Вокруг пальца

Когда тебя предает любимый человек — это паршиво. Когда к этому идет еще и измена, хочется блевать. Тот, кто клялся тебе в вечной любви, целовал чужие губы, шептал такие же нежности, как и тебе… А может он тоже клялся ему в вечной любви? В ушах стоял дикий гул и даже прижав к ним ладони, ничего не изменилось. Хотелось убежать, спрятаться, исчезнуть. Никогда не знать никаких Ли Минхо, не знать какая на вкус первая любовь. Хотелось просто никогда не рождаться. Он тебя не любит. Ты ему не нужен. Он насмехался над тобой. Ты недостаточно хорош для него. К горлу поступал ком и сдерживать его не было сил. Крепкие руки, которые цеплялись за плечи, не смогли удержать. Упав на колени, кожу неприятно засаднило. Отдаленная музыка и голоса друзей так сильно раздражали, что хотелось ударить каждого из них. Дышать становилось всё сложней и не оставалось ничего, кроме как закричать. Громкий, разрывающий тело на части, крик. Хотелось кричать вечность, чтобы выгнать эту боль из своего сердца. Чьи-то руки трясли тело и пытались поднять, но сил не хватало. — Хани, посмотри на меня. — Хенджин опустился на колени рядом с парнем, прося Чанбина найти воды. Хвана разрывала ненависть. Он всегда трепетно относился к своим друзьям, а Джисон за короткий срок успел стать хорошим другом. Парень понимал, что это именно он стал вторым — лишним, в отношениях ребят. Но Хенджин также оставался жертвой, ведь всё, что делал Ли Минхо — нагло врал. Привести Джисона в чувства оказалось сложно. Парень отказывался вставать с асфальта, выкрикивал грубые слова в сторону друзей и продолжал рыдать. Ребятам пришлось пару раз шлепнуть его по щекам, чтобы он хоть немного пришел в себя. — Феликс, ты можешь вызвать такси до моего дома? Я отвезу Хана к себе. — Хван все еще сидел рядом с младшим, поглаживая его по спине. — Нет! — Джисон поднял голову, направляя красные глаза на парня. — Вы…вы спали там с ним вместе, я не могу. — Хан Джисон, всё будет хорошо, слышишь? У меня есть еще одна комната, где ты сможешь поспать. Хенджин подвинулся и теперь стоял на коленях прямо перед другом. Взяв его зябкие руки в свои, он стал поглаживать их, пытаясь передать своё тепло. — Джисони, я не дам тебя в обиду, понятно? Он не заслуживает твоих слез. — встав с земли, Хенджин потянул парня на себя, сразу же утягивая в свои объятья. — Я всегда буду рядом. Парни зашли в квартиру ближе к утру. Джисон так крепко держал руку старшего, что еще немного и он мог сломать ее. Хан до последнего пытался уговорить друга, остаться в квартире Чанбина, но тот наотрез отказался. — Пошли, не бойся. Хенджин усадил парня на диван, а сам стал копошиться на маленькой кухне, чтобы налить чаю. — Надеюсь ты пьешь зеленый, потому что у меня есть только он. — Он ненавидит зеленый чай. — Что? — Хван высунул голову из кухни, обеспокоенно смотря на друга. — Минхо ненавидит зеленый чай. Джисон вздохнул и пару раз похлопав себя по лицу, пошел на кухню к старшему. — А мне он говорил, что любит. — парень хмыкнул, заливая в кружки кипяток. В помещении наступила неловкая тишина. Хенджин внимательно следил за другом, пока тот пытался всмотреться в свой чай. Каждый думал о своем, но все мысли также сводились к Ли Минхо. Тот, кто собрал их здесь. Тот, кто разбил их там. Джисон поднял голову и склонил ее вбок, рассматривая лицо старшего. — Как вы познакомились? — Я раньше работал официантом, а он там ужинал с друзьями. — парень сделал глоток чая и тяжело вздохнул. — Минхо меня взглядом пожирал в тот вечер, я это сразу заметил, дал ему парочку сигналов и мы встретились за рестораном. Я если честно думал, что мы просто переспим пару раз и разойдемся, но… начали встречаться. Хан грустно усмехнулся, но в упор смотрел на друга. — Давно вы вместе? — Почти полгода. После этих слов младший закрыл лицо руками, вновь выпуская истеричный смех наружу. Обида засела глубоко в сердце, а мозг давал позывы, что пора ненавидеть. Ненавидеть всё, что хоть как-то связано с Ли Минхо. — Джисони, ты же хочешь сделать ему также больно, как и он тебе? — Хенджин встал со своего места и подошел к парню со спины, кладя большие ладони на плечи. — Он не заслужил тебя, так давай также растопчем его. Шепот старшего опалил ушную раковину, а сильные руки, которые сжимали плечи, вынуждали прогнуться в спине. Мысли окончательно спутались и всё «неправильное» вдруг стало «правильным». Но ведь только слабые отвечают на предательство таким же предательством. Но Джисон никогда не был сильным. А Хенджин никогда не был честным. Джисон сидел в ванной Хвана, дожидаясь знака. В квартиру скоро должен был приехать Ли Минхо, но Хенджин так и не сказал, под каким предлогом вдруг приедет старший. Алкоголь почти выветрился из организма и теперь идея друга казалась бредовой. Пальцы от нервоза покалывало, а сердце готовилось выпрыгнуть из положенного места. Хенджин аккуратно зашел в ванную, протягивая младшему начатую бутылку вина, мол «для храбрости». — Всё будет хорошо, Хани. Он должен почувствовать тоже самое, что и мы с тобой. — присев на колени рядом с другом, Хван по-доброму улыбнулся. — Я не сделаю тебе больно, Джисон. Ты ведь веришь мне? — Верю, просто… — сделав пару больших глотков вина, Джисон вздохнул. — Я никогда не спал ни с кем, кроме Минхо. Он у меня…буквально во всем был первый. — Джисони, я буду делать всё аккуратно, не бойся. Звонок в дверь напугал обоих. — Сиди тихо и выпей еще вина. Хенджин покинул комнату, а младшему оставалось лишь прислушиваться. Когда раздался голос Минхо, а после него громкий чмок, сердце заболело с новой силой, но накатившая ненависть не давала расстроиться. Ли Минхо тоже заслужил страдать. Джисону казалось, что он сидит здесь вечность, прежде чем вновь появился Хван, приказывая вести себя тихо. Младший не дышал, пока не зашел в спальню. Его глаза округлились, ведь на постели лежал Минхо, чьи глаза были плотно прикрыты шелковой тканью, а руку и ноги связаны так, что его поза была похожа на звезду. Хенджин кивнул в сторону дивана и жестами приказал раздеться. Хан не сводил глаз со своего бывшего парня, но стал послушно стягивать с себя вещи. — Хенджини, мне это конечно всё нравится, но ты там задницей шевели, я не молодею. — Минхо заерзал на постели, хмуря брови. — Никакого терпения от тебя, Ли Минхо. — Хван хмыкнул, стягивая с себя домашние шорты. — Я сейчас сниму с тебя повязку, но обещай, что не откроешь глаза, пока я не скажу. — Ты сегодня решил поиграть в доминанта? Мне нравится. — Ли выпустил пару смешков. — Хорошо, я не открою глаз. Джисон пристально наблюдал, как Хенджин двигается в сторону постели, с явным оскалом на лице. Ситуация с каждой секундой становилась всё более пугающей, но пути назад нет — надо действовать. Избавив старшего от повязки, он убедился, чтобы тот не открыл глаз и вернулся к младшему, который как неприкаянный стоял у диванчика. Сев на мягкую поверхность и утянув за собой Джисона так, чтобы тот сидел на коленях, смотря на Ли, Хенджин аккуратно провел по его животу рукой, втягивая запах шампуня с волос. — Я так люблю скрытных парней, Ли Минхо. Хенджин взял смазку с тумбочки, усаживая Джисона так, чтобы его дырочка была в открытом доступе. Нанеся себе немного смазки на пальцы, парень приставил сразу два, смело вводя их внутрь. Хан накрыл рот рукой, чтобы раньше времени не выдать себя. Минхо продолжал тихо лежать, прислушиваясь к Хенджину. — А еще я люблю ролевые игры. Может ты как-нибудь станешь моим лечащим врачом, а я твоим пациентом? Длинные пальцы продолжали растягивать парня. Хенджин оставил пару поцелуев на его плече, а после развернув свободной рукой за подбородок, мягко поцеловал, не запуская языка в рот. Младший внезапно заскулил, когда третий палец оказался в анусе, задевая простату. — Ли Минхо, а тебе нравятся милые мальчики, которые похожи на белку? Старший оцепенел, раскрывая глаза. Челюсть сжалась, а белый потолок перед глазами напрягал. Смерть пациента не пугала также сильно, как то, что секрет перестанет быть секретом. Поднявшись на локтях, Минхо вытаращил глаза от удивления, ведь прямо перед ним, его любимый парень Хан Джисон, аккуратно опускался на член Хенджина. — Ты такой нетерпеливый, хён. — Хван посмеялся, придерживая друга за бедра. — Я же сказал не открывать глаза, пока я не скажу. Надув пухлые губы, Хенджин опустил Хана до упора, вытягивая из того сладкий стон. Джисон откинул голову на плечо друга, оставляя рот приоткрытым. — Джисони выглядит так прекрасно, да? Минхо дернул рукой пару раз, пытаясь выбраться из оков, но веревки были плотно закреплены. — Прекрати это прямо сейчас, Хенджин. — старший рыкнул, устремляя свой ненавистный взгляд на Хвана. — Почему? Не нравится, когда кто-то трогает твоего любимого вот так? — Хван опустил руку на член Джисона, проводя вверх-вниз пару раз, от чего младший простонал еще громче, так и не открывая глаз. — К чему это шоу твою мать?! — Минхо прикрикнул, не разрывая зрительный контакт. — Наглядный пример для тебя, чтобы ты понял, что чувствует партнер, когда ему изменяют. Ли Минхо ненавидел верёвки, которые сжимали его тело, не давая и шанса на освобождение. Ли Минхо ненавидел Хенджина, который продолжал в упор смотреть на него, активно вылизывая ухо Хана, оставляя небольшие засосы на шее. Ли Минхо ненавидел Джисона, который продолжал стонать, вцепившись ногтями в бедра Хвана и жмуря глаза так сильно, что виднелись яркие пятна. Но больше всего Ли Минхо ненавидел себя, ведь собственноручно довёл свою жизнь до такого. Ему хотелось разорвать эти верёвки и броситься к ногам парней, моля о прощении; но все что он мог, это просто смотреть, как рушится его жизнь. Джисон хотел посмотреть на него, с полной злобой в глазах, но страх был намного сильнее. Горячие слезы скатывались по щекам, а стоны становились рваными. Хотелось всё закончить и испариться в собственной темноте, но большая ладонь Хвана на члене, продолжала напоминать, что ещё не конец. — Ли Минхо, ты такой жалкий кретин, что мне даже жаль, что я потратил на тебя так много времени. — Хенджин выплевывал эти слова с такой желчью, что младшему стало муторно. Повернув голову, Джисон тихо прошептал на ухо старшему, чтобы тот поторопился. Хенджин усилил хватку на члене, не замедляя темп, что заставило совсем скоро, Хана, кончить. Сил не оставалось. Хотелось вновь позорно разрыдаться, ведь в мыслях громким голосом въелось «ты грязный». Хенджин подхватил друга на руки, занося в ванну и пытаясь привести в чувства. — Хани, сейчас ты должен закрыть дверь и не открывать, пока я не выгоню из дома это существо. Хорошо? Дождавшись кивка, Хван вышел из комнаты и после щелчка, вернулся в спальню. — Сейчас я выпущу тебя и ты уебываешь отсюда также быстро, как попал. Парень натягивает на себя шорты, с презрением оглядывая Ли. Тот стягивает губы в полоску, пытаясь успокоить собственное дыхание. — Мне нужно поговорить с ним. — Ли поднял глаза за парня, пытаясь передать всю силу своих намерений. Хенджин на заявление лишь хмыкнул, достав из тумбочки ножницы и перерезал верёвки. — Сделаешь это, когда он будет готов. — Ты так отвратительно воспользовался его не вменяемым состоянием. — потерев кисти рук, Минхо резко поднялся, пытаясь найти собственную одежду. — Не тебе меня судить. Ты поступил куда хуже, чем я. Проваливай отсюда. И Минхо в самом деле ушёл. Оставляя за собой тонкий аромат одеколона и грусти. Ведь Минхо им больше не нужен.