Я влюбился в своего соседа

«Урод!.. Неудачник!.. Да как таких земля носит!.. Позор!» – Вот это всё прилетает в спину парню. А ведь он просто рассказал лучшему другу о своей ориентации, но видимо зря. Теперь у него ни друзей, ни знакомых, даже учителя презирают и посреди урока упрекают Чимина в этом. Да, он гей и понял это ещё в свои пятнадцать, когда в доме появился новый сосед, очень привлекательный, к слову, и, чёрт, Пак соврёт, если скажет, что тот не был слишком горяч и сексуален, даже в простых спортивных штанах и растянутой белой майке, чьи волосы в творческом беспорядке, а глаза цвета ночи так и манили к себе голубую душу парня. После этого дня, наверное, всё и пошло по голубой дорожке. Да только, шёл он по ней без этого соседа. Чимин слишком стеснительный был перед ним и ,как только видел, убегал куда глаза глядели. И вообще, вдруг тот не по мальчикам, поэтому к этому всему добавился ещё и страх, что над ним просто посмеются или вообще, что ещё хуже, побьют. Вот так вот, с того времени прошло 3 года. Отношения между ними какими были такими и остались, то есть никакими. Чимин только и мог что стыдливо убегать или же смотреть через окно на предмет своего воздыхания. Так вот к чему всё, как уже говорилось, из-за этого Пак стал изгоем и, не вытерпев очередных оскорбительных слов со стороны преподавателей и одноклассников, решил для себя, что нужно серьёзно поговорить с родителями о переводе, потому что ещё немного и он точно не выдержит. Чимин заходит домой, чувствуя вкусный аромат еды из кухни – значит мама уже дома. Сняв обувь и свою джинсовку, парень идёт в свою комнату со словами «Я дома». Зайдя в свою комнату, он бросает свой рюкзак около кровати, взяв свою домашнюю одежду, и идёт в ванную, чтобы освежится после тяжёлого дня в чёртовой школе. Стоя под немного прохладными струями душа, Пак максимально расслабляется, чтобы получить больше удовольствия от льющейся на него воды, но как только закрывает глаза, то видит образ соседа. Ебучего соседа, который жить нормально не даёт. Не то что ему самому, а точнее его руке. Даже сейчас Чимин тянется рукой к ставшему колом члену, начиная медленно водить, со временем ускоряя движения. В голове представляет своего соседа, закусывая губу при этом и тихо постанывая. Не прошло и десяти минут, как Чимин уже кончил от одного только представления, что вместо его ладони ему отсасывает тот садист, который мучает его во снах. Перед глазами звёзды летают и ноги резко становятся ватными. Вода сразу же смывает последствия бурных фантазий. Быстро обтеревшись полотенцем и надев на себя домашнюю одежду, Чимин решает не сушить влажные волосы и просто заводит пятерней их назад, покидая ванную комнату. Зайдя на кухню, он увидел ужинавших за столом отца, о чём-то разговариющего со своей женой. Чимин садится за стол и родители сразу же затихают и переводят всё своё внимание на сына. Мама Чимина сразу же улыбается своему чаду. — Как дела в школе? — сразу же спрашивает женщина, накладывая своему сыну побольше риса. — Нормально — без всяких эмоций отвечает парень, из-за чего сразу ловит на себе взгляд отца. — Тогда почему так безжизненно отвечаешь, раз всё нормально? — с ноткой строгости спрашивает старший в семье. Пак Соджун никогда не был мягок к своему сыну, всегда должен был к чему-то докопаться: сделал что-то не так, сказал, сел, да даже, наверное, если сделаешь вдох и выдох как-то не так, всё равно же придерётся к этому, как сейчас к простому ответу. — Мам, отец, мне нужно с вами поговорить — сразу начинает Чимин, всё равно он должен был это сказать и не имеет значение в конце ужина или же вначале. — Мы тебя слушаем, сынок — нежно начинает мать. В отличии от отца Чимина, Ким Хёджин была добрее и более мягче, поэтому её Чимин наверное и любил больше, чем своего отца. — Можете меня перевести в другую школу — и тут Чимин наверное даже услышал, как в голове отца начали работать шестерёнки. В следующую секунду брови самого старшего сводятся к переносице и на Чимина переводят тяжёлый взгляд, от которого ему становится не по себе. — Чимин, ты сейчас в выпускном классе – о каком переводе может идти речь?! — строго говорит мужчина, суровым взглядом смотря на своего отпрыска. — Чимин, к чему такое решение? Тебя кто-то задевает в школе? — миссис Ким берёт сына за руку и в её глазах читается тревога. — Нет. то есть да — запинаясь, отвечает парень. — Куда учителя смотрят, неужели не могут предпринять меры?! — чуть-ли не кричит Пак, сжимая руки в кулаки. Знал бы он, что и учителя вносят не малую лепту ко всем издевательствам. — Отец, просто переведите меня в другую школу — чуть громче говорит парень. На него сразу устремляются две пары удивлённых глаз. — Чимин, ты что-то не договариваешь? — с той же строгостью говорит Соджун. — Нет — и блять голос предательски дёргается, выдавая Чимина. — Либо говори настоящую причину, либо никакого перевода в другую школу — и блять звучит это слишком убедительно. Ведь слов на ветер Пак Соджун бросать не умеет и это известно всем в их семействе. Чимин боится произнести вслух настоящую причину. Кто знает, что случится, когда мужчина узнает, что его сын гей, тем более единственный, который подавал, как ему считалось, великую надежду на будущее. Собравшись и сглотнув ком застрявший в горле, Чимин всё-таки произносит эти слова: — Я гей — выдавив из себя, выпаливает Пак. В комнате виснет гробовая тишина, которая начинает давить на Чимина. В глазах матери он читает ужас, а в глазах отца – злость. — Что? — переспрашивает мужчина, думая что ослышался. — Да, я гей и из-за этого меня презирают не только одноклассники, но и учителя! — кричит парень, встав с кресла. Соджун поднимается со своего места и в следующую секунду в помещении разносится звук удара. Щека Чимина начинает гореть огнём и сразу же краснеть, он даже не удивится, если завтра там появится синяк, ведь рука у отца тяжёлая. Пак сразу же тянется к щеке рукой, переводя на родителя взгляд полный непонимания. — Сучёныш! Да как ты смеешь так нас позорить?! — кричит Соджун — Воспитал на свою голову! Один пидор был в семье, так теперь и второй появился! Выметайся из моей квартиры, с этого момента у меня нет сына — с злостью шипит старший, гладя на Чимина испепеляющим взглядом. Мать, которая молча наблюдала за этим всем, смотрела на него с ужасом и призрением. — Отец... — шепчет парень, но его сразу грубо прерывают. — Не смей называть меня так – с этого момента у тебя нет ни отца, ни матери! — со злостью выплёвывает тот. — Теперь я понимаю почему он отрёкся от вас! — кричит Пак, чувствуя как в уголках глаз скапливаются слёзы. Ему больно от слов отца, хотя теперь уже не отца — Вы ужасны, раз не можете принят своего ребенка таким, какой он есть! — и всё-таки по пухлым щекам текут слёзы. Соджун, не желая больше видеть когда-то своего сына хватает его под локоть, и силой выводит за двери квартиры. Ему по барабану в чём Чимин и что на улице не май месяц, уже октябрь и даже не смотря на это, дни довольно холодные. Чимин упирается, но его всё равно выкидывают за дверь, как ненужную вещь. Тело сразу же обхватывает холод и он обнимает себя. За спиной двери с силой закрывают. Пак сразу же оседает на холодный пол и плевать, что простудится, его и так выбросили как ненужного котёнка. Слёзы катятся по фарфоровым щекам и парень даже не собирается их вытирать. Он сидит так некоторое время и когда уже собирается уходить, двери вдруг резко открываются, ударив того в плечо. Немного прошипел от боли, Чимин видит, как на лестничную клетку падает небольшая сумка с небрежно собранными вещами и его рюкзак. Пак подходит к вещам, начиная искать там хотя бы что-то по теплее, чем его футболка и домашние шорты. Найдя хотя бы свою оверсайз толстовку, он надевает её. Блять, Чимин, ты вляпался по самые не хочу. Теперь нет ни дома, ни родителей, ни денег, даже пойти некуда. Всё что есть – это некоторые вещи, телефон и главное, к нему зарядное устройство. На душе обидно, что родители так с ним поступили, он не сделал ничего криминального, он просто гей и из-за этого его теперь и собственные родители презирают. Класс, Пак Чимин, ты оказался в самой жопе этого пиздеца. Парню ничего не остаётся, как спуститься на первый этаж и выйти в подъезд. И, сука, как некстати начал капать дождь. Наверное, сегодня всё решило пойти по пизде и даже погода его послала к чертям. Ничего не остаётся, как сесть под подъездом, оперевшись спиной о стену и прижав колени к себе. Слёзы всё ещё текут по щекам, но это уже остатки. Тело пробивало на дрожь от холодного ветра, который окутывал молодое тело. Сколько он так сидел без понятия, но на улице уже стемнело, волосы, которые ранее были влажные уже высохли, хотя при таком ветре можно было и заболеть с мокрыми волосами, но плевать на это. Глаза начинают жечь от слёз или возможно это температура поднялась, Пак точно не уверен от чего. Перед глазами начинает всё плыть и голова ужасно болеть. Со стороны слышатся шаги, а потом чья-то рука ложится ему на плечо. Когда он поднимает взгляд на этого человека, пытаясь сконцентрироваться на нём, перед глазами сразу темнеет, после чего он проваливается в темноту…