когда я начала мычать, он отстранился, - не понял, что ты сказала? - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... - Тихо, тихо, - он убрал пальцы с моего клитора и поднес их к моему рту, - открой ротик. Да. Вот так, молодец. О, боже, когда он хвалил меня, мне казалось я теряла сознание. Я усердно облизывала его пальцы, как можно больше смачивая их слюной. Он снова приблизил их к моей промежности и медленно ввел пальцы в меня. Я выгнулась, опрокинув свое тело на локти, и тихо застонала. Годжо очень медленно двигал пальцами, явно пытаясь меня взбесить. Я только лишь подавалась вперёд все быстрее и быстрее, пытаясь удовлетворить себя. Сенсей вытащил пальцы, и я с жалостью посмотрела на него, а он произнес: - Если ты будешь двигаться, как тебе хочется, я не буду продолжать. Потому что ты наказана. А наказание должно проходить по другому. - Нет... Я больше не буду, честно слово. Он приблизился ко мне, нежно поцеловав, и параллельно ввел в меня пальцы, прошептав: - Хорошая девочка. Мое тело покрылось мурашками от его слов. Годжо снова медленно двигал пальцами, от чего я начала поскуливать. Он снова приказал мне замолчать. Откинувшись полностью на стол, я закрыла рот ладонями. Неожиданно в дверь кто-то постучал. - Годжо-сенсей, я принес вам посылку от курьера. Годжо спокойным голосом произнес: - Оставь около двери и можешь быть свободным. Шорох около двери закончился, и он снова взглянул на меня: - Ну, что? Хочешь, чтобы я ускорил темп? Я закивала. Свободной рукой он погладил мое бедро вверх, дойдя до груди, и ,сжав ее, тихо сказал: - Тогда давай договоримся, что если ты кончишь, мы закончим нашу с тобой беседу, и ты пойдешь домой? Ты поняла? Так что не вздумай кончать, Т/и. Он убрал руку с моей груди и, все также нависая надо мной, начал ускорять темп. Его пальцы двигались быстро, и в какой-то момент, я подалась вперёд и схватила его руку: - Нет, пожалуйста... Я... - Что? Кончишь? Так постарайся этого не делать. - Нет, прошу... Я хочу... Годжо засмеялся: - А у Сукуны ты также выпрашивала его член? - он резко вынул пальцы и двумя руками схватил меня за голову, - ты должна была запомнить, что ты моя. Ты всегда была моей. И, если я тебе сказал, что я не хочу тебя ни с кем делить, это значит, что ты, блять, не должна трахаться с Проклятием в мое отсутствие. Ты меня поняла?- его голубые глаза горели яростным ревнивым огнем, и я в миг поняла его чувства, - я спросил: ты поняла? Ты слышишь меня? - Да, сенсей, - тихо проговорила я. - Молодец. А теперь я накажу тебя за те фотографии. Поворачивайся. Меня охватила паника. Я начала оправдываться, но моя речь была несвязной: - Сенсей, те фото... Это Сукуна, я просто, я не виновата, я пыталась удалить... Годжо не моргая смотрел на меня, сжимая скулы: - Не знал, что у тебя проблемы со слухом, - он схватил меня за ноги и потянул вниз. Я ощутила пол под ногами, тогда он резко развернул меня за плечи и наклонил на стол. Я почувствовала поцелуй на своем плече, - я не буду тебя связывать, в отличие от того морального урода, но только в том случае, если ты будешь тихой и будешь слушаться меня. Поняла? - Да. - Молодец. А теперь, - я услышала звук ремня, который он вытаскивал из своих брюк, - я немного тебя проучу. Ты ведь должна слушаться своего сенсея и будешь тихой, да? Я лишь кивала головой. Тогда он погладил рукой по моим ягодицам. А потом с силой ударил. Я чуть вздрогнула, но не произнесла ни звука, на что услышала "хорошая девочка". Он не переставая хлестал меня и задавал вопросы, на которых не ждал ответа: - Ты будешь моей хорошей девочкой? Будешь слушаться меня? Я не издала ни звука, лишь зажимала ладонью рот, тогда он откинул ремень в сторону и, наклонившись к моим ягодицам, поцеловал сначала одну половину, а затем другую: - Умница. Ты сдержала обещание, поэтому мы сможем продолжить нашу беседу. Годжо вошёл в меня резко и до конца, потому что знал, что я уже давно мокрая. Он остановился, немного привыкая во мне: - Ты так трясешься... Неужели тебе настолько приятно? Он продолжил движения, а я по прежнему молчала. Меня выдавало лишь еле слышное мычание и мое прерывистое дыхание. Годжо обхватил мою талию и быстрыми движениями начал вдалбливаться в меня, тяжело дыша. В какой-то момент, он замедлился и тихо сказал: - Можешь стонать. Я наконец-то закричала. И сквозь свои стоны я услышала "хорошая девочка". Я знала, что не смогу больше сдерживаться, поэтому задрожала всем телом, мыча от удовольствия и оргазма. Я завела руку назад,пытаясь оттолкнуть Годжо одной рукой, но лишь дотронулась кончиками пальцев до его пресса. Он не понял намек на то, что я больше не могу. Он схватил мою ладонь в свою и завел наши руки мне на спину, продолжая быстро входить в меня. Я вцепилась в его руку и начала просто выкрикивать его имя и пищать от удовольствия. Тогда он схватил меня за волосы и подтянул к себе: - Блять... Как же... Как же я люблю тебя, - на этих словах, я почувствовала теплую жидкость у себя на бедрах, - люблю тебя, люблю тебя, люблю... Минуту я просто лежала на столе в тихом молчании. Годжо протер мои ягодицы салфеткой и накинул на меня свою рубашку. Я подняла трусики с пола и надела их на себя. Годжо в это время брал что-то за дверью. Я плюхнулась в его кресло, тяжело дыша и наблюдая за тем, как он приближается ко мне с кофе и коробкой из кондитерской. - Вы что... Заказали еду? - Я подумал, что ты проголодаешься после нашей "беседы". И это будет как извинение. За то, что я сделал. Я взяла в руки стаканчик с кофе: - А что вы сделали, сенсей? Мне все понравилось. Я столько лет ждала от вас похвалы. - Хватит называть меня на "вы", - он приблизился к моему лицу и нежно поцеловал меня. Я резко встала, ставя кофе на стол. У меня в голове лишь вертелись его последние слова "люблю тебя, люблю". Я озадаченно посмотрела на него: - И как долго? - Что? - он улыбнулся. От того серьезного и злого Годжо не осталось и следа. - Вы знаете. Как долго вы... Любите меня? - Я тот же вопрос могу задать тебе, Т/и, -он был прав. Я влюбилась в него как только увидела в школе, - ты ответила себе на вопрос? Тогда я могу сказать "столько же". - Не может быть. Почему тогда?.. - Потому что не был уверен, - он поставил свой кофе на стол, продолжая смотреть на меня, - наверное, ты можешь понять, что я чувствовал, после того, как получил те фотографии и звонок от Сукуны. А ты избегала меня все эти дни. - Нет! - закричала я, осознавая собственную тупость, - нет! Это вы меня избегали! Я бегала за вами все эти годы, показывала вам какая я хорошая ученица! Я делала все, чтобы вы меня... Чтобы вы меня полюбили... - И я любил тебя все это время. И люблю сейчас. Глаза заволокло какой-то дымкой, и я поняла, что это слезы. Годжо подбежал ко мне, прижимая меня к себе: -Прости меня. Мы простояли так, наверное минут пять. После чего мы услышали, как мой живот поет серенады, поэтому я тихим обиженным голосом спросила: - А с чем булочки? - С корицей. Я подняла на него заплаканный восторженный взгляд: - Мои любимые! - Я знаю, глупышка, - Годжо улыбнулся.