Я влюбился в своего соседа

Когда Чимин приходит в себя, то чувствует что ему слишком жарко. Он открывает глаза, но не может сориентироваться в пространстве, так как в помещении, где он находился, было слишком темно. Глаза понемногу начали привыкать и он смог рассмотреть очертание комнаты, в которой он находился. Первый вопрос, что возникает в голове: "Где я нахожусь?" Он точно помнил, как его выгнали из дома, как спустился вниз и стоял в подъезде из-за дождя, а после всё будто в тумане. Голова раскалывается и тело как будто не его. Ему тяжело поднять руку, да и вообще двигаться. Только сейчас Чимин чувствует на лбу что-то влажное и холодное. Осознание, что это компресс, приходит со временем. Найдя в себе хоть какие-то силы, он срывает ткань со лба и, привстав на локтях пробегается глазами по комнате, чтобы найти в этой темноте хоть что-то, на что можно положить влажную ткань. Первым, что попадается на глаза, оказывается прикроватная тумбочка. Положив на неё ткань, Чимин с горем-пополам садится на кровати, свесив ноги с краю. Всё тело ломится и не слушается, но нужно хоть как-то встать. Чимин медленными шагами подходит к двери и, прощупав в темноте ручку, открывает её. В комнату сразу проникает свет с коридора, который нещадно ослепляет не привыкшие к свету глаза, от чего Пак сразу же жмурится. И как он сразу не заметил свет из-под зазора под дверью? Пройдя по коридору между комнатами, Чимин находит зеркало, замечая, что одет не в свою одежду. Чёрт, неужели его переодевали? Футболка была ему явно на размер больше и доходила чуть ниже ягодиц, а шорты выглядели на нём как парашют и держались на шнурках. Его вид желал лучшего: бледное лицо, круги под глазами. Мамочки, сколько он был в отключке? Дальше уже Чимин направляется в комнату, откуда лился свет телевизора или же ноутбука. Пройдя в эту комнату, Чимин замечает ноутбук, стоявший на столике за диваном, на котором, собственно, кто-то лежал, закинув одну ногу и руку на спинку дивана. Подойдя чуть ближе на ватных ногах, он замечает, что некий спаситель явно спит, раз даже не обращает внимания на шаги Пака. Неужели его положили на удобную кровать, а сам хозяин решил прилечь на диване? Подойдя уже к самому дивану, он заметил, что тело, которое лежало неподвижно и только было слышно тихое сопение, вдруг зашевелилось, от чего Чимин испугался и замер статуей, боясь даже сделать лишний вдох. Копошение на диване прекращается и слышится уже тихий храп, от чего парню становится спокойней. Тихо обойдя диван Чимин смотрит на экран монитора, видя, что незнакомец смотрел «Форсаж 5». Сам же смотритель сего фильма был накрыт полностью одеялом. Блять, Чимин, вот кто тебя сейчас тянет за руки, чтобы откинуть это чёртово одеяло. Наверно сам бес потянул на этот поступок, но, блять, вот лучше бы этого не делал. Глаза на лоб лезут. Скажите, что это сон, ведь это не может быть его блядский сосед. Чимин, вот сейчас, ты в самой настоящей жопе. Начиная тихо отходить назад, он, не заметив преграду в виде торчащий из-под одеяла ноги, за которую так удачно зацепился, и упал с таким шумом, что спаситель его наверняка проснулся, оседая на диване. — Ой… — потирая место ушиба, говорит Пак. Он замечает, как сосед сонно разлепляет глаза, а потом, потерев их ладонями, и вовсе устремляет взгляд на него. — Ты чего вскочил? — твою мать, этот баритон. Чимин впервые слышит этот голос и какой же он ахуенный. Не замечая, что залип на соседе, приходит он в себя, когда его поднимают с пола как ребёнка, закутав в одеяло — В кровать иди, ты бредил три дня и не приходил в себя. Тебе нужно силы восстановить, а не по квартире ходить — парень толкает его на выход из комнаты. — Я есть хочу, эм… — Чимин говорит первое, что в голову пришло, вернее, чего потребовал живот. И главное с такой уверенностью, как будто находится у себя дома. — Тэхён — коротко говорит тот, понимая, что найдёныш даже имени его не знает, хотя живут в одном доме. Да что тут говорить, он и сам его имени не знает. — Чимин — уже чуть тише, чем прежде, говорит Пак. — Ну что, найдёныш, идём, приготовлю тебе что-нибудь поесть — с лёгкой улыбкой говорит Ким, плетясь на кухню, Чимин же без слов следует за ним. На секунду ему кажется, что его просто пожалели и, как только он поправится и будет здоров его тут же выставят за дверь, как это сделали его родители. Но тогда зачем было приносить его домой и лечить, тратит свои средства на медикаменты ?! Вот этого Чимин точно не понимает, но всё-таки идёт за Тэхёном. Блин, даже имя красивое, как можно быть настолько идеальным. Когда Чимин заходит на кухню, то сразу садится на стул, поджимая колени к себе. Тэхён в это время крутился около плиты, то ставя чайник на плиту, то что-то перемешивая в сковороде. Парень внимательно наблюдал за тем, как тот что-то готовит для него. Также он может посмотреть на него вблизи и, на удивление, не убежать, куда глаза глядят. Да и вообще, некуда бежать. Он его переодевал, а значит видел его формы тела, из-за чего Чимин сейчас краснеет, как помидорка. Блин, как же стыдно, он столько хлопот принёс ему. Тем более находится он уже здесь немалое время и занял его комнату с удобной кроватью, а сам он спал всё время на диване. Всё Чимин, полное фиаско первого впечатления от тебя. Пак замечает, что к нему начинают обращаться, только когда уже Тэ развернулся к нему. — Чимин, ты мёд и молоко любишь? — уже третий раз говорит тот. — Люблю — отвечает Пак, но на этот раз чувствуя себя уже более комфортно в его присутствии, хотя до этого был некий дискомфорт. В следующую секунду Ким ставит перед ним кружку с чаем, молоком и мёдом. — Давай пей, до дна — говорит Тэхён, ставя на стол кружку с кофе. — Спасибо тебе. — обхватив руками горячую кружку с чаем. — Да не за что — отпивая ароматного кофе, говорит Ким — Ответь на вопрос — Насколько нужно разочароваться в жизни, чтобы выйти в холодную погоду в одном худи и домашних шортах, да ещё и в дождь? — смотря просто в стену, спрашивает Тэ, ставя чашку с кофе на стол. — Меня родители из дома выгнали. Идти некуда, поэтому так или иначе оказался бы на улице, а когда – это уже вопрос времени был бы — без всякой эмоции говорит Пак. — Тогда чувствуй себя как дома, Чимин. Я живу один, так что не думай, что помешаешь здесь кому-то — улыбаясь, говорит Ким — Сколько тебе лет-то? — спрашивает парень, встав с места. — Восемнадцать должно быть тринадцатого октября. — Тогда можешь звать меня хёном — улыбаясь, говорит старший, чего не видит Чимин. Тэхён перемешивает мясо с овощами, продолжая — Я старше, мне 21 почти. Чимин на это ничего не говорит, но за него говорят его красные щёки. Твою мать он все это время дрочил на старшего. Пиздец, как стыдно. Чимин даже прячется в коленях, чтобы этот испанский стыд не увидел тот, по которому он, если бы был девчонкой, тек как водопад Ниагара. Ким заметил как покраснели щёки Чимина и про себя улыбнулся, думая, какой же тот милашка, раз засмущался когда узнал, что тот старше него. Правильно, откуда ему знать, что на него дрочили, представляя как он ебёт Чимина в самых разных и непристойных позах, поэтому и милый. И лучше не знать, а то единственный выход для младшего будет через окно. — Повезло, что сегодня выходной — вдруг переводит тему Ким — Сейчас почти пять часов утра. Если бы я, проспав только два часа пошёл в универ, то ходил бы вот с такими кругами под глазами — парень тянет кожу под глазами вниз, имитируя мешки под глазами и при этом ещё и устало высунув язык. Чимин поднимает взгляд, чтобы посмотреть на него и тут же заливается смехом, видя какое смешное лицо состроил Тэхён. Его глаза превращаются в щёлочки, а губы растягиваются в широкой улыбке. Теперь уже смеётся Тэ, смотря на счастливого парня. Он в душе радуется, что смог развеселить его, и то, что ему намного лучше. О тех трёх днях лучше умолчать, как и том каким способом пришлось давать Чимину таблетки. Этот секрет лучше в могилу забрать, чем рассказывать. Чимину лучше и это главное, хотя заметно, что его лихорадило дня три. Об этом говорят мешки под глазами, сухие, чуть бледные губы, некая слабость в передвижениях по квартире и то как дрожь его рук, когда он берёт кружку с чаем. Но ничего, Тэхён это исправит за пару дней. Тем более, сейчас выходные – как раз хватит. Спустя какое-то время, перед Чимином ставят тарелку с рисом и с гарниром из мяса и овощей. У того даже слюнки потекли от того, насколько это аппетитно выглядит. В голове Чимина появляется ещё один факт о Киме и это то, что готовит он отменно. Интересно, ещё какое это блюдо на вкус. Чимин уже готов браться за палочки для еды, но тарелку с едой сразу же забирают прямо из-под носа. Не понимающе прсмотрев на старшего, он готов зарыдать, как и его желудок. Он вообще-то есть хочет, а ему поставили перед носом такую желанную пищу и тут резко забирают. Но в следующую секунду Тэхён садится напротив него и, беря палочками рис, протягивает ко рту парня, говоря «а». Вот тут Чимин вообще выпадает из реальности. Не то что он не против, чтобы его кормил чёртов Ким-мать-твою-Тэхён, но он как бы сам может. — Я сам могу — шепчет парень. — Видел я, как ты держал кружку, сам он может. Давай открывай рот и не жалуйся — в показательном жесте Ким открывает рот, кивнув в сторону Пака. Последний посмотрев сначала на старшего, а потом на палочки с рисом, приоткрыл рот, в который сразу же запихали рис. — И даже не думай выплюнуть. Тебе нужны силы, чтобы вернутся в нормальное состояние — приговаривает Тэ. Со стороны это выглядит слишком мило и одновременно смешно. Тэхён, как самый настоящий родитель, кормит своего ребёнка и следит, чтобы тот всё съел. Чимин же как послушный ребёнок ест, да ещё и улыбается. Ким заботится о нём, что не может не порадовать Чимина. Пак готов прыгнуть от счастья к потолку, но сейчас это вряд-ли получится. Признаться честно, старший готовит отменно. Чим даже не против добавки, ну или же просто чтобы его снова кормил Тэхён. Закончив с завтраком и убрав всю посуду, Ким идёт обратно в гостиную и за ним пингвинёнком топает Чимин, иногда спотыкаясь об одеяло. Оба вместе садятся на диван. Пак, прижав колени к себе поближе, а Тэ, сев в позу лотоса, притянул ноутбук к себе ближе. — И так продолжаем «ответ-вопрос» или смотрим фильм? — первым прерывает тишину Ким, не отрывая взора от экрана. — Первый вариант — тихо говорит Пак, полностью развернувшись к старшему. На кого ты учишься? — спрашивает Пак. — Я учусь на фотографа — немного расслабившись, отвечает Тэхён. После ответа младшего ему хотелось что-то порвать на тридцать три медвежонка. Как такого хорошего милого ребёнка можно было выгнать из дома. Да что же это за родители такие, раз собственное чадо выставили за двери, не смотря на то, какое время года и погоду на улице — Братья, сёстры? — Старший брат, он давно оборвал все связи с нами, ну вернее с родителями. Общается только со мной и то переодично, когда есть время — с улыбкой говорит младший. Для него старший брат единственный лучик света, который может охватить его добротой и заботой. И то сейчас вдали от него из-за чего грустно становится. — Встречный вопрос к тебе. — У меня нет, я единственный ребенок в семье — с толикой радости отвечает Тэхён. С одной стороны ему никто на нервы не капал в подростковом возрасте, что хорошо, с другой, не было на кого скинуть всю вину, если что-то натворил. — И так, какой фильм будем смотреть? — «Мир Юрского периода»? — вопросительно взглянул на старшего Пак. — Почему бы и нет, если да — улыбаясь, отвечает Тэ и сразу же тянется к ноутбуку, набирая в поисковике нужный фильм. Чимин лишь наблюдает за тем, как длинные пальцы бегают по клавиатуре. Невольно засмотревшись на них, тот не замечает, как на него начинают смотреть и говорить с ним. Приходит в себя только тогда, когда к его лбу прижимаются щекой, а после ладонью. От такого действия щёки парня становятся немного красные, но сейчас неверное не понятно от чего: от температуры, которая решила снова подняться или же от смущения. — Чимин, ты снова начинаешь гореть — обеспокоенно говорит Ким тут же хмурясь. Встав с дивана, он направляется за таблетками и градусником. До Пака не сразу доходят слова, но его тело и вправду снова как будто не его и глаза жутко пекут и слезятся. Не проходит и пяти минут, как Тэхёна возвращается с градусником и аптечной в руках. Младший не успевает за движениями Тэ, как его аккуратно уложив на диван и засунув под подмышку градусник, начинают над ним носиться как с яйцом золотым. Ким заботится о нём, как когда-то старший брат заботился о нём, когда младший болел. Веки парня медленно открывались и закрывались, при этом перед глазами всё застелялось пеленой из слёз. Он видел хмурое лицо Тэ, когда тот достал градусник, помнил, как ему приподняли голову и запихали в рот таблетку, которая горечью отдавала на языке, поднесли к губам стакан с водой. А потом и вовсе положили его голову к себе на колени поглаживая по волосам, шепча, что всё будет в порядке и он поправится. И Чимин готов всё отдать, чтобы Тэхён всегда с ним так возился, чтобы вот так вот лежать на его коленях. Незаметно для себя, он погрузился в сон.